Ashiel Neronamyde
Потерянные
Раннее (2006)
Моему Демону
Чудесный эликсир я приготовлю для тебя:
Смешаю кровь убитых дев и капли горького дождя,
Волнующий дурмана сок, корицы пыль,
Смертельный яд, что называют Нороиль…
А после мы осушим эту чашу
До дна.
И после участь наша
Будет видна.
Уснёшь ты, голову склонив ко мне на грудь,
Поникнут крылья, очи смежит сон…
Твоё спокойное и ровное дыханье
Само собою говорит, что не смертелен он.
Я поцелуями покрою лицо твоё
И плечи, кудри дивные твои…
Мы вместе умереть с тобой
Хотели ценой любой.
Но ты в рассветный час откроешь очи,
А я одна останусь в вечной ночи.
Шут
Неповоротлив, толст, уродлив паяц,
Однако быстр он и проворен, словно заяц.
Улыбка до ушей, громадный нос
И фантастический зелёный цвет волос.
Разряжен в яркие цветные тряпки,
Хохочет, шутит, убегает без оглядки.
И дико раздражает пестротой,
Неугомонностью, навящей простотой.
На каждом празднике смеющаяся рожа
Пред публикою лезет вон из кожи.
Лишь только праздник отгремит,
И клоун быстро сменит вид.
Улыбка сменится оскалом
И нос огромный станет малым,
Исчезнет рыхлость и округлость форм,
И когти вырастут сверх всяких норм.
Растает яркий шутовской наряд,
Вдоль позвоночника пройдёт шипастый ряд,
Исчезнет зелень с головы, появятся рога,
Возникнет хвост, копытом увенчается нога.
И, приняв вид свой натуральный, бес
Коварно ухмыльнулся и исчез.
Но для чего из года в год
На площади смешит народ?
Максимально чёрное (2007)
Нет света
Часть 1
Кровью алою ты истекаешь,
Твои раны – чистейшая боль.
Ты по-прежнему страха не знаешь,
Если хочешь сраженья – изволь.
Но не будет больше сражений –
Этот мир уничтожен теперь.
И руины его отражений
Ты уже не узнаешь, поверь.
Ищешь Света, но Света здесь нет.
И, увы, никогда не бывало.
Лишь сейчас нашёл ты ответ,
Когда солнца и неба не стало.
Нет Света, Надежды нет
Для тебя, для меня и для мира.
Бесконечные тысячи лет
И вечность пустого эфира…
Часть 2
По колено стояла в крови,
Пепел тихо ложился на плечи.
Хоть плачь, хоть кричи, хоть зови –
Не осталось живых после сечи.
Плакала кровью (кончились слёзы)
На могиле погибшей Вселенной.
Стенают, стенают хором здесь грозы,
Дождь проливая над болью и тленом.
Танцевала на острых осколках
Чьих-то разбитых мечтаний –
Тьму оставляла на колких,
На губах – горечь литаний.
Нет Света… Нет Света…
Забыты заветы…
Кровью ответы:
Нет, нет здесь Света!!!
Бросить вызов этому миру
Искусная ложь заполняет пространство.
Вы ею живёте и дышите ей.
Вы цените только глупость и чванство
И с рождения учите ваших детей
Быть такими, как вы,
Быть слепыми глупцами,
На плечах никогда не иметь головы,
И обыденной жизни сдохнуть жрецами.
Я пришла в этот мир, чтобы бросить вам вызов.
Я с собою несу священный огонь.
Я пришла в этот мир, чтобы бросить вам вызов.
Шар земной я сожгу, положив на ладонь.
Я вызов бросаю глупости вашей,
Я вызов бросаю вашим табу.
Я вызов бросаю подлости вашей,
Пусть за это умру, пусть буду в гробу.
Пусть крестовый поход будет стоить мне жизни,
Пусть я в собственном пламени буду гореть.
Пусть всегда и для всех я буду лишней,
Для Фениксов пламя – жизнь, а не смерть.
Вампир
Позволь целовать твои раны,
Позволь с них слизывать кровь.
Позволь мне цветы дурмана
Нести на кладбище вновь.
Ты так чарующе бледен,
Так смел ты, юн и красив…
Поверь мне, яд мой не вреден:
Тебя возродит он, убив.
Второе рождение – мука,
Но второе рождение – дар.
Возьми же меня за руку,
Утоли сердца мёртвого жар.
Вот ты стал повелителем ночи.
Ты такой же теперь, как я.
Дни отныне стали короче,
Только гложет сомнений змея.
Но отринуть ты должен сомненья:
Впереди только вечность у нас.
Бесполезно искать искупленья –
Смоем кровью лживость их фраз.
Дом скорби
Одиночество. Страх.
Сидишь в темноте.
Кружится прах.
Никогда и нигде.
Средь сотен безумцев
Вечно будешь один.
Боли тысяча унций,
Но ты не един.
