Recenzje książki «В битве с исходом сомнительным», 2 opinie

Это произведение на примере одной забастовки подробно рассказывает об этом социальном явлении, раскрывая мотивы и внутренние процессы, показывая бытовой, эмоциональный и идеологический пласты, последствия для участников, лидеров, разжигателей, сочувствующих и не очень.

Молодой парень Джим утратил своих родных, дом, работу и нашёл смысл жизни в идеалах, откликнувшихся его обиженной, угнетенной душе, в коммунистической работе против социальной несправедливости. Он только начает свою деятельность на этом поприще и его разбирает жажда деятельности, желание быть полезным своим товарищам, своему делу, поэтому с воодушевлением отправляется с Маком в долину Торгас, где назревают недовольства сборщиков яблок из-за снижения платы за работу. Мак — опытный партийный деятель, который умеет вести себя с простыми людьми так, чтобы выведать их настрой, втереться в доверие, разжечь в них негодование и желание действовать.

В первый раз мы видим, как умело Мак может вывести людей из апатии и равнодушия, сподвигнуть их на общую деятельность, когда организовывает помощь для принятия родов в лагере сборщиков яблок. Сначала безучастные к чужой проблеме люди дружно принимаются за дело, чётко выполняя указания и чувствуя себя причастными благому делу.

Мак всей душой ратует за социальную справедливость, за свержение капитала и, как любой фанатик, не гнушается никакими средствами. Он движим интересами народа, но отдельные личности этого народа для него не имеют никакого значения. Он готов на любые жертвы — со стороны этого народа. Даже устраивая помощь рожающей женщине, он не думает о её благополучии, а только о внедрении в эту рабочую среду и завоевании особого статуса среди работников, рискуя жизнью и здоровьем матери и её ребёнка. И сколько потом будет этих рисков. Даже не рисков, а осознанного приношения жертв на алтарь социально- политической борьбы. Мак прямо говорит о том, что для возмущения и поднятия бунта людям не хватает крови, и им будет только на руку, если "бдительные" застрелят нескольких сезонников.

Мы всего лишь меряемся командами, Джим. Предположим, некоторые из наших окажутся убитыми. Это сыграет на руку нашей команде, потому что вместо каждого нашего, кто будет ими убит, в нашу команду вступит десяток новых игроков.

Целое против частного, общее против личностного. Жертвы для достижения высокой цели. Не важно, что битва будет проиграна, главное, что она будет иметь значение для общего дела, взбудоражит ещё несколько десятков представителей народа. Ради социальной справедливости для народа они готовы жертвовать отдельными личностями, которые и составляют этот народ.

Нам, черт возьми, не нужны временные подачки, отдельные уступки, хотя мы и рады, конечно, были бы, если б нескольким бедолагам повезло немного заработать, поправить свое положение. Но надо мыслить перспективно. Забастовка, слишком быстро оканчивающаяся миром, не научит людей организовываться, сплачиваться для совместных действий. Нужна хорошая драчка! Мы хотим, чтобы люди поняли, какая они сила, когда действуют сообща, вместе!

Мак прекрасно умеет манипулировать толпой, подогревать её гнев, направлять в нужное русло, но он осознаёт опасность своего положения, понимает изменчивость народного настроения, потому что толпа в любой момент может повернуть против своих лидеров и подстрекателей.

Про гнев народный тоже не мало сказано. Старый верховой не зря его опасается, он по опыту знает чем может закончиться забастовка. Когда безудержный гнев охватывает не одного человека, а десятки, сотни, миллионы, эти люди превращаются в единый организм, в яростного великана.

Господи, что тогда начнется! Они станут горла перегрызать, когтями впиваться, вырывая из глоток добычу!

– Когда великан на свободу вырвется, никаким планом его не удержишь. Он ринется, как бешеный пес, и станет кусать все, что движется, слишком долго его впроголодь держали, били слишком много, а хуже всего, что слишком много чинили ему обид…

Доктор Бертон пытается объяснить свою точку зрения на разгневанную, бастующую толпу — это единый организм, который действует по иным правилам и действия которого может привести к непредвиденным и ужасным последствиям.

