© Дмитрий Русин, 2022
ISBN 978-5-0056-6059-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Неустроенная, неухоженная набережная Тукая,
А мы идём, и лето вокруг, и всё хорошо на свете.
И ты говоришь внезапно: «Я один тополь знаю —
Он мой таинственный друг и знает мои секреты!»
Мы доходим до поворота, и вот он, друг твой —
Нависает ветвями над оживленной трассой.
Он такой старый и тёплый, такой, как дедуля, мудрый,
Что в самом деле ему доверять прекрасно…
И, знаешь, я тоже ведь с ним говорил о всяком.
А он отвечал, что дело всё не в устройстве,
Не в эффективности там, а «кажется, в сорок пятом
Хотелось обняться с воздухом – видимо, это свойство
Жизни…»
Я слышу гул грузовиков
Скрипучих и оранжевых, и красных,
И запах бросовой солярки
Перебивает запах лип
К полудню ближе…
О, детство, детство!
Я о тебе неправду расскажу,
Чтобы никто мне только не поверил,
И посмеялся памяти
Такой,
И не отправился искать
На пустыре у самой крыши мира,
Твой спичечный, тщедушный огонёк
Блуждающий
Среди пахучей пижмы
И дымогана тех грузовиков,
Тревожных звуков
Еле различимых,
Мерцания стреноженной реки,
Где жизнь, как старая баржа,
Всегда плывёт с фонариком зелёным
На честном слове
О любви,
Отпущенной без меры человеку.
Столько лет уже в декорациях фильма «Брат»
На войну отправляют, фасуют какую-то муть в пакеты.
Всё как будто бы ставишь себе и никак не поставишь мат,
И, опять же себе, нарочно даёшь губительные советы.
Были тут уже молодые, были раскрытые эти рты —
Они все рисованы маркером на шкуре того подъезда…
И больно, и жалко, да только не здешний ты —
Ты больше, чем не отсюда, и это тебе известно.
Ах, как много на свете людей,
Которые носят в сердце
Поэта с ружьём!
Когда такие вспоминают о прошлом,
О том, что было в начале
Их жизни,
В начале того,
Что случилось,
Того, что они натворили —
Тогда поэт начинает в них пить
И плакать,
Пить и плакать,
Потом достаёт патроны,
И медленно заряжает
(Иногда упиваясь,
Глядя как-бы со стороны).
А потом «щёлк!» и готово —
Можно стрелять
По воронам…
Хотя, опять же,
Вороны воображаемы,
А значит, пули найдут поэта.
Они найдут его медленно,
Пуля за пулей —
Всю жизнь.
Пути-дороги —
Суета на ходулях…
Они постараются
Чтобы он не оставил ни строчки
(И чаще всего получится).
Они даже сумеют скрыть,
Что он был здесь.
Но это неправда —
Так
Не бывает.