Но эта самая «жесть» помимо того, что сдохла от полученной раны, находилась в закутке между домов не в единственном экземпляре. Тройка изменённых, две восьмёрки и одна девятка, пировала на трупе. Причём девятка явно верховодила, периодически отгоняя более слабых товарищей в сторону. Все трое были Стротами, ориентированными на ловкость и скорость. Хищные и подвижные твари.
– Уходим? – я не видел смысла продолжать наблюдение. Задача у нас никак не соотносится с текущей ситуацией, а по времени мы ограничены – до темноты нужно вернуться в общину.
– Найд, высший – это биоматериал. Мы должны его достать.
– Предлагаешь поохотиться? Но ведь это далеко не муто-псы, всё гораздо серьёзней.
– Будем ловить на живца.
– Какого такого живца?
Дед усмехнулся, глянул на меня и, растянув улыбку на всю свою физиономию, ответил:
– На живца по имени Найд.
***
Ну зашибись! Старпёру конечно виднее, но чувствовал я себя неуютно. Крайне не уютно. Позицию мы сменили, и за это время обстановка ничуть не поменялась. Теперь я лежал на козырьке магазинчика в каких-то ста, ста пятидесяти метрах от развернувшегося пиршества.
В прямой видимости находился самый матёрый Строт. Выродок буквально залез в дыру на месте ранения высшего и возился там, измазываясь в кровавой требухе. Он был нашей целью номер один, и открыть стрельбу я должен был в первую очередь по нему. Дед занял позицию в соседнем здании, и должен был подловить стаю, которая полезет на меня в ответную атаку.
Восьмерки были чуть в стороне, их фиксировала одна из мух. Они сумели оторвать одну из конечностей трупа и в результате небольшой схватки разделили её между собой. Причём одному из них досталась крайне малая доля, и теперь он околачивался вокруг своего конкурента. Вот-вот должна была вспыхнуть новая скоротечная схватка за обладание объедками.
Между мной и противником притаились два сита и закладка, на скорую руку сляпанная Дедом из найденной тут же проволоки, а так же термической гранаты. Эти ловушки были установлены в шахматном порядке на проспекте, между остовами ржавых машин и горами различного мусора.
– Готов? – Дед занял свою лёжку. Это было хорошо видно по маркеру на миникарте.
– Голову не вижу – спина горбом торчит. Сразу на глушняк не сработаю.
– Жди. Открывай огонь по готовности. Затем ещё выстрел в полный рост и смена, как договаривались.
– Помню, не дурак.
– Ещё бы, – старатель хохотнул. – Дураки тут долго не живут.
Дед начинал меня конкретно подбешивать. То весь из себя серьёзный, то ребёнок ребёнком. Нашёл, блин, время шутки шутить. Но долго ругать про себя старателя не вышло. Изменённый показал свою голову. Развернул её ко мне боком, привлеченный шумом новой драки своих жадных до жратвы товарищей.
Выстрел не заставил себя ждать. Точка прицела совместилась с вытянутой ящероподобной башкой, и я тут же вдавил спуск. Вайпер изрыгнул пулю с альтернативным углом наводки легко, безо всякой отдачи, возвестив меня об этом тоненьким свистом.
Не следя за результатом, я поднялся на крыше в полный рост и одиночными выстрелами вколотил в силуэт противника остатки обоймы. Туша девятого уровня, под несколько сотен килограмм весом, умерла неожиданно легко. Наверняка ещё после первого выстрела в голову.
Мой опыт столкновений с изменёнными подобными ситуациями не радовал. Обычно всё складывалось так, что в качестве жертвы оказывался как раз таки я.
Опустошив обойму, мигом сменил магазин и закинул винтовку за спину, где она намертво прилипла к магнитному креплению. Краем глаза заметил движение, но отвлекаться не стал. Сменил оружие на основной автомат MR-5, и только после этого перенёс внимание на проспект.
Строты не зря считались опасными хищниками. Их реакция на смерть девятки оказалась непредсказуемой: ни одна из тварей не ринулась сокращать дистанцию в попытке меня сожрать. Улица была пуста. А «муха», следившая за выродками зафиксировала момент, когда оба монстра рванули в разные стороны от трупа высшего, и потеряла цели.
