O książce
Жители затерянной на краю Земли деревушки во время наводнения оказываются отрезанными от большого мира. Река затапливает дома и подбирается к самому дальнему, где живет Валентина. Ей и деверю Варламу теперь нужно придумать план спасения. Это непросто: идти некуда. А ещё у них на руках тело мужа Валентины, скончавшегося накануне паводка. Один на один со стихией героям приходится найти в себе силы не пасть духом и бороться за то, что ещё осталось.
Gatunki i tagi
Opinie, 5 opinie5
«Во власти стихии»
Человеку нужен человек, ведь это своеобразный залог нормального существования. Нам необходимо улавливать не только взгляды, но и флюиды друг друга, поэтому когда речь заходит, например, об искусственном интеллекте, страхи напрасны – роботы никогда не смогут обладать тем невероятным магнетизмом, который свойственен людям. Роман Артёма Северского повествует о тяжести утраты, о бесполезности жизни после потери близкого человека и просто о месте рода человеческого в этом мире. И так хорошо написано, что сердце кровью обливается, ведь переживаешь за героев, как за родных, так натурально, что после прочтения хочется отхлебнуть холодной водочки прямо из горлышка.
«Мы кому-то нужны» – это немного Фолкнер на русский лад, немного Глуховский в жанре реализма («Текст»). А всё вместе – практически непроглядная русская хтонь, которую впору экранизировать Борису Хлебникову.
«Валентина молча вышла, вернулась с галстуком, склонилась над Виктором, повязала. Рукой пригладила его торчащие волосы и осторожно, внутренне сжимаясь от отвращения, надавила на веки, чтобы их сомкнуть. Подушечками пальцев почувствовала шарики глазных яблок. Веки не сошлись, помутневшие глаза так и остались полуоткрытыми. Мрачно-ленивое выражение в мёртвом взгляде вызывало ощущение зуда, жуткого неудобства, даже почему-то стыда».
Главные герои – старушка Валентина и Варлам, брат её недавно почившего мужа Виктора. Теперь они спасительные соломинки друг для друга, ведь разбушевавшаяся стихия гонит их из Афонино. И как теперь устроить мужу и брату православные похороны? Самим бы живым остаться. А буря всё не утихает. И у Северского она – один из главных действующих персонажей, как метель у Пушкина. Буря как преследующее нас повсюду разрушение, буря как символ страстей, что неистовствуют внутри героев.
«Река поглощала деревню. У домов, стоящих ближе к берегу, видны были только крыши, те, что дальше, погрузились наполовину. И уровень воды стремительно рос. Шумела река, довольная и яростная, и чем больше забирала, тем больше ей было нужно.»
Ещё один герой – кот Барсик, который то появляется, то исчезает. Кошки почитались не только в Древнем Египте, но были любимыми персонажами и в славянской мифологии, защищали дом от нечистой силы, могли общаться с духами, проникая в потусторонний мир.
– Дошёл, паршивец… Дошёл всё-таки! – Варлам упал на колени, смеясь взахлёб. – А как нашёл нас? Мы же… мы же… Мы же для него-то за тридевять земель ушли-уехали, – и смеялся, пока не начал кашлять, а как прокашлялся, посмотрел на Валентину красными глазами.
– Кошки чуют, – сказала Валентина. – Бывает, за тысячи километров домой возвращаются.
Девочка, проскакавшая мимо героев, когда они выбирались из деревни, станет олицетворением смерти для Варлама и нерождённого ребёнка для Валентины (из её воспоминаний мы узнаём, что две попытки зачать малыша не увенчались успехом, за что молодую девушку корили мать и бабка).
«На спине лошади сидела всадница. Рассмотреть из-за дождя её было трудно, но когда она проезжала мимо, Валентина успела заметить детали. Девочка лет двенадцати-тринадцати, в шортах, босая, в футболке; длинные мокрые волосы прилипли к голове и плечам; седла под ней не было, так что лошадиный круп она сжимала ногами, а рукой держалась за гриву».
При чтении иногда складывалось ощущение, что роман Северского придётся по душе и любителям хорроров, потому что местами произведение напоминало нечто в духе Сьюзен Хилл – в её романе «Женщина в чёрном» главный герой Артур Киппс оказывается в заброшенном и уединённом доме на болоте, который отрезан от цивилизации.
