Cytaty z książki «Трудно допросить собственную душу»

поняла, что та что-то задумала?!

Олег. Как люди влюбляются? Это всегда было для нее загадкой, ей

злобно сказала она в спину шофера. Выразиться по-французски она так и не смогла, обошлась английской фразой. Но он все понял, обернулся

себе не позволял, но она уже догадывалась,

сухую фигуру. На глаза спускалась вуаль. После допроса она сказала инспектору, что мать Бориса умерла, как только увидела фотографию Олеси. Но почему это случилось, никто не мог сказать. Уже уходя из кабинета, Олеся обернулась и вдруг попросила помощника инспектора, чтобы

свои часы со светящимся циферблатом, тряхнул их, подвел

что делать? Смотри, он выходит! Это он, толстый! суйся в коридор! – Анна не собиралась с ней спорить, говорила

никто не обратит внимания! Но

– Развратница, – ласково сказал Олег, открывая ящик

шофером? Кто ее знает, эту тварь… Все французские женщины были для Олеси тварями, все мужчины – грязными подонками. Она скорчила рожу своим соседям по столику и стала не отрываясь смотреть на подъезд. Никто, похожий на горничную, не появлялся. Туда вообще никто не входил. Олеся смотрела то на подъезд, то на часы, то на окна четвертого этажа. По одну сторону от подъезда светились все окна, по другую – только одно. Может быть, там и лежала в постели бабушка, зачем ей