Джим также сравнивает толпу, воодушевлённую пролитой кровью и втягивающую в себя всех окружающих, с животным, со зверем, бегущим по дороге.

Толпа – это другое, чем каждый отдельный человек в ней. Это животное, этот зверь сильнее всех их, вместе взятых. И желания у этого зверя иные, чем у отдельных людей. Все как док говорил: мы не знаем, во что это выльется.

Доктор Бертон пытается изучить народ и его борьбу изнутри, как инфекцию, засевшую в организме. Он считает, что человек ненавидит себя и борется сам с собой, ненавидит всё человечество и поэтому стремится убивать других людей. Он сравнивает деятельность коммунистических радикалов с действия религиозных фанатиков, которые также ради высшей идеи жертвуют людьми.

— Толпа может обезуметь так, что самый воздух наполнится безумием. Тебе этого не понять, док. Мой старик дрался в одиночку. Когда его избивали, то избивали только его, и он был как побитая собака. Я помню, каким одиноким он тогда выглядел. А я вот больше не одинок, и избить меня нельзя, потому что я – это больше, чем я! – В чистом виде религиозный экстаз! Понимаю! Похоже на совместное причастие кровью Агнца. – При чем тут религия, черт побери! – завопил Джим. – Речь идет о людях, а не о Боге! Это-то ты способен понять? – Разве не может сообщество людей стать Богом, а, Джим?

С самого начала понятно, что ничем хорошим мероприятие, которому способствовают радикалы, закончиться не может. Они раздувают гнев в сезонных рабочих, ведут их на бойню. Мы видим перед собой грызню между разными социальными слоями, видим несправедливость и жестокость, исходящую с обеих сторон. Весь роман пронизан какой-то трагичной безысходностью, предрешённостью. Перед читателем постоянно возникает вопрос: а действительно ли средства оправдывают цель? Порождает ли насилие ещё что-то кроме насилия?

Несмотря на различия в сюжетах, романы «В битве с исходом сомнительным» и «Неведомому богу» Стейнбека обнаруживают глубокое родство. Читал я их один за другим. Оба произведения разворачиваются на суровой земле Калифорнии, которая выступает не просто фоном, а почти живым персонажем, диктующим условия существования. И там, и там главные герои охвачены своего рода фанатичной верой: в «Битве» это преданность Делу, идее социальной борьбы, требующей подчинения личного коллективному; в «Неведомому Богу» — мистическая, почти языческая связь Джозефа Уэйна с землей, его вера в природные силы и ритуалы. Эта одержимость, будь то политическая идеология или культ плодородия, толкает героев на путь, где личные желания отступают перед лицом высшей, как им кажется, цели.

Оба романа исследуют тему жертвы, хотя и в разных проявлениях. В «Битве» жертва — это циничный инструмент в политической борьбе, цена, которую агитаторы готовы платить (часто чужими жизнями) ради успеха забастовки и продвижения Дела. В «Неведомому богу» жертва носит ритуальный, мистический характер — это отчаянная попытка Джозефа Уэйна умилостивить природу и спасти свою землю через древние обряды, вплоть до самопожертвования. И в том, и в другом случае Стейнбек показывает человека, столкнувшегося с силами, которые его превосходят — будь то безжалостная социальная система или неумолимая стихия природы. Оба романа отражают ранний интерес Стейнбека к фундаментальным вопросам веры, жертвенности и хрупкости человека перед лицом огромных внешних сил.

