Czytaj książkę: «Рублевский ноктюрн»

Не смотри слишком часто в прошлое других людей. Каждый живет своей жизнью.

Али Эфенди

Дело не в дороге, которую мы выбираем. То, что внутри нас, заставляет нас выбирать дорогу.

О. Генри

Серия «Абдуллаев. Мастер криминальных тайн»

© Абдуллаев Ч.А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Предисловие

Бывают преступления, которые не хочется вспоминать. Бывают расследования, которые причиняют душевную боль самому сыщику. Бывают эпизоды, о которых нельзя говорить и вспоминать. Они должны оставаться тайной, даже для тех, кто непосредственно участвовал в перипетиях этих разбирательств. Это произошло достаточно давно. Тогда еще не пришли времена всеобщего интернета, когда любую запись можно скачать в облако, и в многочисленных виртуальных кинотеатрах демонстрировались фильмы и различные видеоролики. Но люди всегда оставались прежними, со своими недостатками и пороками, ошибками и просчетами.

Он никогда и нигде не позволял себе вспоминать об этом расследовании. Может, потому, что оно едва не стоило ему жизни. Или потому, что само преступление так потрясло его, что он старался никогда о нем не вспоминать. Это было печально. Это было страшно. И само преступление могло потрясти любого человека, как оно потрясло в свое время самого Дронго.

Глава первая

Он всегда не любил неожиданные телефонные звонки. Они редко сулили что-то приятное. После того как появились мобильные телефоны, каждый считал возможным просто набирать нужный номер, не задумываясь о том, может ли его вынужденный собеседник вообще разговаривать. Дронго взглянул на часы. Около четырех часов дня. Номер позвонившего был ему неизвестен. Он поморщился и все-таки ответил:

– Я вас слушаю.

– Простите, что беспокою, – услышал он молодой голос, – я звоню по поручению заместителя председателя правительства. Вы можете сейчас с ним поговорить?

– Наверно, могу.

– Тогда я сейчас перезвоню с другого номера, – сразу сказал позвонивший.

Он перезвонил через минуту.

– С вами будет говорить заместитель премьер-министра, – немного торжественно заявил молодой человек.

– Вы, очевидно, его референт? – уточнил Дронго.

– Да. Мы с таким трудом нашли ваш номер.

– Соединяйте, – согласился Дронго.

И почти сразу услышал голос вице-премьера.

– Добрый день. Я давно хотел с вами познакомиться. У нас в Баку про вас столько слухов и домыслов. Даже не знаешь, каким верить, а какие просто байки.

– Не нужно верить никаким, – сдержанно предложил Дронго.

– Вы правы. Сейчас вообще столько разных фейков в социальных сетях. Но у меня к вам конкретное дело. Я хочу попросить вас помочь нашему большому другу. Он специально прилетел, чтобы встретиться с вами. Ему очень нужна ваша помощь. Вы могли бы его принять? Я могу приехать вместе с ним.

– Настолько важное и неотложное дело?

– Более чем…

– Он иностранец?

– Как вы поняли?

– Вы же сказали, что он прилетел.

– Да, из Москвы. Ему очень нужно с вами встретиться. У него случилась большая беда.

– Тогда приезжайте, – согласился Дронго. – Вы знаете адрес?

– Конечно. Мой помощник всё узнал. Мы приедем через полчаса. Просто очень важное и неотложное дело, – еще раз подчеркнул его собеседник.

– Я буду вас ждать, – немного устало пробормотал Дронго.

Очевидно, дело было настолько важным, что вице-премьер решил лично позвонить и приехать со своим гостем.

Гости появились через час. Сначала в дверь позвонил молодой человек. Уже начинающий лысеть, гибкий и подвижный, как многие помощники. В сером костюме в полоску и немного кричащем галстуке с синими розами. У него в руках был большой пакет.

– Они подъезжают, – немного радостно и торжественно сообщил он, – а это вам небольшой презент. Здесь коллекционный коньяк и швейцарский шоколад…

– Я не пью коньяк и не люблю шоколад, – немного соврал Дронго, – а самое главное, не в моих правилах брать «борзыми щенками».

– Что? – не понял молодой человек.

– Гоголя вы, очевидно, не читали, – грустно заметил Дронго.

– Кого? – Было понятно, что гость впервые слышал эту фамилию.

– Был такой известный писатель. Не слышали? Он написал «Ревизора», «Тараса Бульбу», «Мертвые души»?

– Это фильмы ужасов, – обрадовался референт, услышав последнее название.

– Наверно, да, – улыбнулся Дронго. – Хорошо, что Гоголь вас не слышит. Заберите обратно ваш пакет.

– Но я не могу… – растерянно произнес гость, – мне приказали… я должен…

Было заметно, как он испугался и волнуется. Он умоляюще смотрел на Дронго, протягивая пакет.

– Пожалуйста, – попросил он, – возьмите. Меня накажут, если вы не возьмете.

– Сколько вам лет?

– Двадцать шесть.

– Неплохая карьера для начинающего чиновника. Очевидно, вас взяли в кабинет министров по знакомству. Видимо, попросил кто-то из родственников?

– Откуда вы знаете? – удивленно спросил гость, сделав шаг назад.

– У вас слишком кричащий галстук. Добившийся такой должности молодой человек никогда не позволил бы себе носить такой вызывающий галстук. Но судя по тому, как вы испугались моего отказа, я могу сделать определенный вывод, что, несмотря на ваше положение, вами недовольны. И вы, очевидно, несколько раз до этого уже вызывали неудовольствие своего патрона. Я прав?

Референт испуганно кивнул головой.

– Скажите своему шефу, что я не принял его подарок. Свалите всё на меня, тем более что это правда. А я расскажу, как вы настаивали.

Молодой человек понуро отустил голову.

– Пожалуйста, – почти умоляюще пробормотал он.

– Хорошо, – согласился Дронго, – я заберу ваш пакет с условием, что вы прочтете Гоголя. И учтите, что я перезвоню через месяц и проверю. Если выяснится, что вы не прочли, я верну пакет в канцелярию вашего шефа.

– Обязательно прочту, – обрадовался референт.

– Несите на кухню, – усмехнулся Дронго.

Через несколько минут в дверь позвонили. На пороге стоял вице-премьер и неизвестный гость. Рукопожатие было достаточно крепким. Пришедшему гостю было немногим больше пятидесяти лет, седые волосы, светлые глаза, крупные черты лица, большие сильные руки.

– Это наш хороший друг, – представил его вице-премьер, – Борис Алексеевич Мохов.

– Я много про вас слышал, – мрачно изрек гость.

– Я тоже, – неожиданно произнес Дронго.

Гость ощутимо вздрогнул. Референт, стоявший за их спинами, остался на лестничной клетке. Все прошли в гостиную.

– Садитесь, – предложил Дронго, показывая на большие глубокие кресла. – Будете что-нибудь пить?

– Спасибо, ничего, – ответил вице-премьер. – У Бориса Алексеевича к вам конкретное и очень важное дело. Он хотел с вами переговорить.

– Это я уже понял.

Мохов нахмурился и чуть слышно вздохнул.

– Что вы обо мне слышали? – спросил он.

Очевидно, он был человеком действия, если сразу задал подобный вопрос.

– Вы входите в российский список «Форбса», – чуть задумчиво произнес Дронго. – Насколько я помню, вы владелец крупного комбината на Урале и нескольких предприятий в России. Вы достаточно известный человек.

– Иногда это не совсем хорошо, – глухо произнес Мохов. Мешки под глазами были более чем заметны.

– Мне сказали, что вы прилетели из Москвы, и я немного поискал в интернете. Только не совсем понятные намеки, в основном в зарубежных изданиях.

– Наверно, – мрачно согласился гость.

– Будете что-нибудь пить? – еще раз предложил Дронго. Он видел состояние своего гостя.

– Нет, – ответил Борис Алексеевич, – я приехал не за этим.

Он помолчал и затем продолжил:

– Вы знаете, какое страшное горе у меня случилось?

– Нет. В последний месяц я был в Австрии, и там сейчас сложно с российскими газетами. А самое неприятное, что в Европе почти везде отключили российские каналы. За исключением Турции и Сербии. Хотя я обратил внимание, что в некоторых газетах – какие-то сообщения о трагедии в Москве, в семье российского олигарха.

– Олигархов в Москве не осталось, – меланхолично заметил вице-премьер.

– Возможно, – усмехнулся Дронго, – просто остались очень богатые люди. А олигархов, решающих за власть, как жить огромной стране, действительно не осталось.

Гость молчал.

– Судя по мешкам у вас под глазами, вы плохо спали последние дни, – неожиданно произнес Дронго. – У вас покрасневшие глаза. Я обратил внимание на ваши носки разного цвета. Один темно-синий, другой черный. Вам, видимо, было все равно. На шее у вас выросли волосы, это значит, вы последний месяц не были в парикмахерской. И судя по вашим ногтям, вы давно не были на маникюре. Хотя ваша обувь вызывает особое уважение. Такую пару шьют вручную во Флоренции.

