Czytaj książkę: «Особняк для наследников»
—… Виктория, чем занимается агентство «Виктория и Ко»?
– Диапазон деятельности детективного агентства широк и разнообразен: ищем пропавших людей, помогаем стране избавиться от людей алчных, нечестных, злых и не желающих жить нормальной жизнью.
– Не страшно? Вы же женщина…
– Поэтому и не страшно.
Пролог
Она металась в замкнутом пространстве, словно в лихорадочном бреду. Каменные стены, глухие и непроницаемые, не пропускали звуки. Если бы предвидеть заранее, что тяжёлая бронированная дверь захлопнется автоматически: утробный щелчок – и западня!
Заточение. Бездна тьмы. Сколько ни кричи, ни стучи, никто тебя не услышит. А она кричала, так кричала, что перестала слышать себя. Так стучала, что перестала чувствовать руки и ноги.
Батарейка в телефоне села: этот предмет потерял ценность, она швырнула его в стену. По звуку поняла – разбила!
Состояние безысходности и отчаяния ей знакомо: однажды поздно вечером она застряла в лифте. Ночь. Внезапно погас свет. Скрежет. Толчок. И тишина… Она так же билась в замкнутом пространстве, кричала, стучала. Но увы! Бездушная коробка, слегка вздрагивая, болталась, как игрушка, в узкой шахте. Судорожные подёргивания кабины пугали и наводили ужас. Кнопка вызова лифтёра кем-то безжалостно сожжена. Звери! Что за звери… Она свернулась комочком на грязном полу и так, в позе эмбриона, терпеливо ждала свободу.
Под утро лифт неожиданно дёрнулся, заскрежетал, опустился вниз и выпустил пленницу на волю.
Но здесь не лифт. Здесь камера. Тюрьма. Она остервенело стучала лбом о стену, пока не посыпались искры из глаз. От боли заревела! Завыла от отчаяния, от глупости. Легла на холодный цементный пол, так же, как когда-то в тёмном лифте, приняла позу эмбриона и смирилась, как той давно забытой ночью, болтаясь между этажами.
Борьба бесполезна. Это наказание за дела, проделанные в последнее время. Она понимала, что её найдут. Только когда? Вопрос так и остался открытым. Надо смириться и ждать. Смириться и ждать, смириться и ждать…
Глава 1. Влез по пояс – полезай по горло
Виктория выключила ноутбук, сложила распечатанные документы в папку: «Всё, сдаю дело в архив! Концы в воду! Пятница-а-а! Впереди законный отпуск, на море начинается бархатный сезон. Планов громадьё!»
Она потянулась, закинула руки за голову, улыбнулась: «Сколько же пришлось повозиться с этим делом. Н-да… Мужчины изворотливы и умеют пускать дым в глаза! Долго же он нас за нос водил, плутишка. Но не тут-то было! Меня на мякине не проведёшь! Я крепкий орешек…»
– Марго!
– Да, Виктория, я здесь, слушаю вас!
– Забери дело, подшей документы – и в архив!
– Слушаюсь, Виктория. Что-то ещё?
– Сделай мне кофе покрепче, дорогая, и добавь в него коньячку. Надо отметить свободу! Дело выиграно. Гонорар получен. Сегодня выдам вам честно заработанные отпускные. Завтра же улетаю в Сочи! Начинается бархатный сезон! Я оплатила санаторий и купила билет.
– Поздравляю, Виктория! В этот раз пришлось повозиться…
– Ну-у-у… как сказать? Немного дольше, чем обычно, зато было интересно!
Виктория подошла к окну. На город опустились сумерки, зажглись фонари. По бульвару не спеша прогуливались горожане.
– Кофе. Коньяк я подала отдельно. Добавь на свой вкус.
– Хорошо, Марго, спасибо! Поставь на журнальный столик.
Внимание Виктории привлёк мужчина. В толпе неспешно прогуливающихся горожан он выделялся не только суетливостью, но и внешним видом: красный спортивный костюм, белая бейсболка и белые кроссовки.
