Czytaj książkę: «Фрагмент моей жизни»

Глава 1

– Можешь, пожалуйста, рассказать, как вы познакомились и что между вами происходило?

– Зачем оно тебе? – безжизненно спросил я.

– Просто хочу понять, почему ты сейчас в таком состоянии.

– Хорошо, но это будет длинная история, и ты не должна будешь меня перебивать, договорились?

– По рукам. – Кира протянула руку, но я никак не отреагировал.

– Пожалуй, это всё началось, когда мне было пятнадцать лет…

––

10 июля 2021 года

Как обычно это и бывало в последние полгода, за ужином мама начала спрашивать меня об учёбе:

– Как прошли занятия сегодня? – сделав глоток воды, спросила она.

– Всё нормально, – с набитым ртом ответил я.

– Получил сегодня какую-то оценку? – уже более напористо спросила она.

– Нет, – торопясь доесть, ответил я, понимая, к чему ведёт разговор.

– Снова ничего? – в её голосе послышалось разочарование. – А как же наша цель – поступить в престижный вуз на врача?

– Я долго думал и понял, что не хочу быть врачом.

– В смысле не хочешь? – в разговор вступил шокированный этой новостью отец. – А как же все деньги, которые мы вложили в репетиторов?! – начал кричать он, и все поняли, к чему это приведёт, и притихли.

– Я вас не просил мне их нанимать! Вы хоть раз спросили, чего хочу Я?! – не выдержал, высказал я. – Неужели так трудно спросить: "Денис, а кем бы ты хотел быть?" Почему вы не можете позволить мне самому распоряжаться своей жизнью?!

– Потому что мы лучше знаем, куда надо поступать! – перекрикивая меня, продолжил отец. – Когда проживёшь хотя бы половину моих лет, тогда и будешь что-то мне говорить!

– Но я же не ваша вещь! Почему вы так относитесь только ко мне?! – я почувствовал, как мои глаза начали намокать. – Почему Лиза и Кира могли сами выбирать, чего хотят, а я – нет?!

– Потому что их задача – выйти замуж, и всё у них будет хорошо, а тебе ещё содержать семью! – к разговору с криком присоединилась мама.

– Тогда я хочу всю жизнь быть один, но с возможностью самому выбирать свою судьбу, и… – отец стукнул по столу со всей силы:

– Пока ты в этом доме – у тебя нет права на выбор! И точка!

Я вскочил из-за стола и быстрым шагом направился к выходу, слыша, как отец приказывает, чтобы я вернулся за стол.

Выйдя на улицу, я вытер собравшиеся слёзы с глаз и пошёл, куда глаза глядят.

– Стой! – из-за спины послышался голос Лизы.

Лиза – моя старшая сестра и мой самый близкий человек. Она всегда поддерживает и выслушивает меня, в какой-то степени она моя опора. Именно поэтому я остановился и подождал её.

– Ты куда так вскочил? Отец просто в гневе, – убирая прядь волос за ухо, сказала она.

– Потому что это невыносимо. За что ко мне такое отношение? Разве я о многом прошу?!

– Тише, ты чего кричишь на весь район? – она встала на носочки и погладила меня по волосам.

– Извини… – я пытался сдержать слёзы, чтобы не показаться размазнёй перед сестрой.

– Знаешь, родители у нас, конечно, не подарок, но бывают ведь и хуже родители, – старалась приободрить меня Лиза.

– Не верю. Хуже моего папани ещё поискать надо, – саркастично ответил я.

– Давай пройдёмся, и я расскажу тебе о родителях моих друзей, – я лишь молча кивнул, и мы пошли по тёмным улочкам, которые лишь местами освещались старыми фонарями. – Вот, например, мама моей лучшей подруги – там просто не человек, а тиран какой-то с синдромом отличницы. Она до сих пор её контролирует, запрещает куда-то выходить гулять и за каждую ошибку в тетради рвёт её и заставляет всё писать по новой.

– Это ж сколько у неё тетрадей в месяц уходит? – постарался пошутить я.

– Оооооочень много, – протянуто сказала Лиза. – А моего друга вообще хотят женить против его воли на какой-то богатой девице, а ведь любит он другую.

