Czytaj książkę: «Зона поражения», strona 9

На этом Станислав решил закончить свою речь и, как только услышал одобрительные возгласы толпы, поклонился, нарисовав на лице выражение искреннейшей признательности, развернулся и пошел к дверям. Мужчина видел, что у него получилось воодушевить народ, успокоить его и, мало того, настроить на свою волну. Люди слишком напуганы учинённым боевиками «Новой власти» ночным побоищем, поэтому будут верить всякому, кто говорит убедительно, и – что немаловажно – говорит с ними на одном языке, знает об их проблемах и бедах. Очередную партию в своей личной игре мужчина мог считать выигранной.

Глава 14

Шумилы. Утро.

В то пасмурное серое утро на Шумилах никому не было дела до того, что говорил мэр города на центральной площади. Этот район, как и ранее, продолжал жить своей собственной жизнью. Конечно, здесь буквально сразу же узнавали о последних событиях из жизни Белореченска, знали и о вчерашнем захвате мэрии, и о ночном сражении, и о его результатах. Но бандиты, как и бизнесмены, привыкли искать во всём выгоды, и поэтому видели ситуацию под удобным им углом. С ослаблением городской власти, они могли укрепить свои позиции в Белореченске, что и собирались в скором времени сделать.

Что же касается Андрея и Алёны, то они проснулись около восьми утра и были сильно удивлены тем фактом, что спали вместе. Парень так и остался сидеть, прислонившись к спинке дивана, а девушка сползла и лежала у него на руках.

Открыв глаза и заметив это, Алёна сразу же встала и направилась в ванную комнату. Спустя мгновение оттуда послышался шум воды.

Андрей в недоумении огляделся по сторонам, пытаясь вспомнить, как оказался в такой ситуации. Выпил он вчера только одну бутылку светлого пива, так что с памятью проблем на этой почве не было.

Первым делом парень хотел было пойти вслед за Алёной и спросить, всё ли у той в порядке, но потом решил этого не делать. Девушкам иногда нужно дать немного времени, чтобы отформатировать свои мысли. Так говорил Богдан, и в данном случае Андрей решил прислушаться к совету друга.

Он наклонился и глубоко вдохнул запах духов девушки, оставшийся на футболке. Этот лёгкий цветочный аромат за сутки успел стать для него лучшим запахом в мире. Снял с плеча розовый волос Алёны и с несколько секунд разглядывал его на своей ладони.

Минут через пять девушка вышла из ванной комнаты. Вид у неё был слегка растерянный. На чёлке блестели капельки воды. Стараясь не смотреть в глаза Андрею, она села в кресло.

– Слушай, я, наверное, наговорила ночью много лишнего, – произнесла она поникшим тоном, – ты не обращай на это внимания. Просто на меня как будто что-то накатилось.

– Да ничего. Всё нормально, – поспешил успокоить её парень, – ты просто не могла в себе это держать, и тебе нужно было с кем-то поделиться. Должно было стать легче…

– Да ничего мне не стало легче! И это… ты не подумай, что если мы сегодня так вместе заснули, то и дальше будет так же.

– Как хочешь, – пожал плечами Андрей.

Его немало затронули слова Алёны. Нельзя сказать, чтобы он уже рассчитывал провести с ней в одной постели следующую ночь, но всё же посчитал то обстоятельство, что девушка спала у него на руках, значительным шагом к их сближению. Просто по своей неопытности парень еще не знал, что это один из тех случаев, когда отрицательный ответ девушки на самом деле вовсе не является окончательным вердиктом.

– Ладно, давай что-то приготовим на завтрак, – сказала Алёна и направилась на кухню.

По уверенности в её голосе и движениях Андрей понял, что это немного больше, чем просто предложение, поэтому не стал возражать и просто поплёлся следом. Настроение его теперь было таким же серым и блеклым, как и утро за окном.

