Отблеск живого огня

Tekst
0
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Отблеск живого огня
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

© Б. Б. Фишелева, 2015

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2015

Памяти сына Бориса


Осеннею ранью

 
Хрупкие листья осеннею ранью,
Воздух недвижный, прозрачен, как воды,
Память немолчная сердце изранит,
Спустятся ниже ушедшие годы.
 
 
Осень – предвестье тоски и молчанья,
Творчества сладость и радость открытий;
Жизнь – это вечность любви и страданья,
Спорных решений и смутных наитий.
 
 
Тихой порою, осеннею ранью,
Может, провидишь грядущего своды,
С новой весною ты ждёшь узнаванья
Тайны бессмертья души и природы.
 

Ноябрь 1988 г.

Май

 
Тихо гаснет звук, струну колеблет,
День пронёсся, вечер затухает,
Ночь… и, словно облаком, объемлет
Сон… Весна далёких лет витает:
 
 
Веточки сиреневой коснёшься —
Тихий май тревожит нежным светом…
А в прозрачную струю пробьёшься,
И невольно зазвучишь сонетом!
 
 
Но непостоянен май, о друг мой!
Майское обманчиво шептанье.
Сам найдешь свой путь, очертишь круг свой —
Летом зазвучит самостоянье.
 
 
Знаю, что весна моя – уж в вечность,
В звёздный океан, в пучину мира,
Только юности осталась верность,
И поют, как встарь, душа и лира.
 

Июнь 1991 г.

Времена жизни

 
Юность зовут горячей, то солнца лучи, знойный полдень,
Зрелость – и тёплой, и доброй, то вымя большой коровы,
Старость холодной и чёрствой, то ветхий, иссохший ставень,
А детство зовут нежным, то робкий, лобастый телёнок.
 
 
Юность – нетерпелива, как ветер, меж скал зажатый,
Зрелость умна и могуча, библейские как пророки,
Старость тиха и печальна, как лунный осенний вечер,
Детство пытливо и зорко, как солнечный лучик в чаще.
 
 
Юность зовётся страстью – жаждой засушливым летом,
Зрелость – защитой и болью, ветвистым и кряжистым дубом,
Старость – страданьем и верой, мудрым, но хворым ребёнком,
А в детстве живут нераздельно хотенья и боль совёнка.
 
 
Но в жизни порой бывает,
что юность – и смерть, и бессмертье,
что зрелость – итоги и книги,
что старость – надежды и раны,
а детство – и слёзы, и радость.
 

Декабрь 1988 г.

«Потоки ринулись, как в бой, с небес …»

 
Потоки ринулись, как в бой, с небес,
И ветра вой – неотвратимой местью,
И наваждение во сне… Отвес —
И вниз стремглав, с бедою вместе.
 
 
А дождь – к земле, как водопад, – волной,
И сон (иль бред?) мучителен и ложен,
Рвёт кадры жизни, вырвать их не может
Из скрытой, тяжкой памяти немой.
 
 
Во время бури сон… Что он для нас?
Сон – зеркало души или смятенье?
О нашем прошлом тягостный рассказ?
 
 
Во сне – родных и близких отчужденье,
Суровый в примирении отказ…
Но вот усилья миг! И… пробужденье!
 

Август 2000 г.

«Мы тишине и шуму внемлем …»

 
Мы тишине и шуму внемлем —
В Земли оркестр вовлечены!
В объятьях звуковой волны,
Я слухом будто мир объемлю.
Земли оркестр – и лес, и море,
И шквал, и шум – хорал для нас!
Звучит о вечности рассказ —
То сосен гуд в морском просторе.
 
 
Шумит тайга, ей море вторит,
На их волнах – людская песнь —
Наш голос, как живая весть,
Мы – во вселенском вечном хоре.
 

Январь 1991 г.

Весенний свет

 
Ещё задолго до весны,
Молочным светом опоённый,
Наш дом затих – занесены
Мы вьюгой в мир омоложённый —
 
 
И светом голубым – весна
В безбрежный глаз небесной шири!
Искрится снежная волна —
Всё будто серебром прошили.
 