«Пижон, что ещё скажешь. Пробежка на ночь, конечно, полезно. Но место выбрано неудачно. Что-то не так у этого джентльмена, судя по его телодвижениям. Уж очень он суетлив. А суетливость – признак неуверенности и тревожности. Он чем-то очень озабочен… Вот делать мне больше нечего – думать о незнакомце».
Виктория отвернулась от окна и тут же забыла о странном мужчине. Плюхнулась в удобное кресло, вылила в кофе коньяк из фужера и сделала первый глоток.
– Прекрасно! Это то, что надо. А не махнуть ли мне в ночной клуб? Марго!
– Да, Виктория, слушаю.
– А позвони-ка моей коллеге. Моей верной Фриде! Скажи, дело есть. Срочное. Пусть несётся сюда!
– Поздно же, Виктория…
– Марго! Это что за разговорчики! Иди-иди, вызывай Фриду. Да принеси коньяк, порежь лимончик. Тоньше, тоньше, не режь кусками, как ты умеешь это делать. Марго, ты меня услышала?
– Услышала, Виктория, услышала… – пробурчала Марго. Она знала, что спорить с подругой бесполезно.
– Эх, пора отдохнуть на полную катушку, Марго! Как ты считаешь?
Виктория с удовольствием потянулась, предвкушая удовольствие от предстоящего вечера.
– Хорошо, Виктория. Ох, не жалеете вы себя, дамочки. Шли бы отоспаться уже. Всю неделю как заведённые…
– Не ворчи, дорогая! И хватит мне выкать. Официоз в сторону. В отпуске отоспимся.
Виктория допила кофе и снова подошла к окну. Мужчина в красном спортивном костюме уже стоял напротив окна её детективного агентства «Виктория и Ко» и разговаривал по телефону.
Марго заглянула в кабинет:
– Виктория, Фрида спрашивает – она обязательно нужна сейчас?
– Да! И чем быстрее, тем лучше, так и передай ей.
– Она будет через десять минут, Виктория, она здесь, на бульваре, сидит в кафе.
– Прекрасно! Она развлекается в кафе, а я жду её здесь! Странная женщина. Как она может без меня сидеть в кафе.
Виктория налила коньяк, снова уселась в любимое кресло, обняла пузатый бокал ладонями, согревая благородную жидкость и отпивая её мелкими глотками. Прикрыв глаза, думала о чём-то приятном и улыбалась.
– Виктория, что такое?! Что случилось?
В кабинет влетела запыхавшаяся Фрида, помощница Виктории по разыскным делам.
– Явилась, голубка моя! Садись. Ты мне нужна, Фрида. Сейчас я изложу тебе весь план…
– Виктория, Фрида, к вам посетитель… он…
Марго была взволнована, говорила быстро и сбивчиво. Видимо, долго объясняла посетителю, что время позднее, агентство закрыто, а клиент был непослушен и нетерпелив.
– Маргоша, скажи, рабочее время… – Фрида не успела закончить фразу.
Отодвинув Марго в сторону, в кабинет влетел мужчина в красном спортивном костюме.
– Мадам, не мешайте, отойдите… Дамы, кто тут занимается поиском пропавших людей?
– Мужчина, а вы на часы смотрели?
– Фрида, Марго, успокойтесь. Проходите, садитесь вот в это кресло. Коньячку?
– Да, можно, а то в горле пересохло.
– Лимончик? Да, я видела, как вы носились по бульвару. Теперь не спешите. Вы уже здесь. И мы готовы вас выслушать. Сначала выпейте, успокойтесь и всё изложите по порядку. Я Виктория. А это мои помощники – Фрида и Марго.
– Гриша, ой, Григорий Иванович Бельский. Предприниматель. Вернее, мы оба предприниматели – я и жена. Она так пожелала. У нас успешный, прибыльный бизнес. Понимаете? Бизнес! А теперь я растерян… моя жена…
Григорий Иванович опустил голову, как-то сразу обмяк. Было такое впечатление, что ещё слово – и он начнёт реветь. Его губы дрожали, а глаза покраснели и стали влажными.
– Не расстраивайтесь так сразу. Сначала давайте поговорим. Значит, вы говорите – бизнес. А что вас привело к нам?
– У меня пропала жена! Понимаете?
