Czytaj książkę: «ЖЕЛЕЗНАЯ НЕВЕСТА. Сборник рассказов», strona 3
НА СКАМЕЙКЕ
К женщине, сидевшей на скамейке в парке, подсел элегантный мужчина интеллигентного вида, облокотился на спинку скамейки, сделал глубокий вздох через нос, затем, прикрыв глаза, блаженно выдохнул и с восторгом произнёс:
– Как, всё-таки, прекрасно пахнет осень!
Женщина, окинув подсевшего мужчину оценивающим взглядом с ног до головы, утомлённо чмокнула ртом, закатила к небу глаза и, пессимистично отвернув от него голову в другую сторону, начала прислушиваться к своей, проверенной временем, интуиции.
Интуиция:
– Ну вот, очередной «кобелёк» хочет «подкатить» к тебе свои ухоженные яички. Сейчас помолчит минутку, а потом спросит: «А вы любите осень?» И, независимо от того, что ты ему ответишь, тут же поинтересуется: «А романтичных мужчин?». Потом он прочтёт тебе какое-нибудь лирическое стихотворение Есенина, поцелует ручку, пригласит в кафе на чашку чая или в чайную – на чашку кофе, сводит тебя в театр на «Ромео и Джульетту» или на «Юнону и Авось», а затем, напоив тебя сладким шампанским, при свечах, под музыку Вивальди, грязно поимеет тебя во все дыры. После чего, с сожалением, признается тебе в том, что женат, или просто бросит тебя на следующий день, как использованный и ненужный боле презерватив. Потому как все мужики ассоциируют себя с «охотниками». А охотник, поймав добычу и утолив ею свой голод, как правило, сразу теряет к ней весь интерес. Так устроена жизнь и психология самца… Ты только глянь! Ему уж лет пятьдесят, наверное, а всё бабам под юбки заглядывает, – «подливала масло в огонь» интуиция, предостерегая свою хозяйку от опрометчивых поступков.
– Тьфу! Старый извращенец! – согласилась со своей интуицией женщина, мысленно плюнув приставучему наглецу прямо в лицо.
Примерно через минуту молчаливого сидения мужчина, медленно повернув голову к женщине, добродушно обратился к сидящей возле него на скамейке соседке: – «А вы любите осень?»
– Козёл! – громко, с ненавистью, процедила сквозь зубы покрасневшая от негодования женщина и, влепив мужчине звонкую пощёчину, вскочив со скамейки, быстро устремилась прочь.
Ошарашенный мужчина, открыв от удивления и неожиданности рот, молча проводил странную женщину растерянным взглядом, потирая ладошкой место удара.
Через мгновение к мужчине подбежала пятилетняя девчушка, держа в маленькой ручонке жёлто-красные осенние листья, и радостно воскликнула:
– Дедуля, смотри, какой я для тебя красивый букетик из листьев собрала!
ОБЕЗЬЯНА с ГРАНАТОЙ
или перевод «холодной» войны в «пушистую»
Поздравляю вас, обитатели планеты Земля, наша жизнь подходит к концу. Доигрались! И я имею в виду ЖИЗНЬ не каждого из нас по отдельности, а наше общее существование. Сначала вымерли динозавры, а теперь, видимо, настаёт и наш черёд. И если в случае с динозаврами причиной их исчезновения стал «метеоритный дождь», то к нашему уничтожению «приложила волосатую руку» неадекватная обезьяна с гранатой.
До тех пор, пока все населяющие Землю живые существа подчинялись «законам природы», всё было хорошо. Но как только управление флорой и фауной взяла на себя страдающая «манией величия» обезьяна, лишь только на том основании, что она самая умная и у неё есть граната, и стала «учить» всех жить, как обезьяны, по единственно верным, по её мнению, «обезьяньим законам», мир стал стремительно приближаться к апокалипсису.
