Przejdź do audiobooka
“Все началось с самой обычной погони. Роль убегающего с широко выпученными глазами, наполненными диким страхом и ужасом, принадлежала мне. В роли догоняющего выступал жуткий противный монстр с огромной зубастой пастью усеянной сотней острых, как лезвие, зубов. Монстр ревел, словно дикий медведь, загнанный охотниками в смертельный капкан. Врожденная тяга к жизни пыталась максимально ускорить мой не быстрый бег, предавая сил из неведомых резервов моего совсем не спортивного организма. Я уже не помнил, каким образом оказался в этой безвыходной ситуации. Вспоминать сейчас было некогда. Страх, как снежная лавина, сметал все посторонние мысли, которые не были связаны с поиском спасения себя любимого. Через несколько минут непрерывного бега я стал уставать, как загнанная на скачках лошадь, вернее кляча, которой не суждено было достигнуть желанного финиша. В этот трагический момент, я первый раз, искренне, пожалел, что так и не смог заставить себя бегать по утрам. Сколько было обещаний, что точно начну это делать с понедельника. Даже было и такое, когда я начинал делать утренние пробежки. Но всегда находились серьезные оправдания, чтобы так и не приступить к укреплению своего стареющего организма или прекратить уже начатые ранее утренние спортивные процедуры.
Мое дыхание сбилось, кислорода катастрофически не хватало. Ноги с большим трудом поддавались четкому управлению. Я стал постоянно спотыкаться об неожиданно возникающие под ногами незначительные препятствия и падать. Но я упорно поднимался, бежал и снова падал.
И тут меня осенило, словно гром грянул среди ясного неба. Я же умею летать! Почему я сразу не вспомнил про это?! Я присел и, как кенгуру, подпрыгнул высоко вверх навстречу белоснежным облака красиво плывущим в голубом небе. Правую руку, при этом, я сжал в кулак и вытянул вперед словно супермен. Достигнув пика высоты, после которой мое пухлое тело, поддавшись силе подлого притяжения, направилось обратно к земле, я как гордая птица вытянул руки в стороны и активно замахал ими, словно крыльями. Ура! Я полетел прочь от, практически, настигшего меня монстра. Лететь оказалось намного легче, чем бежать. Но моя внезапная радость сменилась жуткой паникой, когда я заметил, что злой монстр так и не отстал.
Он упорно продолжал бежать за мной, подпрыгивая так высоко, что почти доставал до моих ослабших вялых ног, которые инстинктивно подгибались при каждой его попытке ухватиться за мои ботинки своими длинными черными когтями.
С каждым разом монстр прыгал все выше и выше, словно маленький ребенок за красивой бабочкой. Надо срочно набирать высоту иначе жизнь моя закончиться, как у Икара, так и не долетевшего до своей цели. Усиленно махая порядком ослабшими ручонками, мне удалось подняться еще на пару метров вверх к манящим белоснежным облакам. Но тут, врожденная боязнь высоты свела судорогой мои руки-крылья и я начал стремительно падать вниз, словно сбитый неведомой ракетой шпионский самолет.
Нет, я не упал на землю. Монстр настиг меня раньше, чем я успел ее коснуться. Он разинул свою огромную пасть, сверкнув на солнце остро наточенными акульими зубами.
Оцепенев от страха, я смотрел в его глубокую, как бездна, глотку. За сотые доли секунд я даже успел смоделировать свое перемещение по ней прямо в наполненный кислотой желудок. Было противно и очень страшно. Я зажмурился и сжался, как ежик, готовясь к неизбежной смерти. Неожиданно для меня, монстр издал до боли знакомый и совсем не страшный звук. Так звенел мой будильник! Я резко открыл глаза, широко распахнув их от пережитого во сне страха”
Обнаружил я себя лежащим на своем любимом родном диване служившим по совместительству кроватью, креслом и полкой для газет. Слава богу, это был всего лишь страшный сон! Хорошо, что в реальной жизни такого не бывает. Пережитый во сне ужас еще теплился в моем сонном сознании, напоминая про жуткого монстра. Вдобавок, проклятый будильник продолжал методично звонить, разрывая тишину своим пронзительным визгом мешая мне снова заснуть. Он гордо стоял на столе в двух метрах от дивана, чувствуя безнаказанность и правильность своего поступка. Я специально ставил его подальше, чтобы требовалось подняться с кровати и выключить его. Когда он стоял рядом я неоднократного выключал его и снова засыпал, бессовестно опаздывая на работу. Зевая, я вытащил из-под себя помятую подушку, которую метнул в зловредный будильник, категорически не желая подниматься. Подушка достигла намеченной цели и сбила орущее устройство со стола. Поверженный будильник громко упал на пол, словно сбитый с коня рыцарь, гремя железными шестеренками словно доспехами. Напоследок он обиженно звякнул, испуская последний вздох, и умер, как видимо, навсегда. Теперь одним напоминанием о нехорошем сне стало меньше.