– Почему вы решили, что пропала?
Трясущимися руками заказчик достал из бейсболки бумагу, завёрнутую в прозрачный полиэтиленовый пакетик.
– Это предсмертная записка, которую нашли у нас в загородном доме. Дочь нашла. Понимаете? Дочь!
Виктория взяла листок, напечатанный на компьютере. Долго смотрела на бумагу – это была обычная записка самоубийцы: «В моём уходе из этой жизни прошу никого не винить. Так надо. Простите меня». Вернула послание хозяину, усмехнувшись:
– Довольно неоднозначное содержание. Понимай как хочешь. Почему вы решили, что предсмертная? Вы верите записке?
– Конечно нет! Она не из тех, кто смог бы решиться на этот шаг! Моя жена не такая… Она … Она не смогла бы себя убить.
Григорий допил коньяк, вытер слезу, надел бейсболку. Виктория снова усмехнулась:
– Да и тела убитой как-то не наблюдается. Нет же тела? Сбежала, видимо, жена ваша, меняет свою жизнь женщина. Скучно стало. Зря вы расстроились так рано.
– Не зря! Я чувствую, что не зря! Помогите…
– Вы хотите стать нашим клиентом?
– Да! Помогите мне. Мне порекомендовали ваше агентство! Найдите мою Ирэн! Я не могу без неё…
И снова клиент готов расплакаться, его голос приобрёл плаксивые оттенки. Виктория не любила слабых мужчин, такие её раздражали. Она уже хотела отказаться от нового дела. Но, внимательно присмотревшись к мужчине, пожалела его. Что-то в нём было такое… просто действительно захотелось его пожалеть.
«Страдалец, сразу видно». – Виктория покачала головой, допила коньяк, повертела бокал в руках, не веря в его пустоту и бесполезность, поставила на столик. Несколько секунд не сводила с бокала глаз, как будто ждала, что он волшебным образом наполнится самостоятельно.
– Марго, принеси коньяк. Да не мерзавчика неси, а нормальную тару. Самый дорогой подай, будь другом. Вижу, дело принимает иной оборот, незапланированный.
– Но, Виктория!
– Фрида, не иди на поводу у Марго. Сядь. Не мельтеши перед глазами. Григорий, так что вы хотите? Конкретно.
– Конкретно – заказать вам поиск моей жены. Умоляю вас, найдите мою Ирэн.
– Хорошо, сделаем так: завтра мы приедем в ваш загородный дом. И начнём поиск жены. А пока расслабьтесь и расскажите о себе. Фрида, сядь, наконец, и слушай заказчика внимательно. Марго, свари всем кофе и принеси же коньяк!
– Виктория…
– Неси, неси! Завтра будешь командовать. Чувствую, что отпуск придётся отложить, надеюсь, на неделю, не больше.
– Но, Виктория! Закрыли же все дела! Зачем нам новое…
– Фрида, успокойся. Слушаем вас, Григорий.
Фрида недовольно хмыкнула, но возражать не стала, привыкла к неожиданным поворотам.
– Ну да, хоть поздний гость и хуже горькой редьки, придётся смириться…
– Фрида! Хватит бубнить! Включай обаяние и начинай задавать вопросы. Как ты это умеешь делать. Влез по пояс – полезай и по горло. У нас ещё вся ночь впереди, детка.
Глава 2. Любопытство сгубило кошку
Маргарита Максимовна Солнцева не первый год работала с Викторией, знала её привычки и уникальную работоспособность. Она понимала, когда надо обращаться к строгой начальнице официально, а когда – по-дружески. Грани не существовало, но и панибратство тоже не приветствовалось.
Виктория ювелирно выстраивала отношения не только с коллегами, но и с клиентами, умело лавируя. Она искусно выходила из ситуаций любой сложности, иногда рискуя, словно пешеход, перебегающий дорогу в опасном месте.
И если новый заказ выпадал на пятницу, то было понятно без слов, что никаких выходных не будет до тех пор, пока не раскроются все секреты нового дела. А окончательный расчёт с клиентом означал: очередная работа выполнена. Можно расслабиться и отдохнуть.