«Мы кому-то нужны» – это мрак, безысходность и классический русский дух суеверия и надежды на авось. Флэшбеки главной героини пропитаны ностальгией – по детству, золотому и беззаботному времени, когда можно было практически всё (но только ни в коем случае не кусать мороженое, иначе простудишься!). В романе легко узнаются наши мамы и папы, бабушки и дедушки, что делает его душевным, даже родным.
Концовка романа стала для меня настоящим катарсисом. Жизнь может быть приключением или тяжёлой ношей, может быть наполнена добром или страданиями. И каждый по-своему ответит на вопрос «Нужны ли мы кому-то?» Но ведь «продуман распорядок действий, и неотвратим конец пути»… И только наши прижизненные поступки расскажут о нас, о цели нашего земного существования.
«Однако сидеть и ждать смерти Валентине не хотелось, особенно теперь. Пока есть силы, пока двигаются ноги, нужно продолжать. Передохнув, она пошла по дороге через поле. Хоть и нет солнца, хоть и ливень шпарит, падая отвесно, всё равно – тут простор, тут можно дышать полной грудью, не то что в лесу, где сам воздух будто лежит на плечах твоих, словно каменные жернова, и давит, и давит».
Петербургское издательство «Чтиво» приятно удивляет разнообразием своего портфеля книг. На этот раз в руки попался текст про «реальный реализм», к тому же на фоне далеко не столичной провинции.
Что в аннотации? Жители затерянной на краю Земли деревушки во время наводнения оказываются отрезанными от большого мира. Река затапливает дома и подбирается к самому дальнему, где живёт Валентина. Ей и деверю Варламу теперь нужно придумать план спасения. Это непросто: идти некуда. А ещё у них на руках тело мужа Валентины, скончавшегося накануне паводка. Один на один со стихией героям приходится найти в себе силы не пасть духом и бороться за то, что ещё осталось.
В литературе XX в. дождь — частый герой. Он — символ самого времени и его течения, его нескончаемой продолжительности, которая смоет рано или поздно всё из памяти. Да и из физического мира, отмыв его для новых пользователей.
В романе П. Зюскинда «Парфюмер» финальный дождь — страшная, первобытная стихия, возвращающая героя и нас в изначальное, первобытное состояние, смывая с него (и нас заодно) всё человеческое. Предоставляя этим шанс выбрать новый путь.
В латиноамериканском магическом реализме дождь периодически идёт годами («Сто лет одиночества» Г. Г. Маркеса), и так становится знаком застоя, забвения, наказания за гордыню или грехи рода.
Но и засуха в литературе также выразительна. Вспомните роман Э. Хемингуэя «И восходит солнце». Герои мечтают сбежать в Париж от дождей, но в финале осознают, что дождь — символ «настоящего происходящего» — всё равно их настигнет. Или антиутопии, где засуха — знак конца света, истощения не только земли, но и человечности.
В этом свете автор А. Северский даёт надежду. Пусть и слабую, однако, такую желанную. Героям, правда, не до неё, им бы выжить. И этим текст и быстро вовлекает в себя. Ты не читаешь про что-то происходящее «там», ты буквально сам мокнешь под ливнем, который прожорливо сметает всё на своём пути.
Наводнение, ливни меняют ход событий. Так состояние персонажей акцентируется на погоде и одновременно контрастирует с ней. Тоска на улице — тоска в душе — пересмотр своей жизни. В данном случае Валентина между актами борьбы со стихией пересматривала своё прошлое, не видя будущего. Собственно, она его никогда не замечала, не думала, не мечтала особо: жила настоящим и берегла то малое — желание быть вольной в своих мыслях и действиях, пусть и в ограниченном пространстве.
Тема свободы при явных ограничениях хорошо просматривается в романе. Валентина всю жизнь провела в рамках: физических и ментальных. Жизнь во всеми забытой деревне с десятком жителей, отсутствие подруг и соседей, наставления матери, не отпускающий быт, тоска по несостоявшимся детям, нежелание «рвать с корнями» и переезжать. Корни в виде дома предка, который построил дом на отшибе вдали от «цивилизации», крепко держат героиню и не позволяют допустить ни мысли о бегстве в полную свободу.
Хотя нужна ли она Валентине? Кажется, что да. Но в каком-то своём виде. Она существует, но не в ней нет сущности. Она как бы есть, но её нет самой. Кажется, что и для себя её много, она не знает, что делать с собой. Всю жизнь она не сопротивлялась течению, которое в итоге отнесло её напрочь от людей и своей сути.