«Хотя, на что я вообще рассчитывал? Что мы будем встречаться? Серьёзно? Я с Алёнкой? Это анриал! Она – самая красивая девчонка в классе, да и, может быть, на Шумилах. А я? Ну кто я? Обычный пацан, каких за каждым углом по десятку наберётся. А Алёне просто с предками было так херово, что она решила остаться, хотя там могла бы неплохо устроиться. Получше, чем в Белореченске. И что здесь делать девчонке? Это для пацанов на Шумилах есть, чем заняться, а ей… Ладно, хорошо уже и то, что она меня пригласила у себя жить. Будем друзьями, раз уж так получилось».

– Значит так, – вырвал его из мира мыслей голос Алёны, которая в это время обследовала содержимое тумбочек и чёрного двухдверного холодильника «Самсунг», – я – кулинар не великий, так что на деликатесы не рассчитывай.

– Да я и не рассчитывал, – пожал плечами парень.

– Что? – переспросила девушка, повернувшись к нему и уставившись недовольным взглядом, – ты такого плохого мнения обо мне?

– Да нет… – растерянно произнёс Андрей, – я просто…

– Да пошутила я, – улыбнулась Алёна и дружески похлопала его по плечу.

Парень тоже невольно улыбнулся.

«Всё-таки странные они какие-то, эти девки. Хрен поймёшь, чего хотят», – подумал он.

– Итак, на завтрак у нас будет овсянка и салат… Что такое? – спросила Алёна, заметив, что Андрей недовольно скривился.

– Да нет, ничего…

– Не любишь овсянку?

– Честно говоря, терпеть её не могу.

– А ты как думал – если без родителей, то будешь на завтрак, обед и ужин пить пиво и закусывать чипсами?

– Ну почему чипсами? Можно и сухариками.

– Да щас! Живёшь со мной – мирись с моими правилами. Я стараюсь есть здоровую пищу. Если бы я сидела на диете твоей мечты, то была бы похожа на Светку Чернегу. Хочешь, чтобы я такой была?

– Нет уж, не хотелось бы, – усмехнулся Андрей.

Света Чернега была самой толстой в классе, и все постоянно смеялись и издевались над ней из-за лишнего веса. У девочки было нарушение обмена веществ из-за которого она не могла похудеть, но четырнадцатилетним подросткам не дано знать таких чувств, как сочувствие и сострадание. Так уж сложилось, что подростки – самые жестокие существа на свете.

– Ну тогда будем есть овсянку. Да ты не бойся, я не такую варю, которая со слизью и водой. Такую я тоже не переношу. Кстати, после завтрака немного отдохнём и займёмся утренней гимнастикой.

– Ну нет, это уже слишком, – нашел в себе смелость, чтобы возразить, Андрей. Алёна не перестала быть для него божеством даже после овсянки, но утренняя гимнастика явно была перебором.

– А ты что, хочешь, чтобы у тебя от пива живот вырос? И как я тогда с тобой жирным по улице ходить буду?

– Ничего у меня не вырастет, – буркнул Андрей.

– Ладно, как хочешь. Тогда я сейчас поставлю овсянку вариться, а ты пока нарежь помидоры и огурцы на салат.

Без особого желания Андрей исполнил задание Алёны, и уже вскоре их скромный завтрак был готов.

– У вас телик еще ловит? – спросил Андрей за едой.

– Да так – больше нет, чем да. Иногда картинка проскакивает, а в основном чёрный экран или рябь.

– Ну, у вас же вроде как спутниковое. Должно лучше ловить, чем кабельное. Потому что у нас последний месяц тоже с перебоями шло, и качество было такое, что ослепнуть можно, а неделю назад пропало вообще, – он криво усмехнулся, – а у меня батя на месяц вперёд заплатил.

Алёна, отхлебнула чая из кружки и на миг задумалась, видимо, вспоминая родителей.

– Что делать будем после завтрака?

– К пацанам пойдём. Нужно еще выцепить тех утырков, которые мне в квартире такое учудили.

– И что же ты собираешься с ними делать?

– Пока не знаю. Решу, когда найдём их.

Алёна понимающе кивнула.

– Но для начала утренняя гимнастика, – улыбнулась она парню.

Закончив завтрак, молодые люди переместились обратно в зал. Немного отдохнули, а затем Алёна направилась в свою комнату и, расстелив гимнастический коврик, стала исполнять физические упражнения.

– Не смотри так на меня, – кинула она Андрею, который стал, опёршись на косяк двери, и следил за её действиями, – лучше бы сам делом занялся.