– Да, – невесело согласился гость, – все верно. Насчет носков я даже не заметил. Достал из чемодана и, видимо, спутал. Все остальное правильно. И насчет Флоренции. Я заказывал там в прошлом году пять пар обуви. Будем считать, что вам удалось произвести на меня впечатление.

– Это не для показательного выступления. Мы не в цирке. Обычная наблюдательность.

– Я не хотел вас обидеть.

– Обижаются горничные. Я принял к сведению вашу фразу. Итак, давайте с самого начала. Что у вас произошло?

Мохов тяжело вздохнул. Неожиданно попросил:

– У вас есть водка? Или виски?

– Со льдом?

– Не обязательно.

Дронго принес бутылку и разлил виски в три высоких пузатых хрустальных стакана. Отдельно принес кубики льда в высокой колбе. Он не любил виски, но не хотел сразу противопоставлять себя гостям. И поэтому немного плеснул и себе.

– Вы сами не пьете? – понял гость.

– Когда работаю, вообще не пью.

– А когда не работаете?

– Тоже не очень. Мешает сосредотачиваться.

– И наверно, не курите. Не вижу пепельницы.

– Не курю. Даже не пробовал никогда в жизни. Сейчас принесу пепельницу, – сказал Дронго.

Он никогда не разрешал курить дома. Но он почувствовал, что у Мохова произошло нечто ужасное. Принес пепельницу и положил на столик. Гость залпом выпил виски и достал пачку сигарет. Закурил. Дронго терпеливо ждал.

– У меня убили жену, – наконец произнес Мохов.

Дронго не сказал ни слова. Бывают моменты, когда лучше промолчать.

– Убили в нашем доме на Рублевке, – продолжал гость, – это произошло примерно три недели назад. Я сделал все, чтобы эта история не попала в газеты и на телевидение. Но журналисты все равно что-то пронюхали и написали…

Дронго понимающе кивнул.

– Идет следствие, – продолжал Мохов, – прошло уже три недели. Но пока никаких результатов. Меня уверяют, что подключили лучших специалистов. Я добрался до самого верха. Звонил даже министру внутренних дел. Руководителю следственного комитета.

Но пока все безрезультатно… Кто-то сумел влезть в мой дом и задушить мою жену.

– В доме были люди кроме вашей супруги?

– Несколько человек. Их уже допрашивали по нескольку раз, даже проверяли на этом, «детекторе лжи», так называют полиграф. Никаких результатов.

– И вы решили обратиться ко мне?

– Не только поэтому, – выдавил Мохов. – Все еще хуже, чем могло было быть. Наш сын стал невольным свидетелем убийства своей матери. Он ребенок. Ему нет даже четырнадцать лет. Можете себе представить, как на него это подействовало. Он нашел ее первым. Теперь он в ужасном состоянии. Говорят, что у него шок. Таким образом, этот убийца отнял у меня сразу двоих. Супругу и сына…

– Понимаю…

– Не понимаете, – резко оборвал его гость. С силой потушил сигарету. Достал другую. Сжал зубы. – Не понимаете, – упрямо повторил он, – и никто не может понять. Я не думал, что меня настигнет такая… такая участь.

– Соболезную, – тихо произнес Дронго.

– Можете налить мне еще виски? – попросил Мохов.

Дронго взял бутылку. Налил. Гость снова залпом выпил. Он не пьянел. Он зверел. Было видно, как он тяжело дышит.

– Я хочу, чтобы вы осознали нашу трагедию, – сказал Борис Алексеевич. – Мне сообщали, что вы лучший специалист в мире по расследованиям самых запутанных преступлений. Поэтому я прилетел к вам в Баку. Назовите мне любую цену. Сто тысяч, двести, пятьсот тысяч, миллион. Я хочу, чтобы вы нашли убийцу. И указали мне на него. Не выдавая его следственным органам. Вы меня понимаете?

– А вы понимаете, что меня могут посадить за подобные действия в вашей стране?

– Никто вас не посадит. Я все уточнил. Я оформлю вас как своего помощника, и вы мне помогаете по работе. Согласно двусторонним соглашениям между нашими странами вы можете работать в Москве. Я готов оформить все необходимые документы. Наш друг может подтвердить, – показал он на вице-премьера. Тот согласно кивнул.

– И потом найти и выдать убийцу для вашей вендетты? – уточнил Дронго.

– Да, – громко ответил Мохов, – и только в этом случае я готов с вами работать. Мне нужен этот убийца. Я вырежу ему глаза, отрежу ему уши, забью его до смерти. Я хочу найти этого подонка.

– Успокойтесь, я не совсем понимаю, что у вас там произошло. Насколько я помню, все дома на Рублевке и вокруг оборудованы видеокамерами. У вас там своя охрана. Неужели ничего не нашли?

– В том-то всё и дело. У нас на доме тоже стояли видеокамеры. Никаких посторонних.

– Но вы сказали, что кого-то допрашивали. Значит, было много людей?

– Да. Моя дочь от первого брака Кристина. Она как раз в ту ночь оставалась у нас. Потом наша кухарка Рухсара. Ей уже под пятьдесят. Наша горничная Амалия и мой секретарь Диана… В этот момент меня не было дома. Я был на встрече.

– Простите. Что делала секретарь в вашем доме?

– Готовила документы. Водитель ждал, когда она ему их передаст.

– Это, видимо, второй водитель?

– Почему вы так решили?

– Наверно, первый был с вами, а она приехала со вторым.

– Да, все правильно. Но он в дом не поднимался. Сидел в машине. Перед домом. Там как раз все камеры работали и его четко было видно.

– Ваши водители обычно заходят в дом?

– Почти никогда. Они привозят и передают либо Рухсаре, либо Амалии продукты и документы.

– Кто еще был в доме?

– Никого. Больше никого. Кроме моего сына…

– Это была его мать? Вы сказали, дочь от первого брака?

– Да. Лиза была моей второй женой. Он был нашим общим сыном. Для него это ужасная травма. Он так любил свою мать. Я все равно найду и накажу этого убийцу.

Мохов сжал кулаки.

Дронго подождал несколько секунд, давая возможность гостю чуть успокоиться, и наконец спросил:

– Как убили вашу супругу? Простите за вопрос.

– Задушили. Она лежала в постели. Следователь считает, что убийца мог влезть через балкон. Сумел залезть и остаться незамеченным. Может, даже не хотел убивать. Обычный вор. Но в спальной оказалась моя жена. И тогда он убил ее. Потом также ушел.

– У вашей супруги были враги?

– Наверно, недоброжелатели были. Красивая молодая женщина выходит замуж за богатого человека, который старше ее на десять лет. Всякие глупые разговоры, намеки…

– А у вас?

– У меня их сколько угодно. Вы знаете богатых людей, у которых нет личных врагов? – даже сумел горько усмехнуться Мохов. – Но я не думаю, что кто-то из них решил бы мне отомстить подобным образом. Меня бы застрелили, как обычно бывает. Но при чем здесь моя семья?

– Что говорит ваш сын?

– Сергей в ужасном состоянии. Вообще не может говорить. Сложно себе представить, что он испытал. Никому не пожелаешь. Хорошо, что не сошел с ума. Он так любил свою мать. Я все равно найду этого грабителя и убийцу. – Мохов взял бутылку и снова налил себе виски.

– Вы много пьете, – предостерегающе заметил Дронго.

– Да. Все три недели пью, – согласился гость, но не стал прикасаться к стакану.

– И следствие не нашло никаких мотивов такого убийства?

– Мотив был. Более чем очевидный. Поэтому следователь считает, что этот убийца залез через балкон. На втором этаже как раз в этот день не работала камера, но об этом почти никто не знал. Видимо, все-таки кто-то сумел узнать. И залез в дом.

– И вы произнесли «грабитель и убийца». Значит, что-то пропало.

– Верно. Пропало колье моей супруги. Дорогое колье. Очень дорогое.

– Вы не нашли его в доме?

– Сразу подумал о нем. Обычно колье было в сейфе. Но чаще лежало в тумбочке рядом с кроватью моей супруги. Бывшей супруги, – выдавил Мохов. – Я даже дал фотографию этого колье следователю.

– Сколько оно стоило?

– Тысяч семьдесят. Чуть больше. В евро.

– Солидно. Мотив более чем убедительный. Вы давно купили это колье?

– Какое это имеет значение?

– Если купили недавно, то нужно уточнить, где и когда. Кто мог об этом узнать.

– Дохлый номер. Три года назад. В Монако. Никто уже и не помнил.

– Но колье пропало?

– Да. И поэтому я уверен, что можно выйти через это колье на подонка, который убил Лизу. В полиции говорят, что задействовали всех перекупщиков Москвы. Такое колье сразу выдаст возможного убийцу.

Мохов шумно выдохнул воздух.

– Убить человека из-за этого проклятого колье.

– Для обычного человека это целое состояние. Убивают и за гораздо меньшую сумму. Хотя не на Рублевке, где миллионеров больше, чем в Беверли-Хиллз.

