Czytaj książkę: «Миг Мысли. Роман-эпилог»

Czcionka:

Часть первая

1

Голубоглазые блондинки – через несколько сотен лет… исчезнут…

На Земле, в Природе.

Дескать, прогноз…

Совсем исчезнут!

…А как же – я?

Как я буду – жить?

Не тогда когда-то, нет… Тогда – ещё что, сам подробно не знаю, будет со мною…

А – теперь. Сейчас.

После вот этих самых нескольких строк.

Горестная минута…

Как я буду жить дальше – с этим знанием?

Со знанием – этого.

Осведомлённый-то о такой… о такой – колоссально печальной… и неминуемой, пусть и в каком-то будущем, утрате…

Лучше б, ей-богу, не попадалась мне на глаза статейка эта научная!

…Да живи я хоть тыщу лет назад, хоть тыщу лет вперёд – как бы я, опять же, страдал… заведомо иль в деталях зная, что в каком-то грядущем или в каком-то прошлом… отсутствует этакое драгоценное качество – красоты, которая вообще, – моё, человека-человечества!..

Не то чтоб я блондинок, которые к тому ж и – голубоглазые, с какой-то особенной ревностью отличал от других прекрасных сочетаний, а я – о явлении жизни как о явлении жизни.

Мне – человеку как существу, урождённому от усердного Времени и ещё – что я, по себе, всю жизнь ощущаю – от Красоты, да, и от Красоты! – не целовать уже, например, когда-нибудь моими губами и глазами глаз голубых… не петь о них, не уподоблять их цветам, волне и небу… не поглаживать в мечтах иль в воспоминаниях пряди-локоны, что – в сено, в злак и в солнце…

…Но прогноз прогнозом – а не слышно что-то ни сердечных, ни мудрых воплей вокруг.

Опять, как всегда, всё самому!

«Я сорвал Небо с Земли.

И глянул, что было до Неба, до всех богов.

И даже до прямоходящих, до приматов, до рептилий…

Там вижу.

Из Вселенной град ледяных комет.

А в них молекулы-коды.

Гены-планы Замысла.

…Ещё далее, когда планета пребывала даже и без воды, смотреть было уже не очень интересно.

(Поэтому, наверно, данную, и без того краткую, тираду – всегда тут такую отрадно рискованную! – в этой моей записной книжке в заветной и обрываю…)»

2

Он – был быть.

Он ступнями своими голыми ощущал Камень.

И всем самим собой – уединённость этого Камня-Шара.

Среди огня Светила и отдалённого Блеска.

…Глазами принимал этот пламень Светила и тот измельчённый Блеск.

Ушами и кожей принимал желания и движения… ветра, дождя… птиц, зверей… и где-то крадущихся других самцов.

Ноздрями принимал шевеление и запах… листвы, травы… и его самки с его потомством рядом в пещере.

И всем самом собой принимал дыхание и настроение – всего и Всего.

…Он – прислушивался.

Всем самим собой – до кончиков своих ногтей и ресниц.

Прислушивался ко всему и ко Всему.

И слышал.

Слышал всё и Всё.

Отдельное всё разом.

И Всё тоже разом.

И он – сторожил.

И всё, и Всё.

И вбирал, и принимал.

…Сторожил, прежде всего, время, в котором он был.

И время, в котором он ещё не был таков, каков теперь есть.

И даже время, в котором он совсем ещё не был.

В том времени и пространстве, совсем недалеко, был, вместо него, волосатый зверь.

Ещё раньше… вместо этого волосатого зверя… во времени и пространстве были… огромные, с эту скалу, где его пещера, звери… Но вот из множества того блестящего света… отделился один камень-жар… стал приближаться к Камню-Шару… ударил на него… с громом и темнотой… И все те звери, что высотою с деревья, перестали быть…

Ещё когда-то раньше… во времени и в пространстве… были только хвостатые и только в воде…

До них и вместо них… были в воде лишь какие-то мелкие… чуть бы различимые и теперешним его глазом…

До них и вместо них… на Камне-Шаре была одна вода… в которой было растворено… что-то такое, которое и было и есть – всё Будущее…

А до воды на Камне не было даже времени.

Пока не прилетели те глыбы льда.

И не растаяли.

И Время – началось.

…Он стоял на Камне и сторожил всё это «было».