Кстати, помимо ливня и стихии, есть в романе и река, отделяющая жизнь от существования. Людей от Валентины. Память от забвения. Мост, который ещё как-то держал эти берега, не выстоял перед бурей и пал. А вместе с ним утратилась и последняя нить между настоящим и тяготеющим прошлым, которое никак не отпустит Валентину.
Но это и её спасение. Она стремилась — и она добилась. Гибель дома, последней родни, исчезновение самой деревни высвобождает силу и побуждает хоть куда-то двигаться. Неужели нам всем порой для пересмотра отношения к жизни нужна встряска? Почему мы часто не замечаем катастрофы внутри себя, пока не придёт буря, после которой обрушения будут и внешними? Так ли мы беспечны и не пытаемся что-то изменить в своей жизни, а лишь принимаем её как неминуемую реальность?
А надо ли? Стремления, цели, планы? Нет ли здесь ошибки выжившего в чистом виде: мы стремимся из карьеры успешных людей создать свой рецепт успеха и счастья, игнорируя миллионы провалов, банкротств и увечий в связи с неудачей. Один смог из гаража «вырасти» до миллиардной корпорации. Но это исключение.
Не лучше ли действительно если не плыть по течению, то хотя бы принимать «настоящий момент», не сетуя на обстоятельства, карму, семейные установки и прочие популярные атрибуты обвинений? Возможно, есть моменты, когда просто надо положиться на волю случая и тем самым стать свободной, перестать взбивать масло и ждать, пока она само поднимет тебя? Если же нет, то так тому и быть. Горы не ходят, но и нам не всегда надо к ним. Если обстоятельства сильнее нас, если объект нашего желания или цель никак не достигаются, мудрец не станет упорствовать и оставаться гордым, а будет гибким и сам сделает первый шаг. «Пророки не горды» — как сказал Насреддин.
Валентина напоминает героя восточных сказаний. Ей не надо ничего с неба. Она жаждет только кого-то любить, за кем-то заботиться. И это не она сама, а муж, кот, деверь, хозяйство. Довольствоваться малым — для этого также необходимы смекалка, мужество и ответственность. Ты всё принимаешь как есть, без сетования и упрёков, без поливания грязью и самобичевания. Жизнь — не сказка, после этого волшебства лучше не ждать. Однако такой подход при определённых жизненных обстоятельствах спасает. Во всех смыслах.
Вернёмся к дождю. А. Северский описал дождь и его разгул с такой пластичностью, что он стал одним из главных героев в тексте. Он очищает, избавляет от греха, но вместе с тем приводит к забвению, плодородию и смерти. Двоякость водной стихии поражает, как и сам роман, как и сама жизнь со своими неровностями и шероховатостями.
Бесконечный ливень. Серо, уныло, мокро и смертельно ветрено. Однако, в отличие от «Сто лет одиночества» в конце тоннеля — в данном случае между крон деревьев видно голубое небо и надежда на что-то иное. Пусть не для Валентины, пусть не для её деверя — но всё же.
Сюжет сковывает поначалу: девочкой Валя молчала и привыкала. Выйдя замуж и вроде как обретя опору, она молчала и адаптировалась. В старости, поняв, что все пути отрезаны в прямом и переносном смыслах, она приняла и отошла, став сторонним наблюдателем.
Она по-своему жила и была. И нашла свою сущность, несмотря на утрату двух нерождённых детей и отдалённость от внешнего мира. Мира, где кипит жизнь, где делаются карьеры и рушатся судьбы, смеются и ненавидят, празднуют и скорбят, вдыхают и отключаются. В её забытой деревушке, в доме на отшибе нет никаких колебаний.
И, может, дождь стал спасением для Валентины и освобождением её от гнёта существования? Ей самой никогда бы не рискнуть покинуть семейное гнездо, созданное из-за упрямства дальнего родственника. Валентина словно стала тем камнем, который можно было поднять лишь бурным подводным течением, которое обычно зарождается по весне после обильно снежной зимы.
Но между тем, это сильная женщина, которая знала себе цену, понимала свои ценности, но отстаивала их по-своему, не вторгаясь в «чужой монастырь». Она никому ничего не доказывала, а тихо жила, как могла и хотела. Хотела ли?
Память — это разум, а без разума нет понимания. А, значит, и страха нет.