– Такое ещё существует в наше время?.. – не веря своим ушам, спросил я.

– Ага… Так что наши родители ещё не самый плохой вариант. К ним просто нужен особый подход. Попробуй до конца учёбы подыгрывать им в их желании, а сам подай потом документы в то место, где хочешь учиться. Вот тогда-то у них и не будет выбора, кроме как принять реальность – не заставят же они тебя отчислиться, – она подмигнула и толкнула меня плечом.

– Спасибо тебе за всё… – смущённо опустив голову, прошептал я.

– Что говоришь?

– Да так, ничего. А расскажи ещё что-то о своих друзьях.

– Хммм… Помнишь Илью? – я кивнул. – Он недавно такое учудил: он нашей преподавательнице положил на стул подушку-пердушку – и ты бы знал, что там было…

Я решил подшутить и остановился, наблюдая за тем, как Лиза всё сильнее отдалялась от меня, рассказывая про своего друга.

То, что произошло дальше, ещё долгое время снилось мне, и даже по сей день меня пожирает чувство вины за этот вечер…

Уйдя от меня метров на двадцать, Лиза наконец-то обернулась и беспокойно посмотрела на меня, а после резко повернула голову – и я увидел, как на неё набросился какой-то мужчина с женщиной.

Мужчина приставил к её лбу пистолет, в то время как девушка начала резать одежду на ней. Лиза начала рыдать и жестом звать меня на помощь, но я лишь стоял и смотрел на это со стороны, не в силах пошевелиться. Я просто наблюдал за тем, как над ней издевались, видя в её глазах гнев, сменявшийся на отчаяние, а отчаяние – на безразличие и принятие происходящего…

Всех подробностей рассказывать не буду, но конечная картина была ужасна… Следы от порезов и окулофилии. С того момента на лице Лизы не было глаз, на их месте была тёмная пропасть, которая вызывала у меня тошноту и панику. Последующие события того вечера я не помню – и вспоминать не хочу.

На следующее утро я проснулся и первым делом увидел заплаканное лицо матери. Я пытался вспомнить последние события вчерашнего вечера, но последнее, что я помню – как решил подшутить над сестрой, а потом – пропасть…

Может быть, я потерял сознание и не просыпался? Поэтому мама выглядит заплаканной?

– Доброе утро, ты как? – втягивая сопли, поинтересовалась мама.

– Всё нормально. А что произошло? И почему ты плакала? – без эмоций полюбопытствовал я.

– Хочешь сказать, ты не помнишь? – от чего-то мама смотрела на меня непонятным взглядом.

– Нет. Я же вроде упал в обморок? – предположил я.

– Ты издеваешься?! – она начала орать. – Твоя сестра вчера умерла на твоих глазах, а ты ещё и смеешь издеваться?!

– Лиза? – безэмоционально спросил я.

– Да.

– Как? Мы же вчера гуляли, а после я решил пошутить и потом…

– Что потом?! – продолжала срываться мама.

– А потом – пустота. И вот я здесь. Я правда ничего не помню, – я попытался объяснить это ей.

– Просто признай, что ты жалкий трус, который позволил ей умереть!

Я не мог понять, что испытываю, но всё моё тело обвила дрожь, будто оно знало что-то. Было чувство, что нечто важное покинуло меня, но я никак не мог понять – что. От попыток вспомнить хоть какой-то отрывок вчерашнего вечера голова начала болеть, а мама всё так же продолжала непонимающе смотреть на меня.

– Я ничего не помню… – сказал я себе под нос. Я не испытывал каких-то эмоций, но сам не понимаю, от чего начал плакать.

– Ты только и можешь – плакать и прятаться за кем-то! У тебя пять минут, чтобы привести себя в порядок и спуститься к нам, – мама встала и, хлопнув дверью, вышла из комнаты.

Поднявшись с постели, я подошёл к зеркалу, чтобы понять, что со мной не так. В отражении я увидел себя – я был одет в ту же одежду, что и вчера вечером: та же тёмно-синяя футболка и серые бриджи, только сейчас они выглядели потрёпанными, и местами виднелись пятна крови. Взглянув на своё лицо, я не увидел в нём прежнего себя: глаза были красными и опухшими, под глазами остался влажный след от слёз, а на левой щеке – красный отпечаток, будто бы от пощёчины.

