Czytaj książkę: «Заветное желание, или Замуж за Мороза»
ПРОЛОГ
Я хочу рассказать историю о том, как в детстве загадала желание в новогоднюю ночь, хоть эта ночь и принесла мне боль, но я продолжала верить в чудо. Но не спешите закрывать книгу, она не несёт в себе печали и не рассказывает о моём детстве. Эта история началась с беды, которая обрушилась на меня, когда мне было всего четыре года.
Я и мой старший брат остались сиротами в канун Нового года. Чёрная полоса воспоминаний началась с сухих, бездушных слов незнакомки, пришедшей за мной, чтобы увести в детский дом.
В тот день, как и всегда, мы с Лёшей ждали родителей после очередной командировки. Я не могу вспомнить, чем они занимались, но отчётливо помню, что редко бывали с нами. Меня воспитывал брат. Подросток, которому, казалось, было не до младшей сестры, но он находил в себе силы и время, чтобы заботиться обо мне. Брат дарил заботу матери и защиту отца.
Но тот Новый год перевернул нашу жизнь.
До боя курантов оставалось пару часов. В доме царил аромат хвои и сладких мандаринов. На столе сверкал праздничный ужин, заботливо накрытый моим любимым братом. Я сидела перед телевизором, поглощая каждую минуту новогодней программы. И вдруг – звонок!
– Ура, папа и мама приехали…
Но я ошиблась. С тех пор запах мандаринов и ощущение чуда стали для меня худшими воспоминаниями и мрачным предвестником беды.
Звонок. Сухая, холодная, как зимняя стужа, тётя с ледяным голосом сообщила, что самолёт родителей разбился, и она пришла за мной, чтобы отвезти в приют. Пока опекуны выясняют детали или пока брат не возьмёт на себя эту ответственность.
Помню, как меня пытались оттащить от Лёши. Он кричал, что не позволит отнять у него сестру. Помню его слёзы, когда соседка прибежала на шум и, узнав о случившемся, обняла нас. Только много лет спустя я поняла, как тяжело было Лёше. Но он не сломался. Он сделал всё, чтобы я осталась с ним.
Потом был приют. Всего одна ночь, новогодняя. И меня забрал Лёшка. Он мог бы оставить меня в детдоме, навещать, но он не отказался от меня.
Затем настали непростые времена. Деньги, которые родители копили долгие годы, исчезли, словно песок сквозь пальцы. Много ушло на адвокатов, что помогали с опекунством. Брат работал на износ, стараясь прокормить нас обоих. Он умудрялся получать заочное образование, сидя за компьютером до поздней ночи. Я же старалась быть самостоятельной, не доставлять ему лишних хлопот.
Родственников у нас было много, даже больше, чем хотелось. Они могли бы помочь нам, присмотреть за мной, чтобы Лёшка мог работать и учиться. Но никто из них особо не хотел с нами родниться. Им было проще сказать, что раз Лёшка уже совершеннолетний, то справится сам.
Так мы и жили, вернее, выживали. Новый год для нашей крохотной семьи стал просто ещё одной ночью, ничем не отличающейся от других. Я росла, как говорил Лёшка, не по годам. Вернее, взрослела. Пошла в школу, стала прилежной ученицей, чтобы не доставлять брату ещё больше хлопот. Ведь он давал мне всё необходимое.
Брат же так увлёкся обеспечением нашей материальной жизни, что совершенно забыл о себе. Он стал черствее, редко обнимал меня, целовал. Забывал, каково это – проявлять эмоции. А я, будучи ещё маленькой, не могла понять, в чём дело. На мои вопросы он отвечал однообразно: «Малышка, я просто устал».
Четыре года пролетели в ритме труда и учёбы. Лёшка работал, а я училась и помогала по дому. Мы продали нашу просторную четырёхкомнатную квартиру и купили уютную однокомнатную, так что забот у меня стало меньше.