И сторожил это своё «есть».

Это «есть» было эхом того «было».

И поэтому он сторожил и всё «будет».

Так как это «будет» есть эхо того «было» и эхо этого самого «есть».

…Как когда-то он был с волосами по всему, с лапами, телу… так когда-то в том «будет» он окажется… с обнажёнными руками… а потом, в тех руках, и с каким-то предметом, который назовёт колесом…

Вот… вот…

Он прислушивается… к запаху каменного жёрнова… прислушивается… к запаху сыпучего и затаённого пороха… к запаху видимого и тут же невидимого бензина… к запаху заключённого в стеклянные фужеры зловония… к запаху горящего в атомном грибе своего же собственного тела…

Однако не веет из будущего… даже дымком родового костра…

Он не мирится с этим «будет»…

Но он же смирился с тем «было», когда не было на Камне-Шаре ни его самого, ни даже ни единого таракана…

Тоску в своей груди он так и назвал: тоской.

Лишь нет тоски в бесконечном Блеске.

Так как именно оттуда прилетел вестник-лёд.

И потому нет тоски, кроме как в его груди, по всему Камню.

А есть – Дыхание и возрождение и убережение этого Дыхания!

Оно – есть!

И он назвал его душой.

И назвал это своё восклицание, которое единственное в нём постоянно, – восклицанием.

…И вот он ощутил… во времени и в пространстве того «будет»… множество каких-то пещер… каменных же… но стоящих тесно одна к другой и высоко одна на одной…

Ощутил ёмкость и запах отдельной угловатой такой пещеры… и белизну и мягкость ложа… ощутил тело и запах самки… такой же нагой и доступной… которая среди множества этих сот-пещер… и среди целого их огромного нагорья… в этой своей благоуханной пещерке-норе… совершенно одна… без родичей… без единого самца… без единого хоть чьего-то потомка… и вся в здоровых и злых слезах…

3

Я сейчас – в походе.

Опять, опять!..

В новом походе.

В далёком.

Всё – сам! И – обо всём!..

Или – в новом плаванье.

В дальнем.

А что в новом полёте – так это само собой. Точнее – в улетании. В утрате веса… довлеющей значительности… видимого тела… Уж так – совершенно верно.

Я в походе – по зову, конечно, Пространства.

Что же ещё меня смогло бы позвать…

И в движении к этому самому Пространству.

В движении теперь уже – раз позван и вышел – обречённом и неумолимом.

К некой области в Пространстве.

Где я ещё не был. – Так как о ней даже и не знал.

Разумом.

Значит, разве что – духом.

В этой области, вернее, теперь уж и оглядываюсь…

Хочется и в ней сделаться, так сказать, – домашним.

Хочется, чтоб и она сделалась моим домом.

Эта область – ещё одна комната в доме Истины.

Лишь в её стенах – покой.

И вот – обхожу, обживаюсь…

И без похода – никак.

Потому что Пространство… меня и не спросило!

Я – всегда в походе.

Теперь же – что.

А как всё – по-настоящему? – На самом деле, реально, действительно, в натуре…

Как всё и Всё – окончательно подлинно!

Часть вторая

1

Грезится мне с недавнего времени… первобытный человек!

Тот – доисторический.

И что же?..

–– Но он ведь – такой же, как я!

Просто у него нет не то что мобильника, но даже бумаги и пера… нету даже и самой азбуки, хоть какой-то бы письменности…

Никак, то есть, он свои мысли и чувства искусственно не зафиксировал – и вот потом, много потом и был обозван… до-историческим.

–– Но он же – такой, как и я.

Притом был таким, как я, – без единой буквы и цифры! – целые сотни тысяч лет…

Сотни тысяч лет!

Думал. Чувствовал. Радовался. Горевал.

Куда же девались все его эти усилия?!..

Без пера и бумаги – которым всего-то… несколько тысяч…

И как он – без каких-либо средств – общался?..

Со своими современниками.

–– Точно такой же и с точно такими же, как и я!

Тем более – когда расселился-разлучился по всей планете.

А как общался – между поколениями?..

…И поэтому теперь я – всё о нём и о нём: о первом, о бывшим – первым!

Что там в каком-то космосе?.. – Даже на самой Планете!

Какая разница, когда была мысль.

Самая даже простая мысль.