– Я бы отдал пять таких колье, лишь бы он не трогал Лизу.

– Понимаю, – тихо произнес Дронго.

– Вы сможете мне помочь?

– Пока не знаю.

– В каком смысле не знаете? – нахмурился Мохов.

– Я должен побывать на месте, уточнить все детали, возможно – поговорить со следователем, если вы не будете возражать, и с людьми, которые были в вашем доме. И только потом решить, что именно я могу сделать.

– Согласен. Я возьму вам билеты.

– Это не принципиально. Я сам куплю билеты.

– Я готов оплатить все ваши расходы. Назовите сумму вашего гонорара. Мне важно найти и наказать убийцу моей семьи.

– Я приеду, и мы переговорим с вами еще раз, – предложил Дронго, – прилечу уже завтра.

– Вы согласны провести расследование? – снова настойчиво спросил Мохов.

– С моей стороны было бы слишком самонадеянно что-то говорить. Вы наверняка подключили лучших профессионалов и расследование ведет опытный следователь.

– Который ничего не сумел найти, – возразил Мохов, – иначе я бы не приехал к вам. Прошло слишком много дней. Я не могу так долго ждать.

Вице-премьер решил, что пора вмешаться.

– Борис Алексеевич – наш большой друг. Большой друг нашей страны, – уточнил он с некоторым пафосом. – Мы бы хотели, чтобы вы помогли ему в этом запутанном деле и сумели бы найти преступников.

– Почему преступников? Вы уверены, что их было много?

– Один мог побояться залезть в дом такого человека, – пояснил вице-премьер.

– В доме была охрана? – уточнил Дронго.

– Вокруг дома была. У нас поселок охраняют. И у меня есть свои два телохранителя. Но одного послали куда-то в город, а второй был со мной. Никто не мог подумать, что на Рублевке, в таком поселке, может что-то случиться, – ответил Мохов.

– Чем дальше, тем интереснее. Почему в город не поехал ваш водитель, тем более если вас не было дома, а послали вашего охранника?

– Послала его моя помощница. Там были важные документы. Она как раз с ними работала. И он должен был отвезти их в наш офис, а водитель ждал Диану. Это был мой офисный водитель.

– Слишком много совпадений. И самый важный вопрос. Вы сказали про сейф. Он наверняка находится в вашем кабинете?

– Да, конечно.

– Кто мог знать комбинацию шифра замка?

– Кроме жены, никто.

– Давайте еще раз. Дочь могла знать?

– Вы хотите, чтобы я и ее подозревал? Она тоже в ужасном состоянии. Все время плачет.

– Нет. Только уточняю.

– Конечно, не знала.

– Ваш сын?

– Нет. Он еще совсем юный. Его подобные вопросы вообще не интересовали.

– Ваш секретарь? Помощница, которая работала в кабинете. Горничная?

– Никто. Абсолютно никто.

– Обычно на шифре ставят знакомые комбинации. Например, год рождения вашего сына.

– Меня об этом предупреждала наша служба безопасности. Чтобы не ставил подобные коды.

Мохов переглянулся с вице-премьером. Взял стакан и снова залпом выпил. Выдохнул.

– Это так невероятно. И оно исчезло. А самое непонятное, что код от сейфа знали только два человека. Я и моя жена. Тогда получается, что либо я сам у себя украл, либо моя жена украла, а потом убила сама себя. Что выглядит просто глупо. Значит, колье было в спальной, когда его украли и убили мою жену.

– Вы провозили его через границу?

– Да, конечно.

– Вы регистрировали его на таможне. Может, там узнали реальную стоимость колье.

– Ничего мы не регистрировали, – недовольно произнес Борис Алексеевич, – мы всегда проходим через ВИП-салон или через депутатскую. А там не задают лишних вопросов и не проверяют багаж.

– Как везде, – понял Дронго. – Кто первым обнаружил вашу супругу?

– Мой сын. Он начал кричать, задыхаться.

– И…

– Почти сразу вбежали мой личный секретарь и дочь. Вместе. Через несколько секунд появились горничная и кухарка. Пытались успокоить мальчика.

– Личный секретарь – это та самая помощница, которая была на этаже?

– Верно. Но в комнате никого не было. В этот момент у всех было такое дикое состояние. Хорошо, что моя помощница Диана не растерялась и сразу увела детей в спальную дочери, чтобы они не оставались на месте этого ужасного зрелища.

– Может, колье было на месте?

– Не может. Они все были вместе. У дома стоял водитель. Никто и никуда не выходил. Приехали следователь, эксперты, врачи, полицейские. Все обыскали. В том числе и комнаты детей, весь дом. Колье исчезло. И мы поняли, что неизвестный подонок задушил Лизу из-за этого.

– Странно, – согласился Дронго. – А ваша супруга или вы сами не могли забрать колье в городскую квартиру или куда-нибудь еще?

– Нет, не могли. Колье лежало в большой бордовой коробке. Она осталась лежать в сейфе. Пустая. Если бы она забрала его в городскую квартиру, то обязательно положила бы в коробку.

Мохов тяжело вздохнул. Закурил.

– Можно поверить даже в нечистую силу, – пробормотал он.

– Нечистая сила не ворует такие дорогие колье, – возразил Дронго. – Получается, что неизвестный мог влезть на второй этаж, совершить убийство, похитить колье и незаметно уйти.

– Следователь поставил эксперимент. В течение несколько минут можно было все провернуть. Много времени не нужно…

– Это в том случае, если бы убийца точно знал все детали. Где спальная, где стоит кровать, кто может услышать и где находится колье. Для этого нужно было гораздо больше времени.

– Может быть…

– Дверь в спальную была закрыта?

– Да, Лиза лежала в кровати. Рядом нашли журнал. Наверно, читала, когда негодяй влез к ней в комнату.

– И не услышала, как он лезет?

– Наверно, нет. Шел сильный дождь. Дверь на балкон была открыта. Но никаких следов на балконе и в комнате не нашли.

– «И дождь смывает все следы», – пробормотал Дронго.

– Что?

– Ничего. Был такой детективный роман.

– Следователь решил проверить всех, кто находился в соседних домах. Их тоже проверяют и допрашивают. Но пока все безрезультатно. По-моему, никто особо не верит в грабителя, который влез на дерево. Но тогда кто и как совершил убийство и украл это проклятое колье? Я бы отдал его бесплатно, лишь бы не трогали Лизу.

Наступило тяжелое молчание.

– Если шел дождь и преступник влез по дереву, то он должен был наследить на полу, – повторил Дронго.

– Никаких следов не нашли, – угрюмо повторил Мохов, – внизу были какие-то следы, но ничего конкретного. Не было следов в спальной комнате. Поэтому никто и ничего не понимает. Следователь проверяет все возможные версии. Самые невероятные. А самое неприятное, что он допрашивал всех на полиграфе, чтобы не могли соврать. И никаких зацепок.

– Понимаю, – кивнул Дронго. – И у него нет конкретных подозреваемых?

– Конечно, нет. Столько времени прошло. Иначе я бы не приехал к вам. Мне нужна ваша помощь.

Дронго молчал.

– Что вы решили? – первым не выдержал вице-премьер. – Вы согласны помочь нашему другу?

Дронго тяжело вздохнул.

– Давайте решим так. Я постараюсь взять билеты и завтра прилететь в Москву. Оставьте свои номера телефонов, по которым вас можно найти.

– Договорились.

Мохов посмотрел на стакан виски и не стал ничего пить. Потушил очередную сигарету. И тяжело выдохнув, поднялся.

– Заказать вам номер в отеле? – уточнил он.

– Нет. У меня есть своя квартира в Москве.

– Понятно. – Гость протянул ему руку.

– Вас все хвалят, – мрачно произнес он, – наверно, вы действительно хороший специалист. Помогите мне. Сделайте все, что сможете. Я буду вас ждать.

Они крепко пожали друг другу руки.

Глава вторая

Вечером следующего дня он позвонил Мохову.

– Добрый вечер. Я уже начал работать с вашим материалом, – сообщил Дронго.

– Здравствуйте. В каком смысле начали? – не понял Мохов.

– Просматриваю социальные сети и газеты за эти дни. Должен сказать, что достаточно сжатая информация, без ненужных подробностей. И сообщение, что идет следствие. Хорошо, что вам удалось блокировать распространение ненужных слухов и сплетен.

– Это Диана, мой личный секретарь. Она провела такую работу. Я столько денег заплатил этим журналюгам, чтобы вели себя достаточно прилично.

– Наверно, больше всех – блогерам?

– Им тоже. Иначе бы размазали меня. Это могло причинить боль моим детям, сестре, моим родным и близким.

– Безусловно. Диана давно у вас работает?

– Почти два года. Чуть меньше.

– Сколько ей лет?

– Тридцать четыре. У нее два диплома. Свободно владеет английским и французским.

– Хорошо. Как долго остальные работают у вас? Кухарка и горничная.