Я переоделся в первую попавшуюся под руку одежду и пошёл в душ, чтобы привести себя в порядок.

На выходе из душа меня поджидала мама. Ничего не сказав, она лишь строго указала пальцем на кухню. Я приложил руку к сердцу и почувствовал, как сильно билось моё сердце – оно будто стремилось выпрыгнуть и предупредить о чём-то меня. Только вот – о чём?..

Зайдя на кухню, я резко осознал, от чего моё сердце так колотилось. За столом сидел отец и нетерпеливо стучал ногой. Вокруг него ощущалась какая-то странная, отталкивающая аура.

– Садись, – непонятной интонацией сказал он, и я послушался. – Мама сказала, что ты ничего не помнишь о вчерашнем вечере, это так?

– Да, – сердцебиение усилилось, и сердце стало болеть.

– Лжец! – крикнула стоящая в углу мама. – Он просто испугался и теперь притворяется, чтобы не брать ответственность!

– Думаю, мама уже рассказала тебе, что Лиза мертва, – он тяжело сглотнул. – Ты единственный свидетель, который может помочь в поиске её убийц. Сегодня к нам зайдут полицейские, они хотят побеседовать с тобой, – всё с той же непонятной эмоцией сказал он.

– Но я ничего не помню, – я в очередной раз попытался донести это до родителей.

– Расскажешь это им. Если сможешь убедить их, то и мы, возможно, тебе поверим.

Я смотрел на родителей и не мог понять, что они от меня хотят, но тревожило меня не это – я не мог понять, что чувствую сам при их заявлениях и недоверии.

После этих слов родители ушли в свою комнату, а я остался сидеть на кухне в полном одиночестве в попытках понять, что я чувствую в данный момент…

– Денис, всё хорошо? – подкрадываясь сзади, спросила Кира.

– А почему ты спрашиваешь? – мой голос был так же монотонен.

– Вы все какие-то не такие. И где вообще Лиза?

– Не знаю.

– Ясно, пойду у мамы спрошу.

– Подожди, они сейчас в странном настроении, поэтому лучше их не беспокоить пока что, – попытался спасти её я.

– В странном настроении? Это как?

– Я не смогу тебе этого объяснить, поэтому лучше спроси их об этом позже.

– Лаааадно, – протянуто проговорила Кира и ушла в зал смотреть мультики.

За весь день я не съел ни крошки – от одного вида еды начинало тошнить и скручивать кишки. Боль в сердце ушла, но оно продолжало ускоренно биться. В голове крутились разные мысли: «Почему родители не верят мне?», «Что я буду говорить полицейским?», «Как мне им доказать, что я не вру и вправду ничего не помню?» и самое главное – «Что вчера произошло?..»

За такими размышлениями прошёл весь мой день, пока в 17:46 (помню, будто это было сегодня) мама не крикнула мне:

– Денис, тут полицейские хотят тебя о кое-чем спросить, спускайся немедленно!

Не знаю почему, но моей первой мыслью было сбежать через окно. Хотя страха я не испытал, и тревоги тоже, но что-то внутри меня не давало покоя.

Я медленно вышел из комнаты и старался как можно тише спуститься вниз. Я осторожно выглянул из-за ступенек, когда спускался, и увидел двух полицейских. Первый был выше моего папы, примерно 195 см, казался вполне спортивным, что логично – он же полицейский. На нём, как и на девушке, не было полицейской формы, и только пистолет в кобуре выдавал их.

Девушка на фоне мужчины выглядела, без преувеличения, каким-то карликом. У неё были длинные блондинистые волосы, а лицо – детское, из-за чего было тяжело поверить, что эта девушка может быть полицейским.

Не успев полностью рассмотреть их, девушка улыбнулась и помахала мне. Выбора не было, и я бегом спустился вниз.

– Привет, парень, мы хотели бы задать тебе парочку вопросов, хорошо? – улыбчиво обратилась ко мне девушка-полицейская и протянула руку.

– Хорошо. А где мы будем говорить? – безэмоционально спросил я, позабыв протянуть и пожать руку в ответ.

