– Да ладно, я пошутила, нет никаких подозреваемых, и даже свидетелей нет… вернее они есть, но ничего полезного сказать не могут. Пришла на пляж, легла на полотенце в тенёчке, как будто заснула, да больше и не проснулась. Всё. Хватились случайные люди уже ближе к вечеру.
– Хорошо, и чем я могу вам помочь? Меня там не было.
– Вы её хорошо знали?
«Вопрос явно застал врасплох. Глаза отвела, думает, как ответить… Давай подумай»
– Как вам сказать? Как и всех, с кем работаю.
– А мне известно, что у вас с ней был роман.
Сидящая напротив, женщина смутилась и покраснела.
– О чём вы говорите, я не понимаю?
– А я вижу, что понимаете. – «Так, нужно ещё отпустить, чтобы ей полегчало, и захотелось самой рассказать. Тем более что она мне, почему-то нравится, кого-то напоминает, особенно когда вот так поворачивает голову, а если волосы убрать назад и покрасить в блондинку. Чёрт побери…»
– Что с Вами? Почему вы так смотрите на меня?
Татьяна рассматривала женщину напротив, совершенно не заботясь, о том, как это выглядит со стороны.
– Не обращайте внимания, вспомнила кое-что. – «Да уж, совпадение, или у меня совсем крыша едет? Нет, не едет – она точно похожа на Артёмову. Да, не такая спортивная, и не такая холёная, но тем не менее, сходство есть». – У вас нет сестры?
– Что? Какой сестры?
– Обыкновенной, вашего возраста. Двоюродной или родной?
– Нет, у меня нет сестёр.
– Как интересно. – Татьяна, вдруг забыла, зачем она здесь. «Зараза, дня не проходит, чтобы что-нибудь мне её не напомнило… Вон как сердце забухало. Мне работать надо, думать, как свидетеля разговорить, а тут ОНА опять перед глазами».
– Всё-таки что-то не так, Вы как-то странно смотрите. Вам плохо?
– Вы похожи на девушку с которой я только что рассталась, плохо рассталась. И мне от этого плохо. – «Боже мой, что я творю? Зачем я говорю ей это?». – Татьяна замолчала. Увидела удивление собеседницы, и махнула рукой на ситуацию. – Да-да девушка, которая мне очень нравится, обиделась и уехала, а я не могу и не хочу забыть её. Такая история…
Тамара Васильевна с интересом смотрела на женщину следователя, сидящую напротив неё – «Надо же, она оказывается человек… Ещё секунду назад была словно гвоздь в заднице, вся прямая и неудобная. И таким же прямым, и неприятным взглядом сверлила прямо насквозь, как будто в чём-то обвиняла. Даже напугала, сволочь такая. А сейчас, передо мной, сидит обычная, молодая женщина, немного грустная, и даже симпатичная». – Она пробежалась взглядом по её фигуре и снова вернулась к лицу. – «Определённо симпатичная, даже очень, почему-то сразу этого не видно, чтобы увидеть, нужно всмотреться в эти глаза, в эти чёткие линии лица. Минимум макияжа, если он вообще есть, ничего броского в одежде, а общее впечатление – стильная и сильная. К такой хочется прислониться, и почувствовать себя под защитой, а уж то, что рядом с ней будешь чувствовать себя в безопасности понятно и без слов».
– Вы лесбиянка?
Татяна, задумчиво кивнула. – Да, я лесбиянка. Поэтому ваша история с Инной мне очень даже понятна. – Она собралась с силами и заставила себя вернуться к тому, зачем она здесь. – У нас есть подозрение, что Инна стала жертвой маньяка, поэтому мы вновь изучаем все подробности её жизни за месяц до смерти.
– Тогда я вряд ли смогу помочь вам. Мы расстались, как раз за месяц до её гибели.
– Почему?
– Это сложная история, хм… и я не понимаю, как вам это поможет?
– В таких делах важно всё, и никогда наперёд не знаешь, какая мелочь выведет тебя на след убийцы – рассказывайте всё с самого начала.
Тамара Васильевна вздохнула, собираясь с мыслями, и начла:
– Я пришла работать в их компанию, год назад, на должность начальника отдела по работе с корпоративными клиентами.