– Дед!? – Все шло не по плану. И я надеялся, что старатель знает, что делать в таких ситуациях.
– Жди. Эти хорошо работают в стае. Ты молодец, отработал на отлично.
– Они сбежали?
– Нет, охотятся.
– Мои действия? – мандраж нарастал, но обычной в таких ситуациях трясучки не было.
– Сейчас покружат вокруг, понюхают, один ты или нет. Затем сблизятся, посмотрят, где ты есть. Тактика у тех Стротов, которые поднабили руку, проста: ждут в засаде, рывком сокращают дистанцию и рвут. Эти нападут одновременно, с разных сторон. Выберут максимально приближённые к тебе позиции. Они знают, что такое оружие в человеческих руках, и лишний раз подставляться не будут. Главное, не паникуй. Фургон возле которого я установил термический заряд видишь?
– Вижу.
– По моей команде рвёшь туда. Только проволоку не зацепи. Залетаешь вовнутрь, захлопываешь задвижку. Только не вздумай полезть на водительское и соседнее места, там до тебя доберутся моментально – стеклопластиковое лобовое хоть и цело на машине, для них оно не препятствие. Фургон крепкий, и это подарит нам несколько лишних секунд. Улица у меня как на ладони, отработать успею. Мух не трогай, беру полностью под свой контроль.
– По команде рвусь к фургону, проволоку не зацепить, открытую дверь в салон захлопнуть.
– Всё верно. Никаких лишних движений, Найд. Ждём.
Двадцать-тридцать шагов. Да он издевается! Примерно столько отделяло меня от злополучного фургона-буханки, стоящего в череде других брошенных в беспорядке машин. Когда-то его использовали для перевозки пассажиров, стандартный муниципальный транспорт, гоняющий по остановкам маршрута и развозящий людей.
– Один есть.
– Где?!
– Не рыпайся, не подавай вида. На девять часов муха засекла, пятый этаж.
– Принял.
Девять часов, точно по левую руку от меня. Здание, семьдесят метров по прямой, плюс этажи, против двадцати пяти шагов до фургона.
– Не успею.
– Не ссать! Жди. Как принял?
– Хорошо, – голос предательски дрогнул.
Ёб твою медь, как же страшно-то! Ноги словно окаменели, тело было напряжено подобно пружине. Чуть присел, прокручивая в голове свои шаги поэтапно. Вот парапет крыши. Толкнусь правой, левой на него и новый толчок. Затем прыжок, один этаж, не высоко, но достаточно, чтобы подвернуть ноги или покатиться по земле. После вперёд и только вперёд. Запрыгнуть в ржавый зев машины, левой рукой захлопнуть воротину. Лишь бы поддалась, лишь бы не заклинила....
– Второй есть. Прямо надо мной, на три часа от тебя, четвёртый этаж. Готовность «раз».
Не удержался, глянул в картинку от одной из мух. Дед подвесил их высоко по центру улицы, развернул в разные стороны, чтобы покрыть максимальный обзор. Ничего не увидел этим мимолётным взглядом, ну да и хрен с ним. Сердце колотилось в груди, как бешеное, пульс отдавался в шее…
– ПШЁЛ!!!
Прыжок вышел эпичный. Берцы, входящие в комплект «Витязь-А», не подвели. Компенсаторы справились с нагрузкой и не позволили удару отбить ступни, но инерцию естественно не погасили. Толчок потащил меня дальше, но я не сопротивлялся, а даже, наоборот, стремился максимально вложиться в это движение. Кувыркнулся через плечо. Вскочил, едва не уйдя в новое падение, и вперёд, вперёд, вперёд!!!!! Казалось, будто двигаюсь невероятно медленно, но на самом деле, я никогда в жизни так быстро не бегал.
Сквозь пелену страха доносились хлёсткие хлопки выстрелов, размазанные по воздуху глушителем: раз, второй, третий. Это Дед работал двенадцатым калибром из своего полуавтоматического карабина.
Справа кто-то всхрапнул, тяжело, отрывисто, словно капризная лошадь. И этот звук заставил волосы на моём теле встать дыбом. Пушечным ядром влетел в машину. Ещё на входе схватился за задвижку, рванулся внутрь и одновременно в бок, но дверь успел закрыть лишь наполовину.