– Мы можем… – начала девушка, но мужчина перебил её:

– В идеале мы хотим, чтобы ты поехал с нами. Ты не против? – он как-то непонятно смотрел на меня, от чего в горле встал ком, и я только и смог, что кивнуть.

– Хорошо, тогда переодевайся, и ты поедешь с нами. Вы же не против? – он посмотрел на родителей.

– Конечно нет. Если вам надо – то забирайте его, – лицо девушки изменилось после этих слов, и улыбка с её лица пропала.

Я поднялся к себе в комнату. Я вспомнил, как учительница перед тестом говорила нам, что если мы нервничаем, то надо сделать парочку глубоких вдохов – и полегчает. Впервые я решил проверить это. Как и думал – это ничуть не помогло, поэтому я быстро переоделся и спустился к ним.

Полицейские молча слушали родителей. У девушки было какое-то странное лицо – такое же было у папы вчера, когда я сказал, что не хочу быть врачом. А вот мужчина стоял с непонятным выражением на лице.

Увидев меня, родители замолчали, а полицейские выдохнули и проводили меня к их машине – это была классическая для нашего города Skoda Scala.

Дорога по ощущениям длилась вечно. Всё время пути мы ехали в тишине, и я пытался разобраться, что со мной сегодня происходит и почему моё сердце опять так сильно колотится. По ощущениям, его может услышать даже девушка, которая сидит рядом и контролирует меня.

К счастью, в машине был кондиционер, хотя тишина сейчас терзала меня гораздо больше, чем жара. Возможно, девушка это заметила и начала разговор:

– Знаешь, твои родители – сложные люди, – с очередной на сегодня непонятной эмоцией сказала девушка. – У меня самой похожие родители, и это сущий кошмар. Как ты только их выдерживаешь?

– С тяжестью, – будто на автомате ответил я.

– Верю. Я в твоём возрасте только и хотела, что сбежать от них. – Я заметил, как мужчина наблюдал за нами через зеркало в машине.

– Я тоже иногда о таком думал.

– Извини, что мы тебя побеспокоили, но твои сведения нам очень важны, понимаешь? – её стиль общения вызывал у меня какие-то странные чувства.

– Да, – безэмоционально ответил я.

Дальше мы ехали в тишине, до тех пор пока не показалось здание отделения полиции. Оно выглядело достаточно старым: местами облупившаяся штукатурка, потрескавшаяся плитка на ступеньках, ржавые решётки на окнах, а также еле светящий фонарь над входом, от которого, по ощущениям, было не слишком много проку.

Когда меня завели внутрь, мне в нос ударил сильный запах сырости и вони одновременно. Проходя мимо одной из комнат, я увидел, как какого-то заключённого били дубинкой и кричали на него. При виде этой картины мои руки задрожали. Девушка заметила это и, взяв меня за руку, повела в самую дальнюю комнату.

Посадив меня за стол, мужчина подготовил диктофон и начал мне что-то рассказывать:

– Вообще, при допросе обязан быть кто-то из опекунов, адвокат и психолог, но твои родители сказали, что это не нужно и чтобы мы относились к тебе как к взрослому. – Стоящая в углу девушка цыкнула, и я непонимающе посмотрел на неё. – А теперь я зачитаю тебе твои права…

Он начал зачитывать мне мои права и сказал, что если я захочу, то могу в любой момент встать и уйти. После этого он пригласил к столу девушку:

– Для начала я задам тебе парочку формальных вопросов, договорились? – я коротко кивнул. – Тебя зовут Майер Денис Эрвинович, а твою сестру – Майер Елизавета Эрвиновна?

– Да.

– Где ты был вчера вечером?

– Я гулял с сестрой по своему району.

– Можешь рассказать подробнее, что было? – мужчина взял ручку и приготовился записывать показания.

– За ужином я поссорился с родителями и вышел на улицу. Следом за мной выбежала сестра, и она стала меня всячески подбадривать, и… – я замолчал в попытках вспомнить слово.

– Не переживай, это не допрос, мы просто хотим понять, что произошло тогда, – стала успокаивать меня девушка. – Просто продолжай.

– В общем, мы гуляли так минут 15, а потом я решил пошутить.