– Кухарка уже больше пяти лет. Горничная полтора года. Жена выбирала их по своему усмотрению. Но обе получают очень неплохую зарплату. Как мои водители и охранники.

– Однако в тот роковой день их не оказалось.

– Не оказалось, – подтвердил Мохов. – Одного охранника отправили в наш офис, а второй был со мной. Как я вам и говорил.

– Простите за вопрос. Сколько лет вы были женаты?

– Четырнадцать.

– А сколько лет вашей дочери?

– Почти двадцать два.

– Вы говорили, что дочь от первого брака?

– Да. Но она часто живет у нас, летает с нами на курорты. Я ее очень люблю и всегда стараюсь забирать обоих детей, не делая между ними разницы. Она тоже была в ужасном состоянии. Но она уже не ребенок. Учится в Лондоне.

– Она уже улетела?

– Да, конечно. Из-за этой истории она опоздала на неделю. Но следователь разрешил ей улететь.

– Иногда я буду задавать не очень приятные вопросы…

– Понимаю, – перебил его Мохов, – задавайте.

– Какие были отношения между вашей второй супругой и дочерью?

– Следователь тоже спрашивал. Нормальные. Не скажу, что они были большими друзьями, все-таки девочке не понравилось, что я тогда развелся с ее матерью. Она несколько лет не хотела со мной общаться. Но постепенно все наладилось. Я очень старался. Даже купил им большую квартиру. Устроил в престижную школу. Она оттаяла и даже часто у нас оставалась и летала с нами.

– Почему вы развелись?

– Особой причины, наверно, и не было. Как раз в это время наша фирма начала очень неплохо зарабатывать. Я целыми днями пропадал на работе. Даже ночами. Супруга этого не понимала и не принимала. Начались претензии. А меня стало раздражать ее непонимание. И ее вечное недовольство. В общем, мы решили развестись. Но особых скандалов не было. Договорились ради Кристины поддерживать нормальные отношения.

– Вы с кем-то встречались?

– А как вы думаете. Если с женой начались проблемы. Я нормальный мужчина. И тогда был гораздо моложе. Конечно, у меня были женщины.

– Но вы не сразу женились?

– Не сразу. Где-то через полтора года. Она точно не была причиной нашего развода. И об этом знали моя первая жена и моя дочь.

– Еще один не очень приятный вопрос. Получается, что ваша вторая супруга не имела отношения к вашему разводу. Я правильно понял.

– Да.

– Но вы ее уже знали?

– Знал. Но о втором браке совсем не думал. Мы встречались, и все было нормально. Потом я узнал, что она ждет ребенка. Мальчика. Я столько лет мечтал о сыне. Поэтому сразу решил, что мы обязаны узаконить свои отношения, чтобы мальчик родился в нормальной семье и получил мою фамилию.

– Давайте уточним. Когда вы женились в первый раз?

– В тридцать лет. Я много работал. Да, точно, в тридцать.

– Сколько лет было вашей первой супруге?

– Тамаре было двадцать шесть.

– Она взяла вашу фамилию?

– Нет. Нужно было менять много документов, и поэтому она тогда оставила свою фамилию – Климовская. Но у дочери моя фамилия.

– А у второй супруги?

– Лиза взяла мою фамилию. Ее девичья была Парытина. Сама настояла, чтобы взять мою фамилию.

– Если дочери двадцать два, значит, вам примерно пятьдесят три.

– Верно.

– А вашей первой супруге под пятьдесят?

– Тоже верно.

– И вы развелись через несколько лет?

– Через шесть лет.

– У нее кто-то появился?

– Нет. Не знаю. Раньше не сомневался. Но теперь… Не думаю; если бы кто-то появился, то, наверно, дочь мне бы рассказала. Нет, никого нет. Хотя меня бы это не волновало. Вы же понимаете. После развода такие подробности меня уже не интересовали.

– Когда вы женились во второй раз?

– Мне было почти тридцать девять.

– А вашей второй супруге?

– Двадцать семь. Думаете, слишком большая разница?

– Не думаю. Нормально. Вы были ее первым мужем?

– Конечно.

– У вас есть завещание?

– Что? – не понял Мохов.

– У вас есть нотариально оформленное завещание?

– Нет. Нет. Вы думаете, что я такой старый?

– Это совсем не связано с возрастом. Значит, в случае вашей смерти наследниками первой очереди были ваши дети и жена.

– Но я еще не умер, – разозлился Мохов.

– Мне все равно нужно было уточнить этот важный момент. У жены тоже не было завещания?

– Конечно, нет. Она была достаточно молодым человеком. Была…

– У нее была своя недвижимость до свадьбы с вами?

– Двухкомнатная квартира. Да при чем тут ее недвижимость. Меня ее квартира вообще не интересовала. Она туда даже не ездила. Иногда посылали кого-то из обслуживающего персонала, чтобы там прибрали.

– Давайте договоримся: завтра я приеду к вам на Рублевку, и мы посмотрим все на месте. Вы можете собрать всех, кто был в тот роковой день в вашем доме?

– Да, могу. Всего три женщины. А водитель сидел в машине перед домом и не входил к нам. Я заеду за вами утром. Всех соберу, кроме детей. Кристина улетела в Лондон, а сын… Сергей в нашей городской квартире. Под наблюдением психолога. Я надеюсь, он поправится.

– Договорились. До свидания.

Дронго положил телефон на столик перед собой. Значит, в доме было трое женщин, дочь и сын Мохова. Неужели кто-то из женщин мог незаметно задушить его супругу? Тогда куда пропало колье? Нужно завтра уточнить, как именно убили женщину. Все детали произошедшего. Получается, что никто из них ничего не услышал. А водитель не входил в дом. Значит, влез посторонний. И так быстро вошел в спальную, задушил женщину и украл колье. Без наводки это просто невозможно. И очень мало времени. Так не бывает. И почему нет следов? Нужно будет поговорить и со следователем.

Он снова поднял телефон. Набрал номер.

– Эдгар, добрый вечер, – начал Дронго. – Я прилетел.

Это был его друг и напарник Эдгар Вейдеманис.

– Это я уже понял. Новое расследование?

– Да. Постарайся узнать все, что возможно, о Борисе Алексеевиче Мохове. Он достаточно известный человек, и наверняка будет разнообразная информация.

– Постараюсь. Сколько у меня времени?

– До завтра.

– Вы даете нереальные сроки, – рассмеялся Вейдеманис. – Хорошо, постараюсь что-нибудь сделать.

Дронго снова положил телефон на стол и отправился в ванную комнату, раздеваясь на ходу. После авиаперелета он хотел принять привычный горячий, обжигающий душ.

Утром следующего дня за ним приехал Мохов. Большой «БМВ» ждал у дома. За рулем сидел пожилой водитель.

– Я уже отправил туда своих телохранителей и второго водителя, – сообщил Борис Алексеевич. – Вы завтракали? Может, заедем куда-нибудь?

– Я уже завтракал, – сдержанно сообщил Дронго. – Давайте сразу к вам. Мне еще нужно будет поговорить с вашим следователем. Сумеете организовать нам встречу?

– Конечно. Никаких проблем.

– Вы сообщили ему обо мне?

– Пока нет.

– Он молодой?

– Лет сорок пять. Но все говорят, что очень опытный. Петр Георгиевич Романов. Такая имперская фамилия. Хотя сам он из Ростова.

– Он тоже считает, что влез кто-то посторонний?

– Похоже, что нет.

– Кто-то из ваших?

– Нет, конечно. Он считает, что поселок достаточно хорошо охраняется. Вы сами сможете убедиться. Повсюду камеры и охранники. Но у нас почти тридцать домов. Точнее, двадцать восемь. В каждом по восемь-десять человек обслуживающего персонала. Плюс водители, садовники, повара, прислуга, охранники, которые приезжают со своими шефами, дети нашей элиты, их друзья. Человек четыреста или пятьсот. Романов обещал всех проверить. Но на это уйдет лет пять. Или больше. Меня такие сроки не устраивают. Хотя…

Мохов чуть понизил голос.

– Рабы всегда мечтают станцевать на могилах своих хозяев, – негромко сказал он, – там наша челядь обычно контактирует друг с другом. Может, кто-то узнал о колье из соседних домов. Но я пока не верю. Рядом живет член правительства. А с другой стороны – один из заместителей руководителя администрации президента. Кого нам подозревать.

– Олигархов не осталось? – напомнил, улыбнувшись, Дронго.

– Остались, конечно. Несколько человек живут у нас. Двое. Нет, трое. Все очень богатые люди. Это те, кто выжили в девяностые и прошли через все испытания нулевых. Тогда нельзя было вообще существовать без поддержки криминала. Независимых просто давили или разоряли.

– Вас тоже?

– Что? Был связан с бандитами? – Мохов зло усмехнулся. – Конечно, платил. Как миленький. Иначе бы не выжили. Мне повезло, что бандитское десятилетие заканчивалось. После страшного дефолта премьером стал Евгений Максимович Примаков и начали наводить относительный порядок. Ну, а потом было гораздо легче.