Первыми заметили в обезьяне подозрительные симптомы «бешенства» и забили тревогу «русские медведи», «китайские драконы», «индийские слоны» и другие, не очень крупные, но очень свободолюбивые и остро чувствующие угрозу виды. Все эти ощетинившиеся честолюбивые хищники категорически отказались жить на Планете обезьян и уподобляться «дрессированным» шакалам, тявкающим и выполняющим команды чванливых приматов за банановое лакомство, а, набравшись наглости со смелостью, посмели жить своей «медвежьей», «драконьей» и «слоновьей» жизнью. В общем – предназначенной им природой, привычной и размеренной жизнью. И это вовсе не означает то, что они своими действиями хотят вынудить взбешённую обезьяну взорвать своей гранатой мир. Это означает лишь только то, что они не желают жить, как обезьяны: кривляться, обзываться, корчить «рожи» и показывать друг другу сраку. Они хотят, чтобы у их детёнышей были и мама, и папа, а не «родитель-1» и «родитель-2». Чтобы в их «примитивном» мире были и девочки, и мальчики, а не бесполые биологические существа, которые начинают заполонять собой «продвинутый» западный мир. Чтобы «инь» и «ян» никогда не смешивались в однотонную серую кляксу. И чтобы мир, по аналогии с шахматами, продолжал делиться на чёрное и белое, на добро и зло, на горячее и холодное, на сладкое и горькое. Короче, был сбалансирован, а не скатывался бы в какую-нибудь одну белую или чёрную крайность. Иначе, потеряв равновесие, все жители Земли неизбежно канут в одноцветную бездну и, стерев разделительную черту между полами, сначала разучатся играть в «шахматы», а потом и размножаться.
Что касается «русского медведя», то тот, вообще, готов не спать зимой, чтобы не прозевать и не проспать нашествия в тайгу безумных обезьян и не увидеть, даже в страшном сне, кошмар о том, что его мультипликационная подружка Маша больше не девочка, а отныне – бесполое существо без внешних отличительных признаков. А символ русской многодетной бабы «Матрёшка» – безликое, деревянное, раскрашенное краской, пасхальное «яйцо» с сюрпризом внутри.
Я не понимаю, почему на эти процессы не реагируют и молчаливо «проглатывают» отравленную толерантную «пилюлю» «немецкая корова» и «французский петух»? Их что, устраивает исчезновение немецких «быков» и французских «куриц»? Они хотят, чтобы Германию населяли не «быки и коровы», а однополые «говядины»? А во Франции «вылуплялись» из яиц одинаковые «цыплята-бройлеры» вместо «петушков» и «куриц»?
Конечно, я, практически, уверен, что где-то в глубине души все хотят спокойно жить по старинке, соблюдая и следуя традициям своих предков, но размахивающая гранатой обезьяна всё портит. Она накаляет обстановку, наводит кипишь, «сеет» панику и активно гонит всю живность к краю пропасти, чтобы напуганные и встревоженные звери, свалившись в одну глубокую яму, начали грызть да убивать друг друга, а умная обезьяна за всей этой вакханалией наблюдала бы сверху, с безопасного расстояния, возомнив себя Богом и Вершителем судеб.
А может, вместо того, чтобы, выпучив от страха глаза, бежать к краю пропасти, стоит просто остановиться, отдышаться и, отобрав у обезьяны гранату, начать решать свою судьбу самостоятельно, мирно и без «умных» подсказок? Тогда, глядишь, сошедшая с ума Планета ОБЕЗЬЯН излечится от бешенства, восстановит баланс, успокоит нервы и, снова начав жить по законам природы, опять станет МИРОЛЮБИВОЙ ЦВЕТУЩЕЙ ЗЕЛЁНОЙ ПЛАНЕТОЙ, а не помойкой, заваленной банановой кожурой и ядерными отходами…
– Профессор, ваша «проповедь» великолепна! Спору нет! Особенно пример с шахматами и аналогия про обезьяну с гранатой, превратившей Землю в ПЛАНЕТУ ОБЕЗЬЯН. Это гениально! Вы открыли мне глаза, и можете считать, что, как минимум, одну убеждённую немку-русофобку вы переделали в русофилку. Но вы же не надеетесь на то, что эта увлекательная лекция, в центре Берлинского зоопарка перед этими милыми беспартийными существами, может каким-то образом повлиять на политическую обстановку в мире и на снятие санкций с России? – с ухмылкой поинтересовалась у профессора Правдорубова симпатичная, молоденькая переводчица, дослушав его обращение к элите животного мира, столпившейся у краёв своих вольеров.
