Czytaj książkę: «Двойная измена. Простить или проститься», strona 3

13 глава

– В смысле, мать твою, ты теряешь ребенка?! – переспрашиваю я ошалевшим голосом, а на том конце провода снова раздается хрип Тани:

– Я просто… не знаю… пошла кровь… так резко и так много… о боже… это невыносимо… – ее слова вдруг прерываются протяжным мучительным стоном: судя по всему, мою жену настигает болезненная судорога.

– Ты вызвала скорую помощь?! – кричу я в трубку.

– Н-нет…

– Почему?! Где ты вообще?! Я думал, ты поедешь к родителям…

– Нет, я в нашей… в нашей квартире…

– Чего, блин?! – эта новость тоже становится для меня неожиданностью, ведь я сам час назад забрал у нее ключи! Она что, сделала дубликат?! Но зачем?! И что она делала в моей квартире, если я уже собрал все ее вещи?!

– Пожалуйста, прости меня… – хрипит она, и я понимаю, что разговор про ключи определенно придется отложить до лучших времен, когда она не будет буквально умирать на том конце провода:

– Немедленно вызывай скорую!

– Да, я… я сейчас… – ее голос заметно слабеет, а потом раздается еще один громкий стон, прерываемый грохотом, а затем – тишиной.

– Таня! – снова кричу я в трубку, но моя жена ничего не отвечает.

– Судя по всему, она потеряла сознание, – сообщает мне Василиса, которая сидела напротив и невольно слышала весь диалог.

– Твою мать! – я хватаюсь руками за голову. – И что мне делать?! Она даже не успела вызвать скорую помощь!

– Едем туда! Немедленно! – уверенным тоном и явно с холодной головой командует моя спасительница, первой быстро поднимаясь с места и выбегая на улицу, чтобы там поймать такси. С огромным трудом разгоняя туман в голове, я бегу за ней следом, прихрамывая, потому что шов от резких движений побаливает, и на ходу едва успевая попросить прощения у администратора ресторана и бросить ему на стол пятитысячную купюру – покрыть расход продуктов за блюда, которые мы так и не дождались…

Вечер, пробок нет, так что мы добираемся до моего дома всего за несколько минут. Скорую помощь вызываем уже по дороге – но сами все равно приезжаем немного раньше. Василиса, как настоящий самоотверженный врач, который давал клятву Гиппократа и теперь спасает людей вне зависимости от того, нравятся они ей или нет, бежит впереди меня и даже ключи от квартиры перехватывает – чтобы поскорее оказаться на нужном этаже, открыть дверь и броситься к Тане, которая лежит прямо на паркете в полубессознательном состоянии, как и ожидалось. Прядом под ней темнеет небольшая, но откровенно жутковатая лужица багровой крови…

– Надеюсь, она хотя бы сотрясение мозга не получила… – бормочет Василиса, быстро переворачивая мою жену на спину, а затем стягивая с ближайшего дивана подушку, чтобы подложить Тане под колени.

– Что делать мне?! – спрашиваю я, надеясь, что смогу быть полезным.

– Нашатырный спирт, холодная вода, теплое питье с сахаром! – командует Василиса, и я выполняю ее поручения так быстро, как могу.

От поднесенного к носу ватного диска, смоченного нашатырем, Таня морщится, чихает, а затем окончательно приходит в себя и даже пытается сесть, но Василиса ей не позволяет, советуя лежать, а затем протягивает ей кружку с теплым сладким чаем. Пока моя жена жадно пьет, Василиса сбрызгивает холодной водой из пульверизатора ее лицо и грудь.

– Еще нужен лед или что-то из заморозки, – говорит моя спасительница, и я притаскиваю ей обернутый в полотенце кусок мяса из морозильной камеры. Его Василиса прикладывает Тане на низ живота, а затем, до приезда скорой, задает ей какие-то вопросы и помогает оставаться в сознании.