– У вас целая философия…

– Это философия жизни. Мы приехали.

Ворота раскрылись. Работали сразу две камеры. Вышедший охранник кивнул знакомому водителю, и они проехали дальше. Двухэтажный дом стоял в окружении разросшейся листвы и деревьев.

– У вас нет своего садовника? – уточнил Дронго. – На вашем участке.

– Конечно, есть. Но жене нравилось, когда было вокруг столько зелени. Кто мог подумать, что к нам влезут, используя эти деревья.

– Следов не нашли?

– Ничего. Был сильный ливень. Но рядом были следы от чужих ботинок. Не наши. Может, кто-то проходил мимо. На деревьях и балконе следов не было.

Они вышли из автомобиля. Рядом стоял шестисотый «мерседес». В салоне за рулем сидел молодой человек. Увидев приехавших, он вышел из машины. Высокий парень внимательно смотрел на приехавших. Рядом появились двое охранников Мохова.

– Это второй водитель, Гриша, – показал Борис Алексеевич, – а это наши охранники. Идемте, я покажу наш балкон.

Продираясь сквозь кустарник, прошли за дом. У балкона росли два больших дерева. Дронго подошел ближе.

– Можно спокойно влезть, – задумчиво произнес он, ощупывая дерево.

– Да, – согласился Мохов, – можно. Раньше соседские мальчики даже влезали. Внуки нашего соседа. Но они давно переехали жить в Израиль.

Дронго потрогал дерево. На ладони осталась грязь.

– Никаких следов в спальной не было, – еще раз уточнил он.

– В том-то всё и дело. Никаких следов, – ответил Мохов.

– Должны были остаться следы. Или он влезал в перчатках и бахилах? Но они все равно должны были испачкаться.

– Если бы все было так просто, – зло пояснил Борис Алексеевич.

Послышался шум раздвигаемых кустов, и появился незнакомый мужчина лет тридцати пяти.

– Добрый день Борис Алексеевич, – вежливо поздоровался незнакомец. Он был коротко пострижен и в пятнистой форме. На ногах были тяжелые ботинки. И была заметна военная выправка.

– Здравствуй, – кивнул Мохов. – Это наш внутренний охранник, – пояснил он, – после случившегося здесь удвоили охрану. Теперь здесь по пять человек. Обходят все дома в поселке. Работают в три смены. Это не считая личных охранников, которых многие привлекли. Мои личные стояли у моего автомобиля. Вы их видели.

– Столько людей, и никто не сумел увидеть убийцу, – негромко произнес Дронго. – Может, убийца был в доме?

– Тогда кто? Моя дочь или мой сын? Кухарка, горничная, секретарь? Больше никого в доме не было, – огрызнулся Мохов.

– Возможно, в доме был еще кто-то…

– И его никто не увидел?

– Ботинки, – негромко произнес Дронго, – вы сказали, что у дерева был след от ботинок.

– Следователь изъял все ботинки у всех охранников, которые дежурили в тот день. Проверил каждого. А потом погнал всех на этот детектор. Допросил всех. И всё безрезультатно. Хотя это самая удобная версия. Тренированный молодой человек мог легко влезть по дереву, попытаться похитить колье и убить Лизу, которая стала случайным свидетелем, – пояснил Мохов.

Они обогнули здание и вошли в дом. При входе, в просторном холле, висела большая картина блондинки средних лет с распущенными волосами. Она сидела в кресле в голубом платье.

– Это Лиза, – глухим голосом сообщил Мохов.

Дронго смотрел на картину. Затем повернулся и едва удержался от восклицания. Рядом стояла молодая женщина, блондинка, похожая на покойную супругу хозяина дома. Сходство было более чем заметным. Только у стоявшей рядом женщины волосы были коротко острижены. В стиле каре. И более резкие черты лица. Некоторое различие существовало. У хозяйки дома глаза были голубыми. У этой были серые. Женщина была в строгом сером костюме.

– Вы, очевидно, Диана? – уточнил Дронго.

– Да, – кивнула молодая женщина. И несколько озадаченно уточнила: – Разве мы знакомы?

Она взглянула на Мохова, и тот пожал плечами. Как бы давая понять, что ничего не говорил.

– Нет, – ответил Дронго, – я просто догадался.

Мохов первым прошел в гостиную. В просторной комнате их ждали еще две женщины. Пожилая кухарка Рухсара в синем платье и молодая блондинка Амалия. На ней было темное платье с белым передником.

– Тоже блондинка, – невольно отметил Дронго, удержавшись от улыбки.

– На первом этаже гостиная, столовая с кухней и библиотека, – сообщил Мохов, – на втором наши спальные комнаты, мой кабинет и комнаты детей. Пойдемте покажу.

Они поднялись по лестнице.

– Давайте сначала посмотрим спальную вашей супруги, – попросил Дронго.

Просторная комната с балконом выходила на два больших дерева. Дронго вышел на балкон. Влезть по дереву было достаточно несложно. Он вернулся в спальную.

– Почему именно здесь не работала камера? Кто-то намеренно отключил камеру? Эта версия проверялась?

– Камера не работала, она была отключена, – пояснил Борис Алексеевич.

– Почему?

– Лиза сама часто ее отключала, – пояснил Мохов. – Она любила выходить на балкон не совсем одетой, а камеры были подключены к общей системе безопасности и при желании можно было увидеть все из комнаты операторов. Она вообще не любила камеры, не любила фотографироваться. У каждого свои привычки.

– Понимаю, – кивнул Дронго. – Вы спали в разных спальнях?

– Она считала, что так сохраняется свежесть чувств, – выдохнул Мохов, – а я не возражал. У меня плохая привычка – храпеть по ночам.

– Ваша спальная рядом?

– Да. Соседняя дверь. Дальше спальные детей и мой кабинет в самом конце коридора.

– Колье искали в других комнатах?

– Конечно. Ничего не нашли. Искали даже со специальным металлоискателем. Его невозможно было спрятать в доме. В моем кабинете был сейф. А там была только пустая коробка. И отпечатки пальцев Лизы. Это и так было понятно. Кроме нее никто не трогал и не мог забрать это колье. Я его никогда не брал.

– Получается, что ваша супруга не услышала, как посторонний влез на балкон?

– Был сильный дождь. И она, возможно, читала. А когда повернула голову, не успела крикнуть…

– Вы так думаете?

– Так считает следователь. Все из-за дождя. И дверь на балкон была открыта.

Дронго прошел к балкону. Нужно сделать пять шесть шагов. Достаточно, чтобы успеть крикнуть.

– Мне нужно будет переговорить с каждой из ваших женщин, – сказал он.

– Разумеется. Я поэтому их и вызвал.

– Выбирала сотрудников ваша супруга?

– Да, даже кандидатуру моего секретаря. Диана работала в инвестиционной компании пресс-секретарем, и мы встретились на выставке. Лиза настояла, чтобы она перешла ко мне. Я не возражал. Она очень толковый сотрудник.

– Она замужем?

– Это так важно? – усмехнулся Мохов, – она разведена. Четыре года назад. Еще когда работала на прошлой работе. К нам она пришла уже после развода.

– Остальные двое?

– У Рухсары есть сын. У Амалии маленькая дочь.

– Они замужем?

– Это тоже важно?

– Для меня да.

– У Рухсары муж погиб в автомобильной катастрофе пять лет назад. У Амалии муж после развода уехал. Кажется, в Литву.

– Ясно. Вы проверяли, водители точно не входили в дом? Ваш второй водитель, Григорий?

– Нет, не входил. Следователь проверял все до минуты.

– Я смогу переговорить с вашей дочерью?

– Наверно, да. Хотя предпочел бы, чтобы ее лишний раз не дергали. Она в Лондоне, но мы почти ежедневно говорим по телефону. Ей тоже очень тяжело. Я пытаюсь как-то ее поддерживать.

– Если я соглашусь начать самостоятельное расследование, вы должны дать мне слово, что не будете мешать.

– Безусловно. Я буду только помогать. Скажите, какой гонорар вас устраивает, и я готов выплатить задаток.

– Я не беру денег заранее. Только после того, как работа будет выполнена. На расходы можете внести некую сумму, подробности обговорят мой помощник и ваша секретарь.

– Согласен.

– Теперь я осмотрю комнаты ваших детей и ваш кабинет. А потом мы переговорим.

– Вам нужен сопровождающий?

– Мне достаточно ваших пояснений.

Осмотр занял минут сорок. В кабинете сейф был вмонтирован в стену. Дронго внимательно его осмотрел. Такой сейф нельзя вскрыть. Или изготовить дубликаты ключей. Плюс цифровая комбинация.

– Что еще было в сейфе? – спросил он.

– Немного денег. Тысяч пятьдесят евро. Одна пачка пятисотых. Необходимый запас. Еще тысячи две или три фунтов. Это для Кристины. Ей вечно нужны наличные. Хотя я высылаю деньги на ее карточку. Несколько пар часов, некоторые вещи моей супруги. Серьги, кольца. Тоже достаточно дорогие. Но они все были на месте.