С каждой новой чёрточкой на косяке нашей квартиры, где брат отмечал моё взросление, боль утраты постепенно утихала. и с каждым Новым годом я начала мечтать о волшебстве в эту праздничную ночь. Мне не хватало тех волшебных вечеров, когда мы с братом украшали ёлку, смеялись и дурачились, бросая мишуру и дождик. Но страх терзал меня: что, если мы будем счастливы, и снова случится беда? Этот страх сменялся волнением, когда я видела печальный взгляд брата, устремлённый на счастливые пары, которые дарили друг другу подарки. Ему тоже хотелось этого счастья…
И тогда я поняла: Лёшке нужна девушка. Сестринской любви недостаточно, чтобы вернуть ему утраченные чувства. Я чувствовала себя Гердой, а он был Каем – братом, чьё сердце нужно растопить.
И вот тут, начинается наша счастливая история.
ГЛАВА 1 Желание
Тем днём, а точнее ночью, когда я вновь поверила в чудо, был Новый год. Да, вот такое неожиданное совпадение. Но я была ребёнком и приняла это за знак: тот самый момент, когда можно мечтать и пытаться изменить что-то в нашей жизни…
Это стало самым ярким событием за последние годы, навсегда запечатлевшимся в моей памяти. Конечно, не все детали остались в точности такими, какими я их запомнила. Детское воображение добавляло красок, преувеличивало одно и уменьшало другое. Но не судите меня строго, ведь мне было всего восемь лет.
Ну что, добро пожаловать в сказку маленькой Герды, что шла на любые риски, лишь бы растопить ледяное сердце брата…
То была Новогодняя ночь и у меня стояла величайшая миссия – вручить письмо с двумя желаниями Деду Морозу. Или, если не получится, оставить под ёлкой.
В восемь лет я считала себя невероятно взрослой и понимала, что Дед Мороз – всего лишь переодетый взрослый. Но мне хотелось хотя бы на мгновение поверить в чудо. Я думала, что если не чудо, то сила самовнушения точно поможет. Да, я уже знала это слово и даже понимала его значение. Украшая письмо ёлочными игрушками и шариками, я повторяла про себя:
«Загадаю желание под ёлкой, а потом отправлю письмо Деду Морозу. И тогда мой любимый трудоголик–брат найдёт себе девушку. Она растопит его сердце, и Лёшка снова оживёт.» Но для исполнения этой миссии мне нужно было найти ёлку. Дома мы уже несколько лет не ставили ёлку, а в центр города, где возвышалась разноцветная красавица, почти касаясь своей верхушкой небес, брата было не заманить. Я планировала сбежать из дома и загадать желание, пока брата нет. Но Лёшка не оставил меня одну в этот праздник и потащил с собой на работу.
Мне пришлось ускользнуть от брата, пока он отвлёкся, и искать по огромному офису ёлку. И я нашла, заметив из-за закрытых дверей одного из кабинетов мигание разноцветных огоньков. Мышкой прошмыгнув внутрь, я застыла, боясь издать звук и спугнуть видение.
Как сейчас помню свой восторженный голос, вторящий шоколадным кругляшам из известной рекламы:
– Вы настоящий?
Передо мной стоял Дед Мороз. Он был таким… настоящим! Просто огромный, в красной шубе. Его большой живот был перетянут поясом, на который спадала белая борода. В одной руке, спрятанной в красной варежке, он держал верх необъятного мешка.
Дед Мороз тоже застыл в растерянности и не нашёлся с ответом. Я ещё тогда подумала: «Испугался, что его поймали с поличным».
Мы так и стояли друг напротив друга – я с открытым ртом, излучая детский восторг, а он с бегающими глазами. Но в мешке что-то зашевелилось и, кажется, пропищало.
– Ох–хо–хо, – громко заохал Дед Мороз. – Это кто у нас тут?
– Я Клава, мне восемь лет, – серьёзно начала я, не обращая внимания на странное пыхтение в мешке. Скорее всего, это какая-нибудь зверюшка. – И я хочу загадать желание! Можно?
Он ухнул, помотал головой, снова посмотрел на меня и натянуто улыбнулся.
– Подожди, кроха, Дед Мороз на минутку, – сказал дедушка, обдавая меня парами алкоголя. Только мне в тот момент было не до запаха – я же видела настоящего Деда Мороза! – Сейчас подарки вынесу, а то тут жарко. Вдруг конфеты растают, – странно хихикнул он и, не поднимая мешка, потащил из кабинета.