– “Пора вставать!” – произнес проснувшийся внутренний голос. – “На работу опоздаешь. Снова придется краснеть у начальства и придумывать нелепые оправдания”
Я поднялся и сел, поскрипывая старыми пружинами внутри дивана, вяло зевнул и привычным маршрутом направился на кухню, перешагивая через сломанный будильник, нагло распластавшийся всеми своими шестеренками на полу. На кухне меня встретил тоскливо стоящий чайник. Тосковал он недолго. После того, как я наполнил его холодной водой, и поставили на газовую плиту, он весело зашумел, приступив к своим непосредственным должностным обязанностям. Не люблю я есть по утрам – не лезет. Но утренняя чайная церемония, это уже традиция. Бутерброды, это вечность, деленная на хлеб и колбасу.
Пока об мои зубы лениво терлась зубная щетка, чайник вскипел и засвистел, напоминая о себе и о проделанной работе. Я подошел к нему, широко зевая, и посмотрел на его блестящую зеркальную поверхность. В ней отразилась моя заспанная физиономия. Точно, я и есть чайник. Я такой же. Живу себе потихоньку, посвистываю. Во мне постоянно что-то кипит и бурлит. Я, так же как и он, бываю пустой, полный, холодный, горячий и этого всего не видно за железными стенками стального сосуда. Вроде и полезная вещь этот чайник, но радости в жизни маловато. Плита, вода и огонь вот и все, что он видит в своей монотонной жизни. Так и я – работа, дом и телевизор замкнулись в моем жизненном пространстве в единую бесконечность длинною в одну короткую никчемную жизнь.
С последним глотком чая мой сонный мозг окончательно проснулся и перестал философствовать. Я одел порядком надоевший костюм с потертыми на локтях рукавами. Затянул потуже галстук и посмотрел в зеркало, которое отразило знакомого, но такого чужого для меня человека. Не люблю я этот образ. Он для работы. На самом деле, я не такой. Я люблю свободу и ненавижу свою работу. Что меня заставляет ходить туда каждый день? Вот брошу все и уеду жить на море. Но все это потом, а сейчас надо идти. Надо зарабатывать деньги. Быть свободным страшно, а на работе все спокойно и стабильно. Я подмигнул своему отражению в зеркале и открыл дверь, отделяющую мою квартиру от остального мира.
Не знаю почему, но в моей глупой голове сформировалось четкое представление о том, что удачный будет день или нет зависит от того где и как я буду идти. Например: мне требуется попасть из пункта “А” в пункт “Б”. На моем пути расположился ровно по центру тротуара столб, что в нашей стране совсем не удивительно. Этот столб можно обойти либо справа, либо слева. Для меня нет никаких сомнений в том, что день будет удачный, если я обойду его слева и неудачный, если справа. Каждое утро я менял маршрут в надежде найти тот единственный, который принесет невероятную удачу. Наиболее счастливые маршруты, признанные таковыми по результатам прошедшего дня, я хранил в памяти и использовал их, когда требовалось везение. Я понимаю, что это фобия, но как и любое психическое заболевание победить его самостоятельно не мог. Это особенность моей психики была одним из личных секретов, которых за прожитые годы жизни накопилось не мало.