Он прошел обратно в зал, не желая составлять компанию Алёне, но потом вспомнил, что есть упражнения, полезные и для парней, и стал отжиматься. Так как давно не практиковался, отжаться больше тридцати раз не получилось, поэтому Андрей твёрдо решил последовать примеру Алёны и в дальнейшем делать утреннюю зарядку. Какой же он тогда бандит без хорошей физической подготовки?

Минут десять спустя Алёна вышла из своей комнаты, и, одевшись, пара покинула дом.

По дороге к детсаду девушка вдруг резко остановилась и посмотрела за покосившийся деревянный забор одного из заброшенных домов.

Взгляд Андрея устремился по той же траектории, куда смотрела Алёна. Проходя мимо забора этого дома в былые времена, шарахались все соседи, не говоря уже о случайных прохожих. Дело в том, что в паре метров от ворот во дворе располагалась большая собачья будка, где жил огромный белый алабай. И каждый раз, когда кто-либо проходил мимо, пёс кидался на ворота и, становясь на задние лапы, яростно лаял. Андрей проходил тут частенько, но каждый раз, как зверюга выскакивала из-за забора, у него сердце в пятки уходило.

Теперь же Дик – так звали алабая – больше не кидался на прохожих. Он лежал, высунувшись из будки и спал мёртвым сном. Мухи жужжали над его трупом, деловито заползая в ноздри и полуприкрытый рот.

Ещё на прошлой неделе по округе разносился его громогласный лай. Теперь же дом, который он охранял, был заперт и по всем признакам покинут весьма недавно. Скорее всего, хозяева подались искать счастья на западной Украине и по понятным причинам не взяли Дика с собой. Почему они напоследок не отвязали собаку, оставалось загадкой.

Андрей с Алёной некоторое время не отрываясь смотрели на бездыханного пса, который ещё так недавно наводил на них страх. Он жил здесь многие годы и пугал их, ещё когда они ходили в младшие классы. Это было так давно, что Дик стал для подростков воплощением некоего постоянства. Казалось, пройдут годы, а он всё так же грозно будет облаивать всех и каждого, кто осмелится пройти мимо охраняемой им территории, брызжа слюной.

Но теперь его не стало. Как не стало больше и уверенности преодолевших эпидемию КОВИДа в завтрашнем дне. Как вообще можно быть в чём-то уверенными, когда то, что всегда было твоим кошмаром, теперь стало кормом для червей и мух? Это было словно некое глумление над страхом. Демонстрация того, что есть вещи сильнее него.

Ни Андрей, ни Алёна никоим образом не стали комментировать представшее взору зрелище. Сказать здесь было нечего. Увиденное являлось очередной констатацией того, что окружавший их всю жизнь понятный, надёжный и безопасный мир стремительно летит к чертям.

Вскоре они уже поднимались по железным решетчатым ступенькам на террасу второго этажа заброшенного детского сада, где заседали Женя, Вадим и Богдан.

О чистоте и порядке своего жилища малолетние бандиты особо не заботились. На столе и на полу так и остались стоять пустые бутылки из-под пива, разорванные пачки от сухариков и прочей закуски, не попавшие в пепельницу окурки. Под стеной дежурил «бульбулятор». В виду того, что заводы по производству сигарет закрылись, как и весь крупный бизнес, большую часть продукции выпускалась разнообразными подпольными цехами и стоила порой недёшево. А так как в виду всеобщего беспорядка и хаоса, царившего в остатках страны, полиция уже не особо контролировала выращивание конопли, теперь плантации её, выглядывающие из-за заборов частных домов, стали привычным явлением. Женя с Вадимом тоже не пасли задних и с первым теплом засадили двор детсада коноплей для личного употребления.

Андрей поздоровался с присутствующими за руку, Алёна просто кивнула и села на диван рядом со своим спутником.

– Ну чё там, как спалось? – ехидно улыбнувшись, спросил Вадим.

– Отлично, – ответил ему Андрей.

– Не сомневаюсь. Может, поменяемся?

– Губу закатай, – кинула ему Алёна.

– Ого, какие мы строгие… а в койке она такая же? – спросил парень у Андрея.