– Как именно пошутить? – вмешался мужчина.

– Я подумал, что будет смешно остановиться и посмотреть, как далеко она уйдёт, пока не заметит мою пропажу.

– Это и вправду забавно, – с улыбкой сказала девушка.

– Да… – повисла немая тишина.

– И что было потом? – подтолкнула меня к продолжению девушка.

– Я не помню, – безэмоционально ответил я, и на моих глазах почему-то проступили слёзы.

– Тише, спокойнее, – девушка встала и подошла ко мне. – Сделай глубокий вдох и попробуй вспомнить, что было потом.

Я последовал совету и попробовал найти хоть какую-то ниточку к следующим событиям, но что-то как будто просто блокировало происходящее того дня.

– Я правда не помню. Поверьте хотя бы вы, – мой голос звучал так спокойно, в нём не слышалось ни тревоги, ни страха – абсолютно ничего…

– Хорошо, мы верим тебе, – сказала девушка, чтобы как-то смягчить обстановку.

– Ты единственный свидетель, кто видел, как твою сестру убили, и только ты можешь помочь найти тех, кто это сделал с ней, – начал напирать мужчина.

– Хватит давить на него, это против правил! – крикнула на напарника девушка.

– Он единственный свидетель, а ты тут всего полгода, поэтому хватит качать свои права и вести себя с ним как с ребёнком!

– Он пережил серьёзную травму! Вы, взрослые, вечно обесцениваете внутренние проблемы! – продолжила конфликт девушка.

– Вдруг он лжёт?! – он указал на меня пальцем, а я лишь непонимающе смотрел на происходящее.

– Всё, хватит! – девушка стукнула по столу, достала из кармана блокнот с ручкой и начала что-то писать. – Денис, вот мой номер, если что-то вспомнишь – обязательно звони. Главное – не вини себя ни в чём. А теперь можешь идти. Помнишь, где выход?

– Да.

– Ты куда его отпускаешь?! – голос полицейского вызвал внутри неприятное чувство.

– Пусть идёт. Не лезь к мальчику, – она помахала мне рукой.

Я вышел на улицу – и вдруг понял, что не знаю, где нахожусь и как добраться домой. Я начал думать, что делать, и в конце концов пришёл к выводу, что иного варианта, кроме как вернуться и попросить меня отвезти, не было.

Осторожно зайдя внутрь, я подошёл к дежурному:

– Извините, а можете позвать полицейского?

– Ты чей-то сын? – полюбопытствовал дежурный.

– Нет, меня только что допрашивали. – Его глаза расширились, и его лицо изобразило что-то непонятное.

– Так кого тебе позвать?

– Девушку.

– Какую именно? У нас их несколько.

– Низкая блондинка, у неё ещё напарник очень высокий, – постарался объяснить я.

– Сейчас их позову. – Он встал и пошёл куда-то по коридору.

Дежурный вернулся вместе с ней через пять минут:

– Ты что-то вспомнил? – с надеждой спросила она.

– Нет, – монотонно ответил я.

– Тогда что случилось? – непонимающе спросила она.

– Можете меня отвезти домой? А то я не знаю, где нахожусь.

– Ой, я и забыла. Извини. – Она побежала к себе в кабинет и вернулась через минуту с ключами. – Идём, я тебя сейчас отвезу быстренько.

На улице было ещё светло, но слабый силуэт луны уже можно было разглядеть.

Наблюдая за закатом, полицейская повезла меня домой в полной тишине…

Глава 2

Зайдя домой, я увидел, что на кухне горел свет. Не знаю, что меня побудило на подобный поступок, но я встал и принялся ожидать, пока в коридор выйдет хоть кто-нибудь и спросит, как всё прошло, нормально ли со мной обращались.

Простояв так пару минут, я понял, что никто не выглянет, даже если я простою здесь час. В этот момент я почувствовал какое-то неприятное чувство внутри – напоминает момент, когда режешь лимон, и сок попадает тебе в глаз.

Я разулся и направился в кухню. За столом сидел отец и впивался глазами в книгу, не замечая всего вокруг. Мама же стояла у плиты, смотря своё любимое телешоу. Со второго этажа доносился смех Киры.