Удар снаружи смял и дверь, и борт машины, словно лёгкую жестянку. Швырнул меня о противоположную стенку. Отбросил и покорёжил фургон, заставив его несколько раз перевернуться, прежде чем он был остановлен стеной здания. Голубоватым отблеском сработал энергетический щит, приняв удары этого бешеного аттракциона на себя, а следом… А следом снаружи родилось второе солнце.
Термическая граната фыркнула лёгкой хлопушкой, и этот звук буквально утонул в окружающем грохоте. А вот вспышка вышла знатной. Строт был настолько быстрым, что даже задев ловушку, сумел миновать эпицентр сработавшего заряда. Врезался в машину, а затем одним прыжком оказался на её смятом боку, который после кульбитов смотрел ровнёхонько в небо.
Волна жара достала его уже здесь. Рёв выродка был страшен. Запредельная температура, ударившая в его спину упругой волной, заставила его забыть обо всём на свете.
Безумной барабанной дробью МR-5 выплеснул в «потолок» магазин. Четыре секунды, сорок пуль. Огненные росчерки плазмы оставили широкие дыры в металле машины, им вторили искристые плевки энергетических пуль и звонкие щелчки стальных болванок, дырявящих тонкий металл.
Сменить магазин не успел. Заорал от безысходности, когда в проём свесилась длинная когтистая лапа, закрылся руками. Когти перестуком упали на шлем, зацепили визуальный комплекс и замерли…
– На-а-айд!!! Найд, ты живой!? Приём, бродяга! Приём, не молчи!
– Живой, – раскрыл глаза, убрал от лица руки. Строт был мёртв, его рухнувшая внутрь машины лапа тлела от плеча и до самого локтя, насыщая воздух противным запахом палёной плоти.
– Выбирайся, я спускаюсь. Мухи «смотрят» улицу. Пошумели знатно, нужно быстро сваливать.
– Где второй? – сменил магазин, щелчком загнав в автомат новый. – Второй где, Дед?
– Второй – готов. Вылезай, говорю! Я быстро.
Вылезти сходу не получилось, машина загорелась, внутри становилось жарко.Пришлось, отпихиваясь от сидений и ещё непонятно чего, выбираться через водительское место и разлетевшееся вдребезги лобовое.
Как только удалось выбраться, огляделся, и только затем встал. Энергетический щит меня спас, иначе бы я в этом фургоне отбил себе все внутренности. Трупа второго Строта нигде не наблюдалось, только следы боя в виде появившейся на асфальте крови, да дыры от пуль, возникшие на стене магазина. Причём пули выбили из неё целые куски. Да-а, двенадцатый калибр – не шутка!
Старатель показался через десяток секунд. Выскочил из подъезда, глянул на меня и, пробежав мимо, скомандовал:
– За мной, к маркеру.
Ничего не оставалось, как просто побежать следом, напоследок бросив взгляд на занимающийся пламенем фургон с валяющейся наверху тушей. Спина и затылок твари тлели и мерцали раскаленными осколками костей. Плоть обуглилась, почернела, покрылась желтоватыми волдырями вскипевшего жира. Дырок от пуль в этой мешанине, окутанной дымом и язычками пламени, видно не было. Но я и так знал, что не промазал, все сорок штук там. В груди, животе, голове, и ещё один только дьявол знает где.
– Сито собери, – Дед махнул рукой влево, сам же бросился к правой мине.
– Принял.
Разворошил груду мусора, вытащил сито и побежал догонять старателя. Добравшись до туши высшего, Дед метнулся под бетонный парапет ближайшего здания, к лестнице, уходящей на парковку. Рядом прогудели мухи, и следом пришла новая команда:
– Вскрывай черепушку, добывай материал, – а сам засел прикрывая.
– Как? Я не умею.
– Каком к верху! Ножом кость и хитин вскрой. Посмотри, есть ли в черепе биоблок, вокруг него вздутие, туда тыкай инъектором.
– А если нету?
– Если нету – будем потрошить его полностью. Трансформация могла переместить блок куда угодно, но обычно он остаётся в башке или сползает на трапецию либо же в верхнюю часть позвоночника.
