Мою трудовую карьеру сложно назвать удачный, я устроилась в шашлычную к дяде Ашоту, бывшему маминому хахаль.
Работа была не сложная, нужно было всегда быть на подхвате, принеси, подай, вымой, обслужи клиентов, посчитай деньги и прочее.
Дядя Ашот мне не особо нравился, он постоянно кричал на маму и они всегда сорились.
Все, что я помню, это как мать хотела быть единственной его женщиной, а он бил себя в грудь и кричал, что он мужчина. Настоящий мужчина и у него должно быть много женщин, так заложено природой.
Они жили вместе два года и мама даже просила меня, чтобы я называла его папой. Впрочем, она это просила делать с каждым ее мужчиной, который был у нее, причем независимо от срока. Будь то длительные отношения как с дядей Ашотом, или мимолетное увлечение на пару недель, всю мое детство папы менялись, а мать постоянно была в поиске чего-то такого, чего она никак не могла найти в мужчинах. Может быть, поэтому она безбожно пила.
Я рано начала работать, мыла полы в подъезде, была курьером. Когда мне исполнилось 18, мать сказала, что я уже взрослая и должна отрабатывать свою жизнь. Ну, типа она меня родила и столько лет мучилась со мной. Я не стала возражать, она и правда была вся больная и уставшая и с трудом вставала с кровати. У меня не было выбора, я кое-как закончила школу и у меня не было никакого образования.
Тогда-то дядя Ашот и предложил мне устроиться к нему, вроде как по-родственному.
И вот, когда я уже проработала в шашлычной месяц, эта работа начала казаться мне настоящей каторгой. Жара от мангала превращала любое мое движение в испытание, а дядя Ашот, казалось, только искал повод, чтобы сорвать на мне свою злость.
Каждый день он находил что-то, за что можно было меня оштрафовать.
– Кира, ты что, ослепла? Видишь, сколько жира на этом шашлыке? Это же просто позор! – кричал он, указывая на немного пригоревший кусок мяса. – Я что тебе сказал? Должно быть идеально, понялa?
– Но я просто стояла у кассы, это не я готовила… – попыталась я оправдаться, но он перебил меня.
– И что? Это все равно твоя вина! Все, что происходит в шашлычной – твоя ответственность! Я тут из-за тебя денег теряю! Штраф – из зарплаты вычту!
Каждый раз, когда он говорил об этом, я чувствовала, как что-то внутри меня сжимается. За любую мелочь, будь то разбитая чашка или немного неправильно нарезанный салат, я должна была расплачиваться.
– А это что за салат? Кто так морковь режет, а? Да ты хоть раз видела нормальный салат? – он тыкал в тарелку, в которой, как мне казалось, все было идеально. – Учись, раз уж пришла сюда работать, а не шляться по улице! Считай это уроком, и за этот урок я тебя тоже оштрафую!