Я отлично помню те августовские дни, а точнее вечера, когда вышел на телеэкраны ставший впоследствии культовым сериал "Семнадцать мгновений весны". До эпохи "видиков", а тем более интернета было еще далеко, зритель не был излишне избалован, поэтому во время и не таких премьер улицы, как правило, пустели – все как говорится "приникали к голубым экранам". Что уж говорить о "мгновениях" – тут и сюжет, и психология, и "про войну", и главный герой хоть куда.
Стоит ли говорить о том, что мы "свежеиспеченные" пионеры из школы №44 по улице Пугачева после просмотра сериала все поголовно захотели стать разведчиками. От бескрайних, как казалось в июне каникул, осталась какая-то неделя, а во дворе только и разговоров было о Штирлице, ловко оставившим с носом всех фашистских бонз. Естественно пытались вжиться в роли, разыграть и переиграть сюжет. Сегодня кто-то по жребию изображал Максима Максимовича Исаева-Тихонова, а кому-то доставался Броневой-Мюллер. "Актеры" фантазировали, спорили, импровизировали. "Получалось" порой не хуже чем на экране, но в целом сходились в одном – не хватает натуры.
– Ребята, а вы в курсе, что в квартале от нас домишко есть, не хуже чем у Бользена-Штирлица, – заявил Пашка Ливенгук. На самом деле его фамилия Смоляков, но так как он – признанный дока в математике, да еще носит очки, то мы уже тогда не сомневались, что из него ученый вырастет не хуже голландского изобретателя микроскопа.
– Будет тебе, Ливенгук, заливать! Что у нас пригород Берлина, что ли? – ухмыльнулся Колька Перепелкин, настырный центрфорвард-виртуоз перед футбольными воротами и робкий колокольчик перед классной доской.
– Ты, Коля, не бузи! – осадила его круглая отличница Оля Русакова, наш "главный режиссер" и бессменная исполнительница роли радистки Кэт. – А то, будешь до первого сентября Плейшнера играть – бродить по Цветочной улице, а у нас она за речкой на другом конце города. Павел прав, тут на бульваре за кинотеатром "Рекорд" действительно есть какой-то странный дом, на наши пятиэтажки совсем не похож.
– Айда, на разведку! – выпалил Вовка Стародумцев, мой приятель-коллега по 3 "Б" классу и по совместительству сосед по подъезду (характер впечатлительный, на тот момент не женат).
– Сначала проголосуем! Кто "За"? – перехватила бразды правления Русакова. – Все, единогласно? Ты что, Александр не отзываешься? Опять в облаках витаешь!
Я встрепенулся:
– Да, да… В чем вопрос? А, ну да, конечно!
Так всей компанией и двинулись на бульвар. Миновали наши проходные дворы и вышли в сквер на бульваре. Оказавшись на центральной аллее, поизучали афиши между рельефными колоннами на фасаде "Рекорда" и, укрывшись от полуденного зноя в тени каштанов, продолжили нашу "экспедицию" вдоль строя ничем не примечательных "хрущевок". Между ними на бульвар выходили поросшие сиренью палисадники. Как раз напротив одного из них Павел остановился и в своей рассудительно-неторопливой манере проговорил: "А вот и он, особняк Штирлица". Мы с любопытством стали вглядываться в зеленый полумрак за невысоким кованым забором. Да, такие строения для нашего города не характерны. Собственно домов старше 50-х годов XX века практически не осталось – две прокатившиеся через наши края мировые войны и одна гражданская были тому серьезной причиной. Пожалуй, три чудом уцелевшие церкви да пять одноэтажных купеческих подворий – вот и вся старина-экзотика. Здесь же явно просматривался "чужой" европейский облик. Небольшой в плане домик в полтора или два этажа – сразу не скажешь, окна разного размера на первый взгляд хаотично разбросаны по фасаду, небольшое кирпичное крылечко с массивными балясинами и характерная сложная кровля, которую у нас только на репродукциях картин голландских художников увидишь.
– Кто же здесь живет? – поинтересовался Коля-центрфорвард. – Наверно конструктор межпланетных космических кораблей!
– Что-то не слышал я ничего о таком проживающем у нас в городе конструкторе, – усмехнулся Павел. – Впрочем, о секретных ученых в газетах писать и кричать на каждом углу никто не будет.
– Давайте подойдем ближе и попробуем узнать что-нибудь о жильцах, – предложила Оля.
Мы прошли в небольшую калитку и приблизились к дому. На крыльце висела табличка "Совет ветеранов Октябрьского района".
– Вот оно в чем дело! Теперь понятно – домик трофейный, его наши бойцы из Германии на грузовой железнодорожной платформе привезли, – рассудил Вовка.
– Еще один эксперт-специалист нашелся, – нахмурилась Оля и решительно поднялась на крыльцо.
Входная дверь оказалась застекленной – тоже невидаль! Звонка не было, поэтому наш "главный режиссер" решительно потянула ручку на себя. Дверь оказалась не заперта. Мы переступили порог и оказались в небольшом коридоре. Справа от входа находилась дверь с надписью "Приемная", прямо была еще одна – с табличкой "Cекретариат", а слева ступени довольно крутой деревянной лестницы с металлическими периллами вели на второй этаж или чердак, понять трудно. Под потолком коридор тускло освещала лампочка под простым тарельчатым абажуром.