Czytaj książkę: «Лучшие сказки», strona 3

И старые лебеди склонили перед ним головы.

А он совсем смутился и невольно спрятал голову под крыло. Он не знал, что делать. Он был невыразимо счастлив, но ничуть не возгордился – доброму сердцу чуждо высокомерие. Он помнил то время, когда все его презирали и преследовали; теперь же все говорили, что он прекраснейший между прекрасными! Сирень склонила к нему в воду свои душистые ветви, солнце ласкало его и грело… И вот крылья его зашумели, стройная шея выпрямилась, а из груди вырвался ликующий крик:

– Мог ли я мечтать о таком счастье, когда был гадким утёнком!

Новое платье короля

Много лет назад жил король, который так любил красивые и новые платья, что все деньги тратил на одежду. Он не заботился о своих войсках, не интересовался театром, не любил гулять, и если ходил на военные парады, в театр или на прогулку, то лишь затем, чтобы показаться в новом платье. Для каждого часа суток у него был особый наряд; и если о некоторых королях часто говорят: «Король в совете», то о нём говорили: «Король в гардеробной».

В том большом городе, где он жил, люди проводили время весело, и туда каждый день приезжали иностранцы. Однажды явились и два обманщика, которые выдавали себя за ткачей и уверяли, будто могут выткать такую чудесную ткань, какой ещё свет не видывал. Не говоря уж о замечательно красивых красках и узоре этой ткани, сшитые из неё платья обладают удивительным свойством: их не может видеть человек, который не справляется со своими служебными обязанностями или же просто очень глуп, – для такого они превращаются в невидимки.

«Вот так платья! – подумал король, когда услышал об этом. – Надену такое и сразу узнаю, кто из моих подданных не справляется со своими обязанностями, а кроме того, сумею отличить умных от глупых. Надо, чтобы для меня немедленно начали ткать эту ткань!» И он дал обманщикам много денег вперёд, с тем чтобы они тотчас приступили к работе.

Обманщики поставили два ткацких станка и стали делать вид, что работают, хотя на станках у них ровно ничего не было. То и дело требовали они тончайшей и отборной золотой пряжи, а получив её, прятали по карманам и продолжали работать на пустых станках; и так с утра и до поздней ночи.

«Хотелось бы мне знать, много ли они наткали», – подумал король: но всё же ему было как-то не по себе при мысли о том, что ни один дурак, ни один человек, который не справляется со своими обязанностями, не увидит ткани. Конечно, за себя ему нечего беспокоиться, думал он, но не лучше ли послать кого-нибудь другого посмотреть работу ткачей? Весь город знает, каким чудесным свойством обладает их ткань, и всем не терпится поскорее узнать, очень ли глуп и плох сосед.

«Пошлю-ка я к ткачам своего старого честного министра, – подумал король, – он лучше всех разбирается в достоинствах ткани. Он и умён, он и должности своей соответствует как нельзя лучше».

И вот престарелый почтенный министр вошёл в зал, где перед пустыми станками сидели обманщики, взглянул на станки и вытаращил глаза. «Боже мой! Что же это такое? – думает. – Ничего не вижу! Никакой ткани!» Однако он умолчал об этом.

Обманщики попросили его подойти поближе – для того-де, чтобы хорошенько рассмотреть красочный узор ткани, и принялись показывать пальцами в пустое пространство. Бедный старик только таращил глаза, но никакой ткани не видел, потому что её не было!

«Боже мой! – подумал он. – Неужели я глуп? Вот никогда не подозревал! Но никто не должен об этом узнать. Или, может быть, я не справляюсь со своими служебными обязанностями? Нет, нельзя признаваться, что я не вижу ткани».

– Ну, как ваше мнение? – спросил один из ткачей.

– Чудесно! Восхитительно! – ответил старик и сквозь очки устремил глаза на пустые станки. – Какой узор, какие краски! Я передам королю, что ткань понравилась мне чрезвычайно!

– Очень приятно слышать! – сказали ткачи и стали подробно описывать ткань – и краски её, и затейливый узор. Старый министр внимательно слушал, чтобы потом в точности передать королю их слова.