Когда наконец приезжает бригада врачей, Василиса передает им мою жену практически из рук в руки – давая какие-то рекомендации и даже помогая уложить девушку на носилки. Откровенно растерянный, я спрашиваю, нужно ли поехать вместе с Таней, жена слабо кивает:

– Да, пожалуйста… – но Василиса велит мне остаться дома:

– Ты сам недавно с операционного стола, да еще и побегать сегодня успел… Теперь нужно отдохнуть. Навестишь ее завтра утром, если захочешь. Она взрослая девочка, справится… И вообще – я позвоню Дане, пускай лучше он едет в больницу присматривать за матерью своего будущего ребенка…

– Думаешь, ребенок будет все же? – спрашиваю я осторожно, намекая на то, что у Тани было сильное кровотечение и, возможно, выкидыш.

– Пока непонятно, – говорит Василиса. – Завтра узнаем, – а потом действительно берет в руки смартфон, чтобы набрать своего мужа.

Таню увозит скорая помощь, и мы с Василисой остаемся наедине, уставшие, разбитые и немного растерянные, ведь планировали провести этот вечер за беседой в ресторане, а в итоге оказались у меня дома.

– Большое спасибо, – говорю я ей, когда немного прихожу в себя. – Не представляю, как бы я справился без тебя…

– Не за что, – девушка кивает.

– Ты снова спасла меня… и не только меня.

– Это мой долг, – она усмехается.

– Если хочешь, можем вернуться в ресторан…

– Честно говоря, уже не хочется, – признается Василиса.

– Понимаю… Может быть, тогда заварить чаю?!

– Можно, – она кивает, и я отправляюсь на кухню, чтобы поставить чайник и напоить свою неожиданную гостью любимым молочным улуном и все-таки расспросить о том, о чем не успел расспросить в ресторане…

ТАНЯ. 14 глава (26–27 июня)

Честно говоря, когда Ваня выставляет меня за дверь своего дома, я не слишком сильно расстраиваюсь: у меня есть запасные ключи, которые я сделала сразу же, как он вручил мне личную связку почти два года назад. Вообще-то, тогда в этом не было никакого особенного умысла: просто страховка на случай, если оригинальную связку я потеряю… Но в нынешней ситуации это оказывается как нельзя кстати, ведь можно попасть в нашу квартиру – да, я считаю ее нашей, так было, есть и будет снова! – пока муж на работе или где-нибудь еще… Причины могут быть разными. Прямо сейчас, например, мне нужно забрать несколько вещей, которые Ваня забыл положить в мои сумки, когда поспешно собирал их перед моим приходом.

Человек я очень терпеливый, так что спокойно дожидаюсь момента, когда муж выйдет во двор и сядет в такси, стоя за углом дома, а потом провожаю взглядом темно-бордовый автомобиль и возвращаюсь в квартиру завершить свои дела… Но не проходит и получаса, как я понимаю, что со мной что-то не так – точнее, с моим организмом. Внизу живота вдруг появляется неприятная тянущая боль, так что я застываю на месте, сгибаясь напополам и прижимая руку ниже пупка. Через пару минут боль становится еще более резкой, находит приступами, словно во время менструации, и я чувствую, как что-то льется из меня… Опускаю глаза – и понимаю, что по бедрам струится темная кровь. В глазах моментально темнеет, и я едва не падаю в обморок от нахлынувшей слабости и паники, но мне все же хватает сил добраться до журнального столика и схватить телефон, чтобы позвонить мужу…

Надо признаться, что все это происходит инстинктивно, интуитивно, на автомате. Наверное, звонить нужно было в скорую, но я все равно продолжаю упорно набирать номер Вани, пока он наконец не возьмет трубку…

Во время разговора с ним меня неожиданно вырубает.

Потом – непродолжительная вспышка сознания: я лежу на полу в луже крови, ноги на подушке, голова – на коленях Василисы, она задает мне какие-то вопросы, поит теплым сладким чаем и помогает оставаться на плаву…

Потом – снова темнота.