Вот и в этот раз ничего нового не случилось. Суббота, а Виктория уже на работе раньше сотрудников. На экране ноутбука красовался план работы, распечатанные листки с доступной информацией о клиенте лежали рядом. Субботний день начинался привычно и по-деловому!
– Марго, сделайте-ка мне кофе, да покрепче. Фрида пришла?
– Доброе утро, Виктория. Звонила. Задерживается. Что же вы так неаккуратно загуляли? До утра, небось, прыгали в ночном клубе? Нельзя же так, не девочки уже! Пора остепениться, Виктория…
– Не нуди! Пошевеливайся. Маргуша, где мой кофе? Фрида задерживается… смешно просто! Она нагло опаздывает! Алло, Фрида, ты где? Голова болит? А кто тебя вчера заставлял налегать на коктейли? Не-е-е-т, я тебя уволю! Зачем мне такая безответственная помощница? Быстро ко мне! Пей таблетку – и на работу!
– Виктория, к вам молодой человек. Вот ваш кофе.
– Спасибо. Приглашай.
Гость стремительно вошёл в кабинет, как будто его здесь ждали и он опаздывал.
– Здравствуйте. Моё имя – Виктория. Садитесь.
– Я знаю ваше имя. Я Марк. Я ищу работу, – затараторил гость, не дослушав Викторию.
– Якаете много. Конкретнее можно? По существу.
Виктория сделала глоток кофе, закинула ногу на ногу, удобнее устроившись в любимом кресле, в то же время внимательно рассматривая гостя.
– Я… ой, я владею компьютером… – смутившись, немного сбавил темп гость.
– Хорошо! Сейчас все владеют компьютером. А мы при чём? Вы читали где-то наше объявление?
– Нет. Но я слышал о вас …
– Слышать, молодой человек, не значит знать. Марго! Запишите координаты парня, может пригодиться. Когда-нибудь. Вы свободны, молодой человек.
Но Марк сделал шаг вперёд, не собираясь уходить.
– Да, Виктория. Я очень свободен. Я знаю. Я хочу работать у вас!
– Марго, Фрида пришла?
– Виктория, а вы расспросите меня, я много чего умею. Я работал в полиции, а потом меня ранили и…– настаивал Марк, вцепившись в крышку стола.
– Да что же вы так якаете! Отцепитесь от стола, крышку оторвёте, безумный! Вас за это комиссовали?
– Нет, что вы, не за это, конечно, я…
В кабинет вошла Марго, положила на стол распечатанные документы, осмотрела с ног до головы гостя, улыбнулась:
– Нет, Виктория, Фрида ещё не пришла. Ваш кофе остыл. Унесу чашку? Давайте чай. Я свежий заварила.
Виктория кивнула, встала с кресла, вернулась на рабочее место, уткнулась в ноутбук и занялась работой. Марк не уходил, топтался на месте. Его длинные руки висели, словно плети: постоянно искал им место: то в карманах потёртых джинсовых брюк, то за спиной, то складывал на груди. Выжидал момент, когда можно продолжить разговор.
– Молодой человек, пойдёмте, запишу ваши данные. Слышите? Нельзя тут стоять, Виктория работает, лучше не мешать.
– А я не мешаю. Я жду, когда на меня обратят внимание. А можно чай? – произнёс Марк.
– Марк! Нам не нужен детектив. У меня есть помощница.
Виктория ответила на телефонный звонок:
–Алло, Григорий? Вы уже на месте? Говорите адрес.
Записываю… Так, так… Пятая линия? А как проехать лучше? Ага… хорошо.
– Пятая линия? О! Я знаю, как проехать туда коротким путём. Мы там брали одного…
– Марк! Вы невыносимы. Я ещё не видела таких наглых юношей! Что за невоспитанность! Марго! Звоните Фриде. Скажите, что нужна, срочно!
– У неё занято, Виктория. Что делать?
Виктория внимательно посмотрела на Марка. Тот переминался с ноги на ногу, терпеливо ожидая внимания к себе. «Неплохо выглядит. Смотрит прямо, глаз не отводит, не краснеет, одет аккуратно, обычный молодой человек, ничем не выделяющийся из толпы. Вот только лохматый. Что за привычка ворошить волосы. И сам этого не замечает, волнуется, видимо. Это хорошо!»
