Czytaj książkę: «Срок годности»

Глава 1

Он шел по высокой траве - солнце уже начал нагревать ее, но пока не полностью высушило сверкающие капли росы. Прокричал соседский петух - утро было совсем раннее, розовое рассветное зарево еще не уступило территорию кристальной голубизне дня. Скорее всего, будет жара - на небе ни облачка, а жаворонки заливаются без остановки.

Окно в голубом деревянном домике было открыто, а белоснежный тюль еле колыхался от небольшого ветерка - значит, бабушка тоже уже поднялась и распахнула настежь все окна, как она любит. Значит, можно, не таясь, войти в кухню, выпить кружку чаю с бабушкиными пирожками, неловко принять ее объятия, а потом вбежать на второй этаж в еще прохладную спальню и доспать пару часиков! Каникулы в деревне - самая лучшая часть детства.

Петух прокричал еще раз, и Кирилл проснулся. Сон, просто сон.

Он пришел в себя в своем стерильном блоке номер 4301 - до подъема оставалось еще пятнадцать минут, а значит, есть время стряхнуть с себя сон и адаптироваться к повседневности.

Эти сны преследовали Кирилла уже несколько лет - яркие, неотличимые от реальности, такие, словно бы он сам проживал все увиденное. Это, очевидно, было невозможно, потому что в обычной жизни не было ни деревянных домиков, ни рассветов при петухах - жизнь после ядерного апокалипсиса в мире, полном машин-кураторов, таких излишеств не предполагала.

Конечно, о людях заботились - на вполне измеримом и понятном уровне. Им давали еду (примитивную, но не отвратительную, а также богатую полезными элементами), люди могли общаться между собой и даже заводить детей, им были доступны понятные развлечения в виде фильмов и роботов (разумеется, с функциями партнеров с довольно большим каталогом визуальных возможностей). Все, кого знал Кирилл, были - счастливы? Кураторы и сами люди использовали именно это слово, но сам Кирилл не был уверен в его корректности - себя он назвать счастливым не мог. Тут, снаружи, его окружал понятный, но стертерильный мир, а вот счастье, радость к жизни - все это он ощущал только в своих странных снах. По правде говоря, он уже и почти забыл, как жил и как себя ощущал до этих снов - последствие Перехода, генетические мутации, в том числе, негативно влияющие на качество памяти.

С шумом выдохнув, он сел на кровати - за окном без занавесок брезжило мутное утро, туман лежал так низко, что ничего на расстоянии больше ста метров видно не было. Поднявшись, он зашел в небольшое отделение с душем и раковиной и уставился на свое отражение. Синяки под глазами сегодня особенно выделялись, да и вообще вид был какой-то нездоровый. Плохо - значит, он не сможет хорошо поработать.

Работа - жизнь. Труд - выживание всего человечества. Нужно стараться для тех небольших коммун выживших, нужно отдавать кураторам все, что можешь, чтобы построить новую великую эпоху.

Слова из популярных брошюр и презентаций Кирилл помнил наизусть - как и все, кого он знал. Бормотание их, как мантры, успокаивало, давало ощущение некой стабильности.

Умывшись водой идеально подобранной температуры - чуть прохладной, но не холодной, чтобы избежать риска переохлаждения, Кирилл приступил к завтраку. Отдельной кухни в его блоке не было - таковые полагались только семьям с маленькими детьми. Повседневная еда не отличалась разнообразием - это был прямоугольный брусок сероватого цвета, на вкус - ничего особенного, а точнее, совсем ничего. Регулярная пища была нужна исключительно для восстановления сил и подкрепления тела - ничего лишнего. Гораздо реже, на праздники или в виде поощрения, можно было получить еду лучше - тот же брусок, но другого цвета и вкуса, все эти параметры можно было выбрать по своему усмотрению. Получивший особенную пищу всегда радовался - по особенности случая или же радости за себя, но сам Кирилл этих вкусов не понимал. Обычная пища не обладала никакими вкусовыми свойствами, а по консистенции напоминала колбасный сыр. Что до вкуса - однажды Кириллу попалось что-то, слабо напоминающее вкус манго. Но откуда бы ему знать вкус манго? Возможно, именно это воображаемое знание и мешало насладиться радостью момента с коллегами.