В скорбных стенах
Шепчутся тени,
В скорбных стенах
Больные душой
Все разом в ночи
Встают на колени,
Издавая
Чудовищный вой.
Ты в «жёлтом доме».
Стянут ремнями.
Ужель ты безумен?
Смотрят лица камнями…
Ты пленник иллюзий.
С губ срывается стон.
Но стены сомкнутся –
Развеется он.
Жалость к чудовищу
Взгляни, взгляни на мира суть
Глазами умирающего монстра.
Быть может, ты увидишь что-нибудь
На том клинке сияющем и остром?
Взгляни же, о, избранник божества,
Взгляни, Герой в священных латах!
Так почему же я не вижу торжества
В лице твоём, что стало серым и измятым?!
Зачем твой меч его сразил?
Ужель, что лик его ужасен?
Ты даже не вообразил,
Что дух его кристально ясен!
Увы, но в этом странном теле
Жила прекрасная душа.
Тебе подобные не смели
Здесь проходить. Он страх внушал.
Пронзивший его грудь обоюдоострый меч
Лишь обличает мне твой страх и твою глупость.
И я не слышу твою пламенную речь,
Которой ты скрываешь мысли скупость.
Затвори за мной дверь
Затвори за мной дверь, когда я уйду.
И свет погаси, чтоб назад не манил.
Я прочь ухожу по тонкому льду,
Стирая в памяти ночи и дни.
Завесь зеркала и окна закрой,
Молчанием ночь ослепи.
Вьюжных снежинок кружится рой
В унылой белой степи.
Вьюга к утру мой след заметёт,
Скроет мой путь ото всех.
Годы спустя память умрёт,
Настанет жизнь без помех.
Зачарованный
Скажи мне, что ты за ведьма?
Мой разум тобой одержим.
Скажи мне, ну что ты за ведьма?!
Скажи мне, скажи же, скажи…
Ты – снов моих королева,
Ты – божество дневных грёз.
О кто ты, печальная дева,
Чей взгляд прожигает насквозь?
Ты чиста и светла,
Словно полночи око,
А голос твой –
Шелест листвы одинокий.
Стоит мне лишь прикоснуться к тебе –
Ты тот же час исчезаешь.
Ты обитаешь как призрак во мгле,
И, словно туман утром, таешь…
Иногда любви недостаточно
Я с силой сжимала руку твою,
Удержать в этом мире пытаясь.
Я молил Харона, как ныне молю:
«Оставь его здесь, о скиталец!»
Но с каждой минутой ты всё холодней,
Тускнеет и гаснет твой взор.
И руки твои всё слабей и слабей…
Танат уже вывел узор.
Я готова была всё на свете отдать,
Лишь бы ты оставался со мною.
Как я боялась тогда отгадать
Миг, что станет последней волною.
Я любовью своей не смогла одолеть
Соперницы в саване белом:
Как же легко ей было стереть
Круг, что вывела я красным мелом!
Иногда любви недостаточно,
Чтоб преграды все в пепел стереть.
И тогда только холод остаточный
Не даёт тоске умереть.
Когда я умру…
Дождь отчаянно бьётся в окно,
Слёзы тихо стекают с ресниц.
Мне теперь уже всё равно,
Пусть смываются краски с зарниц.
Я бесконечно далеко
Лежу с мечом в груди.
Тебе поверить нелегко,
Но вот конец пути.
Смерть закрыла твои очи,
Смерть забрала тебя у меня,
Смерть ведёт тебя в царство ночи,
Туда, где нет моего огня.
Холод окутал саваном тело,
Труднее с минутой каждой дышать.
Что было чёрным – становится белым,
Так трудно теперь этот мир мне узнать.
Я не смогу проститься с тобой,
Я никогда не увижу тебя.
Память стечёт мёртвой водой,
Увлекая, терзая, губя.
Не горюй, не скорби и не плачь.
Забудь меня – я не жилец.
Уж сделал работу палач –
Предатель и смерти гонец.
Я обещаю нести боль достойно,
Я не склоню гордой главы.
Меня не сломить, как бы не было больно.
Меня не свергнуть обманом молвы.
Там, где лилась моя кровь на землю,
Вырастут розы дивной красы.
Смерти и памяти знак я приемлю
В нежной игре капель росы.
Я двинусь в путь, я пойду за тобой.
Я буду искать могилу из роз.
По терниям, пыли, воде голубой
Я пройду и в жару, и в мороз.
Когда я умру, в мире загробном
Годы спустя тебя буду ждать.
Мысли умрут о жестоком и злобном,
Своё сердце тебе смогу я отдать.
Когда я умру, мы будем вместе.
Когда я умру, я усну навсегда.
Я умру, я покину мир боли и лести.
Я покой обрету лишь только тогда.
Люцифер
Он помнит всё, он помнит до сих пор:
И неба синь, и бога ясный взор,
И крыльев белых лёгкий взмах
И ужас, жалость, страх в глазах.
И Он судь