Но сосредоточимся на «В битве с исходом сомнительным». События разворачиваются в вымышленной долине Торгас в Калифорнии, где сотни сезонных рабочих гнут спины на сборе яблок за копейки. В эту среду проникают два коммунистических агитатора: опытный и циничный Мак Маклеод и новичок Джим Нолан, для которого эта миссия станет боевым крещением. Их цель — использовать недовольство рабочих условиями труда и низкой оплатой, чтобы разжечь забастовку. Они умело манипулируют настроениями толпы, находят повод для возмущения и поднимают людей на борьбу против могущественных владельцев садов. Роман подробно показывает механику организации протеста, тактику агитаторов и ответные действия «хозяев жизни», не гнушающихся ни насилием, ни провокациями. Конфликт здесь многослойный: это, безусловно, столкновение труда и капитала, но также и внутренний конфликт идеологии и человечности, столкновение личности и безликой «массы».

Цена борьбы и «человек толпы»

Стейнбек не пишет агитку за/против коммунизма. Его взгляд гораздо глубже и тревожнее. Он показывает, как благородная, казалось бы, цель (борьба за справедливость) достигается порой весьма сомнительными методами. Мак и Джим видят в рабочих не столько отдельных людей с их судьбами и горестями, сколько материал, «группового человека», которым можно управлять для достижения высшей цели, Революции. Писатель исследует феномен толпы, как под влиянием общего порыва и умелой манипуляции отдельные личности растворяются в едином организме, способном как на героизм, так и на слепую жестокость. Стейнбек задается вопросом: оправдывает ли цель средства? Что происходит с душой человека, когда он становится винтиком в механизме борьбы, пусть даже и справедливой? Автор сочувствует страданиям рабочих, но одновременно показывает и темную сторону организованного протеста: потерю индивидуальности, готовность к жертвам (в том числе и чужими жизнями) ради идеи.

Битва без гарантий

Название «В битве с исходом сомнительным» отсылает к поэме Джона Мильтона «Потерянный рай», описывающей битву Сатаны и его ангелов против Бога. Уже само происхождение фразы намекает на неоднозначность происходящего. «Сомнительный исход» говорит не только про шансы на победу в забастовке, которые действительно призрачны перед лицом власти и денег. Это и про моральную сторону самой битвы. Она «сомнительна», потому что ведется методами, которые размывают грань между добром и злом. Это битва, где нет однозначно правых, где герои могут оказаться манипуляторами, а жертвы – слепым орудием. Название подчеркивает атмосферу неопределенности, риска и моральной амбивалентности, пронизывающую весь роман.

Безнадежность

Атмосфера романа густая, тяжелая, пропитанная пылью дорог, потом изнуренных рабочих и запахом гниющих яблок. Стейнбек на удивление — одна из ранних его работ — мастерски создает ощущение духоты, напряжения и подступающей беды. Описания природы здесь скорее подчеркивают суровость бытия: выжженная земля, скудная растительность — все это фон для человеческой драмы. Диалоги персонажей лаконичны, резки, полны горечи или делового цинизма агитаторов. Подтекст романа читается между строк: это размышление о природе власти (как экономической, так и идеологической), о хрупкости человеческой жизни перед лицом системы, о том, как легко благие намерения могут привести к трагедии. Стейнбек показывает, как в горниле борьбы люди черствеют, как идеализм Джима постепенно сменяется холодной решимостью идти до конца, не считаясь с потерями. Ощущение безысходности нарастает с каждой страницей, но это не авторский пессимизм, а скорее трезвый взгляд на реальность социальных конфликтов той эпохи.

«В битве с исходом сомнительным» — отличное, честное и во многом неудобное произведение. Стейнбек не предлагает легких ответов и не делит мир на черное и белое. Сильные стороны романа — это его реализм, глубокое проникновение в психологию как отдельного человека, так и толпы, мастерски созданная гнетущая атмосфера и постановка вечных вопросов о цене прогресса и методах борьбы за справедливость. Тем не менее бескомпромиссность и некоторая отстраненность автора от однозначных оценок играет с романом злую шутку, в том числе финал романа, как и в «Неведомому Богу», оставляет желать лучшего — не очень нравятся мне такие открытые концовки. Прочитать этот роман стоит.