Скорее всего, все наши соседи считают нас прекрасной семьёй и, даже увидев эту картину, останутся при своём. Но если взглянуть на эту идиллию под другим углом, то можно заметить, как каждый просто занят своим делом, их не беспокоит, что меня забирала полиция на допрос. И даже сейчас, когда я стою в дверях, они не обращают на меня внимания, будто меня и не существует в их мире сейчас.

Возможно, им было бы лучше, если бы меня не существовало?..

Я ударил себя по щекам, чтобы отогнать эти мысли, и поздоровался с родителями:

– Привет, я дома, – сказал я, неуклюже стоя в дверях.

– Как всё прошло? – не отрываясь от книги, спросил отец. Мама всё так же продолжала стоять у плиты.

– Ничего особенного, сказали, если что-то вспомню – позвонить им. – Отец поднял взгляд на меня и посмотрел на меня таким взглядом, что внутри всё сжалось.

– То есть ты продолжил настаивать на своём? – мама выключила своё телешоу, чтобы лучше слышать наш разговор.

– Да, потому что это правда. – «Неужели так трудно поверить сыну?» – подумал я.

– А ты случаем не причастен к её убийству?.. – что-то внутри меня дрогнуло.

– Как ты можешь такое говорить?!

– Может, тебя просто бесило, что к твоим сёстрам мы относимся лучше, и поэтому ты решил её убить?! – он приподнялся со стула, и теперь он стал смотреть на меня свысока. – Тебя после такого не мучает совесть? Её лицо тебе не снится по ночам?!

Я не мог сказать ничего в ответ, в горле будто что-то останавливало все мои слова. Хотелось развернуться и убежать… но вдруг я опять кого-то подставлю тогда?

– Нечего сказать?! – мама подошла к отцу, чтобы хотя бы немного его успокоить. – Почему ты снова плачешь, думаешь, от этого я буду относиться к тебе легче?

Я не понимал, о чём он говорит. Неужели я вновь плачу?.. Я провёл ладонью по щеке – она и вправду была влажной. Но из-за чего я сейчас плачу?..

Я хотел было уйти наверх, но, развернувшись, увидел Киру, которая, выглядывая из-за лестницы, наблюдала за всей этой сценой.

Я взял её на руки и понёс к себе в комнату. Из кухни я слышал отрывки того, как мама старалась успокоить отца.

В комнате я посадил Киру на кровать и сел рядом. Она взяла стоящие рядом салфетки и решила вытереть мне лицо. «Тебя я точно не подвергну опасности. Если я буду держать подальше от тебя, то с тобой точно всё будет хорошо. Но хотя бы сегодня я хочу побыть с тобой рядом… напоследок», – сказал я себе мысленно и крепко обнял Киру.

Такое странное ощущение – когда обнимаешь кого-то, на душе сразу становится теплее, и все проблемы кажутся не такими уж значительными. Только вот… как это называется?..

– Денис, а из-за чего вы внизу ссорились? – глядя мне в глаза, спросила Кира.

– Да так… из-за учёбы. – В её возрасте не стоит знать чего-то жуткого.

– А то, что родители сказали, правда?.. – приблизившись ещё ближе, спросила она.

– Ты о чём?

– О том, что это ты убил Лизу.

– Конечно нет, это мы один сериал обсуждали.

Кира ничего не ответила и просто легла ко мне спиной, подёргиваясь – это был её такой намёк, чтобы я почесал ей спину.

Через минут пятнадцать я услышал, как Кира посапывала. Я укрыл её и попытался уснуть сам.

Закрыв глаза, передо мной появилось лицо Лизы. Не такое, каким я его помню – в этом лице больше не было глаз. На меня смотрело пустое лицо Лизы… и оно улыбалось.

Я резко открыл глаза и включил рядом стоящий ночник. Почему она выглядит так?..

Свесив ноги с кровати, я прислушался к тишине и услышал биение своего сердца – оно так сильно билось, что могло бы разбудить Киру. Я ощущал внутри бурю разных чувств, но не мог понять, что это за эмоции и от чего они.

Через некоторое время я решил попробовать ещё раз уснуть, но ничего не выходило.

