Czytaj książkę: «Мира Баи», strona 2

Премьер-министр Индии Нарендра Моди молится в храме Равидаса в Варанаси

Ученичество у гуру Равидаса предполагает, что Мира следовала ранней форме сикхизма. Ветвь, связанная с Равидасом, получила название «равидасия» или «пантх Равидаса». Его последователями становились члены касты чамаров (кожевники и обувщики). По всей видимости, первые народные стихи Миры родились среди чамаров. В основе равидасии лежит почитание единого Бога под разными именами, признание человеческих душ Его частицами; неприятие социальных ограничений; объяснение мокши через отказ от двойственности и отделения себя от Бога. После 2009 г. равидасия выделилась из сикхизма в отдельную религию.

В среде гаудиев поклонение Миры Кришне – незыблемый канон. По этой причине при переводах стихов упоминание Рамы («Неведома никому моя незримая жизнь: боль и безумие из-за Рамы…»), как правило, заменятся на Кришну или просто «Бог». Переписанные редакции можно встретить в интерполяциях XVIII и XIX столетий. Однако исторические следы трудно стереть: старейшая рукопись поэзии Миры от 1604 г., нашедшая отражение в «Гуру Грантх Сахиб» сикхов, свидетельствует о ее воспевании Рамы ⁶. Придется разочаровать поборников отдельных культов Вишну. В стихах Миры Рама не имеет отношения к Рамачандре («Лунный Рама» с луком). Речь идет о Раме в общепринятом у сикхов смысле – просто «Господь» как Ниргуна-Брахман, находящийся за пределами формы. Таким образом, читая истории Миры, можно догадаться об их авторах, конфессиональной принадлежности и как следствии – вкусовом предпочтении, или эстетики «расы», которую они вкладывают в речь поэтессы. Как верно подметил исследователь творчества Миры Джон Хоули из Колумбийского университета, «Когда говорят о поэзии Мира Баи, всегда остается загадка… Всегда должен оставаться вопрос о том, сохраняется ли какая-либо реальная связь между стихами, которые мы цитируем, и исторической Мирой» ⁷.

Поэтесса вместе с Кришной в святилище храма Мира Баи в форте Читторгарха (Раджастан)

Любимый Мирой Гиридхара играет на флейте, а Мира подыгрывает ему на вине. В «Бхактамале» Набха дас оставил о ней хвалебные строки: «Мира покинула дом, разорвала семейные оковы и пела Гиридхару. В век Кали она проявила преданность гопи. Без стыда и страха она восхваляла своего возлюбленного во всеуслышание. Злые люди сочли ее опороченной и попытались убить. Ни один волос с ее головы не пострадал: она выпила яд словно нектар бессмертия…»

Конструирование и реконструирование образа Миры продолжается по настоящее время. К нему приложили руку именитые «скульпторы» современности – литератор Рабиндранат Тагор, политик Мохандас Ганди и поэтесса Махадеви Варма. Тагор вплетает отсылки на Миру в вымышленные произведения. Его идея – женская самореализация, отчего в словах Миры сквозят вызывающие нотки: «Пусть отвергнул отец и отвергнула мать – воля Миры тверда, и ее не сломать. И готова она ко всему, о Творец!» ⁸. Махатма Ганди нашел в Мире пример ненасильственного сопротивления. С его легкой руки Мира стала образом женского движения в политике. Самопожертвование и идейная преданность – подходящие качества для популяризации национальной независимости. «Мира Баи указала путь. Каждая жена имеет полное право идти своим путем и смиренно переносить последствия, когда она знает, что она права, и когда ее сопротивление преследует благородную цель» ⁹, – часто цитируют высказывание Ганди. Под его влиянием Мира превращается в «лицо» национального сопротивления. Махадеви Варма получила общественное признание как «современная Мира Баи». Одинокая, незамужняя женщина, живущая аскетической жизнью – ее биографически черты близки далекой предшественнице. С одной стороны, как и Мира, Махадеви Варма прибегает к мотиву страдания в своей поэзии. С другой – обрушивается на общественное положение женщин. Для «современной Миры» средневековая поэзия стала основой для женского самовыражения и независимости. Таким образом, каждый автор несет собственное понимание Миры. Духовные лидеры видят в ней преданность Богу, бенгальские и гуджаратские писатели – идеальную жену, историки – сопротивление, политики – независимость и отстаивание прав. В результате Мира превращается в культовую икону, совмещающую как традиции, так и современные чаяния.