Разгорелась плазменная дуга на трофейном ноже. Хитин трещал, пенился краями, словно пластик, и жутко вонял. Да и не хитин это, в общем-то, был. Непонятная костная структура, целиком укрывающая голову твари.
Заметил шевеление сбоку. Скризлы показались на углу. Рассыпались по улице, отправились туда, где догорал один из Стротов, и где-то там же валялся второй, убитый Дедом не пойми как. На нас ноль внимания, но оно и понятно: мяса вдоволь, так зачем рисковать?
– Дед, что со вторым изменённым? – верхний костяной пласт удалось спилить, нож погрузился в череп, пробил его, завоняло чем-то удивительно мерзким.
– Прыжком взлетел на крышу магазинчика, поймал пулю в грудь и рванул ко мне. Твой оказался шустрым, запетлял по дороге. Его достал в поясницу разок.
– Как ты убил своего? – всё, черепная коробка вскрыта. У высшего не мозг, а ведро фиолетовой мерзости, перевитой синими венами.
– Он решил, что лестницы для слабаков и полез ко мне по стене. Получил пулю в плечо, но пыла не умерил. Я отступил в коридор, он рванул следом. Ну а там – сито. Остатками обоймы добил, с дырявыми задними лапами много не побегаешь.
– Я мог погибнуть, – инъектор вытягивал из мешка биоблока материал неохотно, с вкраплениями крови и чего-то белёсого. – Мы очень сильно рисковали. Больше не хочу быть наживкой.
– Не будешь, если сам не захочешь. Обещаю.
– Сам захочу?
– Давай к маркеру, там поговорим. Нужно обработать вещи отбивающим запах аэрозолем, пока не пожаловал кто-то пострашнее этих Стротов.
После того, как я собрал биоклетки с девятки и высшего, выдвинулись дальше. Прошли два квартала. Остановились у увитой растениями высотки, проверили дронами подъезд и ближайшие окна, прежде чем залезть внутрь. Уже в подъезде Дед скинул с плеч рюкзак, достал оттуда аэрозоль и повернулся ко мне.
Я ударил неожиданно, хлёстко. Поймал момент, когда его голова повернулась ко мне незащищённым шлемом и девайсами участком. Старатель хрюкнул, подался назад, его руки поймали мою на отходе. Завалился на спину, увлекая меня за собой. Упёрся ногами в грудь, распрямил их и перебросил меня через себя, моментально оказавшись сверху. Секунда, и в набор визуального наблюдения прямо напротив моей переносицы упёрлось дуло пистолета.
– Сдурел?! – старатель провёл рукой по разбитым губам, посмотрел на заляпавшую перчатку кровь.
– Ты меня подставил! У меня не было шансов. Ты знал, что они не рванут в атаку напрямую, а значит, не попадут на мины. То, что я выжил – это чистое везение.
– Не знал, а догадывался, – старатель отпихнул меня, поднялся и убрал пистолет. – Без риска нет фарта, Найд. Невозможно всё просчитать. Шанс, что они попрут напролом, был. Я мог бы сам выступить в роли наживки, но тогда мы бы оба, скорее всего, погибли. Я подранил твоего и разобрался со вторым, заложил термическую растяжку так, чтобы прибавить тебе шансов. Даже дверь фургончика открыл заранее. Вставай, – старатель протянул мне руку.
Я отпихнул её и поднялся сам, не приняв его помощь.
– Ты забился в здание, заминировал коридор ситом. Максимально обезопасил себя, а меня на мясо?!
– Хм…Самый умный? Хорошо, твоё решение, как бы ты организовал эту схватку?
– Я бы просто ушёл. Нам незачем было рисковать ради биоматериала.
– Ты сам согласился на мой план.
– Да, это так, – я поднял аэрозоль и стал обрабатывать костюм. Будто и не было этой скоротечной драки половину минуты назад. – Согласился. Думая, что ты печёшься о моём выживании, так же как и о своём.
В глазах старателя что-то сверкнуло, он явно терял самообладание.
– Так и есть. У тебя бы не хватило ни меткости, ни реакции отработать по ним и увеличить наши шансы, будь ты на моём месте. Поэтому на отстреле был я. А ты – заманивал. Проходить мимо трупа высшего с полной черепушкой материала… Это без меня. Следующий раз упирайся рогом и говори, что не согласен. Я просто пошлю тебя нахер и отправлю обратно в общину. А сейчас предлагаю плюнуть и забыть. Понимаю нервы, понимаю страх, всё понимаю. Мир? – Дед протянул руку для рукопожатия.