– Что значит в ИХ компанию?
– Родители Инны владельцы компании, отец генеральный директор, а мать главный экономист. Компания это небольшой холдинг, который состоит из производственной части, это фабрика по изготовлению небольшого ассортимента из махровых полотенец и халатов. И дистрибьюторской компании по торговле тем же самым, но гораздо больше по обороту, и шире по ассортименту. Основной оборот дистрибьюторской компании составляли турецкие и китайские полотенца. Доля же своей продукции составляет 15-16 % и по прибыльности почти нулевая.
– Вот как. Зачем же тогда она нужна?
– Они надеются, что с помощью своей сети продаж, смогут развить этот бизнес.
– Что-то вы слишком скептически говорите об этом.
– Да, я считаю, что это ошибка – производственные издержки в нынешних экономических реалиях, всегда будут выше, чем у турецких и китайских производителей, включая доставку сюда.
– А они так не считают?
– Нет, папа, депутат местного заксобрания от «Единой россии», на следующий год собирается баллотироваться в мэры и если получится, то будет использовать административный ресурс, для своего производства. Я как раз и пришла к ним на должность по развитию корпоративного направления, с прицелом на эти дополнительные возможности. В планах – обеспечить своими полотенцами все больницы и школы города, куда без такого ресурса не влезть. Потом гостиницы, фитнесс клубы и так далее. – Она задумалась, вспоминая что-то. – Да…, а Вика занималась у них маркетингом… – Наступила пауза, и было видно, что собеседница не знает как продолжить… – Может быть, вы вопросы будете задавать. Мне, так будет легче.
– Опишите первую встречу
– О да, первая встреча… Это было, в первый же день выхода на работу. Их коммерческий директор Женя… хм, Евгений Сергеевич, водил меня по отделам и знакомил с их руководителями, процедура отчасти дурацкая, но необходимая. Так мы дошли и до отдела маркетинга. Это была большая комната, в которой работало человек десять, в основном молодые люди лет двадцати пяти, и н
аверное, поэтому, когда мы вошли, стоял неимоверный гвалт – все говорили одновременно, как будто спорили
о чем-то. А наше появление, выключило звук, все повернули головы, и замолчали как по команде. Евгений, хм Сергеевич представил меня, и спросил, где Инна Григорьевна. Кто-то сказал, что она здесь, да вышла куда-то. Мы решили не ждать, а зайти ещё раз по позже, но тут открылась дверь и вошла она – Инна Григорьевна, директор по маркетингу. Увидела нас, поняла, кого привел Женя, и подошла поздороваться. По-мужски протянула мне руку, и крепко пожала. – Инна. – Представилась она. – А вы наш новый руководитель корпоративного направления? – Вопрос был задан таким тоном, что сразу было ясно кто здесь, на самом деле, главный. И выглядела она соответствующе.
– А как она выглядела? Опишите своё первое впечатление.
– Как выглядела? Она была в светло коричневом, с лёгкой полоской, мужском свободном костюме. Сама – высокая и худая, выше меня, но костюм на ней не болтался, а очень свободно и элегантно облегал её, под пиджаком была белая свободная рубашка, расстёгнутая на две-три пуговицы и свободно повязанный галстук. При этом всё было очень естественно, включая то, что одна рука находилась в кармане брюк, а во второй находилась сигарета, хотя курить у них в офисе, было запрещено. Низ всей этой композиции завершали мужские узкие ботинки, а верх очень художественно взлохмаченные короткие светлые волосы.
– Она была красивая?
– Да, красивая и стильная, но это не было плодом просиживания за модными журналами. Она действительно такая была, и любила так одеваться – на мужской манер. Если использовать сленг лесбиянок, то она была типичный Буч.
Тамара Васильевна опять замолчала, окунувшись в воспоминания.
– Кто проявил инициативу?
– Никто не проявлял, как-то так само начало складываться. Про неё все говорили, что она сволочь и хамка, а мы вдруг с самого начала поладили. Работы было много, и она активно включилась в процесс по развитию моего направления. Вместе придумывали и продумывали план рекламной компании. Инна оказалась, и креативной и хваткой одновременно, она прекрасно понимала, что одной рекламой не обойтись, и что нужны откаты, людям принимающим решение о закупках. А для того, чтобы предложить им эти самые откаты, нужно было добраться до них в неформальной обстановке. Для этого мы спланировали ряд семинаров и круглых столов, куда, как раз таких менеджеров и приглашали.