Или сегодня. Или вчера. Или в каком-то определённом – исчисленном – тысячелетии и веке. Или – сотни тысяч, не подсчитанных никем и никак, лет тому назад.

Мыслящий, всегда же – мыслящий.

И не может мыслить ни о чём, прежде всего, ином – как только о том, что он… мыслит и, значит, – мыслящий…

И о том не может – в понятной ситуации-эпохе – мыслить, что до него, мыслящего, таковых… вообще не было!..

И, далее, что он обитает на некой тверди… которая пребывает в некой прозрачной зыбкости…

И что, наконец, всё это – по воле какой-то властной и заповедной…

И что, в конце концов, и само-то его мышление – величественно и загадочно!

Только об этом и только эта мысль действительно – Мысль.

Все другие усилия – мыслеподобные – мозга суть бред: сонный – или больной, или самоуспокоительный…

2

С чего же, собственно, эта моя новая страда…

А нашёл в очередной новейшей научно-популярной статье – любимое, между прочим, моё чтение! – совершенно не знакомый мне термин… точнее сказать – абсолютно небывалую идею, то есть – самую что ни на есть новаторскую, прогрессивную, то самое – последнее слово науки…

«Техническая сингулярность»!..

И сам этот изящный термин и, вслед, суть его, вместе с той как бы простецкой «точкой», – мгновенно и яро осветили для меня всю целиком эту… авангардную, прямо-таки революционную идею…

А во мне породили – редкостное возмущение!

Раз уж и впрямь так, как в статье, – то об этом бы теперь только лишь и трубить во всех газетах и каналах… и даже бы – молебствия во всех храмах, да и вообще – «особое положение» бы по все планете Земля…

…Так вот. – Всё, впрочем, элементарно и очевидно.

Эволюция у животных в природе – прогрессия арифметическая. – Всё с ними, словом, ясно…

А вот у человека прогрессия – геометрическая.

То есть: скачки развития качественные – учащаются!

И радоваться бы…

Наука, тем более, развивается… ещё лет двести назад было замечено… вообще по некой экспоненте – ускоряясь…

Ускоряясь и ускоряясь!..

Экспонента (в словаре, что ли, глянуть для большей вразумлённости…) – она суть «показатель степени», «показательная кривая».

То есть, по-простому, кривая-то кривая, но – неумолимо вверх!

И – неумолимо выпрямляется!

Скачки качества в людском обществе – в технике особенно и в науке – так учащаются!.. так уже участились!.. и так скоро участятся!..

Что и явится та «точка».

Когда экспонента эта самая сделается… прямой!

Вот уж действительно – точка…

Точка, по мне, всему…

Наступит у человечества и впрямь абсолютно небывалая эпоха… или как её… вернее – его, человека!.. следует тогда будет называть?..

«Техническая сингулярность» («сингулярный – единственный, одиночный, исключительный»…) – когда эта самая прямая будет… человеком – неуправляема!.. человеком – непредсказуема!… человеком – даже неосознаваема!..

…И эта «точка» настанет, дескать, – неужто, «светлая», опять лет через двадцать?!.. – к середине текущего века.

То есть, возможно, на моих глазах…

И – по мою, то есть, душу!..

«Человек, до изобретения письменности, общался через Небо.

Через Небо!

И что стало с человеком после того, как он перестал так быть и быть таким…

Современный человек даже не способен разгадать тайны древних строений.

Даже не желает их знать.

Даже не обеспокоен этим незнанием.

Современный человек – человек?..»

Действительно – точка.

Пока-то ещё, может, – сомнительное многоточие?..

Я-то вот – жив и возмущён!

Пусть и – единственный возмущён на планете.

…Механизмы и приборы будут – сами по себе.

А коль людьми не управляемые, то и…

Нет! Просто не вымолвить…

То и – руководить прямоходящими разумными!

Да крах, крах…

Всей цивилизации.

…Механизмы-приборы будут особями разумными – управлять.

Кто?!..

«Кто»…

Вот – Что!

Это Что, без стержня-разума, будет управлять… разумом?..

И создал это Что… сам разум?..

Почему так?

Да потому, что он, разум, давно уже – не Разум.

(Поневоле вспоминается: лет триста назад работники ручного труда ломали машины, так как те оставляли их, работников руками, без работы…)

…И это-то самое самовольное… и – туповольное!.. прямое, как рельса, грядущее «благополучие»… оно – что? – венец всех усилий всех учёных всех веков?.. и мудрецов, и поэтов?!..