– Мир. – оно вышло крепким. – Но я не боюсь.
– Все боятся, Найд. Сильных людей без страха не бывает.
– Чего же сильного в страхе?
– Страх страху рознь. Оглянись вокруг. По городу бродят либо отморозки, либо такие, как мы с тобой. Ты не боишься умереть. Иначе бы просто забрал мой ППК в тех туннелях, а меня бросил. А ещё раньше не стал бы сползать в воду и пытаться достать ублюдка мора. Если бы ты боялся смерти, Найд, – ты бы сбежал. Но ты здесь, продолжаешь выгрызать в этом дерьме шанс на будущее для всего человечества. Ты боишься умереть просто так, бессмысленно. И в этом твоя сила. Не будь таких людей – дни остальных были бы давно сочтены. Я тоже боюсь. Сильно боюсь. Думаешь, к этому всему можно привыкнуть? Хрен там!
– Ладно, закрыли тему. Что будем делать дальше?
– Вернёмся. Аэрозоль не панацея. Ты весь провонял гарью.
– А как же задание?
– Потерпит, – старатель сменил оружие на дополнительное, сухо щелкну магнитной пластиной. – У нас ещё целая неделя, чтобы порыскать по обглоданному лесу.
– Анализ навыков и умений окончен.
– Ну пипец, ты как всегда вовремя, ИС!
Искусственный интеллект и в самом деле меня огорошил совсем не вовремя. Рассветало, мы готовились выходить во второй поисковый рейд.
– Дед, давай погодим пять минут. У меня тут биоблок анализ навыков окончил – нужно разобраться.
– Добро, только сильно не затягивай. Буча и так не в духе, снова будет сообщениями задалбливать, как сварливая баба.
Чувствуя на себе взгляды общинников Агрокомплекса, я остановился у проходного пункта, своеобразного КПП, отделяющего нас от коридора через защитный сектор. Дед замахал руками бойцам, призывая подождать и не снимать с линии напряжение. Ну а я, сбросив мешок и усевшись на него сверху, погрузился в интерфейс.
– Ну что там? Давай, быстренько выкладывай.
– Доступно четыре навыка улучшений. Только два из них я могу привязать к носителю, на выбор, с учётом имеющегося запаса биоматериала. Предлагаю список:
Активный: «Бей или беги»
Описание: Моментальный выброс гормона норадреналина и адреналина. Отключение подсознательных противотравмирующих механизмов организма на краткий срок. Другими словами, позволяет носителю стать значительно сильнее и быстрее, притупить боль. Но есть и негативная сторона: резкое увеличение силы при снятии блоков может привести к травме. Общее увеличение характеристик длится сроком от семи до двадцати пяти секунд, в зависимости от затраченных усилий. Может варьироваться от двадцати пяти процентов увеличения показателей до пятидесяти. Активируется волевым усилием или же мысленной командой.
Пассивные: «Костоправ», «Тромфоболия», «Гемосорбция»
Описание: Костоправ – позволяет эффективней заживлять закрытые переломы, усиленно регенерировать костную ткань, неоперабельно смещать осколки костей и сами кости в местах переломов, не допуская неправильных сращиваний.
Описание: Тромфоболия – создает локальный очаг повышенной свёртываемости крови в местах ранений, значительно снижая кровопотерю.
Описание: Гемосорбция – дополнительный почечный клапан, в котором собираются и сохраняются, а так же синтезируются вещества типа сорбент. Позволяет усиленно очищать кровь от ядов и токсичных веществ внепочечным методом.
– Половины не понял, но звучит явно круто. Это что же теперь, я стану иммунным к ядам и кровью истекать не буду?
– Не совсем так. На первом уровне данные навыки не смогут полностью убрать эффект кровотечения или же моментально срастить кости, как и очистить кровь. Они сгладят критический эффект многих ранений, но для полного заживления потребуется слишком много ресурсов носителя.
– А чем отличается активный навык от пассивного?
– Активный начинает работать по команде носителя. Пассивный работает под моим управлением, и вмешательства разума носителя не требует.