А я пожалела бедного дедушку и предложила помощь, на что он снова хохотнул и отправил меня к ёлочке. Я тут же позабыла про подарки и отправилась прятать письмо.
Ёлка, что возвышалась почти до потолка, была живой и стояла в большом горшке с землёй. Присев на колени, стала прятать письмо за подарочными коробками, что были расставлены у подножья дерева.
А потом из-за двери послышался непонятный шум, словно кто–то ругался. Хотела проверить, что происходит. Но не успела, зашёл Дедушка Мороз.
– Ну, что ты хотела загадать? – спросил он, с охами присаживаясь на диван, стоящий рядом с ёлкой. А я подумала, что мне жалко Деда Мороза. Ему же ещё столько подарков развозить!
Я подошла к Дедушке и, сев рядом, стала рассказывать, как брат заботится обо мне и совсем забыл о себе. Я попросила для него любящую невесту. Ещё добавила, что меня она может не любить, главное, чтобы брата любила. А Дед Мороз нахмурился и отругал меня.
– Ну, кроха, так дело не пойдёт. Ты семья брата, а семью отдельными частями не любят. Если уж загадываешь желание, то надо его хорошо обдумать.
А когда я пожелала, чтобы невеста брата любила и меня, Мороз согласился его исполнить и спросил, есть ли ещё.
– Я хочу замуж, – с готовностью выпалила я, пока не передумала. Я ужасно стеснялась говорить об этом. Но передо мной Дед Мороз! Ему же можно рассказать…
Дедушка подавился воздухом, но я не придала этому значение, ведь у стареньких такое бывает, и продолжила:
– Но не сейчас, а когда вырасту. Хочу большую семью, – со знанием дела уточнила.
Дед Мороз погладил бороду и, подбирая слова, заговорил:
– Клава, у тебя всё будет, обязательно. Ты ещё ребёнок. Тебе рано думать о таком. У тебя должны быть детские желания… игрушки там… куклы, – кажется, он пытался переубедить меня, но я стояла на своём. Ведь я уже всё решила!
– Нет, дедушка. Мне не нужны игрушки. Кто–то нуждается в них больше, чем я. А я хочу не просто замуж. Я уже нашла жениха. Мне надо, чтобы он дождался меня. Он просто старше.
– И на сколько? – вопрос Деда Мороза прозвучал настороженно.
– На тринадцать лет. Ему немного ждать придётся, всего десять лет! – я улыбалась, веря, что Дед Мороз поможет моей тайной влюблённости.
Дедушка снова закашлялся. Наверное, заболел.
– И кто же этот счастливчик?
– Он начальник моего брата. Морозов Давид Матвеевич.
И снова Дед Мороз закашлялся. Я вскочила, хотела подать дедушке стакан воды, что заметила на большом стеклянном столе, но не успела, до нас донёсся разъярённый голос брата…
– Клавка, твою ж, паршивая девчонка, – Лёшка влетел в кабинет, а я шмыгнула за кресло.
А потом брат долго разговаривал с Дедушкой Морозом. Участь быть отшлёпанной меня не постигла. Мороз уговорил Лёшку не ругаться. После чего мы поехали не домой, а, как выяснилось, к самим Морозовым. Да-да, тем самым, сыном которых был мой будущий муж. Ох, сколько восторга я испытала в ту Новогоднюю ночь.
ГЛАВА 2 Путь исправления
Давид
Чёртов костюм, в котором жарко и тяжело! Чёртова подушка, сделавшая меня похожим на огромного увальня. И зачем я её напялил? Хотел умереть от удушья? У меня скоро начнётся аллергия на перья! Чёртовы борода и усы! Как же хочется вырвать их вместе с кожей.
И я бы сделал это с огромным удовольствием, но обещанное чудо для маленькой Кудряшки стало для меня непреодолимым препятствием. Даже шесть часов, проведённых в этом пыточном костюме, не заставили меня снять его.
С такими мрачными мыслями и дурацкой улыбкой, спрятанной в бороде, я вёл своих гостей к порогу родительского дома.
Когда наша компания ступила на крыльцо, двери открылись, и появилась мама. До Нового года оставалось всего пара часов, и она уже была нарядно одета: макияж, яркая красная помада, которая особенно выделяла её удивлённый рот.