Определённо – от лица их всех: отнюдь нет!

Иначе – разве что: их разум располагался… в каком месте их тела?..

Только так и ставить вопрос.

Вот наука – сама же указала: животные – арифметически…

Но ведь тело человека – и есть животное!

И – осталось таковым.

Животным.

Пусть и – уже два миллиона лет – прямоходящим.

Но всё-таки – животным.

То есть – прежде всего: разум его, ускоряющийся-то, – лишь обеспечивает ускоренно, путём науки-техники, его тело.

А не – душу! А не – дух!

Даже уже – не сам себя…

И теперь разум – развёл руками.

То есть – что же…

У разума изначально – не было цели?..

У разума как такового изначально и по сути – не было и не возникло самодостаточной, вне тела, цели и задачи?..

…То-то я, чуть достигну чего-то, – сразу, заметил, впадаю в уныние.

«Только заблуждение и поиск дают бодрость.

Точнее, у меня, современного, кроме заблуждения и поиска, ничего, выходит, и нету…

Без общения с Небом.

Исключительно бы с Ним».

…И что же?

Разум перестаёт быть Разумом-властелином?

Но ведь – эти коварные наука и техника, по их же признанию, появились всего-то тыщ пять-шесть назад…

Тогда – что же получается…

Говори, говори!

Больше – некому…

3

Да говорю… Говорю.

Моё, то есть, мнение об этой о журнальной о всей статье.

И – вот.

Первое замечание – невольное и неминуемое – я уже сделал.

Человек как живое существо – остался частью живого мира и, конкретнее, частью – животного…

Остался!

Просто в лапах-руках у животного очутился… разум. – И что с того, что разум – за его же собственными, животными, лобными дугами-морщинами.

Или – точнее и поэтичнее сказать: разум в животное – запрыгнул, наморщив ему, животному, лоб.

Второе замечание – уже, с моей стороны, даже, может быть, нетактичное и стыдливое…

А как же учёные эти самые, вообще – как таковые, никогда не задались вопросом: что было с человеком – нет, не все даже его два миллиона лет, а хотя бы – так называемым «современным», полноценно «разумным разумным», последние двести тысяч лет?..

Ведь именно эти-то сотни тысяч – и есть, по большому счёту, История!

Притом – разума и Разума.

А вовсе не какие-то последние всего-навсего пять-шесть тысяч…

Которые – всего лишь история, с маленькой, получается, буковки…

В смысле – с написанной.

…То-то я всегда чурался большого общества.

И предпочитал контакт, если постоянный, – с редкими и с глазу на глаз.

И уж всегда – ещё пуще самодостаточность! – от всех брезговал похвалами.

Да что там – мне всегда становилось стыдно… невыносимо стыдно… когда меня просто-напросто спрашивали… что я сегодня ел… что я – кушал!.. что я – жрал!..

…Замечания эти мои, по сути, о недостатках статьи…

Точнее – даже наоборот: о достоинствах, вкраплённых в неё, которые не были замечены… самими авторами…

Так – говори, говори!

А именно – что.

Уже не в добавление к статье, а – в ином расположении тех же мыслей.

Вот и говорю.

Всё то, что в ней только ещё пророчится… уже было!..

4

Ещё одно открытие…

…Даже шляпа тогда с меня не свалилась.

Да и сам не знаю своих, моих, возможностей!

Например – только, небось, теперь – спустя, может, лет десять – назрела нужда дать, наконец, название тому случаю…

…Ехал я из гостей и в гости.

Всё, как говорится, понятно.

Да только не понятно мне в тот час было – из одного-то района города в другой: на какой остановке выходить?

А за окнами автобуса – поздней осени вечерняя скучная темь.

В салоне же – ещё, конечно, скучнее.

Я, видимо, закрыл глаза… Я, видимо, чуть задремал…

А прежде, наверно, спросил кого-то, кондуктора или пассажира, далеко ли та остановка…

…И вот – чувствую.

С внезапной чётко-трезвой бодростью.

В неуютной чёрной темноте – стою.

И чьи-то руки чужие – шарят у меня по карманам… в пальто… в костюме…

Далее – сила какая-то (что как бы не моя, а – во мне) ожила – и оттолкнула кого-то…

И – светло стало!