– Значит, мне нужно выбрать только два из них? И как скоро я могу воспользоваться эффектами этих навыков после выбора?
– «Бей или беги» будет доступен сразу. Человеческий организм сам по себе готов к подобной реакции, но требует ряда событий, влияющих на психику. Я же смогу создавать подобный эффект искусственно. Пассивные — в зависимости от выбора, из них самый долго-подготавливаемый «Гемосорбция» – создание дополнительного мини-органа требует времени.
– Сколько?
– Порядка месяца.
– «Бей или беги» без вариантов. Ставь модификацию. Что до пассивных, то я думаю, остановлю свой выбор на «тромфоболии». Кровопотеря – страшная штука, потеряешь сознание от удара, и кровью истечешь к чертям. Так что этот навык будет как нельзя кстати. Навык очищающий кровь от ядов и токсинов тоже ничего. Но его ждать долго, оставим на потом. Костоправ… Да, тоже полезно, но чем это поможет мне в рейде? Я так понимаю, он просто не даст костям срастись неправильно и ускорит регенерацию? То есть моментальной пользы можно не ждать?
– Да, носитель прав.
– Тогда «Бей или беги» и «Тромфоболия»
– Принято.
– А протестировать этот твой «бей-беги» можно прямо сейчас?
– Можно, но не рекомендуется. Дабы избежать серьёзных травм, этот навык стоит задействовать не чаще раза-двух в неделю, чтобы мышцы и связки успевали восстанавливаться после предельных нагрузок. Кроме того стоит помнить о том, что подобный режим – это стресс для организма, и существенно выматывает его. Я бы не рекомендовал активировать навык перед рейдом, к тому же вы уже успели почувствовать на себе его действие, когда столкнулись с высшим изменённым на пути из клиники X.ROM-17.
– Всё понял. Что-то ещё есть?
– Желаете ознакомиться с характеристиками организма?
– А они уже восстановились?
– На девяносто восемь процентов. Кроме того, в связи с высокой физической активностью и спецификой вашей работы, прогнозируется увеличение восприятия и выносливости, а так же незначительное повышение интеллекта и ловкости.
– Хорошо, тогда отбой. Свистнешь, как физуха придёт в норму, тогда и пообщаемся.
Поднялся, закинул на спину рюкзак. Дед дал отмашку патрульным, зазвенели раскрываясь сетчатые ворота, временно снятые с напряжения. Почти сотня метров лабиринта, увитого колючей проволокой и утлыми заграждениями с выкопанными рвами. Не бог весть что, но ровно до того момента, пока сюда не подано электричество. А с ним все эти рвы заполненные водой, проволока и заборчики – ещё та непроходимая смерть.
Рванули в пригород. До первых высоток проскочили быстро. Дальше сложнее, медленнее, но сама ходка была на удивление тихой. Почти сутки Башня сдерживала напор ближайших гнёзд; погрохотало знатно, но отбились. Информация об этом пришла в Агрокомплекс вместе с вечерним сеансом связи. Оттого, в общем-то, и было тихо — все зубастые да клыкастые ушли на шум… Ну или почти все.
Вопросов по поводу нашего первого рейда у руководства Агрокомплекса не возникло. Нарвались на изменённых, приняли бой, вернулись. Такая постановка вопроса никого не удивила. Отдали биоматериал, восполнили израсходованный БК и отбыли на отдых. Люди здесь, кстати, работать умели. Разбитые в пух и прах сектора заграждений, восстанавливались на глазах.
Об произошедшей, между нами, драке, с Дедом не разговаривали. Да и о чём тут говорить? Ну перенервничал, сорвался. Ничего удивительного для человека, не до конца привыкшего к этому аду.
Пока шли через пригород, столкнулись со стаей Скризлов. В этот раз грызуны оказались приставучими. Моментально обхватили нас полукругом прямо по ходу движения. Постоянно мелькали на периферии. То из окна усатый покажется, то на углу серая тушка мелькнёт, то вытаращатся горящие зенки из подвальной дыры, донесётся писк из подъезда…
Дед команды к остановке не дал. Рвались напролом, остановиться и дать стае себя зажать было смерти подобно. А мохнатые — тоже не дураки, не кидались, просто мелькали рядом, подбираясь всё ближе. Было понятно, что основное поголовье топает параллельно нашему маршруту, контролируя все направления вокруг.