Не успел тот ответить, как вставшая со своего места девушка с размаху огрела Вадима ладонью по щеке. Хлопок получился довольно громким, и на лице парня осталось большое красное пятно, что вызвало смех у его друзей.

– Короче, повезло тебе, Андрюха, – всё еще смеясь, сказал Женя.

– Кто еще слово скажет не так про Алёнку, получит уже от меня, – поспешил сообщить Андрей, вспомнив реакцию девушки на его вчерашнее замешательство.

– Всё понятно, так бы сразу и сказали, – потирая щёку, обижено произнёс Вадим, – это типа личное у вас, да?

– Заткнись уже, ладно? – сказал ему парень, – Давайте лучше о делах поговорим.

– Ты смотри, какой деловой стал, – усмехнувшись, протянул Женя, внимательно глядя на Андрея. Его, как предводителя шайки, немало задевало такое смелое поведение парня и его достаточно резкое заявление. Женя просто не мог допустить, чтобы кто-то в его стае бросал вызов вожаку, поэтому взял этот случай себе на заметку.

– О делах поговорим, когда все сойдутся, – сказал Богдан, – батя мой уже в курсах. Сказал, чем может – поможет. Так что на счет этого не беспокойся.

В это время на лестнице послышались шаги, и на террасу поднялись Никита со своей девушкой Валей. Та была среднего роста круглолицей брюнеткой с круглыми зеленовато-желтыми глазами и завязанными сзади в тугой хвост волосами. Как и её парень, Валя происходила из неблагополучной семьи и большую часть жизни провела на улице, хорошо заучив её суровые законы. Она пила алкоголь, курила, материлась и не пропускала повода поучаствовать в любой драке. Друзья говорили, что они с Никитой просто идеальная пара. Многие в школе считали Валю пацанкой, но в кругу подружек и друзей её парня девушку уважали.

Взгляд Вали сразу же остановился на Алёне. Та была воспитана несколько по-иному, да и привыкла быть лидером среди подружек, поэтому ей страх, как не понравился вызывающий и дерзкий взгляд голубых глаз Алёны. Обе моментально поняли, что они люди разного сорта – домашняя и ухоженная Алёна и выросшая на улице Валя – и вряд ли когда-нибудь станут лучшими подругами. В душе каждой зародилась неприязнь к оппонентке.

– Ничего себе ты фифочку урвал! – присвистнув, сказала новоприбывшая девушка Андрею, – Тебе теперь придётся с утра до ночи пахать, чтоб такую обеспечить. Такие красотки любят только самое дорогое – шмотки, украшения, все дела…

Андрей не успел найти ответа. За него это сделала Алёна.

– Это уже наши личные дела, – сказала она холодно.

– Личные дела, говоришь? Ну-ну, – усмехнулась Валя и, ничего больше не сказав, плюхнулась на диван с противоположной стороны так, что Алёна с Андреем аж подпрыгнули на подушке.

– Валька, перестань хернёй страдать, – сказал ей Андрей.

– А я чё? Я ничё, – наивно захлопав ресничками, произнесла девушка и, вытащив из кармана пачку синего «ЛД», закурила.

Было понятно, что инцидент не исчерпан, и точка в отношениях девушек не поставлена. Валя сделала вид, что ничего не произошло. Алёна же в виду своей воспитанности не стала раздувать конфликт. Она прекрасно понимала, что реакция Вали вызвана больше страхом и неуверенностью в себе, так как до этого момента она была единственной девушкой в компании и, видимо, очень дорожила своей ролью.

Последним на точку сбора пришел Вася. Парень сразу же почувствовал напряжение, царившее на террасе, и внимательно осмотрел друзей. Нехорошее предчувствие вызвала натянутая тишина, редко присутствовавшая здесь, когда все собирались вместе.

– Что тут у вас уже случилось, что так тихо? – спросил парень.

Ответа ему пришлось прождать довольно долго.

– Ничего не случилось, – сказал, наконец, Богдан, – присаживайся. Все в сборе, так что будем начинать, – парень дождался, пока Вася уселся на низкий деревянный стульчик, и продолжил, – значит, план такой – сейчас идём к моему бате, советуемся с ним, как лучше сделать, а после будем искать этих чертей. Все согласны?