…Вот и сетую: то же было одно из редкостных мгновений моей жизни.

…Светло стало на некоторое продолжительное мгновение.

Светло сделалось – будто у меня над головой зажёгся яркий фонарь!

Молодой человек… лет тридцати… светловолосый, аккуратно постриженный… в куртке короткой натуральной кожи… в джинсах светло-синих…

И – опять непроглядная тьма.

Тем более густая – после яркого света.

…А я уже скорее шёл прочь. Прямо по проезжей части. Лишь бы к какой-нибудь другой остановке.

Лица его – того – я не запомнил. К сожалению? Не к сожалению?.. Он – оттолкнутый – стоял на четвереньках. По его медлительности судя – весьма пьян. (Потому-то, скорей всего, он и дерзнул на грабёж… подсказав мне остановку потемнее…)

Нет, нет! На частичку мгновения – черты его лица были именно правильные… О таких-то, после чего-то случившегося, и говорят: никогда бы не подумал…

…Я спокойно шёл и пришёл домой.

Спокойно разделся.

Спокойно лёг спать.

…Между тем – мне было и слегка волнительно.

Да! В то мгновение – не фонарь над моей головой горел…

Боже, боже! Это горели-светили – мои глаза…

Я… я вдруг стал видеть в темноте!

Я могу… я способен… я видеть в полной темноте.

Потому что – сквозь несколько сотен лет.

И жаль, что подобные мгновения ущербно и досадно редки.

Так надо их в себе, во мне, – пробуждать и продлять!

А без этого я… попросту слеп.

Часть третья

1

Та «точка» – уже была!

И сингулярность – давным-давно, так сказать, прямая!

Ибо.

Да, ибо!

Ведь даже наскальной живописи всего-навсего тридцать тысяч лет.

И через океаны на другие материки он, человек, переплывал тому назад лет – столько же.

А два-то миллиона лет… или хотя бы те «современные» двести тысяч лет…

Как… он… общался?

Ведь иначе не стал бы и не был бы человеком.

Вот и говорю: общался – мысленно.

Мысленно!

Эмоциями и гримасами – это само собой. Но эти манипуляции – весьма ограничены, чтобы нарождался и рос разум.

Ведь даже зароду разума – нахмуренных бровей и взмаха ладоней – мало.

Он, разум, – он уже, уже сам по себе – в полёте, в Полёте!

И значит – предполагает полёт разума у другого – другого разума.

И значит – все разумы летали.

И значит, сами разумы – общались.

Иначе быть не могло.

Ведь другим способом и никаким образом сведенья никакие – не отмечались, не фиксировались.

Так вот.

Сам факт фиксации знаний и есть… та «точка»!

Наскальная живопись, тем более письменность – материализация мысли.

И – неважно: на скале, на папирусе или на компьютере!

И это – крах Мысли!

…Но скала – обречена на недвижность. Ей сингулярность чужда. В ней, однако, – уже догадка: о возможной фиксации сведений, мыслей… Недаром же тридцать-то тысяч лет назад человечество буквально болело рисованием!..

И вот – письменность…

Уж подлинная «точка» – Точка.

Точка – если такое слово – чему?

Точка – общению мыслями.

И даже, в основном, жестами и мимикой…

Закостенение и эмоций, и мозга.

Вот оно – буквальное Падение.

Ресниц падение – от Неба… на бумагу…

Именно – крах духовный.

Человек до письменности – до-исторический-то человек – был всестороннее! мощнее! духовнее!

Был – человечнее.

Более того.

Общение мыслями, духом – есть общение с невидимым, вообще – с невидимым. – С невидимым собеседником.

И значит – с невидимым миром в целом.

Ибо уже – с Невидимым Миром, с неким Собеседником.

Который – в чём его и роль – всегда и везде присутствует.

Рождение истинного Бога.

Так что тот «первобытный человек»… был и набожнее!

Это ведь позже он, человек, стал воплощать Его во всевозможных истуканов.

Было уж что воплощать!..

…Фиксация мысли и духа, в частности – храм, икона, писание… тоже есть та же «точка»… разве что уже – в дальнейшем своём развитии… и даже уже виртуозная – эстетическая… и даже уже освящённая… и конечно, уже закостенелая в мозгах… то есть – очередной вид того же духовного краха…

Подлинная Точка была тогда, в смысле – неуправляемая-то и даже неосознаваемая-то, потому что фиксация – неустранимая, неисправимая.