– А где мне ещё выступать? В Брюссельский Европарламент меня не пустят. В Бундестаг – тем более. А здесь, полюбуйтесь, какое количество представителей из самых разных стран, и заметьте, не только европейских, а со всех континентов мира, – объяснил профессор свой выбор, сделанный в пользу именно этой «аудитории», панорамно окинув взглядом многочисленные усатые, волосатые, полосатые и рогатые головы зверей, обращённые на него и его очаровательную спутницу. – Почему бы не попытаться наладить отношения с капиталистами через их «братьев» меньших? Тем более что «бОльшим братьям» западные СМИ так хорошо «промыли» уши, что они способны слышать только собственное бульканье. А эти благодарные твари – совсем другое дело. Посмотрите, как они меня внимательно слушают.
– Да не слушают они вас, а терпеливо ждут, когда вы им бросите копчёные колбаски из своего пакета, которые воняют на весь зоопарк, – раскрыла переводчица истинные причины столь пристального внимания к его персоне со стороны животных. – Да и по-русски они не понимают. Вот если бы вы обратились к ним на немецком языке или, хотя бы, на английском, вот тогда вы могли бы рассчитывать на какое-то понимание. А так, они вас воспринимают как обыкновенного туриста, а не как «миротворца-переговорщика».
– Ну, естественно, – саркастично согласился с переводчицей профессор. – Вот если бы я держал в руках, вместо связки колбасок, связку гранат, вот тогда бы они относились ко мне серьёзно, как к «обезьяне».
– Мало вам, что людей по всему миру пугают русскими. Вы хотите, чтобы русофобия перекинулась ещё и на животных? – укоризненно мотая головой, раскритиковала воинственную риторику профессора переводчица, цокая языком.
– А вот этого не будет никогда. Звери не подвержены заразным политическим болезням. Это я вам говорю как учёный, – успокоил переводчицу профессор, утешающе похлопав её легонько по плечу. – К русским животные всегда будут относиться точно так же, как и к американцам или к немцам. Потому что четвероногие друзья, в отличие от людей, верят не фэйковым новостям из телевизора, а исключительно своему собственному нюху. А пахнем мы для них все совершенно одинаково: и «русские», и «нерусские». Они нас делят строго только на «плохих» и «хороших». Причём, определяют они это за версту, не заглядывая в паспорте в графу «гражданство». Животные вне политики и влияния средств массовой информации, а потому гораздо объективнее, чем люди, и честнее. Странно, да? Человек – более разумное существо, а одурачить его намного проще, чем животное. Главное – не давать ему думать своей головой, а навязывать уже готовое, придуманное политтехнологами «правильное» мнение, ежедневно транслируемое по телевидению. И чем чаще это мнение будет звучать с телеэкранов, тем быстрее человек в него поверит, согласится с ним и, мало того, он будет считать это «мнение» своим собственным, – сделал философское заключение профессор и погрузился в молчаливые раздумья.
– Не понимаю, тогда какой смысл агитировать бедных животных, ежели они ВНЕ политики? Мне кажется, это как минимум глупо. А если взглянуть на это глазами психотерапевтов, считающих говорящих с животными людей – больными на всю голову шизофрениками, то просто опасно для здоровья, – пожимая плечами, пыталась найти ответ на свой же вопрос переводчица, мысленно ставя себя на место жирафа, заворожённо смотрящего на «лектора».
– Это всё чушь и выдумки психиатров. Они это придумали, чтобы не сидеть дома без работы. Ведь этот симптом есть у каждого человека. Вот возьмём, к примеру, вас, – с азартом воскликнул профессор Правдорубов и, встав прямо напротив собеседницы, выставил перед ней указательный палец, имитируя учительскую указку. – С вами живёт какое-нибудь домашнее животное?
