Czytaj książkę: «Сборник стихов»

Czcionka:

ISBN 978-5-0064-6898-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Я в тишине пустой…»

Я в тишине пустой
не открываю глаз.
На глубине застой
реплик, этюдов, фраз.
Вспышка и темнота.
Выдох в последний раз.
Призрачная черта
в мимике из гримас.

«Я обломан…»

Я обломан,
как утром ветки
после бурного воскресенья.
В плотный кокон
под трафаретку
заплетают прикосновенья.
Я кантуюсь и закаляюсь,
мёртвый пепел
в себя втирая.
Я в миру и смиренно каюсь.
Может, лепет
достигнет рая?

«Сохрани ты мой смех у себя в голове, в груди…»

Сохрани ты мой смех у себя в голове, в груди.
Я вдали ото всех, и всё дальше ещё идти.
Здесь вуаль из помех и туман на моём пути.
Всё вокруг онемело, и шорохи взаперти.
Я гуляю никем полой области посреди.
Я скучаю по всем, сохрани ты мой смех в груди.

«Старые переписки …»

Старые переписки —
будто из прошлой жизни.
Мёртв я и в обелиске.
В память проводят тризну.
Свечи и тихий шёпот,
грозы поют басисто.
Слышен вселенский хохот
где-то из закулисья.

«Кажется, я нащупал…»

Кажется, я нащупал
верфи и расстояния.
Столько похожих шлюпок
плавают в расставании.
Ночь размывает линии,
грани и очертания.
Тонут пловцы старинные
в омутах подсознания.

«Что-то тоска обуяла…»

Что-то тоска обуяла.
Темень. Конца не видать.
В два или в три одеяла
буду себя укрывать.
Всыплю побольше заварки —
терпкость меня не гнетёт.
Тлеют на небе огарки,
ночь их в объятия ждёт.

«Моё сердце грубеет с годами…»

Моё сердце грубеет с годами,
Моя гордость сжирает печали.
Ничего мне от мира не надо,
я молю о забвенье отчаянно.
Где-то бог пожимает плечами
на молитвы людские и чаянья.
Принесите ко мне все печали,
я смогу превратить их в отчаянья.
Тёмной ночью лишь звёзды качаются,
украшая небесные мели.
Там, где небо с землёю встречаются,
наши прошлые дни уцелели.

«За что я у тебя попал в немилость?..»

За что я у тебя попал в немилость?
Я пью взахлёб дыхание твоё.
Что нет тебя, в кошмаре мне приснилось.
Кружит из сновидений вороньё.

«Я не буду писать стихи…»

Я не буду писать стихи.
Ведь стихии стихов пусты.
А в тебе всех миров пласты.
Время нагло тебя похитит,
мне оставив сырые листы.

«Вашу любовь засуньте в жопу …»

Вашу любовь засуньте в жопу —
сердце плотно сжимает она.
Друг, изготовь из изотопов
отворотного бокал вина.

«Современные поэты – глупцы…»

Современные поэты – глупцы.
В прошлом ворочаются праотцы.
Я бы лишь словом одним всё донёс.
Каплями слёз пыль с души б унёс.

«Никому не уйти от конца…»

Никому не уйти от конца,
даже время съедает вечность,
и богиня Луна сияньем венца
всех проводит на плаху к мечнику.
Я себя потерять боюсь
и людей, что запали в сердце.
От того на виду смеюсь
и грущу при закрытой дверце.

«Мне кажется, что мне нигде нет места…»

Мне кажется, что мне нигде нет места.
Я чей-то недописанный абзац.
И кажется, из внеземного теста.
С созвездия давно забытых страз.
Я б не рождался, может быть, и вовсе,
зачем мутить бессмысленную гладь?
Наш мир залочен, постоянный офис,
в котором вечно папки расставлять.

«Я всю жизнь со щитом…»

Я всю жизнь со щитом.
С ветхим, грубым мечом.
Рубану топором —
щепки станут огнём.
И враги ни при чём.
Моя злость – мне углём.
Мне друзья нипочём.
Я спихну их плечом.
Я один как игла.
Слишком больно другим.
Моя жизнь – тетива.
Ни минуты любви.
Купидона стрела
запятналась в крови.
Я плевал на себя
и чихал на других.
Можно стих продолжать
от зари до зари.
Чудеса ожидать,
целовать алтари.
Можно время считать,
провожать, торопить,
но нельзя перестать
одиноким здесь быть.

«Хилый мост…»

Хилый мост,
вдоль погост.
Слишком прост.
Слишком врос
в эту даль.
Мой словарь
всю печаль
запечатал.
Облака мне кричат,
а деревья молчат.
Эту память встречать —
как набеги волчат.

«Ветер воет на луну…»

Ветер воет на луну.
В поле памяти иду.
Предрассветная роса.
Заржавевшая коса.
Материнские глаза.
И засохшая лоза.
Ветхий домик на лугу.
Ветер воет на луну.

«Слишком дёшево всё покупаем…»

Слишком дёшево всё покупаем.
Чувства, преданность и любовь.
Бегло жизнь, как журнал, листаем,
но страницы – деревьев плоть.
Всё поверхностно и на время,
что-то выгодно лишь на миг.
Но ещё я в такое верю,
что живёт между пыльных книг.