– Даа… – начала она. Но я перебил её тяжёлым басом, который, как мне казалось, должен был принадлежать Деду Морозу.
– Дедушка Мороз! Вы совершенно правы, Вера Павловна, – пробасил я, пряча усмешку в усы. Мама вздрогнула, и её глаза стали похожи на новогодние шарики, украшавшие нашу ёлку – круглые, блестящие, сантиметров по пять в диаметре.
– Дед–душка Мороз? – её голос звучал до непривычного изумлённо. Ну ещё бы, ведь это был первый Новый год после моих четырнадцати лет, когда я вернулся домой не второго января, да ещё и с гостями.
Правда, пришлось долго уговаривать этих гостей, особенно мужскую половину. Я даже пригрозил лишением премии, чтобы упрямый, но талантливый работник айтишного отдела, Алексей Михайлов, позволил своей сестре почувствовать себя окружённой заботой. Я хорошо знаю Алексея, можно сказать, как себя. Отец всегда ставит его мне в пример: мол, смотри и учись, парень потерял родителей, воспитывает сестру, работает и учится, и при этом работает лучше всех. А ты, мол, даже на работе не появляешься чаще одного раза в месяц!
Но об отношениях отца и сына позже…
Что ещё я знаю про Алексея? Что он практически живёт на работе. Поэтому догадаться об одиночестве ребёнка, что остался на его попечении, было нетрудно. А я просто не мог допустить, чтобы эта кроха грустила в Новогоднюю ночь. Вот и привёл их к себе, несмотря на традицию встречать Новый год с друзьями. Сам не понимаю, что во мне переклинило, но хочу, чтобы девчонка улыбалась. И первый шаг сделан – стоило Клаве узнать, что Новый год она будет встречать не в кровати, улыбка не сходила с румяного лица. А Алексей был зол и недоволен, но мне, честно говоря, было плевать. Я впитывал эмоции кудрявой крохи.
– Вера Павловна, я привёл вам гостей. Знакомьтесь, – положив руку на плечо парня, подтолкнул вперёд, – это Алексей. Ваш сын теперь будет у него в помощниках.
На моё заявление не только мать пришла в шок, но и сам будущий начальник. Стоит и хлопает своими опахалами, за которые любая девчонка удавится.
А что я такого сказал? Ну да, мне двадцать пять, и до некоторого момента я даже и не задумывался о работе. А зачем? Образование есть, место папочкиного заместителя в собственной фирме тоже всегда будет моим. А потом и фирма.
Отец хоть и промывает мозги, типа надо работать и так далее, но сам противоречит себе. Меня никогда не принуждали ни к учёбе, ни к работе. Мне даже порой кажется, что ворчать на меня – это своего рода оправдание для отца. «Я покричал, всё, строгое отцовское воспитание выполнено. Теперь можно и побаловать».
В нашей семье четверо детей, и я, самый младший, пожалуй, и самый любимый. Сестра и брат давно живут своими семьями, у них свои фирмы и стабильный доход. А я всё ещё не могу улететь из родительского гнезда. Да и зачем? Родителей всё устраивает, меня тоже.
Я иногда посещаю совещания, но зачем надрываться, если всё за меня делают? Знаю, я избалован и сижу на золотом стуле, но сегодня что-то изменилось… Я понял: этот стул всегда будет моим, но я ничего не сделал, чтобы его заслужить – это был подарок. И теперь я хочу доказать самому себе, что могу оправдать своё имя и заработать на своё кресло.
Наверное, на меня повлияло восхищение в глазах Клавы, когда она рассказывала о своём брате. Мне тоже захотелось…
Я посмотрел на кудрявую малышку, которая со счастливой улыбкой разглядывала снеговика, который был выше её ростом. Лет десять назад этот снеговик подарил нам отец какой-то знакомый – наверное, самому ему некуда было его поставить, а у нас места много. Целая веранда во владениях морковного носа! Теперь каждый год он встречает гостей с распростёртыми объятиями.