– А, кстати… поедем! Помощница задерживается, составите мне компанию вы. Марго, проверь его документы, запиши все данные.
По дороге в коттеджный посёлок Марк подробно рассказал всё, что знал об этом районе. А знал он немало.
– Когда-то на месте посёлка была заброшенная деревушка, потом – завод стройматериалов, и на нём работали заключённые. Позже в бараках обосновалась секта. Несколько лет она просуществовала так, что о ней никто не знал. И никто не совался сюда, тем более полиция. Живут да живут себе.
Марк минуту помолчал, о чём-то думая, затем продолжил:
А когда стали в округе пропадать люди, тогда этим районом и занялась полиция. Бараки снесли, люди разбежались кто куда, кого-то успели арестовать. Но потом, вроде, всех отпустили, они закон не нарушали, доказательств удержания силой людей не было. Никто ничего такого не поведал. Так дело о пропаже людей и осталось нераскрытым. Но люди пропадать перестали. Слава за этим районом так и осталась не очень хорошая. А на месте бараков теперь обычная свалка. Позже люди начали осваивать эту территорию.
Виктория внимательно слушала Марка и ловила себя на мысли, что этот парень ей начинает нравиться. Спокойный, обстоятельный, невозмутимый. Говорит грамотно, обоснованно.
У ворот дома их ждал заказчик. По лицу было видно – он провёл бессонную ночь, употреблял спиртное, даже плакал.
Виктории стало его жалко – одет не так изящно, как накануне: потёртые джинсы, мятая рубаха в клетку, грязные кроссовки. Словно выжатый лимон, но ещё кислый, вызывающий жалость, как собачка Лимон из одноимённого рассказа Михаила Пришвина. Но у Виктории Григорий не вызывал чувства жалости и сострадания. Похоже, он получил то, что заслуживал, теперь понимал это, и в одночасье его чванство исчезло. Чувствовалось, не ощущал себя хозяином положения. Трусил.
– Здравствуйте, Григорий. Как состояние? Я вижу, сегодня вы намного спокойнее. Но ночь провели не лучшую – это заметно. Пройдёмте?
Виктория направилась к воротам особняка, увлекая Марка с собой.
– Нет-нет… Я туда не пойду. Без Ирочки никак не могу там находиться. Всё напоминает о ней. Виктория, я бы хотел, чтобы дом вы осмотрели без меня. Вот ключи от ворот. В доме может быть прислуга. Поймите, мне больно заходить туда, но вы хорошенько осмотритесь, может быть, найдёте что-то полезное. Можете брать что хотите, только скажете, что именно взяли, чтобы я не подумал на прислугу.
– Хорошо, я вас понимаю, Григорий. Жаль, что вы не с нами. Никуда не уезжайте. После осмотра дома и территории захочу вам задать кое-какие вопросы.
Высокие металлические ворота открылись легко. Территорию окружал крепкий кирпичный забор, что за ним скрывается – неведомо. Виктория и Марк прошли во двор. Огромные цветочные клумбы, декоративный кустарник, беседка, скамейки. Чувствовалось, что садом занимается хороший садовник. Дорожка вела к высокому крыльцу. Пока шли к дому, Виктория внимательно осмотрела территорию, насколько хватало взгляда. Ни одного любопытного человека вокруг. Даже шторы на окнах не шелохнулись ни разу, это могло бы выдать любопытство прислуги.
Детективы поднялись на крыльцо. Виктория оглянулась и рассмотрела двор с высокого крыльца. Отсюда ворот не было видно. Дорожка немного уходила вправо, за идеально подстриженный кустарник. И этот факт ей показался тоже важным. Фасад дома выложен плиткой цвета беж, имитирующей натуральный камень.
Дверь в холл открыта, сыщики вошли в дом. За небольшим уютным холлом расположена просторная гостиная, соединённая с обеденной зоной. Удобная мягкая мебель светлых тонов, камин, картины на стенах, домашний кинотеатр. Всё говорило о достатке и благополучии. Однако мебель сдвинута с мест, картины висят неровно, как будто их раскачивали из стороны в сторону. У камина разбросаны дрова.