И вот – я в больнице. Большая уютная одиночная палата. Сквозь тюль ярко светит солнце. Похоже, это уже утро следующего дня…

Значит, я пробыла без сознания несколько часов?! Или посто спала?!

Что с моим ребенком?! Я его потеряла?!

Почти наверняка – да…

Врачи говорили, что сберечь беременность будет непросто, даже предлагали лечь на сохранение, но я отказалась: решила, что сначала нужно решить вопрос с Ваней, вернуть его в свои объятия… но не успела.

Боли больше нет. Неприятного тянущего ощущения внизу живота тоже. Но зато есть голод и жажда. Осмотревшись, я обнаруживаю стакан с водой на столике рядом с больничной кроватью, тянусь к нему – а потом вдруг случайно опрокидываю его на пол, и вся вода устремляется на кафель…

Вот блин!

На звон разбитого стекла прибегает медицинская сестра:

– Татьяна Максимовна, вы проснулись!

– Ну да, – отзываюсь я мрачно и смотрю сначала на разбитый стакан, а потом на свой живот: – Что с ребенком?!

– Ребенок жив и здоров, – сообщает девушка, и я выдыхаю: то ли от облегчения, то ли от разочарования.

Потому что я не знаю: нужен ли мне этот ребенок?!

С одной стороны, я мечтала растить детей с Ваней, и если бы он принял малыша – наверное, я была бы счастлива. Кроме того, после двух сделанных по молодости, по глупости абортов врачи вообще не были уверены, что я смогу снова забеременеть и выносить здорового ребенка… Но я забеременела. Выношу ли – пока вопрос. В этот раз пронесло – но ведь может случиться и еще одно кровотечение, и тогда… все может закончиться плохо.

С другой стороны, зачем мне ребенок от мужчины, которого я не люблю, который не любит меня и который не собирается воспитывать этого малыша?! Тянуть все одной, быть матерью-одиночкой?! Так себе вариант…

Выкидыш позволил бы мне не принимать это важное решение самостоятельно: оставить беременность или сделать аборт?! Все произошло бы само собой. Но теперь… теперь я снова стою перед непростым выбором – и не знаю, как лучше будет удержать Ваню. И получится ли вообще его удержать. Ведь теперь он, кажется, подружился с Василисой. И двое обиженных – это огромная сила. А мы с Даней даже не на одной стороне…

– Как вы себя чувствуете, Татьяна Максимовна?! – спрашивает медсестра, прерывая мои мысли, и я отвечаю рассеянно:

– Неплохо. Только очень хочу пить и есть.

– Вижу, – девушка косится на разбитый стакан. – Пожалуйста, оставайтесь в постели, я позову уборщицу, чтобы она унесла стекла. После этого к вам придет доктор. Думаю, вам есть о чем поговорить…

– Это точно, – хмыкаю я. – Спасибо.

Спустя полчаса, когда пол уже чистый, а я сама – напоена и накормлена, действительно приходит врач. Он почему-то мнется на пороге, кусает губы, перепроверяя документы, и я обращаюсь к нему с нахмуренными бровями:

– Доктор, в чем дело?!

– Татьяна Максимовна, – он вздрагивает от резкого оклика и наконец обращает на меня внимание. – У меня для вас новость. Не знаю, окажется она плохой или хорошей… но я обязан вам сообщить…

– Что такое?! – я смотрю на него с напряжением.

– Вы делали тест на отцовство.

– Да, делала…

– Результаты оказались ошибочными.

– Что это значит?! – не понимаю я.

– То и значит, – доктор разводит руками. – Мы проверяли, является ли отцом вашего будущего ребенка ваш муж Немцов Иван Петрович, и в отчете написано, что не является. Но мы… мы перепутали пробирки с генетическим материалом, Татьяна Максимовна. На самом деле результат прямо противоположный: ваш муж – и есть отец вашего ребенка. Поздравляю…

ИВАН. 15 глава (26–27 июня)

Василиса остается в моей квартире до позднего вечера. Мы пьем чай с песочным печеньем и разговариваем обо всем на свете…

Если честно, для меня это – ново, странно. По-настоящему необычный опыт. Отношения с Таней всегда были очень эмоциональными, острыми, горячими, но мы довольно редко беседовали вот так вот открыто и откровенно… Предпочитали разговор телами, а не душами.