Клава кружилась вокруг снеговика, её взгляд был таким внимательным, будто она пыталась запомнить каждую деталь, чтобы сохранить её в памяти. А когда она будет сидеть у камина в старости, рядом с таким же старым дедушкой, она будет рассказывать ему об этом снеговике. Почему-то на месте этого дедушки я вдруг увидел свой профиль с седой и лысоватой макушкой.
Я тряхнул головой – в ней просто не укладывалось второе желание кудряшки:
«Надо же, за меня замуж!»
Да все нормальные отцы и матери боятся подпускать ко мне своих дочерей, и это несмотря на солидное наследство. А она замуж…. Что эта кроха нашла во мне? А самое главное, когда? Ведь в семейной компании я появлялся редко. Да и слухи, что ходят обо мне как о шалопае, папочкином сыночке, что только и умеет тратить деньги, навряд ли могли обойти детские ушки. Ведь многие не воспринимают меня всерьёз. Хотя я с отличием окончил институт и прекрасно разбираюсь в делах компании. Но как показать свои знания, когда за тебя выполняют всю работу? Вот я и стал тем, кем стал…. И сомневаюсь, что с лёгкостью завоюю доверие коллектива.
Да уж, не думал, что меня когда-либо будут волновать такие задачки.
Но когда Клава заявила, что желает меня в мужья, я видел в её глазах неподдельное восхищение, именно восхищение, а не детскую влюблённость. Даже при рассказе о брате, её глаза так не сияли. А может это была гирлянда?
Но не важно!
В те минуты я осознал, что когда Клава вырастет и посмотрит на меня разочарованными глазами, я не смогу смотреть на себя в зеркало. Ведь эта кроха что-то увидела во мне, и я не хочу оказаться недостойным чувств этой маленькой кудряшки…
Да, в первую минуту я был ошеломлён. Кто бы мог подумать, что мне загадают меня же… Но с каждой секундой я понимал: мне безумно нравится тот блеск в глазах малышки. Она рассуждала как взрослая, и это подкупало, заставляя меня чувствовать себя никчёмным мальчишкой, которому давно пора повзрослеть. А раз я сам это понял, значит, не всё ещё потеряно.
Когда Клава загадала мне два желания, то исполнила моё, о котором я даже не подозревал. Эта девочка дала мне цель в жизни, и эта цель вызывала улыбку на моём, временно бородатом лице.
– А это Клава, – я мягко подтолкнул девочку к матери, остановив Алексея, который пытался спрятать сестру за спиной. Да, с таким строгим начальством мне придётся нелегко, а ещё и невесту искать… Обещал же! Но кто клюнет на этот сухарь?
Стоит только представить, какой тип девушек может понравиться Алексею, как в голове сразу возникает образ серой мышки в очках с широкой оправой. И я даже знаю, кому нужно позвонить. Хотя, конечно, уверенности в положительном ответе от этой гостьи нет.
В голове уже вырисовался план действий, и чтобы начать его воплощать, нужна помощь матери. Например, она должна пригласить гостей в дом, чтобы я мог продолжить свою игру.
Я сделал голос чуть грубее и громко произнёс, играя накладными бровями:
– Вера Павловна, почему вы не приглашаете гостей в дом? Клава, наверное, голодна.
Это был весомый аргумент для мамы. Она тут же забыла о своём удивлении, подхватила малышку и профессионально увела её знакомиться с остальными членами семьи.
– Не переживай, твою сестру никто не обидит, – сказал я, видя, как Алексей нахмурился ещё сильнее.
– Зачем всё это? – он спрятал сжатые кулаки в карманы. Я сделал шаг назад.
Нет, я не трус, но осторожный. Парень на взводе, и лучше не махать красной тряпкой перед быком. Тем более, моё сравнение не так уж далеко от истины. Я в красном, он зол до дыма в ушах. Но я не мог замолчать. Я хотел донести до него, что Клава должна испытать, что такое семья и веселье.
– Я знаю, Новый год – тяжёлый период для тебя. Но не лишай этого праздника свою сестру.
– С чего вдруг ты озаботился моральным состоянием моей сестры?
Алексей запнулся, а я сделал ещё шаг назад, поближе к дверям. Парень выглядел разъярённым и всё больше походил на быка. Но он не позволял себе грубых слов в мою сторону. И это вызывало у меня уважение к этому толстокожему типу, который, без сомнения, хотел разорвать меня на тряпочки.