Присутствующие молча закивали.

– Подожди-ка, Бодя, – вмешался Женя, – мне просто интересно, что Андрюха думает по поводу того, как именно он хочет наказать этих чепушил. А, Андрюха?

Взгляды друзей переметнулись на Андрея, и ему стало слегка не по себе. Складывалось впечатление, что Женя специально устроил это, чтобы поставить его в неловкое положение, и неприязнь, которую парень испытывал к нему, затрудняла поиск ответа на вопрос.

– Я еще не решил, – наконец, сказал Андрей, и его голос даже ему самому показался неуверенным.

– Так чего ж нам тогда человека дёргать, если ты сам не знаешь, чего хочешь? – пожал плечами Женя, – Показать себя фраерами, которые не знают, во что влезают, но всё равно лезут? И как потом это говно разгребать? Это нам все карты спутает. Так что или решай скорее, или давай просто закроем эту тему.

Его слова заставили Андрея задуматься. Если отбросить тот факт, что Женя своими действиями хочет просто задвинуть его проблему на задний план, в его словах была и доля правды. Раз уж они обращаются к серьёзным людям, стало быть, должны чётко обрисовать свои интересы. Потому что, если спрыгнут на полпути, с ними уже могут в дальнейшем не захотеть иметь дела.

– Слушай, Жека, если мы будем постоянно закрывать темы, то так и останемся сидеть здесь, на веранде. И уважать нас будут… да о нас и знать никто не будет, не то, чтобы уважать, – сказал Андрей, понимая, что его ход должен быть не менее эффектным, чтобы завоевать расположение товарищей, если удастся, показать всем, что их главарь сам не хочет ничего делать, – поэтому нужно поднимать жопы и мутить какие-то темы. Не завтра, не через неделю, а здесь и сейчас. Я, по-моему, никого не втягивал в свои проблемы, все сами согласились. Но, кажись, так и должно быть среди нормальных пацанов. Или я чё-то не так понимаю?

Договорив, Андрей заметил во взглядах друзей одобрение и понимание его слов, и это воодушевило парня.

– Ты всё правильно понимаешь. Нормальные пацаны вытаскивают друг друга, когда кто-то из них попадает в жопу, но никто не тянет друзей в жопу специально. В этом разница между бандитами и обычными гопниками, которые просто на корточках сидят и семки лузгают.

– Да ладно, Жека, – вмешался в разговор Богдан, – сходим для начала, узнаем, что да как, а потом уже что-то решать будем. Тем более, мы вчера об этом договаривались, так чё сейчас съезжать? Как-то не по-пацански получается.

– Мы-то пойдём, но я еще раз хочу спросить Андрея – братан, ты решил, что мы будем делать, когда найдём их?

– Да хотя бы просто по башке настучим, что еще можно сделать за такое? Не убивать же, – вырвалось у Андрея.

Женя смерил его довольно едким взглядом, каким обычно смотрят на людей, которых считают глупее себя, и, поднявшись, кивнул остальным:

– Ну чё? Пошли, народные мстители.

Друзья, послушно поднявшись со своих мест, последовали к лестнице.

Переговариваясь по пути и временами посмеиваясь над сказанной кем-то шуткой, они направились в центр Шумил, где можно было встретить большинство представителей криминального мира района.

Андрей шел между Богданом и Алёной. Они разговаривали между собой, но парень не особо вникал в разговор, ограничиваясь лишь общими фразами. Он напряженно думал о том, что произошло сейчас на веранде, и чего в дальнейшем ждать от Жени. Невооруженным взглядом было видно, что он хочет подстроить всех под себя и всячески подавляет самостоятельность остальных, пытаясь навязать им собственное мнение, сделать из них дураков, которые не могут принимать никаких решений. Такое и ранее водилось за парнем, но сейчас это становилось слишком уж явным.

«И почему никто ему ничего не говорит? Всех всё утраивает? Или боятся? Но с чего? Мы же на одном районе выросли, все чуть ли не с песочницы друг друга знаем. Жеке, понятное дело, нравится командовать, но это же не значит, что остальным нужно ему подчиняться. Да и кто его вообще главным выбрал?»