Василиса же рассказывает мне о своей непростой профессии, о своей семье – родителях и любимой младшей сестренке Марианне, – о своем браке с Даней и о том, как узнала про его измену с моей женой… Ну а я в ответ рассказываю историю наших отношений с Таней: как мы познакомились, как влюбились друг в друга и как решили сыграть свадьбу. Рассказываю, что Таня всегда была неуправляемой, свободолюбивой, азартной авантюристкой, но обычно это проявлялось спонтанными путешествиями и необычными экспериментами вроде покраски волос в изумрудно-зеленый или прыжка с парашютом на подмосковном аэродроме. Про измену я тоже все три месяца ничего не знал – а когда узнал, был полностью разбит, раздавлен, уничтожен…

– Понимаю, – кивает Василиса, опуская глаза, очевидно наполненные до краев слезами горечи и обиды. – У меня было точно так же, и я даже не поверила сначала: подумала про себя, мол, он же фитнес-тренер, неудивительно, что у него в окружении много красивых девчонок… Но потом все сложилось в единый пазл, и я до сих пор не могу принять это.

– И я не могу! – отвечаю в отчаянии. – Я все еще люблю ее!

– Да, я тоже все еще люблю своего мужа, – вздыхает Василиса.

– Простишь его?!

– Нет. Это невозможно. Измена – это конец отношений. Я никогда больше не смогу доверять этому человеку. А ты… ты простишь Таню?!

– Не знаю, – я мотаю головой, откровенно восхищаясь и даже немного завидуя, что Василиса так уверена и тверда в своем решении. – С одной стороны, пока я совершенно не представляю своей жизни без Тани… Но с другой стороны… она ведь беременна от другого мужчины. Даже если бы я простил ее – что дальше?! Воспитывать чужого ребенка?! Я этого совершенно не хочу – и это не моя ответственность.

Но на следующее утро, когда я прихожу в больницу навестить Таню, вдруг выясняется, что ответственность очень даже моя!

– У меня для тебя важная новость. Оказалось, что в лаборатории перепутали пробирки, точнее, сопроводительные документы к ним, – сообщает мне жена, явно довольная тем, как повернулась ситуация с ее беременностью. – Предыдущие результаты оказались неверными.

– И что это значит?! – не сразу понимаю я.

– Это значит, что отец ребенка – все-таки ты.

– Но… – у меня дыхание перехватывает от такого известия. – Погоди! Мы ведь не… я был в командировке, помнишь?! Какой у тебя срок?!

– Одиннадцать недель.

Я мучительно высчитываю что-то на пальцах – потом говорю:

– Ну, все верно, этот ребенок не может быть моим. Командировка. Я уезжал почти на месяц в Хабаровск, Владивосток и Благовещенск.

– У нас был секс накануне твоего отъезда, – напоминает мне Таня. – Мы оба про него забыли… Все было очень быстро, на кухне, стоя, помнишь?!

– Но я… я ведь даже не… – говорю растерянно, с трудом припоминая события того вечера.

Моя жена разводит руками:

– Как выяснилось, мы с тобой очень плодовиты. Но тем лучше: теперь мы наконец сможем отложить в сторону разговоры о моей неверности и возможном разводе и сосредоточиться на том, чтобы выносить, родить и воспитать нашего малыша… ты ведь не собираешься бросить своего ребенка?!

– Я… я не… – морщусь, понимая, что новость о грядущем отцовстве застигла меня в невероятно разбитом состоянии, в состоянии, когда мне сложно будет принять какое-то осознанное решение. До этого я думал: моя жена изменяла мне и забеременела от другого мужчины! – и простить ее означало предать самого себя, свои убеждения и принципы. Теперь же – она беременна от меня! И бросить этого ребенка я не могу! Что мне делать?! Простить ее ради будущего малыша?! Притвориться, что все хорошо, что жизнь продолжается, и мы снова будем счастливы?!