Алексей закрыл глаза, глубоко вдохнул и продолжил:
– С каких пор ты стал таким… нормальным? Что там Клавка тебе наговорила, раз ты решил взяться за ум?
Я усмехнулся, но не ответил. Говорить или не говорить? Это не моё дело.
– Она доверилась мне, загадала желания, и я хочу их исполнить, – пожал плечами, не отводя взгляда.
– И что же это за желания? – Алексей криво улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень интереса. – Найти мне девушку, да?
– Ага, – я не стал отпираться. – И я это сделаю.
– Не советую, – Алексей отмахнулся, но его голос звучал серьёзно. – Зря потратишь время. Мне сейчас не до романтических приключений. Лучше скажи, что было вторым желанием. Я сам всё сделаю, как надо.
– Ну, тут ты точно не справишься. А что это – узнаешь позже. Лет через десять, – я хохотнул, хлопнул его по плечу и толкнул к двери. – Ладно, Лёха, хватит болтать. Если я сейчас не сниму эту бороду, то сойду с ума. Иди вперёд и найди Клаву. Мне нужно наверх, и я не хочу, чтобы она увидела, как Дед Мороз крадётся по дому. И передай ей от имени Деда Мороза, что сегодня исполнится её первое желание.
Леха сбросил мою руку и огрызнулся:
– Только попробуй…
ГЛАВА 3 Первое желание
С трудом убедив будущую Михайлову встретить Новый год с нами, да ещё и с будущей тёщей Алексея, я попросил её заехать за подарком, что тоже далось мне не сразу. Лишь после этого я сделал заказ на сам подарок. К счастью, у меня был ювелир в долгу, и он не отказал в срочной помощи. Описав свои пожелания, я с облегчением расстался с пыточным костюмом, который дарил детям радость, а его владельцу – мучения.
Теперь можно было спускаться к гостям. Они собрались в просторной гостиной, украшенной заботливыми руками мамы. Детский гомон и взрослые голоса сливались в единый праздничный гул, а в этом хаосе едва различалась речь ведущих новогоднего огонька. Хотя телевизор никто не смотрел, он был символом праздника.
По всему дому витали ароматы мандаринов, аппетитных блюд и, конечно же, ёлки – величественной, почти до потолка. Она была центром притяжения для моих трёхлетних племянников–близнецов и Клавы. Вокруг ёлки царила атмосфера, напоминающая свалку светящегося мусора. Игрушки и гирлянды, словно звёзды, украшали её ветви, а Федя с Васькой щедро осыпали новую знакомую своими машинками, солдатиками и пистолетами. Малышня с гордостью демонстрировала свои сокровища.
Маринка, их мама и моя родная сестра, на пару с беременной невесткой Алёной с умилением наблюдали за Клавой. Сестра всегда хотела девочку, но звёзды подарили ей двух мужичков. Алёна видела в Клаве свою будущую дочь и примерялась на роль мамочки.
Мишка – муж Маринки, и Ванька – наш старший братец, о чём-то увлечённо болтали с Лёхой. И парень выглядел счастливым, пока не наткнулся на мой самодовольный взгляд. Нахмурившись, он повернулся ко мне спиной, и тут всё внимание досталось мне. На меня были устремлены несколько пар глаз. Женщины улыбались с облегчением – радуются, что блудный брат наконец–то дома. Мужики хмурились, пытались понять, в чём подвох. Мальчишки тут же отвернулись, предпочитая вниманию любимого дядюшки компанию гостьи.
А вот гостья буквально сияла. Я даже хотел в зеркало заглянуть. Вроде снял костюм Мороза, но Клава всё так же, с восторгом, разглядывает меня. Только на её лице появился ещё и румянец. Господи, какая она всё-таки милаха! И мне чертовски хочется узнать, что творится в её кудрявой голове. Лично я первый раз в подобной ситуации, когда маленькая девочка пожелала меня в мужья…
– Давид, – оборвал мои мысли голос мамы.
Подмигнув Клаве и проигнорировав остальных, обернулся к родительнице и наткнулся на озабоченный взгляд.