– Живёт, – немного опешив от профессорского напора, честно призналась переводчица и, интуитивно поняв, что дала неполный ответ, быстро добавила: – Собака.
– Прекрасно! – улыбнулся профессор и, прищурившись, хитро взглянул на девушку. – А теперь солгите мне, что вы с ней не разговариваете.
– Разговариваю. Врать не буду, – нехотя ответила профессору переводчица, понимая, к чему он клонит, и стыдливо покраснела.
– Почему вас это так смутило? – удивился профессор, продолжая щуриться. – Вы же не считаете себя больной шизофреничкой? Кроме того, Вас не считают больной ваши коллеги, родственники, соседи и, уж, тем более, я. А вот для любого психотерапевта вы потенциальный пациент, и вам, по его мнению, нужна срочная психиатрическая помощь, – раскрыл профессор «мировой заговор» психиатров, препятствующий общению людей с животными, и, самодовольно сложив руки на груди, сделал небольшую паузу, чтобы дать молоденькой девушке возможность это осознать. – Может, нам пора начать больше верить друг другу, а не психиатрам? Смотреть на мир своими глазами, а не глазами проплаченных журналистов из информационных новостных агентств? И, уж, тем более не доверять свою жизнь «обезьяне», играющей с огнём и гранатой?
Переводчица, никогда до этого момента, даже, не допускавшая мысли о том, что западная пропаганда может лгать, почувствовала себя подло обманутым дрессированным попугаем, сидящим на плече американского «пирата», и бездумно повторяющим за «хозяином» слова про несуществующую в природе «ось зла». Но, больше всего, ей было тошно и противно от того, что она восторженно ликовала, когда этот «пират» топил то или иное «иностранное судно», находящееся, якобы, в фарватере той самой «оси зла». Она была готова полностью «склевать» свою потерянную совесть, но гуманный профессор не дал ей возможности вдоволь позаниматься бесполезным самобичеванием, а решил конструктивно проанализировать причины взаимного тотального недопонимания на примере её домашнего питомца.
– Бьюсь об заклад, что вы, неоднократно, ловили себя на мысли о том, что ваша собака вас прекрасно понимает, вот только сказать вам ничего не может. Ловили?
– Ловила, – с удивлением констатировала найденный в памяти факт переводчица, выпучив на профессора глаза, как на экстрасенса, умеющего читать чужие мысли.
– И что вы думаете по этому поводу? Что у вас в квартире живёт немая собака? – с иронией предположил профессор, пытаясь поймать «бегающий» взгляд собеседницы.
– Э-э-э, – издала протяжный звук переводчица, не зная, что ответить.
– Давайте, я вам помогу? – облегчил профессор задачу «экзаменуемой», видя, как её мысли разбухают и превращаются в «кашу». – Когда к вам в голову приходила такая мысль, вы думали, что собака понимает вашу немецкую речь, а ответить вам не может, потому что не умеет говорить по-немецки? Ведь так?
– Ну, наверное, – подтвердила переводчица правильность хода профессорских мыслей, сравнив их со своим «ходом».
– Уверяю вас, что ваша собака в тот момент думала о вас то же самое. Она была абсолютно уверена, что её скуление вы прекрасно понимаете, но в ответ лишь издаёте набор непонятных человеческих звуков, так как не умеете скулить по-собачьи. Вот, казалось бы, где остро необходим переводчик. Но таких переводчиков в природе, к сожалению, не существует. Однако люди с животными продолжают общаться, мирно жить под одной крышей, любить друг друга и понимать, невзирая на отсутствие переводчиков и на невладение зверино-человечьим языком. А в то же время немцы, имея переводчиков и владея русско-немецким языком, никак не могут понять русских людей, мирно с ними жить и любить их? Это что за нонсенс? А может, всё дело не в русских людях и не в немцах, а в «переводчике», зачем-то дезинформирующем обе стороны? Или всё дело в той пресловутой «обезьяне с гранатой», которая корчит рожи «русскому медведю» и визжит в ухо «немецкой корове», мешая их диалогу? Вот я и решил попробовать донести до звериной общественности суть происходящих на Земле политических процессов, не только плохо влияющих на экологию, но и угрожающих уничтожением всего живого, в том числе и их.
