O książce
Главный герой многого добился в этой жизни – и заскучал. Заскучал по временам, когда шёл к цели, и каждый прожитый день был наполнен смыслом и борьбой. Что ж, судьба даёт ему возможность снова испытать эти чувства. Правда, в условиях, совсем некомфортных. Герой оказывается в странном месте, где каждый день нужно бороться за жизнь. Где, чтобы поесть и согреться – нельзя расслабляться ни на минуту. В месте, которое стало его тюремной камерой и маленькой вселенной. Действительность открывается герою шаг за шагом и поражает. Оказалось, что его крестообразная камера движется в воздухе и вместе с ним летят другие такие же узники. Путем неимоверных усилий и сопутствию удачи ему и группе заключенных удается сбежать. Но на земле, в этом загадочном и пугающем мире осталось еще много загадок.
Теперь здесь его называют охотником. И однажды нанимают для исследования неизведанной территории. Находка, которую обнаруживает охотник, приводит его к тайнам других поселений, а те не очень-то готовы открывать эти тайны.
Inne wersje
Opinie, 84 opinie84
Потрясающе!!! Дэн Михайлов уникальный, необычный и очень талантливый писатель. Его две первые книги «перекрестка ..» стали для меня не просто любимыми книгами, это лекарство в трудных, сложных ситуациях, когда бывает опускаются руки, когда кажется, что нет выхода. Его тексты, сила слова направленная на выживание в самых сложных моментах жизни, спасают, нет не так – СПАСАЮТ!!!
Благодарю Вас, уважаемый автор! Дай Бог вам долгих лет жизни, долгого и плодотворного творчества.
Александра Барашкова.
Mama_ussuri, печаль полная
Не понимаю массу столь хвалебных отзывов на 3тью книгу. Кажется в этой части автор перемудрил сам себя. Сюжет, как таковой, отсутствует. Бесконечные диалоги с претензией на глубинную философскую мысль, поиск смыслов в серости, витиеватость в ненужном. Есть отдельные фрагменты житейской мудрости и только. Разочарована. Дочитаю на волевых. Хотя от первых двух частей получила нескрываемое удовольствие. Все же, с моей точки зрения, это немного не та литератураю от которой ожидаешь, что, интрига, заложенная в 1 книге, вдруг превращается в муть рассуждений о сущности экзистенциализма.
Очень ждал продолжения! Настолько необычный мир, захватывающий сюжет!
Автору огромное спасибо.
Рекомендую всем к прочтению этой серии.
Треть книги вместо экшона самодовольные витиеватые разглогольствования и длинные диалоги ниочем, герой настолько идеальный, что перестаёшь ему сопереживать и начинаешь его тихо ненавидеть, по сравнению с первыми двумя книгами явная деградация в графоманство, треть книги на «перемотке»
Максим Назаренко Поддерживаю. Михайлов вывел новый жанр - "алкоголистическое геронто- графоманство".
1/5 часть книги - размышления бесцветных героев-статистов, а выпить им или не выпить? А где бы достать сигаретку?
Псевдо-умные разговоры - под рюмочку, в экспедицию на холод - под рюмочку, даже телепортация - и то рюмочку приплел.
"У кого чего болит... ", как говорится
Если бы это была первая книга, бросила ее еще на начальном этапе. Как-то автор свернул не туда. Две трети книги ни о чём и не .... не знаю, прочла с трудом и на полном упрямстве. но надеюсь , что продолжение будет в стиле первой книги.
Нельзя просидеть вечно в чужой шкуре – там давит, тут слишком свободно, тут коротковато…
Говорить можно что угодно. Как и обещать. А вот пообещать и выполнить – это вызывает уважение.
Гора из песчинок, океан из капель, дом из бревен, а человек из мелочей складываются
Пока больно – ты живой, пока тяжко – ты живой, пока горько – ты живой
губ само собой сорвалось: – Пока больно – ты живой, пока тяжко – ты живой, пока горько – ты живой. Ох… – замолкнув, я зажал щеки и подбородок между ладоней и протяжно застонал. Удар электротоком не прошел даром. Электротравма и была причиной моего долгого беспамятства. Но даже отлежавшись – без питья и еды, на металлическом полу – я все равно чувствовал последствия удара Ахава Гарпунера. Самое противное – ноющая боль в челюстных и вообще в лицевых мышцах. Я не мог нормально владеть челюстью и – уверен – вряд ли могу сейчас нормально владеть мимикой, я чувствовал мелкую дрожь лица. Вскинув глаза, неожиданно увидел подтверждение своей теории – лицо отразилось в изогнутом длинном зеркале, закрепленном над стеклами кокпита. В нем отражался