Сегодня было решено опробовать новый маршрут разработанный накануне. В лифте я встал ровно посередине кабины. Пока я спускался в нем с третьего этажа вниз, то успел изучить все новые неприличные надписи появившиеся здесь за последние сутки. Чтение по пути на работу и с работы было одним из моих немногочисленных увлечений призванных более мягко перенести стресс от долгой и скучной дороги. Я вышел из подъезда. На улице меня встретило радостное улыбающееся солнце вынудившее зажмуриться на пару секунд. Потом, я прошелся по осыпавшемуся от времени бордюру и свернул в незнакомый двор нового соседнего дома. Этот дом возник здесь всего за год на месте старой свалки и уже был полностью заселен жильцами. Срезав путь через детскую площадку, которая в это раннее время пустовала, я вышел к автобусной остановке. Это и был мой новый маршрут суливший, как тогда казалось, большую удачу.
Людей ожидающих здесь общественный транспорт оказалось гораздо больше, чем свободных мест в нем. Каждый останавливающийся автобус брался штурмом, как здания правительства во время очередной революции. Маршрутки и вовсе проезжали мимо, сверкая задницами людей в окнах своих раздвижных дверей, тем самым оповещая будущих пассажиров на улице об отсутствие внутри салона свободных мест. Время неумолимо и безрезультатно шло вперед. С каждой пройденной минутой возрастало мое недовольство новым маршрутом и страхом опоздать на работу. Страх было решено зажевать жвачкой найденной в кармане. Мои челюсти заработали как жернова, периодически причмокивая и причавкивая. Я смотрел с надеждой вдаль, словно моряк с палубы корабля бороздившего океан в поисках земли уже несколько месяцев. Время предательски поджимало. Новый маршрут оказался явно неудачным. Я ругал себя за это чертову фобию, нагнетая общую нервную обстановку собравшейся вокруг толпы.
Вдали мелькнула слабая надежда в виде очередной маршрутки с признаками свободных мест. На ее лобовом стекле красовался несчастливый тринадцатый номер. В какую сторону лежит путь этого транспортного средства я точно не знал. Такой номер мне раньше ни разу не попадался. Я активно замахал рукой, как человек, увидевший долгожданный корабль с берега необитаемого острова. Маршрутка замигала правым глазом и остановилась рядом со мной.
Я преполненый радостью распахнул тугую дверь, словно это был вход в новый, интересный и незнакомый мне мир.
– До Первомайской доедем? – выпали я в открытый проем.
– Доедем, – ответил усатый водила, жаждущий денег за проезд.
Я стремительно, как ястреб, влетел вовнутрь салона, сильно захлопнув за собой массивную дверь. Она ударилась так сильно, что маршрутка немного подпрыгнула, а все пассажиры дернулись и устремили свои недовольные взоры в мою сторону. Честное слово, я хотел закрыть ее нежно. Водитель тоже повернулся ко мне и показал всем своим недоброжелательным видом несказанную благодарность за уменьшенный ресурс его драгоценной двери. Он молчал, ненавистно смотря мне прямо в глаза и давя на совесть. Я стыдливо опустил взгляд в пол. Кроме меня, больше никто в эту маршрутку не сел. Водила отвлекся от моей личности, дернул ручку на коробке передач и его микроавтобус тронулся дальше, отвлекая общее внимание пассажиров от моей персоны.