Потому что – первая, первая!

И уж тем одним – святая.

Не исправить же наскальный рисунок…

Хотя – и почему бы?..

Не переписать Книгу…

Недаром же такие попытки, считается, предпринимались!..

(А, к примеру, – призывались ли, или позже были «вписаны» те варяги?!.. А, не далеко ходить, – где «программа строительства коммунизма»?!..)

Именно Точка – так как материализация мысли и духа есть необратимость истории и культуры… есть создание архетипа… кумира, святыни… собственно быта – конфессии, школы, языка… морали, нравственности…

…Человек – опустил и голову.

Недаром – это непременное храмовое требование во всех религиях.

И уже не подымает головы, стало быть, – уже тысяч шесть лет.

(Нет, значит, ошибки – на то Священное: «от сотворения мира»!..)

По крайней мере – полноценно.

Вошёл в некий лабиринт, в тоннель.

И – в узкий!

Точнее сказать – в него заполз.

В нём, в этой трубе, только и простору – всё равно: хоть вперёд, хоть назад.

Но уже – в полной темноте.

И уж – никак не вверх!

То есть – не глядя на Небо.

Всякая попытка поднять голову или повернуть хотя бы в сторону – или грамматическая ошибка… или диссидент… или сумасброд, или клиника, или анафема…

Я не могу теперь спокойно жить.

Как даже передовые учёные современные – не зная, судя по их статьям, что человек уже несколько тысяч лет ползёт в трубе сингулярности – берутся рассуждать… при этом даже и не посещая храмы божии… о нравственности в науке!

…Но что я могу? – Проповедовать?..

Собаке – чтоб она жрала сено?..

Так они, собаки, даже своими умными глазами не могут заземлённого хозяина-человека наставить на ум – сообщить ему, например, о приближающемся цунами…

Да ещё одни только те перелётные птицы теперь – наглядно следуют Невидимому: геомагнитным линиям.

…Впрочем.

Вокруг все, прямоходящие-то, – милые, милые…

Только никого нельзя почесать за ухом.

Я его, того первобытного, – ну его! – не идеализирую.

Друг друга, да, ели…

Значит – что?..

Значит – хотелось есть…

Значит – было съедобно…

Значит – было принято… допустимо…

Не забыть бы ещё уточнить: друг друга едят, и натурально, и поедом, – с тех самых пор до сего дня едят!..

А я схватил Идею – и вот-вот осмеливаюсь открыть глаза…

Из моего окна домашнего – смотрю теперь вовне… странно, странно…

Словно – не бываю на улице совсем.

И словно – через то, непрозрачное, затемнённое стекло…

…В мире ежегодно – миллион самоубийств.

Скоро будет это – вторая, после сердечных, причина смертности.

А то слышится беззвучно невидимый вопль двух-миллионнолетного примата!

Да ещё и не допущенного, якобы, в современность!

…«У нас.

Половина работает из-под палки.

Лишь пять процентов готовы на всё ради работы-мечты.

Первые в мире по числу самоубийств среди пенсионеров, по брошенным детям, по абортам, по похищенным, по авиакатастрофам, по героину, по алкоголю…»

…Первые, значит, в мире – заключаю, пока я сейчас в нём, – и по мучительному прослушиванию наслоенных мучений.

От истории сейчас – эхо.

А от До-Истории – Эхо.

Ograniczenie wiekowe:
18+
Data wydania na Litres:
01 lutego 2022
Data napisania:
2022
Objętość:
130 str. 1 ilustracja
Właściciel praw:
Автор
Format pobierania:
Tekst, format audio dostępny
Średnia ocena 4,7 na podstawie 304 ocen
Audio
Średnia ocena 4,2 na podstawie 744 ocen
Tekst, format audio dostępny
Średnia ocena 4,8 na podstawie 95 ocen
Tekst, format audio dostępny
Średnia ocena 4,4 na podstawie 49 ocen
Tekst, format audio dostępny
Średnia ocena 4,8 na podstawie 17 ocen
Audio
Średnia ocena 4,7 na podstawie 29 ocen
Audio
Średnia ocena 4,8 na podstawie 80 ocen