– Дед, загонят, – быстрым шагом, да короткими перебежками пару километров, и дыхалка послала меня к чертям. Дышалось тяжко.
– Могут, – старатель не стал спорить. – Ждут пока нарвёмся на кого-то пострашнее них самих, рассчитывают получить объедки с минимальным риском.
– Может, остановимся?
– Не выйдет — нападут. Слишком их много, здесь с ними не справимся.
– И что делать? – вскинул винтовку, взял на прицел показавшегося спереди Скризла. Но тот тут же пропал где-то под машинами, серой молнией уйдя из поля зрения.
– Давай за мной, дальше улицы поуже пойдут. Туда нас и гонят, нужно срываться с крючка раньше.
Проскочили перекрёсток. Старатель резко свернул, пометил маркером угловой дом и рванул туда, увлекая меня за собой. Парящие над нами мухи чётко передавали всю сложность возникшей ситуации. Невидимые с обычного ракурса мутанты избегали попадаться нам на глаза, но их становилось всё больше. Несколько десятков мохнатых постоянно крутились вокруг, постепенно прямо на ходу сжимая кольцо. Они прятались за остовами машин, кучами мусора, грудами стекла и выбитых кусков стен. Их маленький размер – не больше средней собаки, и гибкая приземистая фигура позволяли им передвигаться и прятаться там, куда более крупный мутант никогда бы не забрался.
В подъезд залетели бегом, на ходу поверхностно заглядывая дронами в помещения. На скорости подобное могло выйти боком – в любой момент в каком-нибудь углу нас мог поджидать монстр, пропущенный разведкой. Но выбора у нас всё равно не было — только скорость могла нас спасти в этой ситуации со Скризлами, да ещё — смекалка.
Залетели на четвёртый этаж. Дед заглянул в распахнутую дверь квартиры.
– То, что надо. А ну-ка, подсоби!
Выломали и вытащили какой-то шкаф, перевернули и выперли из квартиры здоровенный диван, ухнув его на лестницу. Пролётом ниже показался первый хвостатый преследователь. Дед достал пистолет, хлёстко ударили выстрелы, завизжав рикошетами между стен.
– Поджигай, пройдись по мебели ножом и ходу!
Разгорелась плазменная дуга на лезвии. Я выполнял приказы старателя не задумываясь, на голом автомате. Завоняло, зачадило дымом и пластиковой гарью, а затем очень быстро, разрастаясь на глазах, полыхнуло, пожирая наполнитель дивана и стенки большого шкафа.
Рванули в жилое помещение, подпёрли дверь и перелезли с балкона на балкон в соседнюю квартиру. Оттуда снова на лестницу и наверх. Двенадцатый этаж встретил нас дырами от пуль на стенах и ржавыми гильзами под ногами. Тут же во всю стену была намалёвана надпись, гласящая «Семецкий жив!» и валялся совершенно пустой,без человеческих останков внутри, комбез непонятной модификации. Выглядел он чужеродно, и как-то… Старо, что ли? Будто попал сюда из другой эпохи. Был побит плесенью, серьёзно подгнил, видать, лежал тут не первый месяц. Что тут произошло? Чьи это гильзы и комбез? Да чёрт его знает, мы подобными вопросами не заморачивались. Обогнули тряпьё, глянули на надпись и полезли на крышу.
Свинцовое тяжёлое небо давило на сознание, воздух был прохладен, ветер толкал в грудь, забирался под шлем, с тихим шуршанием играясь в наушниках.
– Давай на соседнюю высотку – она ниже и это наш единственный шанс сбросить хвост, – Дед разбежался и прыгнул первым. Здесь, на самом углу, разрыв между зданиями был узкий, вполне подходящий, чтобы через него перепрыгнуть. Двенадцать этажей – не шутка. Но страх высоты не успел завладеть рассудком. Не давая себе времени на сомненья, я разбежался и прыгнул следом. Не дотянул. Но Дед, который несколькими секундами раньше успешно перемахнул прямо в квартиру с выбитыми панорамными окнами, не подвёл. Перехватил меня на самом крае, потянул на себя, и мы оба в обнимку свалились на пол.