 
Сквозь мрак январский, скорбь полей
Пробились свет и жажда жизни,
И я вольна в судьбе своей,
Хоть и в объятьях вечной тризны.
 

Февраль 2002 г.

Белое море

 
Диск водной глади – бесконечность!
Мы в центре – в качке корабля,
И зрима, как живая, вечность,
И в вечность канула Земля.
 
 
Над сталью моря – неба купол
И груда белых городов,
На горизонте – пены купы,
Плывут, касаясь облаков.
 
 
А жизни бремя – скоротечность,
И, смерть на время отдаля,
Приходит к нам на море вечность —
Но жизни срок даёт Земля.
 

Архангельск. Соловки. Июнь 1989 г.

Часы дня

 
Восход прошёл свой путь, теперь в разгаре,
Горит твоё окно, что смотрит в сад,
Цветы сгорают в солнечном пожаре,
Струят бесцельно сладкий аромат.
 
 
Их охлаждает утренняя свежесть
И лёгкий бег прозрачных облаков,
И просыпается нежданно нежность,
И вдаль уносится без дна и берегов.
 
 
Промчался день – и время улетело,
Грозилась буря – волны улеглись,
И страсти нет, и мыслится несмело,
Нужна душе неведомая высь!
 
 
Закатные лучи… Лиловый вечер…
И скрыться диск малиновый готов…
Час близится, секунды мечет —
Спешит душа начать свой круг трудов.
 
 
Откроет ли незнаемые дали
В трудах блаженная и в мыслях ночь?
Иль утро, день и вечер тщетно звали
Удел смертельный духом превозмочь?
 
 
Встречаются с надеждами восходы,
И вечным кажется земной удел,
Но время держит нас в цепях природы,
Лишь дух бессмертен – плоти дан предел.
 

Июль 2003 г.

«Так упоительна прохлада …»

 
Так упоительна прохлада,
Когда ушёл томящий зной,
И тёмных тополей громада —
На небе сумрачной грядой.
 
 
И мысль о дали бесконечной
Вновь увлекла меня с собой…
О тайне сердца, тайне вечной,
Шептал мне призрачный прибой.
 
 
И темнота, и синь, и звёзды…
А светлый день ушедший сник,
Стал будто разряжённым воздух,
И ропот сада вслед возник…
 
 
Но всё живительней прохлада,
И утихает кровь в висках,
И вновь предчувствуешь отраду
Уж днём! С улыбкой на губах.
 

Июль 2009 г.

Слыша колокольный звон…

Свободы дух царит, господствует над миром,

Мирская наши души не пленяет власть,

И воля, и любовь животворящим пиром

Нас увлекают ввысь и не дают упасть.

И в музыке таится воля. Но с печалью.

Незнаемой прольётся и погаснет вдруг…

Несётся отзвук над неведомою далью -

То на призыв далёкий отозвался друг.

Звучанье благовестное несёт свободу,

А с нею – веру, душ открытость и любовь,

Возносится в бескрайний мир – навстречу Богу,

И юность светлая спешит к нам вновь и вновь.

Простор разносит вольный колокольный звон,

Внимают Небо и Земля: донн… донн… донн… донн…

Июнь 2002 г.

«Крылатые песни несутся сквозь годы …»

 
Крылатые песни несутся сквозь годы,
А тихие – в сердце больном застывают,
Всё видится ясно: вновь будут невзгоды,
И тяжкие веки мой взгляд прикрывают.
 
 
Но в песенных ритмах есть чудная сила:
От века она – это мощь врачеванья,
И ужас бессилен, бессильна могила!
Мелодия льётся – и никнет страданье…
 
 
Сквозь время несутся отважные песни,
Таинственной волею нас наполняя,
Не знаю я силы подобной чудесней,
Так, может быть, правда родится святая.
 
 
А жизнь – снова горем, отчаяньем смертным…
Бессилье! Но песни его побеждают!
Движеньем душевным и словом ответным,
По песням сердечным года различают.
 

Декабрь 2010 г.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?