– Как много вы общались?
– Да каждый день, всё время находился какой-то повод, либо ей зайти ко мне, с обсуждением того или другого мероприятия, или мне заскочить к ним в отдел с какой-то новой идеей. Незаметно мы стали вместе обедать, в компании есть своя отличная столовая. Вначале просто подсаживались друг к другу за столик, а потом, и ходить стали вместе. Как правило, она заходила за мной, и мы шли обедать, обсуждая какие-то рабочие моменты.
– Вам это нравилось?
– Конечно. Не часто встретишь нормального маркетолога, а уж такого, чтобы не просто всё хорошо рассказывал и умело осваивал бюджет, а был заинтересован в результате – огромная редкость. В этом смысле, она была идеальный вариант.
– Когда всё изменилось?
– Когда всё изменилось…
Татьяна увидела как женщина, сидевшая перед ней, закрыла глаза, и окунулась в своё прошлое.
– Я засиделась допоздна, и когда вышла на парковку к своей машине увидела, что её Мерседес тоже на месте. На всей парковке оставалось две машины, моя и Инны. Я тут же вспомнила, что забыла отдать ей отчёт о росте продаж, моего направления, который, как ни странно, держала в папке под мышкой. Обрадовалась, что она не уехала, и пошла назад в её кабинет.
– А это нормально, что она – дочь владельцев, тоже так долго засиживалась на работе? Обычно дети богатых родителей так себя не ведут.
– Вы правы, обычно, наследнички так себя не ведут, обычно…
Четыре месяца назад Тамара
«Хорошо, что она ещё здесь, сейчас отдам отчёт, и заодно прикинем бюджет на ближайший семинар для манагеров по закупкам». – Она нажала кнопку нужного этажа, и стала следить за зажигающимися квадратиками этажей. На последнем, седьмом этаже лифт остановился, двери мягко открылись, и она пошла в направлении отдела маркетинга. – «Интересно, она одна уже, или ещё кто-то есть?» – На всём этаже было тихо и пусто, а приглушённое освещение говорило о том, что рабочий день давно закончился. Сквозь стеклянные двери коридора, видны были пустые, тёмные офисы, в которых начиналась, какая-то своя ночная жизнь, но уже без людей. В общем зале отдела маркетинга, тоже никого не было, и верхнее освещение тоже было выключено, лишь на некоторых столах оставались включенными небольшие светильники, создавая красивый интимный антураж. – «Интимный? Что за странные ассоциации лезут в голову?» – Тамара удивилась собственным мыслям, но интимность момента не проходила, и наверное из-за этого она старалась не шуметь, тем более, что из-за чуть приоткрытой двери кабинета Инны, доносились какие-то звуки. – «Или у неё есть кто-то, или она с кем-то говорит по телефону. Осторожно загляну и если у неё кто-то есть, то не буду заходить. А если говорит по телефону, то…» – В этот момент она заглянула в щёлку приоткрытой двери и вначале не поняла, что происходит. Инна стояла за своим письменным столом, опираясь на него руками, и покачивала бёдрами так, как будто хотела его подвинуть. При этом она была без пиджака, а белая рубашка была полностью расстёгнута, и между распахнутыми полами виднелась её, колышущаяся в такт движениям, обнажённая грудь. Зрелище было настолько гипнотизирующем, что Тамара, застыла перед дверью не в силах, ни пошевельнуться, ни оторвать глаз от происходящего. Тёмные соски Инны, мелькающие между полами рубашки, и притягивали её словно магнитом. Захотелось дотронуться до них, отодвинуть рубашку так, чтобы она не мешала, и потрогать соски пальцами. От этой мысли у неё потемнело в глазах, а дыхание стало тяжёлым и глубоким. Слух обострился так сильно, что она стала слышать поскрипывание тяжёлого стола и горячие хлюпающие звуки, сопровождаемые хриплыми стонами. Тамара посмотрела на стол, увидела женщину, над которой нависала Инна, и наконец, поняла, что происходит. Женщины занимались сексом. Одна лежала на письменном столе, а вторая трахала её фаллосом на подобии мужчины. Картина