Суббулакшми из Мадурая (Madurai Shanmukhavadivu Subbulakshmi, 1916–2004) в роли Миры

Болливуд приложил руку к созданию общенародного образа поэтессы. В 1945 г. в свет вышел тамильский черно-белый фильм «Мира», где главную роль сыграла Суббулакшми, дочь девадаси. Перед зрителями предстала хрупкая девушка, играющая на вине и обладающая волшебным голосом. Фильм оказался настолько популярным, что спустя два года был переснят на хинди под названием «Мира Баи». Его частая трансляция по индийскому телевидению сделала образ Миры культовым, а имя «Суббулакшми» – нарицательным. После окончания актерской карьеры Суббулакшми стала закадровой певицей, воплотив в жизнь идею «пение – служение Господу». «Никакой другой голос не приближал меня столь близко к Богу», – отзывались слушатели.

За Мирой числится свыше тысячи трехсот стихов, подписанных ее именем или упоминающие поэтессу от третьего лица. Большинство из них – незамысловатые, простые сочинения без сложной теологии. В популярной песне Мира провозглашает, что ее любимый – «Пастух, поднимающий гору», которому нет равных во всех трех мирах. В другой рассказывает, что купила его на базаре в обмен на жизнь в сделке, которую мир считает дорого́й, но она – дешевой. В третьей говорит, что продана ему давно и жизнь за жизнью была его слугой. Стиль воспроизводит народное творчество или же подражает ему. Индийские и западные литературоведы, изучающие творчество Миры, считают его коллективным ¹⁰. У поэтессы множество «соавторов», поющих либо от ее имени, либо за нее. В завершении каждого произведения знаковая строка: Мира чувствует, думает или делает что-то, связанное с ее возлюбленным – «искусным Гиридхарой». Традиция стихов под чужим именем – распространенное явление в индийской культуре. Начиная с легендарного Вьясы, которому приписывается едва ли не половина литературного наследия, она блюдется из века в век. Под Мирой скрывается немалая группа народных поэтов, сочинявший в течение четырех столетий. Мира не одинока в сообществе безымянных соавторов. К примеру, легендарный Кшетрайя, писавший киртаны в XVII веке на телугу. Ему приписывают свыше четырех тысяч композиций, многие из которых не вполне пристойны даже по индийским меркам. Под псевдонимом Кшетрайи прятались куртизанки, откровенно писавшие о своей профессии. Это ничуть не мешает использованию его произведений в танце и музыке Южной Индии. В случае Миры наибольший размах соавторство принимает в деревенской среде. В Раджастане популярны народная драма «Женитьба Миры» (Mīrā Mangal) и устный песенный эпос «Гороскоп Миры» (Mīrā Janma Patrī). Как драма, так и эпос исполняются актерами-мужчинами из низких каст. В них слова Миры перемешиваются с выражением чувств актеров, отчего одно невозможно отделить от другого.

Вираха-бхакти: любовь в разлуке. Плачущая Радха на картине художницы Джадурани даси

Художественный образ, возникший в кришнаитской культуре, рисует Миру одинокой незамужней женщиной, оставившей благополучие и семью ради любимого. Она – навеки разлученная, по крайней мере, в земном мире. Ее будни из аскезы и храмового служения завершаются уходом из жизни в святилище.

Стихи Миры написаны на языках брадже, раджастани и гуджарати, а также в разных стихотворных размерах. Каждый из языков неразрывно связан с авторами стихов, претендующими на ее поэтическое наследие. Отсюда смешение образов, жанров, стилей и мест, где она могла побывать – Врадж, западный Раджастан и Гуджарат. Удивительно, что самый ранний рассказ о жизни Миры от 1693 г. не связан ни с одним из регионов, претендующих на поэтессу. Им является Пенджаб (Пакистан), где сочинен «Океан любви» на языке западного хинди. Это история не об одиночестве, разлуке или боли – он посвящен тому, что Создатель сотворил мир посредством любви и для любви. Души обретают Бога под разными именами, отдавшись любви, что позволяет им видеть Его повсюду. Вне зависимости от языка любовные стихи требуют особого исполнения. В музыкальной традиции петь от имени Миры могут исполнительницы, обладающие исключительным качествами. Как правило, это молодые незамужние девушки, ведущие скромный образ жизни, мастерицы художественных искусств. Их слух безупречен, а пробирающий голос – чист. На протяжении десятилетий голосами Миры выступали Лата Мангешкар и Вани Джаярам. Обе были известными закадровыми исполнительницами Болливуда, который превратил их в подобие поэтессы. Искусствоведы кино ласково называли Вани «Мирой современной Индии».

Споры о том, какие из стихов являются оригинальными, никогда не заканчиваются. В 2000-х гг. Джон Хоули из Колумбийского университета провел настоящие литературные раскопки, пытаясь найти исходные стихи Миры. Он погрузился в хранилище рукописей начала XVII века, найденных в Картарпуре (Пенджаб) и Ахмадабаде (Гуджарат). Самая ранняя песня Миры обнаружена в главном священном тексте сикхов «Ади Грантх» (Ādigranth) от 1604 г. В последующем она исчезает из его окончательной редакции. По результатам анализа текстов профессор Хоули приходит к выводу, что с относительной уверенностью Мире может принадлежать два произведения ¹¹. Это «Лотосоокий окутал душу мою» и «Что сковывает вместе?». Остальные рукописи имеют более позднее происхождение.