Не то, чтобы Андрей сам претендовал на место лидера в банде, но такое положение вещей его не устраивало. Слишком уж много, по его мнению, позволял себе Женя.

Глава 15

Тем временем молодые люди достигли центра Шумил, который представлял собой небольшую площадь между двух девятиэтажек, где раньше была конечная остановка двадцатой маршрутки.

Маршрутки уже давно не ходили, а ларьки на остановке остались. Вокруг них, как и раньше, крутились местные. Большинство представляли мужчины от двадцати до пятидесяти лет с бутылками пива в руках. Некоторые пили водку, закусывая горячими бутербродами, приготовленными в одном из ларьков, переделанном под кафешку типа «рыгаловки». Была и пара проституток из местного борделя, отлучившихся от работы на обеденный перерыв. К ним было приковано внимание большей части собравшихся. Захмелевшие мужчины вели себя как пятнадцатилетние подростки, со всех сторон обступив девушек и наперебой пытаясь к ним клеиться, шутя и рассказывая разные забавные истории.

Богдан шарил глазами по толпе в попытках отыскать отца. Он знал, что тот часами простаивает у ларьков на остановке, общаясь с такими же, как сам. Не смущало его и то обстоятельство, что мужчина, не стесняясь, приставал при нём к девушкам, крутившимся здесь с недвусмысленными целями. Богдан прекрасно знал, что его отец изменял матери при любой возможности, ещё когда ты была жива, но не считал это чем-то слишком уж страшным. Это просто стало частью его жизни, такой же, как, скажем, посещение школы пять дней в неделю. Парень считал, что мать знает о похождениях своего мужа и не особо об этом печалится. Для неё это тоже просто со временем стало частью жизни.

Среди толпы мужчин обнаружить Костю Укола не удалось. Зато у железной ограды возле ларьков стоял с бутылкой «Янтаря» Паша Бетон – здоровенный детина с лысой головой и кирпичной формы подбородком. Богдан знал Бетона как хорошего друга своего отца и направился к нему, чтобы узнать, где пропадает родитель.

– Привет, малой, – дружелюбно, насколько это было возможно с его бандитской рожей, сказал Паша и пожал руку Богдана. Рукопожатие у него было таким же крепким, как и сам мужчина, и парень не сдержался, чтобы не скривиться, – ха, видишь. А я тебе говорил, нужно в качалку ходить, а не только папиросы одну за другой смалить. А то будешь, как глист…

– Бетон, ты не знаешь, где батя зависает? – перебив мужчину, спросил у него Богдан.

– Батя? А зачем он тебе понадобился? – подозрительно посмотрев на парня своими глубоко посаженными тёмными глазами, произнёс Паша.

– Да разговор к нему у нас с пацанами есть.

– Чё, уже банду собрал, чтоб на старика своего наехать? – усмехнулся Бетон, – На карман мало даёт?

– Да нет, не об этом разговор. Он в курсе.

– Понятно. Укол в «Мальве» зависает, шары катает с Арсеном и Тимуром.

«Мальвой» называлась бильярдная, расположившаяся немного дальше в дворах, которая также являлась одним из излюбленных мест отдыха местных бандитов.

– Я схожу, вытащу его на перекур, – сказал Богдан друзьям, когда они подошли ко входным дверям одноэтажного здания из белого кирпича, возле которых уже курила пара бандитов.

Скорее всего, мужчины вышли на улицу только из-за того, что уже перебрали свою норму выпитого, потому что курить внутри было разрешено. Запрещать это занятие было бессмысленно, так как спорить потом с пьяными и зачастую вооруженными бандитами было себе дороже для хозяина заведения Кацо.

Богдан зашел внутрь и первым делом попал в просторный зал, погруженный в полумрак и окутанный, словно сизым туманом, сигаретным дымом. По центру зала стояло четыре бильярдных стола, два из которых на тот момент были заняты, но ни в одном из игравших парень своего отца не узнал. Также не было мужчины и за столиками, стоящими вдоль стен, и за барной стойкой.