была настолько эмоционально сильная, что у Тамары закружилась голова, и она оперлась свободной рукой о стену, чтобы устоять на ногах. В этот момент Инна подняла голову и посмотрела прямо на дверь. – «Она видит меня…». – Соски Тамары напряглись, а между ног стало горячо и влажно. – «Она смотрит на меня и делает ЭТО». – Инна выпрямилась, отчего полы рубашки окончательно разошлись в стороны, открывая её красивую грудь с острыми вздёрнутыми сосками. Глядя на приоткрытую дверь, она сжала себе соски пальцами и стала покручивать их, продолжая толкающие движения бёдрами. – «Она делает это для меня, она знает, что я вижу её и показывает МНЕ себя…». Тамара непроизвольно сжала бёдра, и её тут же согнуло пополам, в сильнейшем оргазме…
Якитория Тамара
– Всё изменилось тогда, когда я увидела её, занимающуюся сексом на своем рабочем столе. – «Зачем я говорю это? Какое это имеет отношение к делу? Какое дело этой посторонней женщине до того, что было тогда?». – Она посмотрела на Танич с сомнением, стоит ли рассказывать так подробно, но встретив понимающий взгляд, захотела рассказать всё, выговориться, наконец. Как бывает иногда в поезде, когда в купе за поздним чаем, ты пересекаешься с совершенно незнакомым человеком, которого больше никогда не увидишь. И которому можно рассказать всё. Всё, чего никогда не расскажешь ни одному близкому человеку, а ему расскажешь – только потому, что он хороший слушатель, и готов выслушать тебя, а потом исчезнуть навсегда из твоей жизни.
– Я случайно зашла к ней вечером, после работы, когда никого не было и застала её… – Она замолчала, подбирая слова.
– Она занималась сексом с женщиной?
– Да, с женщиной и выполняла роль мужчины.
– Как это подействовало на Вас?
– Меня это безумно завело, просто в секунду эмоции достигли такого накала, что я кончила, только наблюдая за ними.
– Они Вас заметили?
– Да, Инна знала, что я за ней наблюдаю, и демонстративно показывала себя.
– Что было дальше?
– Не помню, как я оказалась дома, сцена её секса с женщиной продолжала стоять перед глазами, бешенная сексуальная пружина сжалась во мне и требовала выхода. Несколько раз я уходила в ванную и кончала там от нескольких лёгких прикосновений к себе. Никогда сексуальное возбуждение не было таким сильным.
– Вы были одни дома тогда?
– Нет, не одна, было поздно, муж смотрел какой-то футбол, а дочка уже спала. Идея заняться сексом с мужем даже не приходила в голову.
– Что было дальше? Как вы представляли себе дальнейшие отношения с Инной?
– Это был сложный момент… Я даже думала, а не заболеть ли мне на недельку, чтобы хоть немного прийти в себя и быть в силах встретиться с ней. Но так ничего и не решив, пошла на работу, надеясь не пересекаться с ней какое-то время. Специально чуть опоздала, и всё время смотрела по сторонам, чтобы вовремя заметить её и как-то увернуться. До лифта добралась, и оглядевшись нажала кнопку вызова. Пока стояла в ожидании, думала, сознание потеряю, от нервного напряжения, а лифт как назло еле полз. И вот открываются двери, а за ними она. Шок, я точно упала бы в обморок, если бы не она. Она, как ни в чём не бывало, подхватила меня под руку и вошла обратно вместе со мной в лифт.
– Вот вы где, а я вас ищу. Вы обещали принести отчёт о росте продаж отдела, но так и не принесли вчера. Он готов? А то нам трудно будет объяснить увеличение бюджета на маркетинг, на сегодняшнем правлении.
Она говорила абсолютно обычным голосом, ни взглядом, ни тоном не показывая что, что-то произошло вчера. Как будто ничего и не было. – «А может быть, она меня вчера не видела?» – Эта простая мысль, почему-то не приходила в голову. – «И если это так, то тогда и проблемы нет. Нет? А как ты на неё теперь смотришь? Тебе не хочется заглянуть в вырез её расстёгнутой рубашки? Да, хочется, но это уже проще. С этим как-нибудь потихоньку разберёмся».