– Можете открыть?

– Там сейчас пусто, – пояснил Мохов.

Но достал ключи из ящика стола, набрал комбинацию и открыл дверцу сейфа.

– После случившегося я перевез всё в город, – добавил он.

– Все ценности были в коробках?

– Да.

– А коробка из-под колье была пуста?

– Да. Но деньги не тронуты. И коробку от колье забрал следователь.

– Я не думаю, что кто-то посторонний мог влезть в такой сейф.

– Следователь тоже так считает. Они дважды всё проверяли. Никаких следов. Только мои отпечатки и моей супруги. Туда никто не залезал, в этом я убежден. Легче было забрать деньги. Значит, колье могла взять только Лиза. Она положила его в тумбочку, рядом с кроватью, и оттуда его украли.

– Возможно, – задумчиво произнес Дронго.

В комнате Кристины было много цветных фотографий различных голливудских актрис. В комнате сына были плакаты с изображением атлетов и спортсменов.

– Ваш сын занимается спортом? – уточнил Дронго.

– Ходит на теннис, – сообщил Мохов, – его тренер считает, что из него выйдет толк.

– С ним можно будет поговорить?

– С разрешения врачей. Но пока никого не пускают. Сейчас с ним психологи. Говорят, лучшие в Москве. Надеюсь с ним все будет хорошо.

– Будем надеяться. А теперь давайте вернемся в ваш кабинет и я задам вам несколько вопросов.

Мохов посторонился, пропуская вперед гостя. Они вернулись в кабинет, уселись в глубокие кресла.

– Коньяк или виски? – спросил Мохов.

– Воду, – попросил гость.

Борис Алексеевич поднялся, достал небольшую бутылку воды и поставил перед гостем. Рядом поставил пустой бокал. Себе налил немного коньяка.

– Надеюсь, вы уже приняли решение, – мрачно сказал он, чуть пригубив коньяк.

– Это зависит и от вас, – неожиданно ответил Дронго. Он поднялся и плотно закрыл дверь. – Теперь ответьте на мой вопрос, – требовательно начал гость, – и постарайтесь отвечать достаточно откровенно. У вас были связи с другими женщинами?

– В смысле секса?

– И в этом смысле тоже.

– Я не был идеальным мужем, – пробормотал Мохов, – но постоянных связей ни с кем не было. Одна-две небольшие интрижки. Для разнообразия. Я надеюсь, вы не подозреваете меня в убийстве собственной супруги?

– Пока не подозреваю. Тогда у меня другой вопрос. Только искренне. Вы спите со своим секретарем?

Глава третья

Борис Алексеевич не удивился. Он даже не вздрогнул. Словно ждал этого вопроса. Мрачно усмехнулся. Выпил коньяк до конца. Налил еще чуть больше в свой бокал.

– Они так похожи, – тихо промычал он.

– Вы не ответили на мой вопрос?

– Да, – Мохов поднял голову. – Иногда я позволял себе подобные… встречи, – постарался найти подходящее слово Борис Алексеевич.

– Сколько она получает?

– Это тоже важно?

Дронго укоризненно покачал головой.

– Пять тысяч долларов в месяц, – сообщил Мохов, – плюс премии, командировочные, бывает до восьми – десяти. Но она стоит этих денег. Она очень хороший сотрудник.

– Потому что не отказывает вам?

– Нет. Конечно, нет. При желании я могу найти кого угодно. Это не такая большая проблема, но в этом есть нечто неприятное. Вызывать «жриц любви». Диана – прекрасный сотрудник.

– Которая заодно и ублажает вас…

– Я не насилую женщин. И не пристаю к своим сотрудницам. Все не совсем так, как вы представляете…

– Тогда постарайтесь мне все объяснить. Или я попытаюсь проверить свою возможную версию.

– Какую версию?

– Ваша супруга рекомендовала вам взять Диану на работу? И она не заметила, как они похожи. Или она намеренно взяла такого секретаря для вас.

– Может быть…

– У вашей супруги был друг или любовник?

– Я могу не выдержать, – встрепенулся Мохов, – не смейте оскорблять погибшую.

Дронго покачал головой.

– Тогда давайте сначала подеремся, а потом будем разговаривать. Я предупреждал вас, что буду задавать не очень приятные вопросы.

– У моей жены не было и не могло быть никакого любовника или друга. Это просто невозможно. И постарайтесь удержаться от подобных вопросов. Иначе мы прервем наше общение.

– Мы можем закончить его прямо сейчас. Тогда я не смогу проводить свое расследование.

Мохов выпил коньяк. Поморщился.

– Даже самый лучший коньяк не заменит виски, – задумчиво произнес он. – Что у вас еще? Думаете, она нарочно подставила мне Диану?

– Почти наверняка. И в этом нет ничего оскорбительного. Даже впечатляет. Очевидно, она понимала, что вам сложно бывает удерживаться от массы соблазнов, которые вас окружают. Вы наверняка брали Диану с собой и в различные командировки. Ваши финансовые возможности и ваш необузданный темперамент этого требовали. Опасно искать новую женщину. Она ведь была вашей второй супругой. Мой отец любил говорить, что одна жена – слишком много, а две – слишком мало. К тому же так поразительно похожа на вашу супругу. Хочу сказать, что ваша супруга была очень умным и проницательным человеком.

– Это тоже звучит как издевка.

– Ни в коем случае. Я же объясняю. С вашими деньгами, силой, энергией и харизмой вы нравитесь многим женщинам. И она это прекрасно понимала. Поэтому и подобрала такую Диану. Я не удивлюсь, если выяснится, что они были в прекрасных отношениях.

– Возможно…

– Да или нет?

– Возможно…

– Вы сразу предложили Диане быть с вами или это было предложение вашей супруги?..

– Не нужно так говорить. Это слишком грубо и неприятно. Все получилось спонтанно. Случайно. Однажды в Берлине. Были на приеме. Выпил больше обычного. Предложил Диане зайти в мой номер. Она не удивилась и не оскорбилась. До этого тоже часто заходила, приносила документы или какие-то бумаги. Просто пошла вместе со мной. Абсолютно спокойно. Я думал, оскорбится, когда я ее обнял. Но она словно была к этому готова. Без лишних слов разделась. Ночью ушла к себе. Утром была в обычной форме. Никакого намека на прошлую ночь.

– Много было подобных встреч?

– Не так много. Три или четыре раза.

– Вы говорили об этом жене?

– Конечно, нет. За кого вы меня принимаете?

– Но она догадывалась?

– Может быть. Я старался об этом не думать.

Мохов встал и принес большую бутылку виски. Позвонил вниз.

– Рухсара, принесите мне лед, – приказал он.

– Я ведь понимаю, к чему вы ведете, – сказал Борис Алексеевич. – Я спал со своей секретаршей, которая так похожа на мою супругу. Она мечтала занять ее место. И она украла колье и убила мою жену. Только все не совсем так. У них были хорошие отношения. Диана прекрасно знала, что я никогда на ней не женюсь. И у нее есть друг. С которым она встречается. Он достаточно известный спортсмен.

– Он не ревнует?

– Я уверен, что она не посвящает его в подробности.

– А вы?

– В каком смысле?

– Не ревнуете?

– Нет. Точно нет. Я пытаюсь принимать меры предосторожности, понимая, что спортсмену полностью нельзя доверять. Он известный хоккеист. Такие подробности. Мне бы не хотелось, чтобы об этом узнали. Я не люблю посвящать посторонних в свою личную жизнь.

– Как отреагировала Диана на смерть вашей супруги?

– Сдержанно. Но я видел, что она тоже переживает. Это убийство и кража выбили всех из нормального состояния. Рухсара столько плакала. Ведь у нее погиб муж. Тоже трагедия. Что касается Дианы… я абсолютно уверен, что она не могла убить и украсть это колье. Она для этого слишком умна.

– Кроме зарплаты у нее есть еще бонусы, как вы сказали.

– Безусловно. Но повторяю, она слишком умна.

– Тогда еще вопрос. С Амалией вы тоже… встречаетесь для разнообразия?

– Конечно, нет. Она почти ровесница моей дочери. У нас с ней ничего не было…

– Но она тоже блондинка.

– У меня в офисе несколько десятков молодых блондинок, – разозлился Мохов. – Вы думаете, что я сексуальный маньяк? Встречаюсь со всеми?

– Не знаю. У вас в приемной есть свои секретари?

Рухсара принесла большой графин со льдом. Поставила на стол и молча вышла. Мохов налил виски и швырнул туда несколько кубиков льда. Затем ответил:

– Есть. Диана проходит как личный секретарь, скорее главный помощник. В приемной у меня свой секретарь. Кстати, она брюнетка. Ей тридцать девять лет, и она замужем. Двое детей. И у нас нет никаких отношений. Абсолютно.