– Всё, валим отсюда! Нужно тихонько исчезнуть из ближайших кварталов, иначе снова зажмут в тиски.
Так и сделали. Спустились вниз, через окна на первом этаже выскочили из дома и покинули район.
Через час подошли к парку имени Гагарина. И вышли мы к нему значительно левее, существенно отклонившись от заранее намеченного маршрута из-за разборок с мутантами.
Парк был огорожен стеной, вдоль которой нужно было топать и топать, чтобы достигнуть ближайшего въезда. Но вынужденное отклонение от маршрута неожиданно сыграло нам на руку. В каких-то тридцати метрах через дорогу в стене зияла брешь, за которой темнел борт подбитой бронетехники, покрытый многочисленными дырами-пробоинами.
– Здесь зайдём?
– Да, – Дед вглядывался в картинку, транслируемую с дронов, временами отрываясь и обводя взглядом окрестности. – Время терять не хочется, а эта точка ничуть не хуже любой другой.
Вошли. Старатель слева, я справа, шаря по пространству прицелами оружия. Обошли бронетранспортёр. Замерли подле него, одновременно расслышав звуки мерного гудения изнутри.
– То, что мы ищем?
– Не знаю. Но лезть внутрь и проверять не будем – большой риск. Двигаем дальше.
– Может, развернём здесь один штырь? Всё равно их два, а для выполнения задания нам достаточно одного.
Старатель задумался, глянул на меня, на подозрительную машинку, тихонько гудящую на краю обглоданного леса, и неожиданно согласился:
– А давай. Чем чёрт не шутит, вдруг и в самом деле то, что надо. Разворачивай с места, ближе не подходи – не нравится мне что-то.
Так и сделал. Оставил оружие, снял рюкзак, отцепил штырь с набалдашником анализатора на конце и сапёрную лопатку. Быстро выкопал и углубил три ямки. Дед обошёл тачку и встал рядом, удерживая под визуальным контролем подходы.
Я же с тихим щелчком развернул устройство-анализатор, вытащил и раздвинул ножки, максимально плотно притопив их внутри ямок. Засыпал землёй, притоптал. Получилось крепко и ладно.
– Уходим.
Я на это только кивнул. Задерживаться здесь и дальше не имело смысла. Хотя признаю, было любопытно, что же там внутри транспорта так мерно гудит, будто высокое напряжение в электродвигателе. Но жизнь важнее любого любопытства, и желающих проверить, рискнув собственной шкурой, среди нас не нашлось.
В обглоданном лесу когда-то давно бушевал пожар. Живых деревьев тут больше не было. Обожжённые, покрытые чернотой и какой-то плесенью стволы. Кривые ветви, закрученные энергией импульса в невероятные узлы. Топкая и вязкая земля, почти болото. Бурелом и следы когтей-зубов на древесине. Её и в самом деле жрали, обгладывали. Этот факт как-то не доходил до меня на все сто процентов, пока я в упор не увидел отметины пиршества.
Уже через километр пешего пути по команде Деда надели фильтрующие маски. Детектор хим анализа не бил тревогу, но зеленоватый туман, скапливающийся под ногами и оплетающий корни сожжённых деревьев, вызывал опасения своей ядовитой расцветкой. В этом парке была своя аура, скрадывающая звуки, тёмная, запускающая в сердце паутину тревоги.
– Ты бывал здесь раньше?
– Помолчи, Найд, тревожно что-то, – старатель выглядел, как сосредоточенный сторожевой пёс, ещё не решивший стоит ему бить тревогу или нет. Но на вопрос всё же ответил: – Не доводилось.
Дальше шли в полном молчании. Ближе к центру парка туман поднялся, полностью оплёл ступни. Если бы не мухи, мы бы существенно потеряли в видимости. Тонкая пелена заволокла пространство между устоявшими деревьями. Предметы, сокрытые в ней, приобретали новые, угрожающие черты. Павшие ветви оборачивались чёрными неподвижными лапами, трухлявые пни горбатыми чудовищами, а дупла темнели ощерившимися пастями. Тишина плотным хватом зажала лес, безветрие делало картинку неподвижной, гипнотизирующей.
Darmowy fragment się skończył.