Жизнь удивительна и непредсказуема. Тени прошлого настигают не вовремя, проверяя на прочность чувства Екатерины. Очень трудно разобраться в себе и сделать правильный выбор. Но в Новый год чудеса случаются, и, может быть, всё сложится хорошо?
Елена Наумова
Редактор Эльвира Шабаева
© Елена Наумова, 2019
ISBN 978-5-0050-8819-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– Да вы сомневаетесь! – моя медсестра Алёнка хитро сощурилась, уставившись на меня.
– И вовсе я не сомневаюсь! – протестующе мотнула головой я. – Тут без вариантов – не пойду я никуда.
В перерыве между пациентами мы ещё раз открыли сообщение в моём смартфоне, полученное сегодня утром с неопределенного номера: «Ты сегодня прекрасно выглядишь! Выпьем кофе после работы?».
– Екатерина Владимировна, а может это ваш муж? – подперла голову рукой Алёнка и мечтательным взглядом посмотрела в окно. – Так романтично… – протянула она, улыбаясь.
– Да не он это, – рассеянно отмахнулась я.
Тут в кабинет заглянула наш администратор:
– Алёна, в процедурный, – и медсестра заторопилась принять клиента.
Я же осталась наедине со своими мыслями, раздраженная и выведенная из равновесия.
«Что за глупые шутки, – мысли тараканами носились в моей голове. – Подростки прикалываются?.. Чья-то провокация?.. С мужем поссорить хотят?.. Недруги-недоброжелатели?»
И я с беспокойством огляделась по сторонам, как будто кто-то меня мог засечь за таким непристойным занятием, как чтение смс-ки с неопределенного номера, да ещё такого содержания.
Будучи глубоко и надежно замужем, я не представляла, от кого могло прийти подобное послание. У меня даже в мыслях не было смотреть на кого-то ещё, кроме законного супруга…
Я глянула на часы – через 10 минут у меня приём. Надо сходить за бланками на ресепшен. Я вышла в коридор. Частный детский медицинский центр, где я работала, был оформлен очень ярко. На двери окулиста была стилизованно обозначена детская мордашка в очках, на двери ЛОР-врача была нарисована улитка (отсылка к анатомии). На моей же двери была нарисована запеленутая лялька с соской во рту. «Врач педиатр Старосельская Екатерина Владимировна» – значилось на табличке.
Возле стойки ресепшен подписывала документы молоденькая женщина, рядом на диванчике сидел папа и покачивал младенца, сидящего в автолюльке.
– Екатерина Владимировна, это к вам, – подняла на меня глаза Саша – наш администратор.
– Я уже поняла. Здравствуйте, – кивнула я клиентам. – Саш, дай мне бланки назначений. Пойдемте, – приглашающий жест мамочке, и вся процессия засеменила за мной в кабинет.
Больше окон между пациентами не было, запись была довольно плотной. С двумя мамочками пришлось задержаться. Потом в самый неподходящий момент в срочном порядке вызвал к себе директор. Словом, день закрутил меня в своём водовороте, и я совершенно забыла про полученное утром смс сообщение. Телефон чирикнул, когда я переодевалась в «гражданское» в служебном помещении: «Ты сегодня до пяти? Я тебя встречу.» Тот же номер…
Тут мне стало страшно. По спине пробежал неприятный холодок. Что за ерунда? Откуда он меня заберет? Он знает, где я работаю? Адреналин, кипящий в крови, кричал: Бей или беги! С «бей» была проблема. Так как конституции я была субтильной и за себя постоять попросту не смогла бы. Оставалось «беги».
Я всё-таки отстучала ответ. «Меня забирает сегодня муж. Не пишите и не звоните, а то я обращусь в полицию». Отправить. Хорошо. Прошло секунд тридцать и телефон чирикнул опять. Смайлик! В сообщении был смайлик!!!
Уже не сомневаясь, что я имею дело с чокнутым маньяком, я в панике стала набирать номер своего 15-летнего сына Вовки. Владимир Сергеевич вполне мог сойти издалека по телосложению за моего мужа, да к тому же в верхней одежде. Очень жаль, но Старосельский – старший был на ночном дежурстве…
– Вова, привет!
– Привет, мам!
– Меня надо забрать с работы. Ты далеко?
По счастью парень был в 10-и минутах езды.
– В магазин что ли надо зайти?
– Да, Вов! – ухватилась за спасительную идею я.
Одевшись, я изо всех сил старалась протянуть время. На ресепшен сцепилась языками с Сашей, на тему того, где она сделала такую ультрамодную короткую стрижку. Потом покрутилась возле зеркала, поправляя воротник зимнего пальто, подтянув потуже пояс, пригладила блондинистые локоны, выбивающиеся из-под шапки, поправила очки в изящной оправе, съехавшие с тонкого носика.
«Неплохо для тридцати восьми», – мысленно похвалила себя я, то и дело косясь на стоянку. Из окна, конечно, мало что было видно. Да и если что-то удалось бы разглядеть, все машины сейчас показались бы мне подозрительными…
Наконец в дверях клиники показался Вовка. Я вцепилась в его рукав с силой для меня совершенно несвойственной, поэтому сын с удивлением покосился на меня, когда мы спускались со ступеней.
– Мам, ты чего? – пробасил Сергеич.
– Ничего, – с опаской поглядывала я на черный Хонда Цивик. – Скользко.
За рулем сидел мужик, расстояние было приличное, да и освещена стоянка была так себе, лица не было видно. Когда мы спустились, он вышел из машины, но так и остался стоять. Видимо его остановило, что я была не одна.