– Вы меня убедили. Вы высоконравственный человек. Которому не мешает даже возможный жених Дианы…

– Если он не мешает ей, почему он должен мешать мне? – желчно пробормотал Мохов. – У вас неприятная манера разговаривать с людьми. Вам не говорили об этом?

– Я ищу убийцу и вора, – напомнил Дронго, – по вашей просьбе. И вынужден копаться в чужом белье. Это моя профессия. Иначе я ничего не смогу найти. Вы должны это понимать.

– Понимаю. Поэтому и отвечаю на ваши неприятные вопросы.

– Тогда главный вопрос. Диана наверняка тоже все понимала. И могла ревновать. Или ваша супруга. Могла ее не любить, даже если она сама выбирала Диану для работы. Сильные чувства. Ревности или ненависти. Возможно, по другим мотивам. И те же чувства могла испытывать и ваша секретарша по отношению к вашей погибшей супруге. Плюс зависть. Я понял, что она гораздо моложе вашей погибшей жены.

– Не думаю. Диана, она очень амбициозна. Она бы не пошла на подобное преступление, которое может сломать ей всю жизнь. Она покупает большую квартиру, собираются замуж. Зачем ей так глупо рисковать? Подставляться? Ведь первым подозреваемым будет именно она. Так думает и следователь. Но я не посвящал его в такие подробности. Он считал, что я сам выбрал себе помощника, похожего на мою супругу.

– Что естественно. Теперь мне нужно поговорить с Дианой.

– И рассказать ей о нашем разговоре?

– Вы плохо думаете обо мне. Меня это начинает раздражать.

– Не раздражайтесь. Вы задавали достаточно откровенные и неприятные вопросы.

– И собираюсь задавать снова. Рухсара пришла к вам после смерти мужа?

– Да. Мы заменили кухарку. Она сама пришла к нам. Ее рекомендовали наши друзья. Она прекрасно готовит.

– К аварии ее мужа вы имеете какое-либо отношение?

– Абсолютно никакого. Вы считаете, что у меня бандитское гнездо? Возглавляю организованную мафию?

– Я только спросил. А как к вам попала Амалия?

– Горничных всегда выбирала жена. Ее предложил Рафат Казиев. Это наш общий знакомый.

– Вы можете вспомнить, когда в последний раз ваша супруга надевала колье? Хотя бы приблизительно?

– Могу точно сказать. Был прием у индийского посла. И она надела свое колье. Кстати, посол Индии сказал, что это прекрасная работа. Надеюсь, вы не думаете, что он послал сюда… как их… сикхов, чтобы убить Лизу и забрать колье?

– В моей работе нельзя ничего исключать, даже сикхов, – усмехнулся Дронго, – но есть один нюанс, как любит говорить ваш президент. Сикх забрал бы колье с коробкой. Но он почему-то оставил ее в сейфе. Видимо, колье действительно было в спальной комнате. С коробкой продавать было гораздо дороже. Это хорошо, что у вас прорезался юмор. Давайте пригласим Диану. Только с условием, чтобы вы оставили нас одних.

– Не передавайте ей подробности нашего разговора.

– Вы могли бы этого не говорить. Разумеется.

Мохов выпил виски и решительно поднялся, выходя из кабинета. Дронго терпеливо ждал. Через десять минут появилась Диана. Она вошла, еще раз поздоровалась и села в кресло без разрешения. Положила ногу на ногу. Очевидно, она чувствовала себя достаточно уверенно в этом доме.

– Вы меня вызывали. Наверно, вы тот самый эксперт, о котором я наводила справки. У вас такая феноменальная биография.

У нее был достаточно низкий тембр голоса.

– Вы хорошо начали разговор, – похвалил Дронго. – Изучали психологию?

– Немного.

– С вашими знаниями можно было устроиться и на более престижную работу. Знание языков, психологии, хорошие рекомендации.

– У меня неплохая работа. Вы наверняка говорили с Борисом Алексеевичем обо мне. И, возможно, он сказал, что я получаю зарплату всего в пять тысяч долларов, чуть больше обычной уборщицы или горничной.

– У вас такие запросы, – сказал Дронго, – впечатляет. Он сказал неправду?

– Правду. Но я еще и получаю дивиденды по акциям его компании. Нашей компании. И могу позволить себе даже купить квартиру в центре такого дорогого города, как Москва.

– Тогда понятно, почему вы работаете в этой компании.

– Вы курите? – неожиданно спросила Диана.

– Нет.

Она достала из сумочки пачку сигарет, вытащила сигарету, щелкнула зажигалкой, закурила. Зажигалка была дорогой.

– И сплю со своим шефом, – спокойно сообщила Диана.

– Смело, – пробормотал Дронго, чуть поморщившись.

– Глупо скрывать. Я видела, как вы смотрели на картину Лизы, а потом на меня. И как вы меня сразу вычислили. Без ненужных объяснений. Да, я иногда спала с Моховым. Всего несколько раз. Когда он позволял себе напиваться. Но это чисто деловое сотрудничество. Ему нужна бывает разрядка. Мне иногда тоже. Хотя особого наслаждения опытной женщине он доставить не может…

– Не слишком откровенно?

– А зачем лгать? Вы не тот человек, которого можно обмануть или запутать. Глупо притворяться.

Она так изящно курила. Дронго это отметил.

– В каком смысле не может? – уточнил он.

– Ему уже за пятьдесят. Возраст часто сказывается. И нездоровый образ жизни. Злоупотребление алкоголем. Особенно когда он сильно пьян. Наверно, его супруга тоже понимала.

– Вы полагаете, что она нарочно решила выбрать именно вас? В качестве… дублера.

– Почему нет. Она была очень проницательным человеком. Чувствовала людей. Понимала, что муж иногда позволяет себе увлекаться. Для его своеобразной разрядки.

– Это как оправдание?

– А я не оправдываюсь. Я независимый человек. Если Мохов считал возможным иногда «разряжаться», то это его проблемы. Если его супруга догадывалась или нарочно пригласила меня, то это были ее проблемы. Какие претензии ко мне?

– Вопросы морали мы не обсуждаем?

– Перестаньте, – усмехнулась Диана. – В этом мире уже давно никто не обсуждает подобные вопросы. Это уже анахронизм. При засилье во всем мире движения нетрадиционных отношений.

– У вас есть жених…

– Это должно меня останавливать? Но это опять мои личные проблемы. Догадываюсь, что Борис Алексеевич успел сообщить о нем. Здоровый молодой бычок. Рожать нужно от таких. Спортсмен. На два года моложе меня.

– Вам не говорили, что вы слишком циничны?

– Разумеется. Но наш мир циничен. Хочешь добиться успеха, будь откровенным циником. Иного не дано.

Она поднялась, нашла пепельницу и потушила сигарету. Затем снова уселась в кресло.

– Вы знали комбинацию сейфа?

– Нет. Если я иногда сплю с Моховым, то это не значит, что он сообщает мне такие подробности. Он бизнесмен и хорошо руководит своей компанией. Несмотря на свои мелкие недостатки, характерные для очень состоятельных людей. И никогда бы не стал сообщать мне код от сейфа. Думаю, что вы это сами понимаете.

– А вы что думаете насчет пропавшего колье?

– Колье не могли украсть из сейфа. Убийца не успел бы добежать до кабинета из спальной. В тот момент я была здесь, готовила бумаги. Колье наверняка находилось в спальной.

– И поэтому ее убили?

– Не знаю. Я не слышала никакого шума. Только крик мальчика, когда он обнаружил свою мать. Бедный подросток. Ужасное зрелище. Если вас интересую я, как главная подозреваемая, то совершенно напрасно. Ошибочная версия. Я ее не убивала и не заказывала. Меня вполне устраивает мое место.

– В жизни редко встречал подобную откровенность. На грани фола. Простите за подобное замечание.

– Не вижу смысла лгать. Вы все равно всё поймете. Или Борис Алексеевич вам расскажет. Лучше услышать все от меня.

– Я обратил внимание на двери в комнатах. Достаточно массивные и тяжелые. Крики женщины вы могли не услышать. Или ее хрип.

– А я и не слышала. Следователь проверял. Он старается досконально проверить все версии. Такой пунктуальный исполнитель. Я понимаю его рвение. Мохов добрался до самых верхов. Хочет найти убийцу. Поэтому вас и нашел. Но когда вошел сын, он оставил двери в спальную открытыми, и поэтому я услышала его крик.

– Как вы думаете, погибшая понимала, что «разрядки» Мохова могут быть именно с вами. Простите, но мне это важно знать.

– Я уже ответила. Думаю, понимала. Может, даже считала, что так будет удобнее…

– Для кого?

– Для всех. У вас есть еще вопросы по этой теме? Или нужны подробности наших встреч с Моховым?

Она смотрела ему прямо в глаза. Он первым отвел взгляд. Нужно было привыкать и к подобным откровениям своих собеседниц.

– Не нужны. Мне важно понять все возможные отношения внутри этого дома.

– Как раз поэтому я достаточно откровенна.