Свободных сидячих мест в салоне не оказалось. Склонив голову, упершуюся в низкий потолок микроавтобуса, я с большим трудом извлек деньги за проезд, которые передал водителю. Держась за изрядно потертые временем и пассажирами кресла, я продвинулся вглубь салона и занял там наиболее удобное стоячее положение. Возле меня оказался пожилой мужчина, с интересом читающий какой-то бредовый эзотерический журнал про сверхъестественное. Остальные пассажиры сидели с закрытыми глазами, досматривая сны прерванные необходимостью раннего подъема. Выжидая свободное место, как охотник добычу, я присоединился к чтению журнала пожилого мужчины. Читать было очень неудобно. Маршрутка постоянно подпрыгивала по российскому бездорожью и многочисленным лежачим полицейским. Страницы журнала переворачивались гораздо быстрей, чем я успевал просматривать их до конца. Статья, которую я читал совместно с пожилым мужчиной, открывала нам страшную тайну про другие измерения. В ней утверждалось, что большинство пропавших без вести людей не просто исчезли, а переместились в параллельные миры через порталы, которые иногда появляются в различных местах нашей необъятной планеты. Далее шли рассказы людей, побывавших в параллельных измерениях и вернувшихся обратно. Эти рассказы больше походили на бред сумасшедших или сочинительство самих авторов статьи. В их нереальности я нисколько не сомневался. Статья оказалось смешной и немного забавной. Но дочитать ее до конца я не успел. Маршрутка сделала остановку, на которой обводилось сидячее место, быстро занятое мною. Я расположился в нем поудобней и закрыл глаза, изображая глубокий сон. Спать я совсем не хотел. Просто надо было избавиться от угрызения совести потому, что рядом со мной, в проходе, расположились старушка и две немолодые женщины, которые вошли только что. Уступать им свое законное место, отвоеванное с таким большим трудом, я не собирался, несмотря на свое приличное воспитание. Минут через десять маршрутка снова остановилась. Я слегка приоткрыл правый глаз, старясь сделать это незаметно для старушки и двух теток, стоявших в проходе с тоскливым уставшим видом. Моему взору открылось величественное здание из стекла и бетона, где на пятом этаже располагался мой маленький душный офис. Я резко вскочил с кресла и устремился к выходу, расталкивая по пути стоящих в проходе пассажиров, попутно успевая извиняться за отдавленные им ноги и другие причиненные неудобства. Аккуратно захлопнув за собой дверь маршрутки, я посмотрел на часы. Моя душа наполнилась счастьем и великой радостью – я приехал намного раньше обычного и теперь у меня будет время посетить пару любимых сайтов еще до начала рабочего времени. Сейчас я не просто шел на работу, я летел и был рад, словно маленький ребенок, которого родители ведут в парк аттракционов.
Неожиданно, я уперся во что-то непонятное, плотное и желеобразное. Мне даже показалось, что я столкнулся с сильным потоком ветра. Это невидимое препятствие меня не остановило. Ноги продолжали двигаться вперед, ведомые чистым помыслом быстро добраться до рабочего места. Картинка перед глазами стала медленно тускнеть, теряя краски. Потом быстро стемнело и стало жутко холодно, словно я провалился в темный сырой подвал. Вспыхнула яркая вспышка ослепляющего света. Ноги предательски подкосились. Я стал падать, беспомощно хватаясь руками за воздух. Наверное, я попал в эпицентр мощного взрыва, мелькнула последняя мысль в моей голове. Сознание мгновенно отключилось, отказавшись работать в критической ситуации.
Резкая боль в голове привела меня в чувства. Я попытался открыть глаза. Они заслезились и инстинктивно закрылись, словно горсть песка попала сразу в оба глаза. Кто я? Где я? Вопросы уходили в пустоту, не возвращая оттуда никаких внятных ответов. Рук и ног я не чувствовал. Понемногу стала возвращаться память. Удалось вспомнить, что меня зовут Артур и что я шел на работу. Что было до и после этого, моя память пока отказывалась рассказывать. Судя по ощущениям, я лежал на спине, на мягкой и очень ровной поверхности. Вокруг было подозрительно тихо. Вспомнил! Я вышел из маршрутки и тут раздался взрыв. Хорошо, что еще живой остался! Или нет? Мертвые боли не чувствуют, а у меня невыносимо трещит голова. Значит, я точно еще жив. Первым делом я попробовал пошевелить руками и ногами. К моей великой радости они поддались управлению, что означало их наличие и то, что их не оторвало при взрыве. Как перевернутый на спину жук, я задергал руками и ногами, пытаясь перевернуться на живот. Эта попытка увенчалась успехом. Я перевернулся на бок и уже из этого положения встал на четвереньки. Руки почувствовали под собой мягкую травку. Откуда возле моей работы оказалось лужайка? Сильно меня контузило! Превозмогая условные рефлексы, я снова попытался открыть глаза. Сквозь сплошную пелену слез я увидел размытые, словно вырезанные из полиэтилена, полупрозрачные силуэты каких-то людей. Эти люди неторопливо подошли ко мне, подхватили под руки и, молча, потащили в неизвестном направлении. Именно потащили, потому что мои ноги волочились по земле, не найдя сил идти самостоятельно. Я попытался спросить, куда они меня тащат и что здесь произошло? Но звук из моего горла так и не вышел, как я не старался. Ощущение было такое, что не хватало воздуха. Я вообще не дышал! Но как такое возможно? Резкая боль стрелой пронзила мою голову. Сознание снова собралось по своим делам, и я опять погрузился в темноту. При очередном возвращении к реальности я обнаружил себя сидящим на чем-то, очень похожим на обычный деревянный стул. Головная боль не проходила, раскалывая мой мозг на миллионы частей. В ушах шумело, как в ненастроенном телевизоре.