«Слава богу!» – облегченно вздохнула я.
– Мам, надо сдать по тысяче на вечеринку, – выдернул меня из неприятных мыслей Вовка. – Мы с Ксюхой идем на Новый год, помнишь?
Дома я успокоилась, почувствовав себя наконец в безопасности. Пока готовила ужин, позвонила Ксюшка, сестра-близнец Вовки и по совместительству моя дочь, чтобы известить мать о том, что остаётся у подружки с ночёвкой – они готовят костюмы для новогодней вечеринки. Ох уж мне эти ночёвки! Ладно, пусть развлекаются, тем более ей завтра ко второму уроку.
Близнецы дались нам с Серёжей тяжело, и после этих родов я больше не могла иметь детей. Помню как акушер-гинеколог сообщила мне об этом нейтральным тоном, черствым профессиональным языком. Ожидала ли она, что я в истерике забьюсь головой о стену? Может быть… Ведь для большинства женщин новость так то трагичная… Я восприняла её слова спокойно, впадать в отчаяние не было времени. Близнецы, родившиеся по полтора килограмма каждый, требовали огромных сил и внимания. Это был непростой период в нашей жизни, но мы вышли из него с честью, вырастив здоровых и красивых детей.
Иногда мной овладевали мысли, вот бы взять на воспитание славную хорошенькую девчушку или мальчишку… Мы с Серёжей обсуждали вопрос усыновления, когда близнецам было года четыре и страсти по поводу их здоровья уже немного улеглись. Муж был категорически против, взвивался, как смерч (это при своём-то спокойном характере!), и тему эту я больше не поднимала. Щемило, конечно, сердце, когда ко мне на приём мамочки приносили маленьких деток, принцев и принцесс в лентах и кружевах. Потом осаживала себя: «Ты уже бабушкой через несколько лет можешь стать. Какие тебе дети?» – и в работу с головой.
Очередная смс-ка засекла меня уже в спальне, когда я ставила будильник на завтра.
«Катя, я очень соскучился. Хочу увидеться. Пожалуйста».
Неееет…. Явно меня знает лично… так мог писать только один человек… Нееет, не может быть… Только этого не хватало. Я отшыврнула от себя телефон.
«Серёжа, где ты? Ты мне сейчас так нужен…» – с тоской подумала я.
Потянулась за телефоном, набрала номер мужа, но ответа так и не дождалась. Ясно. В операционной. Когда он освободится, я могу видеть уже десятый сон.
Мой муж – Сергей Викторович Старосельский – по комплекции больше всего напоминал медведя. Мужчиной был крупным, широким в плечах, с лохматой шевелюрой и огромными руками. Вовка, кстати, таким же вырастет похоже. Взгляд его почти всегда был хмур и серьёзен, вид Сергей Викторович имел немного пугающий. Но стоило пообщаться с Серёжей чуть подольше, как становилось ясно, что это добрейшей души человек и потрясающий профессионал своего дела. Как своими огромными ручищами он мог сшивать тончайшие кровеносные сосудики у деток, для меня оставалось и до сих пор остаётся загадкой. К нему в больницу приезжали со всего региона. Хирург Старосельский заработал себе имя упорным трудом, я им очень гордилась.
Для наших детей он всегда был добрым другом, для меня – партнером, каменной стеной, скалой, нерушимой, незыблемой, за которой всегда можно спрятаться.
Завтра коллеги Сережи собирались в ресторане в честь наступающего Нового года. Поэтому на утро я вывесила из шкафа платье, чтобы не забыть отпарить к празднику. Оно очень мне шло – из темно-синего бархата в пол, до самых щиколоток. Декольтированное, но плечи прикрывают крылышки из шифона. Вовка уже убежал на занятия. А у меня приём начинался с 11, и я успевала зайти в мастерскую за сережками с сапфирами, которые очень бы подошли к платью. Надеюсь, что застёжку уже починили.
Серёжка по прежнему не отвечал на звонки. Только в 4 утра пришла смс-ка от него: «в 9 привезли девочку тяжелую, после ДТП. Только освободился. Пошел спать».
День начинался слишком хорошо, вчерашний «привет из прошлого» немного подзабылся. И я утратила бдительность. Как выяснилось, рано. Отрезвил меня огромный букет красных роз, штук двадцать пять, наверно. Букет стоял на ресепшен за Сашиной спиной, на подоконнике в бог весть откуда взявшейся вазе. Никогда у нас ваз не водилось в клинике. Хотя коллектив, конечно же был преимущественно женским, цветы как-то не принято было на работу таскать.
– Красивые цветы, Саш.
– Ах, да, Екатерина Владимировна, – с радостью закивала девушка. – Это вам доставили полчаса назад. Я за вас расписалась, приняла. Это Сергей Викторович, наверное, вас балует?
Я была мрачнее тучи. Сашина улыбка раздражала.
– Балует, – уверенно кивнула я. – Записки не было?
– А как же? – улыбнулась Александра. – Только я постеснялась смотреть. Там наверно личное.
«Ты даже не представляешь, на сколько личное, Саша, – подумала я. – Ты даже не представляешь…» Я готова была рычать от злости.
«В память о прошлом, Катя. С любовью и надеждой.» – значилось в записке.
С надеждой?!! Я вскипела. Да как он смеет???
Кстати, с тех самых пор я ненавидела розы. Сережа, между прочим, об этом прекрасно знал. А этот «привет из прошлого», по-видимому, – нет.
Ниже в открытке он написал: «Кафе „Орион“ 17:00. Я буду ждать».