«Что если Оно (я никак не мог признать, что это лицо принадлежит Лизе) снова будет глядеть на меня?», «Что если в этот раз будет что похуже?..»

Из-за подобных мыслей я не мог уснуть.

Не могу сказать, когда я уснул – это произошло очень плавно и естественно, несмотря на преследующие чувства внутри меня.

Но отчётливо помню этот сон. Боюсь, что уже никогда не смогу его забыть, ведь этот сон теперь часть моей жизни:

Всё было как в тот самый вечер. Я поссорился с родителями и убежал. За мной вышла Алиса, и мы куда-то шли… а потом – взрыв.

Я оборачиваюсь по сторонам, чтобы понять, откуда звук, но, когда поворачиваюсь обратно, передо мной уже лежит Лиза – с изуродованным телом и двумя впадинами вместо глаз.

Я стоял как вкопанный и смотрел на её тело, как вдруг она жестом позвала на помощь. «Значит, есть ещё надежда», – подумал я и стал снимать с себя футболку, чтобы перекрыть кровотечение. Но она лишь улыбалась.

А потом… я проснулся. Весь в поту.

Киры уже в комнате не было – наверное, уже в школе. Сегодня же понедельник…

Не хочу сегодня никуда идти. Завтра скажу, что плохо себя чувствовал – и всё.

Только выйдя из ванной, я понял, что совершенно один в доме. Это меня успокоило, ведь я мог весь день провести без конфликтов и странных взглядов от родителей.

Не хватало только, чтобы рядом была Лиза…

Мой живот заурчал, давая понять, что я не ел уже почти сутки. Аппетита до сих пор не было – не знаю, были ли это последствия сна или ещё чего-то – но поесть пришлось себя заставить.

Сегодня впервые в жизни я ел в абсолютной тишине. Обычно я кушал, общаясь с семьёй или под сериал какой-нибудь, но почему-то сегодня мне хотелось тишины.

Во время завтрака волна мыслей опять захлестнула меня.

Почему я перестал что-либо чувствовать?.. Хотя нет – это звучит неправильно. Почему я перестал понимать эмоции – свои и остальных? Почему теперь всё кажется мне таким непонятным и странным?

Что значил сон, который мне снился? И почему лицо Лизы из сна кажется мне до боли знакомым?..

Что, если слова родителей верны? Получается, я сам убил сестру и выколол глаза?.. Исключено. Я очень люблю свою сестру и ни за что не причинил бы ей вред.

Но тогда… почему, даже сейчас, хоть мне и кажется, что я спокоен, я ощущаю странное ощущение в животе – как при катании на американских горках?

И последнее: знают ли в школе про произошедшее с моей сестрой? Как все будут относиться ко мне? И что мне делать с моим непониманием чувств других?..

Надо поискать информацию в интернете.

Потратив на просмотр разных видео и чтение статей часа два, я могу предположить, что, вероятнее всего, у меня ПТСР или выгорание.

Выгорание точно отметается – при происходящих событиях слишком лёгкие последствия. Тем более прошло уже несколько дней, а лучше мне не становится.

Насчёт ПТСР – судя по статьям, тут есть один очень важный совпадающий фактор: стрессовая ситуация, и мозг блокирует воспоминания о событиях.

Это очень подходит под мою ситуацию – ведь события того вечера я и вправду не могу вспомнить. Также при ней возможно притупление чувств и вспышки тревоги…

Так что, по всей видимости, это оно и есть.

Теперь осталось как-то убедить родителей записать меня к психотерапевту, потому что на форумах пишут, что без него не получить нужного лекарства, а самолечение может только усугубить ситуацию.

Я долго сидел и думал, как можно начать понимать чувства других – хоть немного.

И, возможно, кому-то это покажется смешным… но я начал искать информацию про основные эмоции и их описания (взгляд, губы, брови, зрачки, интонация), чтобы сделать себе шпаргалку.

Я где-то слышал, что подобное чтение людей называется профайлинг. Значит… время себя испробовать в этой стезе.

Однако у меня будет максимальный уровень сложности.

Но что если у меня не получится считывать эмоции хотя бы так?.. Вдруг я останусь таким бесчувственным навсегда, из-за этого я лишусь друзей и нормального будущего?.. Так, надо сосредоточиться на шпаргалке и не думать ни о чём.