– И что это даст? На какой эффект вы рассчитываете? – полюбопытствовала переводчица, пессимистично взирая на профессора как на наивного простачка, начитавшегося детских сказок. – Вы думаете, что «Золотая рыбка», узнав от вас о приближающемся апокалипсисе, исполнит ваше желание и спасёт мир? Или местные быки и носороги, сбежав из европейского зоопарка, пробьют рогами в «Берлинской стене», передвинутой с центра немецкой столицы на российскую границу, «окно» в Россию?
– Я надеюсь, что ради спасения Планеты, животные, для начала, хотя бы начнут своими милыми, гипнотическими взглядами внушать иностранным туристам, посещающим этот популярный зоопарк, то, что русские вовсе не враги, а друзья; что их нужно не обижать, а нужно любить и уважать; что с них, немедленно, нужно снять санкции; не устраивать провокации; не размахивать перед их носом гранатой, а «обезьяне» – не поворачиваться к ним сракой, – поделился своими планами профессор и, тряхнув в пакете колбасками, ехидно усмехнулся. – Я, конечно, мог бы поступить, как наши геополитические оппоненты – отдать все колбаски Бурому Медведю, а остальным обитателям Берлинского зоопарка объявить «продуктовое эмбарго» до тех пор, пока они не отберут у наглой обезьяны «гранату». Но это ничего не изменит, а лишь обозлит голодных зверей. Поэтому я предпочёл ГОВОРИТЬ с трусливыми животными, а не наказывать их «санкциями». Как говорится: «Угрозами сыт не будешь». Да и смелости у них от моего «колбасного эмбарго» не прибавится. Лишь разовьются дополнительные комплексы.
– Кажется, я поняла, почему вы «вооружились» перед экскурсией в зоопарк копчёными колбасками, – оживлённо затараторила догадливая девушка, разоблачительно подмигнув профессору. – Это ваша ПРОтивогранатная защита от «обезьяны». Так сказать, альтернативный «кнуту» – «пряник». При помощи этого запрещённого «приёма» вы смогли, на некоторое время, переключить внимание запуганных животных от обезьяньей «гранаты» на себя и прочитать им «лекцию». Неясно только одно: зачем вы наняли себе переводчика, коли собирались обращаться к хорошо и без того понимающим вас зверушкам?
– Вы совершенно правы. Для общения с животными ваши профессиональные навыки мне ни к чему. Вы мне нужны для того, чтобы переводить комментарии людей, посетивших зоопарк после моей «лекции», – деловым тоном «познакомил» профессор свою временную сотрудницу с её должностными обязанностями. – Мне важно знать, удался ли мой смелый эксперимент или провалился? Могут ли мои новые четвероногие «ученики» положительно влиять на мнение европейцев, окончательно запутавшихся в натянутой американцами сети интернет? Смогут ли они убедить, хотя бы, немцев снять с России надетую американцами и сшитую «белыми нитками» «усмирительную рубашку»? Или это пустая трата времени?
– Не знаю, как насчёт времени, но деньги вы потратили точно зря, – заметила переводчица, потирая большой палец руки об указательный. – Если бы вы изначально объяснили мне суть ваших невероятно интересных научных опытов, то я бы и бесплатно согласилась на роль вашего ассистента. Вы меня так заинтриговали этим, что я готова ради удовлетворения своего любопытства вернуть вам гонорар, лишь бы досмотреть это «представление» до конца.
– Не надо, – «отгородился» от девушки профессор, выставив перед собой обе руки. – Оставьте деньги себе. Это за ваши профессиональные компетенции. А ваше любопытство я удовлетворю даром. Можете считать это компенсацией за морально эмоциональную вредность и вонючие условия труда.
– Договорились, – не раздумывая, образно «подписалась» под своими должностными инструкциями переводчица и, оживлённо потирая ладошки, осмотрелась по сторонам. – Ну-с, с кого начнём?