– Да отчёт готов, вот он. Я его ещё вчера сделала и взяла с собой, чтобы отдать перед уходом… – Я отдала ей эту злополучную папку и прикусила язык, потому что чуть не брякнула, что поднялась к ней.
– Правда? Почему не отдали?
– Чёрт его знает, закрутилась и забыла.
– Не страшно, главное он есть, и я до правления успею подготовиться.
– Да, хорошо.
Я вышла из лифта на своём этаже, и пошла в отдел на ватных ногах. – «Фууу, пронесло, а сердце-то как стучится. Что бы это значило? Она заводит меня?»
– У вас был опыт подобных отношений с женщинами?
– Да, был. Но я уже восемь лет, как замужем, дочке семь лет, в этом году она пошла в первый класс. Всё в нашей семейной жизни меня устраивало, так что ни о каком флирте на стороне даже не думала. Тем более на работе, и тем более с женщиной. Мой опыт говорит однозначно, что офисные романы, всегда плохо заканчиваются.
– Так может быть, она действительно вас не видела?
– Видела. Когда я пришла на рабочее место, включила компьютер и загрузила почту, то увидела от неё письмо. Кликнула в него мышкой и в глазах всё потемнело, там был вопрос: – Тебе понравилось? – Я поняла, о чём она спрашивала, и при этом на «ТЫ».
– А до этого, как вы друг к другу обращались? На вы?
– Да, только на Вы.
– И что вы ей ответили?
– Ничего. Что я могла ответить? Да понравилось. И что дальше?
– А вам понравилось?
– Ещё бы, ничего красивее и сексуальнее я до этого не видела.
– А вы знали, что она лесбиянка?
– Да знала, но эта грань её жизни как-то была выведена за скобки нашего общения. Она никогда ничем, ну кроме мужских костюмов и мужской решительности в делах, этого не обозначала.
– Что дальше? Вы прочли вопрос и что?
– Ничего, просидела на нервах до правления и пошла как на расстрел. Почему-то было страшно встретиться с ней. Казалось все всё, сразу поймут и будет что-то ужасное. Но ничего подобного не случилось. Она, увидев меня, опять не подала виду, ни о вчерашнем, ни о письме. Снова только на Вы, только о работе и без единой капли, каких либо намёков. Правление прошло на ура, нам увеличили бюджет на рекламу и маркетинг. Мы вместе шли назад и обсуждали планы работы. А после этого в компьютере, снова письмо с двумя словами – Хочу тебя.
Так началась странная завораживающая параллельная жизнь. При встречах в живую – всё строго официально и по деловому, а виртуально – всё смелее и смелее.
– Писала только она?
– В начале, да, а потом и я, тоже, стала отвечать ей. В этой виртуальной жизни, мы вели очень откровенные разговоры. Неожиданно, это было горячо и остро, и всё время шло по нарастающей. От одних только слов на условной бумаге, я заводилась до помешательства. Она описывала, что бы она хотела со мной сделать, а я сидела и делала это, каждый раз кончая на грани обморока.
Потом она прислал
а свою фотографию.
Тамара сделала паузу, словно собираясь с силами, а Танич вдруг обнаружила, что чувственный рассказ этой красивой, хрупкой женщины начинает возбуждать и её. Она с удовольствием рассматривала свою собеседницу, так откровенно открывавшую ей свои эмоции. – «Она хороша, очень хороша, дыхание участилось, ноздри раздуваются, грудь ходит ходуном, ещё немного и я возьму её за руку. Ничего себе… Я для чего её слушаю? Мне преступника ловить нужно, а не слушать эротические рассказы…» – Но вместо того чтобы остановиться – спросила:
– Что за фотография?
– Она сидела обнажённая на широкой кровати, но сидела так, что все интимные места были закрыты. Голая, чувственная и невероятно красивая – очень эротичное фото без капли пошлости. Дальше больше, фотографии становились всё более откровенными и всё более сексуально открытыми.