Пройдя мимо музыкального автомата, из которого звучали спокойные ритмы «Крестов» Михаила Круга, парнишка подошел к барной стойке и обратился к бармену – крепкому короткостриженому парню лет двадцати пяти, одетому в чёрную футболку и джинсы.

– А где Укол?

Называть отца по его криминальному прозвищу уже вошло у него в привычку, и порой Богдан даже забывал, как того зовут по-настоящему.

Бармен смерил парня оценивающим взглядом, подумал с несколько секунд и кивнул в сторону двери возле барной стойки.

– В кабинете, с Кацо и остальными.

Богдан кивнул и направился к двери. Предварительно постучав, открыл её и вошел внутрь.

Кабинетом в «Мальве» называлась личная кабинка хозяина, куда тот приглашал особо близких людей. А так как Костя Укол был завсегдатаем заведения, имел хорошо подвешенный язык, чтобы уболтать любого, да и ко всему обладал характером отъявленного проныры, то быстро стал своим для хозяина.

На диване за длинным столом сидел сам Кацо – упитанный колоритный кавказец лет сорока пяти с бородкой и бакенбардами. Возле него, как всегда, восседал его младший брат, имя которого Богдан не мог припомнить. Тот выглядел вовсе не так дружелюбно, как его родственник. Тёмные глаза из-под густых чёрных бровей тут же уставились на незваного гостя, как будто просвечивая того рентгеном.

Кроме них в комнате присутствовали уже упомянутые Бетоном Арсен и Тимур. Отец Богдана, как король, восседал на отдельном кресле во главе стола и о чём-то оживлённо рассказывал хозяину заведению, когда парень вошел.

За последнее время многое в криминальном раскладе города поменялось. Если ранее местные бандиты работали параллельно кавказцам, и пути этих сложенных по этническому принципу группировок практически не пересекались, то при новых порядках представители криминалитета решили дружно забыть о разнице между ними и не придавали этому факту большого значения. Поэтому теперь такие вот совместные посиделки были отнюдь не редкостью.

– Чё хотел? – недовольным тоном спросил у Богдана отец.

– Я на счет вчерашнего разговора. Ты обещал.

Укол на миг задумался, видимо, вспоминая, а затем сказал:

– Подожди на улице, я сейчас курить выйду.

Не став задерживаться, Богдан вернулся к своим друзьям. Ждать отца им пришлось еще минут десять.

– Ого, да вас вон здесь, какая бригада! – воскликнул мужчина, подкуривая сигарету из пачки «Кэмэла», – Чё ж вы сами такое пустячное дело уладить не можете? Всё надо к папке бежать, чтоб он за вас всё решал. Помнится, вы тоже к нам хотели примкнуть, но теперь сомневаюсь, что что-то из этого получится.

Андрей в этот момент заметил на себе злорадно-торжествующий взгляд Жени, который словно говорил: «Это мы из-за тебя лоханулись. Послушали тебя и сели в лужу». От этого парню стало не по себе, и он от имени всех обратился к отцу Богдана:

– Ну, мы подумали, что правильно будет сначала спросить совета у человека поопытнее, как вы.

– А что я тебе могу сказать? – уже гораздо более дружелюбным тоном произнёс Костя, – Резать нужно этих сук. А как по-другому? Нельзя же такое на тормозах спускать. Они же в блюдо твоей матери насрали, а это кровная обида. Мать для вора – святое. Потому что никто, кроме матери его с зоны дожидаться не будет. Баб тысячи может быть, а мать одна, поняли? – все вокруг понимающе закивали головами, – Так что мой совет – резать. Готов к такому, боец?

Андрей на автомате кивнул, хотя понял смысл сказанного уже позже. Также понял, что резать людей он особо и не хочет. Да, у него получилось не свихнуться после убийства бомжа, но тот случай произошел под влиянием какой-то невиданной силы волны ярости, нахлынувшей на него совершенно внезапно, и которой он не мог дать отпор, как ни старался. Иное дело убить человека просто так на ровном месте, продуманно. И пусть даже на то есть веские причины, всё равно Андрей понимал, что это для него будет серьёзнейшим испытанием. А поэтому сразу же пожалел о сказанном. Отражение этого моментально повисло в его глазах и не осталось без внимания мужчины.