– Да, мам. Ты удивлена? – Я был переполнен счастьем и, не удержавшись, поцеловал её в щёку, заставив застыть в изумлении.
– Ты пил? – Тут же последовал хмурый вопрос.
– Пил, мам, с Дианкой, – не стал врать. – Отец же в обязательном порядке отправил нас на корпоратив в качестве Деда Мороза и Снегурочки. Вот мы и решили немного отдохнуть после работы.
Мама осуждающе поджала губы. Я никогда не скрывал своей бурной жизни от неё. Она понимала, что бесполезно пытаться навязать мне свои правила. Хотя, готов поспорить, в глубине души она надеялась, что однажды я возьмусь за ум. А Дианка – дочь лучших друзей моих родителей и частая гостья в нашем доме. К тому же она та ещё оторва, которая тоже любит повеселиться…
– Так почему ты здесь и что это за молодой человек с девочкой? – Пытливый взгляд матери пронизывал насквозь. Она пыталась найти подвох и понять, что я задумал. – Почему они тут? Почему ты тут?
– Не знаю, мам… – Я поцеловал мать в лоб и обернулся. Прислонившись плечом к стене, стал рассказывать момент встречи со своим чудом:
– Ты представляешь, мам, Дианка додумалась залезть в мешок. Не знай, что она там забыла… Пошутить, наверное, хотела. А когда я уже собрался вытаскивать её оттуда, появилась кроха. Она что-то перевернула во мне… Мам, она загадала Деду Морозу желание…
Я замолчал, снова прокручивая в голове детское, но в то же время взрослое желание:
… Мне не нужны игрушки. Кто–то нуждается в них больше, чем я. А я хочу не просто замуж. Я уже нашла жениха. Мне надо, чтобы он дождался меня. Он просто старше… Всего десять лет…
– Десять лет…
Повторил я вслух. Могу ли я? Как всё сложится?
Эти мысли не давали мне покоя весь вечер. Я всерьёз задумался о желании малышки. Мне будет тридцать пять – самое время для семьи, а Клаве только восемнадцать – самое время для влюблённости и замужества. Я усмехнулся своим мыслям. Я точно со странностями, раз думаю об этом всерьёз. Семнадцать лет – большая разница. За это время многое может измениться. Вдруг девочка начнёт встречаться с парнем, влюбится, и детские желания выветрятся из головы? Вдруг она начнёт воспринимать меня как брата? А я так и останусь ни с чем?
Но чем больше было «вдруг», тем яснее я понимал, что попробую. Даже если Клава и забудет обо мне, я хочу подождать. В этом есть азарт, и хочется проверить себя на прочность.
Эти мысли навевают другие – более страшные: я взрослый мужик, а она ребёнок! Я же не…
Нет, надо выбросить из головы эти мерзкие догадки, я нормальный, просто девчонка показала, как это – быть взрослым. Что-то в ней заставляет образумиться и попытаться сделать всё возможное, чтобы стать достойным.
Усмехнулся кавардаку, что творился в голове, и, не обращая внимания на озабоченный взгляд родительницы, снова задумался.
Странно и дико, но я уже испытываю непривычное предвкушение, как сообщу взрослой Клаве о желании, загаданном десять лет назад, и подарю кольцо – полную копию того, что заказал у ювелира, только подходящего размера. Это будет ровно через десять лет, в Новогоднюю ночь. Я буду стоять на одном колене в том же самом кабинете, и в костюме Деда Мороза. Только надо будет костюмчик самому смоделировать. Не думаю, что нервы девушки выдержат, когда она увидит перед собой бородатого старца на одном колене. И ещё, я постараюсь поменьше попадаться ей на глаза. Не хочу в момент исполнения желания услышать: «Давид, ты головой ударился? Ты же мне как брат!»
– Давид… – меня неожиданно окликнули, и я вернулся из своих мыслей к встревоженному взгляду матери.
– Что за десять лет? – спросила она, нахмурившись.
– Всё нормально, мам, – сказал, меняя тему. – Может, сядем за стол? Пора провожать старый год.
Мать, конечно, раскусила мою уловку, но не стала настаивать на ответе. Взглядом дала понять, что разговор не окончен, и пошла приглашать всех за стол, накрытый в столовой.