 
Мама, Лотосоокий окутал душу мою —
Своими качествами, и я спела про них.
Мама, стрела любви пронзила меня насквозь,
Я не заметила ее, теперь она невыносима, мама.
Обереги, заклинания и зелья – боль не уходит.
Кто вылечит меня от безумной муки, мама?
Здесь я, близко, ты же – не далеко.
Поспеши скорее на встречу со мной!
Мира спела о том, как искусный Держатель горы
Погасил ее пламя – Лотосоокий окутал душу мою.
 
 
Что сковывает вместе?
Истинная любовь.
Думаешь о дочке Вришабхану
Или обольстителе Каме,
Кто страстью пропитан,
Любовь – крепчайшие оковы,
Она привяжет даже слона.
Господь Миры – искусный Держатель горы,
Даже если его дворец – всего лишь беседка.
 

Любовь мужа и жены: любовный союз на картине тамильского художника Сундарама Раджама

Мира играет на четырехструнном тамбуре любимому Гиридхаре на балконе мраморного дворца. В культуре сикхов, рамананди и равидасия художественный образ Миры строится вокруг благополучной семьи. Поэтесса не покидает родительский дом и обретает Бога, осознав божественность в своем супруге Гиридхаре. Она – счастливая жена, чье бхакти основано на взаимности.

Объединяющая тема обоих стихов – союз в любви. Ради нее Мира прибегает к метафорам оков и окутывания или опутывания души. В первом сочинении роль незримого собеседника Миры играет мама, во втором – подруга. Хотя с тем же успехом слова поэтессы могут быть обращены к ее возлюбленному. Эта легкая двусмысленность придает строфам мистический колорит. Казалось бы, у Миры внешний собеседник, хотя каждое ее слово предназначено для любимого. Причина любви – необыкновенные качества Господа, чьи глаза подобны ослепительным лотосам. Божественная любовь превосходит земную природу, поэтому Мира жалуется, что она невыносима словно мука. Любви подвластны все, будь то человек, – дочь Вришабхану, то есть Радха, – или божество, сам обольститель Кама. Перед любовью бессильны магия или сила, никто не может преградить ей путь. Она превращает малое в великое, а садовую беседку – во дворец. Осознание искусности Господа, – его высших качеств, которыми он опутывает душу, – позволяет подойти совсем близко и заглянуть в томящие глаза. Мира ощущает, что возлюбленный погасил ее пламя – единение произошло. Избранником же выступает Гиридхара – «Держатель горы» (giridhar nāgar). Это универсальная отсылка на Вишну, поднявшего горы Меру и Говардхана.

Подавляющее число стихов от имени Миры разительно отличается от приведенных примеров. Они посвящены не столько единению в любви, сколько разлуке. Мотивы одиночества, разделения и боли считаются «визитной карточкой» Миры. «Ты столкнул в воду лодку любви и бросил ее в океане тоски», – гласит один из ее бхаджанов. Причиной тому служит северо-индийская мода на «любовь в разлуке» (viraha-bhakti). Любимого не суждено встретить при жизни. В мире духа свидеться с ним можно только после смерти, отчего земная жизнь полна тоски и камнем тянет на илистое дно. Вираха́-бха́кти уходит корнями в ранние тамильские поэтические правила ¹². Любые любовные отношения состоят из цикла – гласит учебник по грамматике и любви «Толкаппиям» (Tolkāppiyam). Они зарождаются в робком знакомстве, оживают во взаимности, сохнут во временной разлуке и вновь расцветают при заключении союза. Любовный цикл похож на смену сезонов и брачные периоды у животных и птиц – он неизбежен и повторяется, пока на земле бурлит жизнь. Кое-где неизбежность сквозит в стихах Миры: «В моей прошлой жизни я была [близкой к Богу пастушкой] гопи, так что подруга, конечно, он спасет меня…». Мотив ожидания в одиночестве неразрывно связан с весной и цветением жасмина. С приближением сезона дождей любимый должен вернуться, и от трепетного ожидания сердце выскакивает из груди. «Небо туча обняла, молвив громогласно: „Скоро возвратится друг. Не грусти напрасно!“», – призывают классические южноиндийские стихи. Собственно, лирика, посвященная Вишну или аватарам, основана на мотиве чувственного ожидания, которое неизбежно заканчивается сезоном дождей, то есть плодородием, богатством, счастьем.