– “Что со мной? Где я?” – мысленно спрашивал я сам себя. Опять все вопросы ушли в пустоту и остались без ответов.
С большим трудом мне удалось приоткрыть правый глаз. Слезы полноводной рекой хлынули из них, искажая видимое пространство, как неровная линза. Дополнительным усилием воли получилось отрыть и левый глаз. Яркий свет отразился дополнительными децибелами боли в опухшей голове. Но это не помешало мне увидеть какое-то живое полупрозрачное существо, копошащееся передо мной. Напрягая сильно пострадавшее зрение, мне показалось, что это был прозрачный мужчина. Он словно был выдут из цельного воздушного шарика. В руках это чудовище держало полосатую палку, которая, в отличие от него, была вполне реальной и похожей на жезл сотрудника ДПС. Вот тебе и раз! Сны стали сбываться или я опять сплю? Это странное прозрачное создание приблизилось ко мне, размахнулось своим полосатым жезлом и ударило им прямо мне в лоб. Увернуться от этого нападения не вышло. Я успел только зажмуриться от испуга. Раздался хлопок, словно взорвалась небольшая петарда. По телу прокатилась волна приятного тепла. Головная боль мгновенно прошла вместе с противным шумом в ушах. Я открыл глаза, которые больше не слезились. Полупрозрачное чудовище исчезло. Вместо него передо мной стоял странноватый усатый мужчина, лет сорока, одетый в блестящий ярко желтый комбинезон, который плотно обтягивал его непропорциональное тело. Незнакомец имел приличный пивной животик, да и вся его комплекция была тучноватой, что сильно подчеркивалось обтягивающей одеждой. Голову мужчины накрывал желтый капюшон комбинезона, из которого торчали его большие смешные уши, просунутые в специальные отверстия в капюшоне. Незнакомец носил очки для водного плавания. Скорей всего, он был немного слеповат. Эти странные очки имели увеличивающие линзы, из-под которых на меня смотрели его большие глаза, с постоянно дергающимися зрачками. Прямо под носом незнакомца развивались длинные казацкие усы. Эти нелепые усы постоянно и очень смешно шевелились, как у таракана, который жил у меня на кухне. Этот дядя мне напомнил смешного клоуна. Не похоже это место на цирк. Судя по жезлу в руках этого странного типа я, наверное, попал в милицию. Это очень даже хорошо! Значит, я точно жив и возможно почти не пострадал при взрыве. Правда есть небольшая вероятность повреждения моего мозга. Уж весьма нереальным было все то, что сейчас со мной происходит. К этим размышлениям подключилась логика, которая списала непонятную одежду незнакомца на новую униформу милиционеров. Вполне возможно, ее придумал новый русский модный дизайнер. Я же не смотрю новости, поэтому и не в курсе. Ну да, это точно моя родная милиция, добивая свою теорию, размышлял я. Менты, они все такие – пузатые, глазастые и ушастые. Усатый мужчина внимательно осмотрел меня с ног до головы.
– Эй, ты! – заговорил он со мной, светя фонариком прямо в зрачок. – Слышишь меня?
– Да, – глупо улыбнулся я, обрадовавшись человеческой речи.
– Ну, вот и хорошо. Настройка прошла успешно. Гость готов, – сказал сам себе незнакомец, светя мне фонариком во второй зрачок.
Сунув фонарик в карман, он подозрительно посмотрел на мою глупо улыбающуюся физиономию. Немного прищурившись от умственного напряжения, незнакомец нажал какую-то кнопку на своем полосатом жезле и снова приблизился ко мне. Его выражение лица меня напугало. Стало предельно ясно, что сейчас меня снова начнут бить этой полосатой палкой.