– А вы? Вы отвечали ей тем же?
– Да, отвечала, и это заводило невероятно. Возбуждало всё и сам процесс фотографирования себя, и редактирование своих откровенных фотографий, и отправка ей, и уж тем более её реакция. Теперь наши рабочие встречи обрели новый скрытый эротизм. Мы обсуждали что-то, а я видела, что только что, она прислала мне фото, на котором, в этой же одежде она демонстрировала очень сексуальную позу – непередаваемые ощущения.
– Сколько это продолжалось?
– Сколько? С месяц наверное…
– А потом?
– Потом она позвала в ресторан, на обед, куда одновременно пригласила нужного менеджера из большого подмосковного дома отдыха. Я приехала, но только менеджера там не оказалось. Вместо этого она встала из-за столика и обняла меня как будто я пришла на свидание. И это объятие, точнее прикосновение, изменило всё. Мы сидели за столиком и не могли оторваться друг от друга, наслаждаясь нежнейшими прикосновениями. От её голоса, взгляда, поглаживания моей руки, я вздрагивала так, словно меня било током. Мы как будто парили, поднимаясь всё выше и выше. Потом она взяла меня за руку и повела в туалет, там, в тесной комнатке она обняла меня сзади… – Тамара наклонилась ближе к Татьяне и перешла на шёпот. – …одной рукой скользнула под свитер и обхватила грудь, другой под джинсы между ног, а губами стала целовать шею…
Шёпот был настолько чувственно призывным, настолько затягивающим, что Татьяна потеряла чувство пространства. Ей казалось, что она вместе с рассказчицей находится в том маленьком туалете и видит всё на самом деле.
– Её пальцы нащупали самую горячую точку у меня между ног, и я потеряла сознание. Это был самый сильный оргазм в моей жизни, что-то фантастически невероятное. Я очнулась в её объятьях, она, что-то шептала мне, от чего я снова завелась, и всё повторилось снова…
– Что было потом? – Севшим голосом спросила Татьяна, как будто это и так не было ясно.
– Потом начался медовый месяц, мы с упоением отдавались друг другу при каждом удобном случае, до тех пор пока меня не вызвал к себе в кабинет её папа. Там он показал мне записи наших любовных сцен и предложил выбор – повышение в должности и сильное увеличение дохода, в обмен на разрыв отношений с Инной. Либо увольнение со скандалом…
– Очевидно, вы выбрали первое?
– Да, выбрала первое. Не нужно меня спрашивать почему.
Колено Тамары под столом, случайно коснулось колена Танич, и та не стала отодвигать его.
– Не буду. А как к этому отнеслась Инна?
– Слава богу, я не знаю. Она больше не появилась на работе. Мы больше не виделись и не говорили ни разу. Только…
– Что только?
– Только я снова получила от неё письмо с фотографией.
– И что на ней было?
– Она обнималась с девушкой.
– Что? У вас сохранилось это фото?
Татьяна отодвинула колено и вся напряглась. – «Неужели удача? Неужели у нас появится фото убийцы?»
– Да, сохранилось.
– Где оно?
– В моём ноутбуке.
– Где ноутбук?
– Вот он. – Тамара достала из сумки ноутбук и включила его. – Она была похожа на Вас.
– Кто?
– Инна.
Татьяна внимательно посмотрела на собеседницу, и та снова случайно коснулась коленом её ноги под столом.
– Судя по вашему описанию – нет. Загрузился компьютер?
– Да. – Тамара постучала клавишами и повернула ноут к Татьяне.
На неё с экрана смотрели две обнимающиеся, обнаженные девушки. Они прижались друг к другу грудью и смотрели прямо в объектив. Одна по описанию Инна, а вторая, скорее всего та, что мы ищем.
– В письме, что-то было написано? Имя? Или что-то ещё?
– Нет, ничего только это фото.
Татьяна достала флэшку и перекинул на неё фотографию. Потом вставила её в свой ноутбук, скопировала и отправила кому-то на почту. Достала телефон и позвонила.
Тамара, молча и с сожалением, наблюдала за действиями следователя. На её глазах чувственная слушательница в третий раз полностью поменялась, превратившись в гончую собаку взявшую след. Её движения стали чёткими, и быстрыми, она очень по деловому, не терпящим никаких возражений тоном, стала отдавать команды, которые должны были быть немедленно исполненны.