– Что вы думаете о Рухсаре и Амалии?

– Наша кухарка очень толковый повар. Если бы хотела кого-то убить, то скорее бы отравила. Возможностей масса. Амалия – девочка себе на уме. По-моему, ее обижает отсутствие интереса Мохова к ней. Она с удовольствием заменила бы меня в его постели. Тем более после смерти жены. Но у нее слабые руки. Она бы не смогла справиться с Лизой. Та была гораздо сильнее. И у Амалии есть друг.

– От дверей балкона до кровати несколько метров. Погибшая могла не услышать незнакомца, влезшего на балкон. Говорят, что был сильный дождь. Но не осталось никаких следов. Убийца обязан был спешить и спрыгнуть с дерева. Как вы считаете?

– Я об этом тоже думала. Может, ее убили раньше?

– Чем ее обнаружил сын, – подвел итог Дронго, – эта версия скорее подходит. Если не считать, что ее мог задушить кто-то из оставшихся в доме.

– На этаже были трое. Дети и я. Тогда получается, что я ее задушила. Тем более у меня был такой сильный мотив. Хотела занять ее место. Или сумела спрятать кого-то в кабинете. Но это глупая версия. Я могла бы понять, что меня достаточно быстро вычислят и арестуют.

– А Кристина? Какие у них были отношения с мачехой?

– Не самые идеальные, но терпимые. Я же вам говорю, Лиза вообще была очень разумным человеком. Всё сознавала, всё понимала. Это она меня предложила своему мужу в качестве личного секретаря. Умная жена никогда не боится конкуренции. Она родила Мохову сына, его наследника. И умудрялась сохранять нормальные отношения со своей падчерицей. Даже сама предлагала им вместе ездить на отдых. Кристина не отказывалась. Мохов мог обеспечивать королевский отдых.

– Она могла убить свою мачеху?

– Не думаю, что она питала к ней особо нежные чувства. Но она появилась следом за мной. Была в своей спальной. Нет, у нее не хватило бы сил на такое убийство. Из присутствующих в доме реально могла быть только одна убийца. И она сидит перед вами.

– Не боитесь так говорить?

– Не боюсь. Я внимательно изучила вашу биографию. Все равно рано или поздно вы найдете реального убийцу. Масштабы вашей личности впечатляют. Это не комплимент. Лгать нерационально. А разговаривать с вами – интеллектуальное удовольствие. Ведь самая сексуальная часть у любого мужчины – это его интеллект. Наивные дурочки полагают, что деньги. Или власть, или слава. Но все это прилагаемые к его интеллекту. Или размер его пениса, простите за неприличное слово. Интеллект, вот настоящий манок. Если бы вы предложили мне встречу, я бы с удовольствием согласилась. Ведь очень интересно почувствовать такого человека, как вы. Узнать ближе.

– Мое мнение или симпатии, конечно, не важны?

– Не очень. Вы ведь мужчина. К тому же восточный мужчина. Отказать женщине, которой вы интересны, вам будет сложно. Но я понимаю, что с этим не стоит торопиться. Пока вы не найдете настоящего убийцу и не вернете колье Мохову. И до тех пор я буду вашей главной подозреваемой.

– Вам не кажется, что таким образом вы вызываете еще большее подозрение? Ваша откровенность, граничащая с цинизмом, вызывает не только удивление, но и подозрение.

– У вас?

– И у меня тоже.

– Я думала, вы умнее, – пожала плечами Диана.

– Это тоже прекрасный психологический прием. Но именно поэтому подобные колкости на меня не действуют. Моя задача – понять, что именно здесь произошло.

– Согласна. И даже готова вам помогать.

– Мне кажется, я остался в прошлом веке, – усмехнулся Дронго. – Видимо, нравы изменились. Я мало встречал молодых женщин с такой потрясающей степенью откровенности, цинизма и рационализма. Впечатляет.

– Мне удалось уточнить, что вы несколько раз позволили себе сыграть во «французский покер». Значит, вы далеко не девственник и не суровый блюститель нравов. Получается, что у меня есть шанс. Но я не навязываюсь. Иначе вам будет неинтересно. Мужчины – охотники по своей природе. Вам нужно завоевать женщину. И слишком легкая охота явно не для вас. Я изучала и ваш гороскоп. Вы ведь Овен по знаку зодиака. Самый безумный и агрессивный знак. В том числе и в сексе. Кстати, Мохов – Лев по гороскопу, и это сразу чувствуется.

– А вы?

– Скорпион. Самый непредсказуемый знак.

– Целая философия. Я начинаю вас бояться.

– Неправда. Вы ничего и никого не боитесь. У вас такая профессия.

– Кажется, мы увлеклись нашими будущими и возможными отношениями, – покачал головой Дронго. – У Мохова есть враги?

– Недоброжелателей полно. С его состоянием. У кого их нет.

– И даже среди соседей в этом поселке?

– Двоих или троих могу назвать. Я уже говорила об этом следователю. Кстати, он производит приятное впечатление своей дотошностью. Может, даже сумеет опередить вас в этих розысках.

– Я буду только рад. Можете вспомнить, кто такой Рафат Казиев?

– Проходимец. Деляга и ловкий бизнесмен. Очень ловкий.

– У меня к вам необычный вопрос. Если бы вы были на моем месте, кого бы вы подозревали в первую очередь?

– Я об этом думала. Только себя. Амалия не годится, Кристина бы не смогла. Рухсара не сумела. Мальчик не в счет. Значит, из тех, кто был в доме, только я главная подозреваемая.

– Но убить и забрать колье, а потом уйти незамеченным было почти невозможно. Мне кажется, здесь есть некая нестыковка.

– Видимо, да.

– Тогда кто ее убил?

– Наверно, тот, кто знал про это колье. И где оно может быть. Но никто из тех, кто был в доме. Нас так тщательно проверяли на этих детекторах. Там невозможно было соврать. А самое интересное, что колье невозможно было бы спрятать в доме после похищения. Сотрудники следственного комитета не просто проверили весь дом, они искали металлоискателем.

– Все работающие в доме женщины знали про колье?

– Я не работаю в доме, – дернулась Диана. Этот момент, очевидно, был ей неприятен.

– Значит, и у вас есть свои слабости, – заметил Дронго. – Необязательно, чтобы убийцей был кто-то из вашей компании. Убийцу могли незаметно впустить в дом и спрятать.

– А камеры?

– Поэтому и пытаюсь вычислить. Вы никогда не входили в спальную убитой хозяйки?

– Два раза входила. Меня просили принести какие-то вещи. Мне это очень не нравилось, но Амалия в этот момент была занята. Я не прислуга.

– Простите. Я хочу узнать про всех, кто был в тот момент в доме.

– Это я поняла.

– Водитель, который сидел в машине, мог влезть по дереву в дом?

– Гриша? Его тоже проверяли. Он хороший парень. Очень честный. Учится на заочном, кажется в университете. Даже не думайте.

– Вы все оказались в комнате рядом с убитой. И не позвали полицию?

– Нет. Я сразу позвонила Мохову. Нам не нужны были дополнительные неприятности.

– Кто ему позвонил?

– Все были в ужасном состоянии. Поэтому я сразу ему позвонила.

– В таком случае вы действительно главная подозреваемая. Не вызвали полицию. Дали возможность убийце уйти. Через сколько минут приехал Мохов?

– Минут через двадцать.

– И вы сидели с трупом?

– Конечно, нет. Я увела детей и пояснила Рухсаре с Амалией, чтобы неотлучно находились в спальной.

– Чего вы боялись? Думали, что возможный убийца влезет во второй раз?

– Я думала, что нужно охранять место случившегося. Приехал Мохов, и сразу вызвали полицию.

– Опоздав почти на полчаса.

– Да. Но он был бы очень недоволен, если бы в дом вошли чужие без его разрешения. Я это отчетливо понимала.

– Тогда еще один вопрос. Учитывая любовь Бориса Алексеевича к «разрядкам», он мог сам организовать нечто подобное? Учитывая, что он заранее организовал себе алиби? Его ведь не проверяли на детекторе?

– Нет. Абсолютно точно не он. Он любил жену и не оставил бы сына без матери. Никогда. Даже с учетом его некоторых недостатков. Но они его все равно проверяли.

– Вы не думали, что можете заменить его супругу после убийства?

– Нет, не думала. Пришлось бы стать мачехой для двоих его детей. Они бы меня точно не приняли. И он бы не принял. А я пока рассчитываю иметь своего ребенка. Пока могу…

– Спасибо за такую откровенность.

– Мы закончили? – спросила Диана.

– Почти. Пригласите Амалию, если можно.

Она поднялась. И, выходя, обернулась:

– Мое предложение остается в силе. Если вы захотите, мы могли бы увидеться в другом месте.

«Никогда не встречал более уверенной в себе особы, – подумал Дронго, – видимо, нравы и времена меняются. Появляются и такие особы, которые могут точно рассчитывать, что именно им нужно, и не задумываться о моральных и других незначительных проблемах».