Czytaj książkę: «Мамины рассказы»
Здесь нет придуманных историй. Это экспериментальные данные, если переводить на язык физики. Все это прямиком из моей памяти. Как оно там сохранилось? Это то над чем все Человечество будет биться еще много лет…
Исправленному верить
Моё дошкольное детство прошло между Заводоуковском и Ивановкой – деревней в двух километрах от станции Кухарево, в ста километрах от Омска. Там я и родился 8 февраля 1946 года. Медики и дамы сразу сообразят, что День Победы мои родители отпраздновали плодотворно.
Назвали меня Иваном – в честь деда, Ивана Александровича. Но через неделю пришло письмо: на фронте погиб мой дядя Женя, старший брат отца. Отец тут же отправился в ЗАГС и попросил меня переименовать. Так я стал Евгением.
В моей метрике так и осталось две печати. Рядом с именем «Иван» – аккуратный крест, а ниже написано: «Евгений». И следом – официальная надпись: «Исправленному верить».
Фильм с таким названием, кстати, даже был. Но, конечно, не про меня.
Сучки и сучки
Чуть позже, лет в пять, иду я с сестрой Танькой (ей семь) по лесной дороге. Сосны высоченные. Кое-где сучья сухие торчат.
– Тань, – говорю я, останавливаясь, – а смотри, как здорово получается.
Она смотрит на меня, не понимая.
– Можно сказать «сучки́»… – и я показываю пальцем на те сухие ветки на сосне. – А можно – «сУ́чки»!
Я был потрясён этим открытием. Одни и те же палочки на дереве, но стоит передвинуть ударение – и они будто становятся разными. Одни – просто часть дерева. Другие – уже с оттенком брака, чего-то ненужного.
Таня пожала плечами: «Ну и что?» Для неё это было очевидно. А для меня – чудо. Такое же, как газогенераторные машины или игра отца в преферанс с будущим писателем.
В лесу отца я сделал своё первое открытие не о лесе, а о слове. И с тех пор знал, что от ударения зависит если не всё, то очень многое. Почти как в жизни.
Весна на улице Пионерской
После смерти Сталина, в марте того же года, мы переехали в Караганду. Отец работал сначала в СГТУ – Специальном горно-техническом училище, а потом в «Вечерке» – седьмой вечерней школе рабочей молодёжи.
В СГТУ был единственный зал в поселке, где крутили по средам фильмы. Зал был маленький, и нас, окрестных мальчишек, туда не пускали. Но после начала фильма можно было пройти и сесть на полу перед первым рядом…
Вот там-то я и видел вживую тех самых рабочих парней, будущих героев фильма «Весна на Заречной улице». Более того – я даже проверял их контрольные работы по физике! Отец приносил тетради домой, а я, уже прошедший курс физики в Карагандинском горном техникуме, с важным видом их проверял.
-–