– Давайте подслушаем разговор вон той пожилой женщины и её внука, – предложил профессор, кивнув головой в сторону хныкающего мальчика и гладящую его по голове элегантно одетую старушку.
Переводчица затаила дыхание и, развернувшись к пожилой немке в пол-оборота, навострила уши.
Простояв в такой позе, не шелохнувшись, около минуты, девушка медленно развернулась к профессору и, открыв рот, вытаращила на него глаза.
– Что случилось? – заволновался профессор, видя, как у переводчицы перекосило лицо. – Неужели бабушка не хочет покупать внуку мороженое?
– Мальчишка наотрез отказывается подходить к клетке с бурым медведем, а она его пытается убедить в том, что русский медведь на самом деле вовсе не страшный, а очень добрый зверь, и если его не злить и не обижать, то он совершенно безобиден, – с трудом промямлила переводчица онемевшим ртом и, перейдя на шёпот, добавила: – Это какой-то розыгрыш! Вы что, с ней договорились?
– Ну, зачем в зоопарке – ЦИРК? – засмеялся профессор, самодовольно «расплываясь» в широкой улыбке. – Если бы я с ними договорился, то и мальчик не плакал бы, а радостно кричал вместе с бабушкой на весь зоопарк о том, что русский медведь – это самый красивый, сильный, смелый и справедливый зверь на свете.
– Ну, тогда это случайное совпадение, – ехидно фыркнула переводчица и, нервно закусив губу, мысленно начала убеждать себя в этом.
– А вы проверьте и подслушайте ещё кого-нибудь, – «подлил масла в огонь» самоуверенный профессор и щёлкнул пальцами. – Но в этот раз не местных берлинцев, а иностранных туристов. Только не китайцев. Это будет не так эффектно, так как они сейчас и так очень лояльны к русским. Направьте свои ушные раковины на западных европейцев.
– Эти подойдут? – быстро определилась с выбором нетерпеливая переводчица, указывая взглядом на приближающуюся к ним влюблённую парочку, громко говорящую по-итальянски.
Профессор, молча и равнодушно, согласно кивнул головой.
Переводчица смолкла и, закатив к небу глаза, стала «пеленговать» проходящих мимо них молодых людей. Когда те, минуя стоявших между вольерами профессора и переводчицу, скрылись за поворотом, девушка опустила испепеляющий взгляд с неба на профессора и, сквозь зубы, «процедила»: – Молодой человек эмоционально сравнивал грустную панду с российским спортсменом, вынужденным выступать на Олимпийских играх в Южной Корее в чужой «шкуре». Он говорил, что панда – это тот же бурый медведь, только «переодетый» в нейтральную спортивную чёрно-белую форму, и что «чиновники» из Международного Олимпийского Комитета, «работающие» в этом зоопарке, сделали это специально, чтобы он выглядел не так грозно.
– Ну, вот видите? Значит, мой «ми-ми-мишный» эксперимент удался, и сейчас самое время наградить добросовестных «пушистиков» баварскими колбасками, – торжественно объявил профессор, умышленно повышая голос, чтобы его было слышно окружающим животным, и полез в благоухающий аппетитными копчёностями пакет.
– Да, вы – «зоохакер»! – всплеснула руками переводчица, пыхтя от возмущения. – Вы «взломали» животным мозг и переформатировали им сознание! На вас нужно донести в Общество Защиты Животных! Вы что, работаете на российскую внешнюю разведку? Вы их завербовали, и они теперь ваши агенты?
– Да. Я завербовал этих зверей, и теперь они являются моими агентами, – подыграл, переставшей соображать девушке профессор, заговорщицки перейдя на шёпот. – Но моя главная миссия заключается в том, чтобы воздействовать на ваших домашних питомцев. Вот увидите. Скоро кошки, собаки, рыбки и хомячки начнут убеждать своих европейских хозяев голосовать за отмену санкций, а потом и за нужных нам кандидатов на выборах. Поймите. У нас нет другого способа остановить «холодную войну», как не начать в ответ «пушистую войну».