А как только прозвучало последнее слово, меня чуть не снесло волной оголодавших родственников. В первых рядах были мужчины, потом беременные, следом близнецы со своей мамой на буксире, которая пыталась не допустить, чтобы их затоптали. А Клава с Лёшкой так и остались стоять на местах с ошалелыми глазами.
Да я сам в шоке! Первый раз такое вижу! Ну да, Новый год я давно не встречал дома, но у нас много других семейных праздников, где я присутствую, и чтобы такое…
Первой в себя пришла Клава. Взяв брата за руку, она подошла ко мне и, проделав то же самое, повела нас на чарующие ароматы.
Все уже расселись по своим привычным местам. Мама рядом с пустым стулом отца. Он, как и всегда, придёт чуть ли не к бою курантов. В прошлые годы, когда я появлялся дома второго января, весь потрёпанный и больной, мама считала своим долгом поведать, как они встретили Новый год. Рассказ её всегда начинался однообразно: «Отец опять едва успел в дом забежать, как начали бить куранты». Грозный глава нашего семейства – трудоголик, и даже в Новогоднюю ночь он умудряется заключать договоры. Но несмотря на свою занятость, он всегда находил время для нас. Его дети никогда не ощущали недостатка внимания.
По обе стороны от родителей сидели Маринка и Ванька со своими семьями. А наша троица устроилась между ними, оставив два свободных стула для невесты и её матери. И по чистой случайности они оказались рядом с Алексеем.
Н–да, я прям с серьёзным настроем вошёл в роль свахи…
Стоило нам занять места, как Клава завела бурную деятельность по ухаживанию за своими мужчинами. На наших с Лёхой тарелках стали появляться одинаковые блюда и в одинаковом количестве. У меня и остальных членов семьи Морозовых это вызвало улыбку. Кажется, для кудряшки вопрос о моей кандидатуре в свои будущие мужья уже стопроцентно решён. А вот Алексей бросал на сестру косые и непонятливые взгляды.
Я поблагодарил малышку и подмигнул Лёшке. Почему-то знание, что он скоро будет окольцован, и его отрицание этого, уже почти случившегося факта, подзадоривало меня, и хотелось подразнить грозного брата.
– Ну что, дорогие мои, не будем ждать отца, – печальный голос матери прервал весёлый гомон. Она встала из-за стола и обвела присутствующих взглядом. Остановившись на мне, её глаза просияли. Мама подняла бокал и улыбнулась. – Проводим старый год, ведь в двери уже стучится новый. Мы не знаем, что нам принесёт он, но будем ждать только лучше. А старый год пусть уносит все печали, обиды и невзгоды…
Потом зазвучал звон бокалов и разноголосое «Ура». Я тоже принимал участие и не понимал, зачем я до сих пор отказывался от всего этого? Да, друзья, молодость, алкоголь, танцы, пошлые костюмчики снегурочек. Естественно, мне это не разонравилось, но, чёрт, куда лучше счастливая улыбка матери, довольные взгляды братьев, сестёр и задорный смех племянников.
Промелькнула мысль: что со мной? Я старею? Или взрослею? Да и плевать! Я просто счастлив!
До Нового года оставалось пятнадцать минут, и наконец в прихожей послышались голоса и шаги. Следом появился отец, а за ним и Диана с матерью. Пока собственными глазами не увидел подругу, я сомневался, что она решится приехать. Всё же Диана сильно обиделась, что я тащил её в мешке через пол кабинета. А что мне ещё оставалось? Что бы подумала Клава, когда из мешка Деда Мороза стала бы выбираться Снегурочка? Вот и я не стал это проверять. Но как бы я не обидел девушку, она была настоящим другом.
Я уже собрался подойти к Дианке и забрать небольшую коробочку – подарок для Кудряшки, но был остановлен суровым вопросом:
– Кто. Это? – отчеканил будущий жених, буравя взглядом Диану. Она, в свою очередь, озадаченно застыла, не понимая, почему её так пристально разглядывают.
– Это она! Наша будущая невеста! – с восторгом произнесла Кудряшка. Лёха тут же шикнул на сестру, но девочка уже ничего не замечала.