Но я точно знаю: не будем.

Даже при том, что я все еще люблю Таню, даже при том, что я непременно полюблю нашего малыша, даже если внешне все будет благополучно, воспоминания о ее изменах будут подтачивать меня изнутри, лишать уверенности в себе, мешать доверию и счастью в семье…

Я не смогу простить ее по-настоящему, полностью, от всего сердца.

Не смогу отпустить эту ситуацию раз и навсегда.

Мы будем возвращаться к этому при каждой ссоре.

Я буду смотреть на своего сына или свою дочь и каждый раз с болью думать: а ведь это мог быть не мой ребенок…

Нет. Это все-таки конец.

Наконец я нарушаю молчание:

– Я не брошу своего ребенка, но…

– Какие «но» здесь вообще могут быть?! – фыркает Таня, слишком уверенная в своей безнаказанности и в том, что я прощу ее. – Хочешь сделать еще один тест на отцовство?! Да пожалуйста!

– Непременно сделаю, – киваю я. – Но это не то, что я хотел сказать. Ты права: я не брошу своего ребенка. Я несу за него ответственность. Но я больше не несу ответственности за тебя. Мы разводимся, Таня.

Моя жена кривится, но не успевает ничего сказать: ее взгляд вдруг перескакивает на кого-то за моей спиной.

Я оборачиваюсь и вижу ее любовника, мужа Василисы.

ДАНЯ. 16 глава (27 июня)

Выставив меня со всеми моими вещами, Василиса вызывает плотника и довольно проворно меняет замки в нашей квартире… точнее, своей квартире – ее подарили моей жене родители, так что даже в случае развода вопрос о разделе имущества не встанет, и юридически я не имею никакого права на эту жилую площадь. Соответственно, и обратиться в полицию или суд не могу.

Мне приходится смириться: на третьи сутки я даже перестаю каждый вечер возвращаться после работы домой и отчаянно ломиться в двери в слепой надежде, что она все таки откроет – и простит меня… Но нет, не простит. Точнее – не так быстро. Я уже понял, что сейчас Василиса настроена очень решительно: она планирует со мной разводиться. Возможно, даже уже подыскивает себе адвоката по бракоразводным процессам…

Но я по-прежнему свято верю, что ее гнев – это всего лишь временное явление. Ведь она очень любит меня – я это точно знаю. Любовь и боль сияют в ее глазах каждый раз, когда мы видимся. Если не давить, дай ей время разобраться, быть заботливым, верным и правильным – так, как она понимает правильность, – есть шанс, что со временем все вернется на круги своя. Может быть, потребуется несколько недель или даже месяцев – но сдаваться я не намерен. Я тоже очень ее люблю – и уже давно раскаялся в своей измене.

Конечно, меня очень раздражает Таня. И как я вообще с ней связался?! Наглая девица подставила меня по полной программе. Говорила, что наша связь – не более, чем временная интрижка, что нам хорошо вместе в постели – а ничего иного нет и быть не можт… Что она тоже любит мужа и все такое…

А сама что?! Решила потешить самолюбие, свалив все на гормоны, разболтала все Василисе – сначала анонимно, а потом и прямо в глаза.

Ко всему прочему еще и беременной оказалась! Причем больше месяца скрывала это от меня, хотела соврать, что ребенок от мужа…

С одной стороны – ее можно понять: общий ребенок нам ни к чему.

Но с другой… зачем врать, да еще и о таком важном известии?!

Я был страшно разочарован – в ней, а особенно в самом себе.

Временно поселился у бывшего одноклассника и друга Коляна Лопухова. Сказал – семейные сложности, без деталей. Зачем еще кому-то знать, что я изменил своей жене?! И так узнали слишком многие…

Когда несколько дней спустя мне неожиданно звонит Василиса, я начинаю было радоваться… Соскучилась наконец по мне?! Хочет поговорить?! Или даже готова к тому, чтобы простить мне мою ошибку?!