– Игорь, это Танич. Я только что отправила тебе по почте фотографию. На ней две девушки, одна блондинка, это погибшая полгода назад Инна Григорьевна Вяземская, а вот вторая с ней, с макияжем толи ведьмы, толи гота, судя по всему, наша клиентка. Немедленно поднимай в ружьё весь свой отдел хакеров, задействуй кого надо со стороны, но чтобы к моему приезду вы выяснили кто эт
о. Понял? Я буду у вас через три часа – действуй. – Она посмотрела на часы и прикинула время. – Вернуться
к её папе, минут тридцать на дорогу туда, и оттуда до агентства ещё тридцать, и там на вопросы час-полтора. Да, плюс минус три часа правильно сказала.
Она посмотрела на Тамару. – Спасибо, вы нам здорово помогли.
– Вам действительно нужно уехать? Мы же так с вами ничего и не съели…
– Да, надо. Увы, такая работа. Всего доброго. – Она поднялась, и не глядя по сторонам, пошла к выходу.
– Да, такая работа. Жаль, очень жаль…
Машина. Зафира, Халитова и Тарханова.
– Здесь налево. Налево, твою мать. Нет. Она снова направо. Ну, третий круг даём а… Сколько можно? Света, я её сейчас пристрелю. Я, честное слово, сейчас пристрелю эту толстуху.
– Я не толстуха… И не надо орать, я знаю куда ехать.
– Спокойно, спокойно все. Мы действительно, опять повернули не туда. Припаркуйся здесь Земфира.
– Я не Земфира, а Зафира и парковаться здесь нельзя, там знак был. И тут одностороннее движение, поверни мы налево, оказались бы на встречке.
– Мы что на уроке вождения что ли? Давай ещё въезд в гараж потренируем, а лучше полицейский разворот. Ты знаешь, что такое полицейский разворот?
– Нет, не знаю, и тут нельзя разворачиваться, тут одностороннее движение.
– Света сколько времени? Близняшки, сейчас начнут без нас.
– Не дёргайся, ещё час до начала.
– А мы и катаемся уже час, так что в лучшем случае приедем впритык. Бензина бы хватило с такой ездой… Сколько в баке толстуха?
– Я не толстуха, а бак полный был.
– Вот именно был… Сейчас уже половина небось? Ещё половину сожжем пока доедем. На чём отваливать будем, а?
– Я знаю дорогу, не дёргай меня, вот смотри карту. – Она резко вильнула в бок, и на полном ходу ударила по тормозам, впритирку припарковавшись в положенном месте. От резкого торможения Халитова и Тарханова резко качнулись вперёд и если бы не ремни безопасности, то кто-нибудь из них обязательно разбил себе нос.
– Еб твою мать, да она убить нас хочет. Ты совсем охуела толстая дура?
– Я не толстая. А ты сука, только орёшь под руку. Я хорошо вожу и знаю дорогу. – Она достала карту из бокового кармашка двери. – На, смотри, вот мы где. – Зафира ткнула пальцем в карту. – А ехать вот сюда. Видишь?
– Ты эти свои джигитовки брось, тут тебе не Чеченя. Там лихачить научилась? Света, дай мне, ради бога, сесть за руль, ну не доедем же с ней.
– Земфира поехали, поехали аккуратно.
– Я не Земфира, а Зафира.
– Ну какая, блять разница? Земфира-Зафира, ты нарочно, что ли достаёшь нас? Вы там все в Чечне ебнутые, или только ты?
– Ничего я не делаю, сиди спокойно, и скоро приедем. В Чечне все нормальные, не то что вы москвичи… Вот кто дёрганый.
– Опа, а чего ж ты сюда припёрлась-то? Раз тут так херово? Сидела бы у себя в горах.
– Лена хватит, ты знаешь почему… Не нужно заводить друг друга перед работой.
– Приехали, вон машина блезняшек. – Зафира показала на припаркованную машину и резко повернула к ней.