Спустя какое-то время я посмотрел на часы – было 16:13. Может, сходить и забрать Киру пораньше с продлёнки? Да, думаю, её это порадует.

Я выключил компьютер и стал переодеваться. На выходе из дома у меня закружилась голова и быстро забилось сердце. Что если по пути домой с Кирой произойдёт что-то из-за того, что она была рядом со мной? Нет. Пусть лучше её заберут родители, чем с ней что-то случится.

Я разулся и пошёл к себе в комнату. Не переодевшись, я сразу сел за компьютер в надежде отвлечься от всего. Думая, чем бы себя отвлечь, я понял, что давно не заходил в Фирс (популярная соцсеть). Открыв приложение, я увидел, что мне пришло парочка сообщений от друзей и в классном чате скинули домашнее задание на завтра.

Первым делом я решил сделать уроки, а уже потом отвечу на сообщения. С биологией и английским я справился быстро, но литературу я осилить не смог – не потому что произведение нудное или лень читать, дело в том, что я не мог сосредоточиться на тексте. Всё время, читая, я уходил в свои мысли, сам того не осознавая, при этом глазами водил по строчкам, и мне вечно приходилось перечитывать. Таким темпом я осилил пять страниц за двадцать минут.

Было принято решение, что читать нет смысла, потому что даже то, что я прочитал, я уже не помню. Я услышал, как родители с сестрой пришли домой, но я решил не спускаться и просто ответить на сообщения.

В основном во всех сообщениях был один и тот же вопрос: "Ты почему не пришёл?" Мне не хотелось каждому из них рассказывать причину, поэтому я просто сделал им всем рассылку одного сообщения: "Привет, завтра расскажу." Но одно сообщение выделялось среди них – оно было от Давида.

Давид – это мой лучший друг с первого класса. Помню, у нас было довольно странное знакомство, я бы даже сказал глупое. Когда я пошёл в первый класс, мы как раз переехали, поэтому никого из класса я не мог знать. В одну из перемен (не знаю, что меня смотивировало) я увидел, как Давид общается с каким-то мальчиком о супергеройской игре, и я начал врать, что тоже играю в неё, начал придумывать персонажей – и они мне поверили, и мы начали дружить. Не знаю, помнит ли это ещё Давид и понимает ли он, что я тогда врал, но думаю, если бы не эта ложь, мы бы вряд ли подружились. Тот второй мальчик, к слову, переехал в другой город в 3 классе, так что место лучшего друга у Давида занял я – и до сих пор его занимаю.

Где-то полгода назад его семья искала дом для покупки, и я сказал, что в нашем районе как раз продаётся один дом, и по цене вроде подходящий. Давид передал моё предложение родителям, и те, осмотрев дом, решили, что он подходит, и взяли его в кредит.

С момента его переезда мы стали чаще гулять и ходить на ночёвки друг к другу. Поэтому, в принципе, от него было неудивительно получить подобное сообщение:

"Привет, прими мои соболезнования по поводу сестры. Я знаю, как она тебе была дорога. В школе я никому не рассказывал – подумал, что если ты захочешь, то сам это сделаешь. Если тебе нужно выговориться, то я всегда готов тебя выслушать. Надеюсь, ты завтра сможешь прийти. Если что, я сказал, что у тебя сегодня живот очень крутило, и они вроде поверили (с учётом твоей репутации неудивительно). В общем, если что – пиши, я всегда на связи."

Прочитав его сообщение, не знаю отчего, но сердцебиение и дыхание нормализовались – будто это именно те слова, которых мне так не хватало. Я начал думать над ответом. С того вечера мне стало тяжелее писать и отвечать что-то. Неужели эмоции и чувства играли такую большую роль в моей жизни?

Через какое-то время мне всё-таки удалось написать что-то вразумительное:

"Привет, спасибо за эти слова. Мне от них стало легче, будто это то, чего мне не хватало сейчас. Я бы хотел с тобой погулять, но не хочу пересекаться с родителями – в последние пару дней мы в натянутых отношениях. Завтра в школе встретимся, и я тебе всё расскажу."