На короткое мгновение я чувствую себя невероятно счастливым и даже всемогущим – она готова принять меня обратно так быстро, а значит, действительно очень сильно любит! – но после первых же ее слов в трубку оказывается, что она звонит по иной причине: оказывается, у Тани началось маточное кровотечение, ее увезли на машине скорой помощи, и Василиса просит, чтобы я поехал к своей любовнице и своему будущему ребенку…

Первая мысль – отказаться и сказать об этом Василисе. Мол, лисенок, я люблю только тебя – другие женщины и их дети мне не нужны!

Но потом я вспоминаю, что решил быть правильным для своей жены. Василиса наверняка оценит, если я возьму на себя ответственность, приму ребенка Тани и буду его воспитывать, как и полагается настоящему мужчине… Не очень хочется, конечно, но чего не сделаешь ради любви и прощения?!

– Конечно, я приеду, – говорю в трубку. – Только завтра, сегодня уже поздно, меня не пустят… Напиши мне адрес больницы, пожалуйста.

– Отправлю в вотсап, – говорит Василиса.

– Спасибо.

– До свидания, – прощается она, и я едва успеваю перебить:

– Подожди…

– Что еще?! – ее голос звучит явно раздраженно, но я все равно говорю:

– Я люблю тебя, лисенок…

На том конце провода воцаряется короткая пауза – а потом Василиса просто молча сбрасывает вызов. Я вздыхаю и откладываю телефон. В любом случае, я должен был попробовать… Да, она ничего не ответила, но я уверен, она будет прокручивать мое «я люблю тебя, лисенок» еще много часов подряд в своей голове… А мне только этого и надо: чтобы она думала обо мне!

На следующее утро, собравшись с силами, я отправляюсь в больницу, в отделение гинекологии, куда положили Таню, чтобы навестить ее и сказать, что между нами все кончено – но я готов вместе воспитывать нашего ребенка.

Подходя к палате, слышу мужской голос:

– Я больше не несу ответственности за тебя. Мы разводимся, Таня, – и понимаю, что это Иван, ее муж.

Кажется, я невовремя.

Но поздно: я уже на пороге – и Таня уже видит меня.

– Всем доброе утро, – говорю немного растерянно.

Ну правда, я совершенно не рассчитывал за беседу втроем.

К счастью, увидев меня, Иван кривится, а потом молча разворачивается и выходит из палаты, и мы с Таней остаемся наедине…

Я подхожу к ней ближе и спрашиваю:

– Как себя чувствуешь?! Василиса рассказала мне, что у тебя было кровотечение… Как ребенок?!

– Мы с ребенком в порядке, – отвечает Таня холодно.

– Это отлично… Слушай, – хмыкаю я, а потом, немного замешкавшись, продолжаю: – Я подумал, что должен попросить у тебя прощения.

– Неужели?! – фыркает Таня насмешливо, и мне хочется прижать к ее лицу подушку и придушить, но вместо этого я чуть улыбаюсь и говорю:

– Да, прости меня. Конечно, я несу ответственность за этого ребенка, и мы воспитаем его вместе…

– Не воспитаем, – перебивает меня Таня. – Тест на отцовство оказался неправильным… документы перепутали. Ребенок от мужа.

– Правда?! – я с облегчением выдыхаю.

– Ага, – кивает моя любовница. – Так что… свободен.

В палату я плелся медленно, словно у меня свинцовые ноги, зато обратно в коридор вылетаю так, словно у меня за спиной выросли крылья…

Чувствую себя свободным и счастливым. Нет ребенка от нелюбимой женщины – нет ненужного, мучительного бремени на всю жизнь.

И шанс на то, что Василиса простит меня, увеличивается в разы…

– Постой-ка, – раздается вдруг за спиной, я невольно вздрагиваю, оборачиваюсь и вижу Ивана, а потом замираю как вкопанный, понимая, что совершенно не хочу с ним разговаривать…