– Быть не может, надо же мы живы и ещё сорок минут до начала – повезло… тормози, тормози врежемся в них!!! – Машина на полной скорости подлетела к машине близняшек, и с диким визгом шин остановилась в паре сантиметров от её бампера. – Нет, я всё-таки пристрелю её сейчас.. Эта чокнутая толстуха больше за руль не сядет.
– Я не толстуха. Сама ты чокнутая. Света, ну что она меня дёргает всё время?
– Замолкли обе, мы на месте. Земфира сиди в машине, Лена за мной – пошли, осмотримся.
Они вышли, и Тарханова, с такой силой, хлопнула дверью, что машина сильно качнулась в бок, и оттуда, приглушённо послышалось. – «Я не Земфира, а…» – Но они этого уже не услышали.
– Вот сука чеченская, все нервы измотала…
Они подошли ко второй машине, из которой вышли две стройных девушки совсем не похожие друг на друга.
– Привет близняшки, давно здесь?
– Да, с час, наверное.
– Молодцы.
– А вы чего так долго?
– Да у нас водила отмороженная толстуха..
– Лена перестань..
– Заритова?
– Да.
– Не повезло, мы с ней один раз ездили, я думала, разобьёмся. Больше с ней в машину ни за что не сядем.
– Вот. И я о том же…
– Стоп, кончайте базар. Сосредоточимся на деле. Все всё знают. – Халитова посмотрела на близняшек. – Ваша машина стоит с той стороны комплекса, возле запасного выезда. Вы вдвоём забрасываете ресторан бутылками с зажигательной смесью, и отходите. Никаких перестрелок, бросили и отход. Понятно?
– Да.
– Мы, со стороны основного входа, вас прикрываем. Если они быстро очухаются, и кинуться за вами, мы их накроем сзади. Понятно? – Все кивнули. – Запасной выезд не работает, шлагбаум там пристёгнут замком, на машинах там не проехать. Если всё пойдёт плохо, и они решат догнать вас на машине, то им придётся проехать мимо нас, через основной въезд. – Она посмотрела на Тарханову. – Мы выходим и открываем по ним огонь точно, когда они окажутся перед шлагбаумом, чтобы естественным образом заблокировать выезд. Ясно?
– Да ясно. – Тарханова утвердительно кивнула, и обратилась к близняшкам – Вы смотрели, сколько там машин на парковке перед рестораном?
– Да, три.
– А обычно сколько?
– Вчера была одна.
– И что это значит? Их там больше сегодня?
– Неизвестно. Ресторан уже закрыт, окна тёмные. Перед закрытием я заходила. – Сказала одна из близняшек. – Было пусто.
Они все вчетвером, подошли к запасному выезду и заглянули во двор парковки. На площади между зданиями действительно стояло несколько автомобилей: три возле ресторана и ещё два напротив, возле другого здания.
– Не нравится мне это. – Тарханова внимательно рассматривала противоположное от ресторана здание. – Что в нём?
– Там офисы, я проверяла. – Халитова тоже, напряжённо смотрела на него, но окна были тёмные и никакого движения в них не просматривалось.
Тарханова обернулась к блезняшкам:
– Сколько у вас с собой бутылок?
– Четыре, по одной в каждой руке.
– Мало. Одну обязательно киньте в машины возле ресторана. Хорошо бы и в эти тоже. Она показала на противоположные. – Но тогда на сам ресторан останется всего две.
– Это уже перебор, наша задача не уничтожить здесь всё, а выполнить отвлекающий манёвр.
– Это их задача, а наша – обеспечить безопасный отход. И мне не нравятся эти машины.
– Мне тоже не нравятся, но если мы заблокируем выезд, то уже не будет важно, сколько их там.
– Ладно, посмотрим.
Они распределились по своим местам и стали ждать нужного времени. Во дворе возле ресторана ничего не происходило и это вселяло некоторую уверенность, что всё должно пройти гладко.
Наконец часы показали ровно 2 ночи и из машины близняшек выскочили две тёмные фигуры. Быстро и незаметно, они проскользнули мимо шлагбаума, подбежали к ресторану, где через секунду вспыхнула одна из машин, осветив своим дёргающимся пламенем место парковки. Темные силуэты на его фоне выглядели по мультяшному неестественно.