Дождь, стихия — универсальный язык, понятный каждому. Он соединяет внешний и внутренний миры, приравнивает небо с землёй (что порой необходимо, чтобы напомнить, что каждый смертен и каждый заслуживает свой дождь), автора и читателя. Мы читаем о стихии и представляем не просто мокрую землю, разъезжающуюся под ногами, не дающую двинуться с места и побуждающую пересмотреть свои взгляды, —мы вместе с Валентиной ощущаем надежду, тоску, любовь и предчувствие конца.
Но свет есть. За тучами, за горизонтом, за полями, за кронами деревьев. Яркое голубое небо, чистый сухой воздух, крошащаяся земля. Вечность не бесконечна. И Валентина знала это. Из-за этого роман даёт надежду на лучший исход. Остаётся лишь пересмотреть, оценить, понять, принять и что-то отпустить. В этом и суть текста, и основа жизни. Несмотря на происходящее вокруг и несостоятельность окружающих, у нас всегда есть выбор — самим оставаться ответственным взрослым, борющемся там, где необходимо, и отпускающим в моментах, когда лучше расслабиться. Ведь все мы рано или поздно окажемся рядом с Валентиной.
«Если не знаешь, что смерть близко и ни о чём не жалеешь — ведь забыл обо всём — то и умирать не страшно. Раз — и нет тебя».
Тот случай когда после прочтения понимаешь фразу "русская женщина и коня на скоку остановит и в горящую избу войдет". История наполненная глубоким смыслом про женскую долю, про силу духа, с желанием жить, но жить ни как хочется, а как научили, как разрешили.
Читала не отрывно, так ярко и реалистично описана история. Героям сопереживаешь, хочется поддержать. Особенно в моменты горя, несчастья. Природные стихии не жалеют ни кого. Сразу вспомнилось наводнение в нашем городе, было страшно, но про переживания людей ни кто не говорил, наверно боялись услышать правду боли и отчаяния пострадавших
«Мы кому-то нужны» – роман Артёма Северского, заслуживающий внимание тех, кто хочет лучше узнать современную русскую литературу.
Рукой автора создан несколько сюрреалистичный сюжет, в то же время представляющийся достаточно простым – ливень не заканчивается, наводнение, разрушение и так ненадёжного моста.
Слог автора в чём-то похож на произведения русских классиков – ближе всего Горький.
Книга ставит перед читателем много вопросов, не на все из них возможно получить ответы, но поразмышлять точно получится.
Это текст–воспоминание героев, которые ищут в себе силы простить и обрести покой.
И в общем финал кажется в определённом смысле светлым и умиротворяющим.
Во время наводнения,небольшая и почти опустевшая деревенька становится отрезанной от остального мира. Многие жители успели перебраться на Большую землю, но Валентина и её деверь Варлам с каждым часом все больше оказываются заложниками страшной стихии. Идти некуда, а на руках несчастных тело мужа Валентины, который скончался накануне паводка. Теперь героям предстоит найти силы, чтобы выбраться из ужасной ловушки, вот только есть смысл в спасении, если кроме жизни больше ничего не осталось?
В этой истории нет крупных мегаполисов, дорогих автомобилей, денег, власти и жадности – большой стихии на это уж точно наплевать! Но здесь есть исток нашей страны – маленькие деревушки со своими жителями, судьбе которых завидовать точно не будешь.
Книга о настоящем и она очень хороша. Смаковать хотелось каждую строчку. Каждый миг, каждую мысль я проживала с героями, боясь за их существование. Ужасно правдоподобно описано само наводнение – от небольшого дождя, до бурного потока, который уже не остановится ни перед чем.
Каждый год в нашей стране где-нибудь да происходит наводнение – слишком много горячих и необузданных рек мы имеем, слишком много осадков стало выпадать в последние годы.
Последствия наводнения в Иркутске я видела своими глазами, просто смотря в окно из поезда. И кучи мусора вдоль кустов, среди которых проглядываются сплющенные в гармошку дома, навсегда останутся в моей памяти.
Поэтому, как бы банально не звучало, но человеку нужен человек. Так уж устроен этот мир. Особенно, если он рушится под твоими ногами, забирая самое ценное и дорогое. И автор это прекрасно показал, практически не говоря об этом.
Некоторые моменты и мысли книги отрезвляют, заставляя задуматься о том, а нужен ли ты кому-нибудь в этом мире? И так тепло становится на душе, когда понимаешь, что нужен – что живы и здоровы близкие люди, которые пойдут на всё, в случае необходимости, что тебе есть ради кого жить и бороться с этим иногда жестоким и непростым миром. Может быть, это главное в жизни?