– Чё, сцыш? – спросил он у Андрея.

– Да нет, – так же на автомате ответил тот.

– Ай, херня это всё. Только первый раз сложно, а потом, – Укол махнул рукой, продолжая пристально вглядываться в лицо парня.

– Это он просто скромничает, – ответил за друга Богдан, – Андрей вчера уже убил человека.

– Да, и кого? – на лице мужчины отобразилась тень искреннего удивления.

– А, бомжару одного.

– Бомжару? Ну, это правильно. Так с ними и нужно, с собаками дикими, – усмехнулся Костя.

– Ну так чё там, па, поможешь их найти?

– А возле ларьков их не было?

– Нет, я их там и не видел никогда, – ответил Андрей.

– Так, может, они неместные?

– Вряд ли. Смысл неместным ходить сюда каждый день? Да и кто из неместных на Шумилы сунется? Разве что самоубийца какой-то.

– Верно говоришь, – усмехнулся Укол и на мгновение задумался, – тогда покрутитесь где-то неподалёку минут пятнадцать, а потом я выйду, и уже конкретно возьмёмся за вашу тему.

Воодушевлённые таким ответом молодые люди направились к лавочке у подъезда напротив. Ждать, как и в первый раз, пришлось дольше, чем рассчитывали. Укол вышел только через полчаса, вместо обещанных пятнадцати минут, в компании Арсена. Тимур считался на Шумилах более важным человекам и не опускался до подобных дел, поэтому остался в «Мальве». Но для компании начинающих бандитов это не имело особого значения. Они, как взятые впервые на охоту собаки, только и хотели быстрее взять след и идти по нему до тех пор, пока не выследят добычу, а когда сделают это, последней придётся ох, как не сладко.

– Прихватим с собой Бетона, – сказал Укол, направляясь в сторону ларьков, – мы уже знаем, куда идти.

– Да? Откуда? – удивился Богдан.

– Эх, парни, какие же вы еще мелкие и зелёные, и как много вам еще предстоит узнать в этой жизни. Хотя… в чём-то я вам и завидую. Мне бы сейчас в четырнадцать лет вернуться, так я бы такое чудил, что куда вам браться!

– Так вы с нами движуйте, и будем вместе чудить, – предложил ему Вадим, на что Укол со своим подельником, а вскоре и остальные, отреагировали заливистым громким хохотом.

Не менее бурной была и реакция столпившихся у ларьков бандитов, когда те увидели, в какой компании явился Костя.

– Чё Укол? Воспитателем в детсад утроился? – спросил, улыбаясь, один из мужчин.

– Или смену себе готовишь? – задал вопрос другой.

– Рановато меня еще со счетов списываете. Так, тренирую подрастающее поколение, чтоб во фраерах долго не ходили, а за дело брались.

– Ну-ну, тренер.

Укол позвал к себе Бетона, в общих чертах обрисовал ему ситуацию, и здоровяк присоединился к компании.

– Ха, и Бетон тоже в тренеры подался, – донеслось сзади, но никто не отреагировал на эту шутку.

– Так куда мы идём, па? – спросил Богдан, сгорая от нетерпения.

– В гараж автобазы бывшей. Там ваши эти беспредельщики собираются.

– Откуда ты знаешь?

– Я не знаю, а узнал десять минут назад. А откуда – сынок, это маленький район, и здесь через третье колено все друг друга знают. Нужно просто правильно ставить вопрос нужным людям.

Заброшенная автобаза находилась возле той самой посадки, где проходила железная дорога, и идти до неё было не больше трёх минут. По мере приближения уверенность Андрея в том, что вообще стоило всё это затевать, понемногу угасала. Парень сомневался, способен ли повторить то же, что вчера сделал с бомжом. В том, что после слова, данного бандиту, да еще и при свидетелях, ему придётся подкрепить его действиями, Андрей был уверен. Конечно, чисто гипотетически он мог бы и отказаться, но это означало бы, что он запятнал свою репутацию, и в дальнейшем с ним никто не захочет иметь дела. Может, Богдан или Алёна поняли бы его, но вот остальные… После такого проступка, на Шумилах Андрей стал бы «белой вороной».