Никто не вышел навстречу. Было такое впечатление, что дом пуст. Виктория прошла по комнатам первого этажа, внимательно осматривая предметы.
– Виктория, смотрите!
Марк протянул Виктории женский чулок.
– Где взял?
– На диване, между подушками.
– Второй есть? Молодец! Клади в пакет. Руками ничего не трогать. Перчатки где? Возьми. Почему сразу не надел?
– Простите, виноват.
– Пойдём наверх, поищем спальню. Что со вторым чулком? Странно, чулки в наше время редкая вещь. Будем думать…
– Нет, второго не было, я хорошо осмотрел диван. Виктория, смотрите, на стене странный след от помады. Если здесь обслуга, значит, этого быть не должно?
– Второй раз молодец, Марк. Хвалю. Умеешь видеть мелочи. Это важно.
В спальне всё было на местах, кровать аккуратно заправлена, дверцы шкафа закрыты. Викторию удивило отсутствие косметики на туалетном столике. Ей это показалось странным: хоть какая-то косметика должна остаться в доме, даже если что-то хозяйка унесла с собой.
– Виктория, смотрите, в шкафу есть пустые плечики. И они между вещами, значит, забирали то, что надо.
– Молодец номер три. Откуда ты взялся такой? Место тебе знакомо. Быстро находишь улики. Пришёл вовремя устраиваться на работу. Ты, случайно, не замешан в этом деле? Ну-ка, колись!
Виктория вплотную подошла к Марку и приставила указательный палец, словно пистолет, к его груди.
– Это ты убил хозяйку? Ты замешан в этом деле?
Марк испуганно смотрел на Викторию и сопел, как обиженный пацан. Взъерошил волосы, оттого стал смешным и беззащитным.
– Да вы что! Я давно слежу за вами! Я давно наблюдаю, как вы работаете. Я живу напротив вашего агентства. Я…
Виктория подняла руку, чтобы остановить его лепет:
– Снова якаешь! Меня не проведёшь. Смотри мне, не лги! Со мной шутки плохи, Марк. Пошли на кухню, там посмотрим.
На кухне хлопотала горничная. Она натирала мебель, на плите кипел мясной бульон. При виде посторонних вытянулась в струнку. Марк глубоко вдохнул аппетитный запах.
– Не надейся, Марк. Работаем. Женщина, назовите своё имя.
– Лидия.
– Лидия, в доме посторонние люди, а вы не реагируете. Почему?
– Тама охрана есть. Садовник на воротах всегда. Мне то чо, чо тама, в доме. Я тута хозяйка.
– Странно, никакой охраны я не заметила. Лидия, вы знаете, что произошло?
– Да. Полиция всё утро чо-то шукала. Фотали, звонили Грише. Он-то сам боится в дом идти. Всё за воротами стоит. Как одурел другий день. Вчерась приехала дочка ихняя, побёгла у спальню к матери да как завизжит! Завопила, шо я чуть не оглохла. Я туды! А вона оттуда! Чуть не снесла меня. Бумаженцией машет, Гришке звонит, говорит, шо мать помэрла.
– Как умерла? Есть подробности?
– Так в бумаженции так было сказано! По-мэр-ла…
Женщина развела руки в стороны, всем видом показывая, что она тут вообще ни при чём!
– Вы читали? Именно это было написано?
– Не, не читала. Дочка ихняя кричала: помэрла, помэрла! Мама, мама!
– Непонятно, как она умерла, если тела в доме нет. Глупая шутка какая-то. Или она ушла специально, чтобы где-то свести счёты с жизнью? Но где?
– Мне не сказывали. Это их выдумки-придумки.
– Понятно, что ничего не понятно. Марк, не ворочай носом! Как собака принюхиваешься.
– Так это ж мясо кипит! С кореньями. Гриша любит такой бульон. Хотите?
Она подбежала к плите, схватилась за крышку, обожглась.
– Сидайте, не отказывайтеся. Парень, давай похлёбки поешь, голодным не работается, а у сытого и глаз зорче!
