1.
Ларсен
Первой сногсшибательной новостью поделилась, разумеется, Козлевская. Влетела в кабинет проектного отдела как тайфун – тщательно уложенные волосы растрепались, глаза и щеки горят… Дэн подумал: вот сейчас она выглядит весьма привлекательно. Наверное, потому, что естественно.
– Новость слышали? "Медведь" женился! О-фи-ци-аль-но!
– Бедные дамы, – хмыкнул чернявый Горовец, – Надолго они теперь облачатся в траур… если это все правда, конечно.
Козлевская бросила на ехидного Горовца уничижительный взгляд, приблизилась к окну.
– А вот же он! Он, собственной персоной! Улыбается, гляньте! Улыбается… во весь рот.
Да, на такое зрелище взглянуть следовало – обычно строгий, сосредоточенный, порой даже хмурый Вересков улыбался нечасто.
Даже Дэн привстал из-за своего стола.
Козлевская уже отпрянула от окна и теперь, порывшись в сумочке и достав лак для ногтей, начала с какой-то лихорадочной истеричностью их красить. Было отчего расстроиться – она ведь являлась дамой разведенной (и не старой, и не страшной) и определенно имела на "Медведя" виды. Впрочем, не только она, но и прочие незамужние дамы в "Стройгиганте" – начиная с двадцатилетних секретарш и заканчивая перезрелыми сорокапятилетними "ягодками". Конечно, не потому, что Вересков был так уж красив (он вовсе не был красив, лишь обаятелен – при желании очень обаятелен) да имел богатырское сложение. Словом, особыми внешними достоинствами сорокалетний "Медведь" не блистал, как не блистал и в качестве ловеласа. Правда, с женщинами любых возрастов был подчеркнуто вежлив, но столь же вежливо мог сделать (и делал нередко) внушение.
Впрочем, даже если б он был груб, или являлся прожженным бабником, или, как Горовец, обожал хлестнуть человека по больному острым словцом… все равно считался бы завидным женихом.
Гендиректор крупной строительной компании все-таки. Что там дамы, находящиеся в его подчинении? Наверняка виды на него имела и рыбешка покрупнее…
– Но вы, Галочка, не переживайте, – продолжал изгаляться Горовец, – Вот же перед вами обрусевший швед Денис Иванович Ларсен – и собой хорош, и непьющий, и некурящий, и с машиной, и с квартирой… и тридцать ему исполнилось совсем недавно. Чем не идеальный жених, а?
– Квартира у меня малогабаритная,– буркнул Дэн, – "Тачка" тоже не ахти, подержанная. И вообще я угрюмый, злой по характеру, убежденный холостяк, и зовут меня, к слову, не "Денис Иванович", а Дэннис Янович. Это так, к сведению.