Ткачи потребовали ещё денег, шёлка и золота – для того-де, чтобы продолжать работу. Но, получив всё это, положили себе в карман, а на станках не появилось ни одной нитки. По-прежнему обманщики ткали на пустых станках.

Немного погодя король послал другого почтенного сановника посмотреть, как подвигается работа и скоро ли будет готова ткань. Однако с ним случилось то же, что и с министром: он смотрел, смотрел, но так ничего и не увидел, кроме пустых станков.

– Как хорош этот кусок ткани, правда? – воскликнули обманщики и принялись показывать пальцами на станок, расхваливая красивые узоры, которых и в помине не было.

«Я, безусловно, не глуп, – подумал сановник. – Но если так, значит, я не справляюсь со своими обязанностями? Вот так история! Однако я и виду не подам, что сам это понимаю». И он принялся расхваливать ткань, которой не видел, уверяя, что это настоящее счастье – любоваться столь чудесными красками и узорами.

– Прелестно! – сказал и он королю.

Весь город только и говорил, что о великолепной ткани. Наконец, и сам король захотел поглядеть на новую ткань, пока её ещё не сняли со станков. С целой свитой избранных царедворцев, среди которых были и оба старых почтенных сановника, отправился он к хитрым обманщикам. А те «ткали» с великим усердием, но по-прежнему на их станках не было ни единого волоконца.

– Правда, великолепно? – воскликнули почтенные сановники, уже побывавшие здесь. – Не угодно ли вашему величеству обратить внимание на краски и узоры? – И они показали на пустой станок, уверенные, что все присутствующие видят на нём ткань.

«Что такое? – подумал король. – Я ничего не вижу! Какой ужас! Значит, я глуп? Или я никуда не годный король? Это было бы хуже всего!» Но вслух он сказал:

– Очень красиво! Подобное мастерство заслуживает величайшей похвалы!

И он с довольной улыбкой стал кивать головой, делая вид, что любуется тканью, – ведь он не хотел признаться, что ничего не видит.

Свита его во все глаза глядела на станки, но видела не больше остальных; однако все твердили вслед за королём, что ткань превосходная, и советовали ему сшить себе из этой великолепной ткани платье для предстоящего торжественного шествия.

– О, как чудесно! Роскошно! Изящно! – слышалось со всех сторон, и все выражали полное удовлетворение.

Король наградил обманщиков орденом, приказав носить его в петлице, и пожаловал им звание придворных ткачей.

Всю ночь перед торжеством обманщики работали при свете шестнадцати свечей, ни разу даже не прилегли отдохнуть: ведь народ должен был видеть, что они заканчивают новое платье короля. Они сделали вид, что сняли ткань со станков, и принялись кроить воздух большими ножницами, а потом шить иголкой без нитки.

– Ну вот, платье готово! – сказали они наконец.

Тогда король в сопровождении самых знатных своих придворных пришёл к ним, чтобы облачиться в новый наряд, а ткачи-обманщики протягивали руки, словно подавая ему что-то.

– Вот панталоны! Вот камзол! Вот мантия! – приговаривали они. – И всё лёгонькое, как паутинка! Наденешь – кажется, будто на теле ничего нет, но в этом-то и вся прелесть!

– Да! – в один голос подтвердили придворные, хотя никакого платья не видели, так как его и не было.

– Теперь пусть ваше величество соблаговолит снять с себя старое платье, – сказали обманщики. – Мы наденем на вас новое вот тут, перед большим зеркалом.

Король разделся догола, а обманщики сделали вид, будто одну за другой подают ему разные принадлежности его нового туалета, потом – будто прикрепляют ему длинный шлейф. А король поворачивался во все стороны и вертелся перед зеркалом.

– Боже, как вам идёт это платье! Как оно чудесно сидит! – говорили все. – Какой узор! Какие краски! Что за роскошный наряд!

– Ваше величество, внизу вас ждёт балдахин. Его понесут над вами во время процессии, – доложил обер-церемониймейстер.