Виктория тоже не отказалась от крепкого бульона. Он был сегодня кстати. Поход с подругой в ночной клуб не прошёл даром, бессонная ночь сказывалась. Но работа всегда в приоритете!
Виктория не спеша отхлёбывала горячий бульон из большой кружки и размышляла: всё, что ей пока надо было, она увидела. Остальное – после предварительных раздумий. Вот что-то не давало покоя, что-то она пропустила, недоглядела…
– Лидия, а кто занимался стиркой белья? Уборкой комнат?
– Да усё я делаю! Бельё Платоха, садовник наш, увозит в прачечную. Потом, как заберёт, я по шкафам разложу. Всё у нас в порядке.
– Понятно! А Ирэн какой была хозяйкой? Ругала вас?
– Ни-и-и, я уж какой годок тута. Они меня жалеют, платют вовремя, и я их обожаю. Хорошие люди. Вот только…
– Что только?
– Ругалися в последнее время. Чо-то делили всё. Я не вслушивалася… Но уши есть.
– Перед тем как уйти из дома, Ирэн вам что-то говорила?
– Не-а, вот как была, так и вышла. Даже кофе не пила. Спустилася из спальни. И вот ни слова. Чо хотят, то и делают. Пошла и пошла. А мне-то что.
– А косметикой она пользовалась?
– А то! Ещё как! Красавица такая, что не опишешь.
– Она что, всю косметику забрала?
– Да кто ж её… не пытайте! Ничего не знаю. И точка. Я даже по комнатам не хожу. Сама в растерянности, не знаю, что дальше будет. В ожидании. – Лидия вдруг забыла про ломаный суржик и заговорила на чистом русском наречии.
– Спасибо вам, Лидия, за вкусный бульон, за беседу. Если что, вот моя визитка, звоните! Марк! Уходим.
Виктория ещё раз осмотрела дом. Марк ходил следом. Она открывала шкафы, осматривала окна, двери, заглянула в кладовку, спустилась в погреб. «Куда столько барахла? Не понимаю людей, которые тащут в дом всё подряд. Какая-то патологическая тяга к накопительству! Изобилие товаров в магазинах сводит людей с ума. Болезнь это, что ли? Нет, я не могу этого понять и не пойму! Кругом вещи. Картины, статуэтки, вазочки… тьфу! Лучше эти деньги потратить на поездку к морю».
– Марк, не путайся под ногами! И так пройти невозможно, всё завалено барахлом.
Марк прижался к стене:
– Простите, Виктория, я не хотел.
– Не хотел он… Не забывай делать фотографии! Не хотел…
Снова прошлись по комнатам. Затем обошли территорию и вышли за ворота. Ни на шаг от неё не отставал новоиспечённый детектив. Он внимательно следил за действиями Виктории, делал снимки. Что-то не давало Виктории покоя, как будто она не заметила самое важное. «Странно, Лидия была абсолютно спокойна, её не интересовали действия гостей. Такое впечатление, что она охраняла кусок мяса, закопанный рядом с конурой, была на стрёме, как сторожевая собака. Поэтому из кухни горничная так и не вышла».
– Что скажешь, Марк?
– Пока ничего особенного. Но одна мыслишка засела в моей голове. Я бы ещё раз посетил этот дом.
– Я тоже…
Выходя из ворот дома, Виктория увидела между тротуарными плитками шпильку для волос – аккуратно подняла её салфеткой и положила в пакет. К шпильке прилип длинный волосок. А Виктория заметила на семейном фото, что у Ирэн длинные волосы.
«Кстати, я нигде не увидела семейных фото исчезнувшей фигурантки дела, кроме одной фотографии в комнате горничной. С какой стати горничная держит это фото в своей комнате? Ну и что с того, что и её фигура приютилась сбоку. Григорий даже голову склонил в сторону Лидии. Но не держать же это фото на прикроватной тумбочке…
Но, когда мы вошли в очередной раз в эту комнату, фото с тумбочки исчезло. Интересненько…»
Масса вопросов крутилась в голове Виктории. Но пока задавать их горничной не стоило, чтобы не спугнуть её. Та явно что-то знала.
Григорий уже шёл от машины навстречу сыщикам.
– Григорий, сейчас у меня к вам только один вопрос: зачем вы наняли нас, если полиция занимается этим делом? Ещё не прошло и трёх дней после исчезновения вашей жены.
– Я сам удивлён. С утра мне звонят, задают вопросы. Говорят, что был приказ начать поиски моей жены.
– У вас есть связи в полиции?
– В том-то и дело, что нет! Приглашали приехать, но я сказал, что их не вызывал, поэтому мне там нечего делать. И странно, что вызывали не в полицию. Я даже не помню куда, но не в полицию. Предложили какое-то кафе…
– Хорошо. Я вас поняла. Сегодня мы не будем вас пытать, отдыхайте. Я приготовлю ряд вопросов, поговорим завтра. Есть о чём поговорить. Торопиться не будем. Мне надо ещё кое-что проверить. Встречаемся здесь же.
Мужчина облегчённо выдохнул, попрощался с гостями, сел в машину и тут же уехал. Было видно, что его тяготит это общение. Виктория направилась к преданной машине «Пежо».
Вдруг Марк схватил её за руку.
– Что случилось, Марк?
– Посмотрите налево. Из-за угла забора выглядывает девушка. Я это заметил сразу же, как только мы вышли из ворот.
– Веди её сюда, только не спугни.
Марк прижался к высокому забору вплотную и стал продвигаться влево. Тут и Виктория заметила, что из-за угла появилась лохматая голова. Но Марк был уже рядом. Он неожиданно завернул за угол и уже через минуту вёл пленницу к начальнице.
– Вы кто?
– Я… Я Лариса… Лариса Бельская.
– Вы дочь Григория Бельского?
– Да. Внебрачная. Он согласился, чтобы мама дала мне его отчество и фамилию.
– А его жена? Ирэн была против?
– Ирэн тогда ещё не было.
– А кто был?
– Была первая жена, Лилиана. Он с ней перестал жить после моего рождения.
– Ох, как тут всё сложно. Так-так… И что вы тут делаете?
– Жду вас. Я видела, как вы приехали. Отец мне сказал, что заказал независимое расследование. Типа – лучшую детективку нанял. Это вы?
Лариса вела себя уверенно, вызывающе. Не сводила глаз с Марка, улыбалась ему. Марк делал вид, что ему всё равно, хотя Виктория видела, что внимание девушки ему льстит.
– Допустим. А полиция что?
– Он не верит полиции. Да и долго они будут тянуть расследование. Не терпится ему найти жену.
– Тебе сколько лет?
– Девятнадцать скоро, – с вызовом произнесла она.
– Ясно. Ты должна знать, что за дачу заведомо ложных показаний предусмотрена уголовная статья.
– Да, я слышала об этом! Я всё расскажу по-честному.
Лариса снова уставилась на Марка. Марк смутился и отошёл.
– Итак. Рассказывай. Чем ты можешь помочь нам? Марк, куда потопал, иди сюда, слушай свидетеля. Лариса, не отвлекайся. Раз ты здесь, значит, у тебя имеется что-то важное к нам?
– Посмотрите вон туда!
Лариса показала рукой в ту сторону, откуда выглядывала.
– Через дорогу наш дом. Отец нам с мамой его снял в аренду. Мама настояла. Мы скрываем, что мы родня моего отца. А куда ему деваться, его Ирэн не знает же обо мне и о том, что я имею право на наследство. Она бы давно мою мать уничтожила и меня в том числе. Она такая стерва! Так моего отца унижала! Я сто раз слышала, как она орала на него. Так ей и надо, что её стащили из дома!
– Как стащили?
– Просто. Я видела, как садовник грузил ковёр в свой грузовик. Ему помогал шофёр. Куда можно было ночью везти ковёр? Тяжеленный! Скажите на милость! Я часто слежу за ними. Там эта Лидия всеми руководит. Домработница. Ух, жучка ещё та! Её даже папа побаивается. И ещё я видела, как Ирэн бегала к садовнику в домик. Он как раз напротив той стены, где я выбила кирпич, чтобы наблюдать за ними. Вытаскиваю его, когда мне надо. Удобное место, весь участок просматривается.