– Не надо! – закричал я, вжавшись в стул. – Я ни в чем не виноват. Я оказался там случайно, – оправдывался я, хотя мне никаких обвинений пока не предъявляли.
Незнакомец посмотрел на меня как на последнего идиота. Мое поведение немного ввело его в ступор. Отпускать меня явно не собирались, поэтому я решил первым перейти в атаку.
– Отпустите меня менты поганые! У меня дядя генерал, – нагло врал я. – Я ему пожалуюсь. Вас тут всех уроют! – истерически орал я, подпрыгивая на стуле и забрызгивая слюной ближайшую территорию.
– Молчать! – громко крикнул незнакомец. От испуга я прекратил истерику, вжав шею в плечи, как черепаха. – Как тебя зовут? – уже спокойно спросил он, делая паузы после каждого слова. Я крепко схватился руками за ножки стула.
– Артур, – еле слышно пробормотал я от страха.
– Как? – громко переспросил страшный незнакомец.
– Артур, – уже более внятно повторил я.
– Артур, помнишь, что с тобой случилось? – глаза незнакомца смотрели на меня с медицинским интересом, словно стоматолог, предвкушающий сложный случай.
– Я шел на работу, – смотрел я в потолок, как будто там были написаны ответы. – Потом раздался взрыв. Вы же сами все должны знать? – удивленно возмутился я, не желая дальше напрягаться и вспоминать случившееся. – Отпустите меня, пожалуйста, я на работу опаздываю, – мое лицо изобразило ущербный вид, словно я оправдывался в кабинете своего начальника.
– Мы, конечно, тебя отпустим, но позже. Как только ты будешь готов, – загадочно ответил незнакомец. Эта фраза мне совсем не понравился. Я не хотел больше здесь оставаться и снова начал буйствовать, как матерый преступник.
– Отпустите меня! – закричал я на незнакомца. – Я ни в чем не виноват! На каком основании вы меня задержали? – выкрикивал я фразы, взятые из фильмов про милицию. Да, и самое главное, – Я требую адвокатов! Сво…бо…ду…! Сво…бо…ду..! – раскачиваясь на стуле, скандировал я.
Незнакомец не стал меня перебивать или останавливать. Он резко взмахнул полосатым жезлом и снова ударил им по моей бестолковой голове. От такой внезапности, увернуться или поставить защитный блок я не успел. Пространство вокруг меня стало расплываться, превращаясь в плотный густой серый туман, скрыв все окружающее на расстоянии вытянутой руки.
– “Не слабо он приложился. Сотрясение мозга мне точно обеспечено” – думал я, теряя сознание.
Но сознание не покинуло меня, а активно наблюдало за всем происходящим с его подчиненным телом. Туман развеялся через несколько секунд, обнажив серые и холодные стены незнакомого помещения. Как же я здесь оказался? Ни я, ни мой мозг понять этого не могли. Вроде сознания я не терял. А может, терял? И пока мне было плохо, мое обмякшее тело принесли сюда? Но почему я стою на ногах, а не лежу на полу? Странно все это и непонятно.
Все происходящее сейчас со мной здраво объяснялось только тяжелой контузией или серьезным сотрясением головного мозга. Именно поэтому мне мерещились всякие полупрозрачные силуэты и желтые менты. Да и частые провалы в памяти подтверждали этот диагноз. Мне срочно нужно в больницу, а то так и свихнуться недолго. Мой взгляд принялся разыскивать входную дверь, в которую я собрался постучаться и попросить отвезти меня в поликлинику или срочно вызвать врача. Камера, в которой я оказался, выглядела непривычно и пугающе. Стены, пол и потолок были одинакового холодного бетонного серого цвета. Но самое странное – ни в одной из стен не было двери! Окон, тоже нигде не было. В камере не было ничего, кроме ровных серых стен. Потолок тоже оказался девственно пустым – без лампочек или прочих осветительных приборов. Но, несмотря на это, здесь было достаточно светло, хотя источника этого света я найти так и не смог. В один момент мне показалось, что светились сами стены, но опять я все списал на полученную контузию. Все это казалось каким-то нереальным и неестественным. Словно происходило не со мной, а с кем-то другим. Я сильно зажмурился и потряс головой, пытаясь избавиться от этой сплошной нереальности, но окружающий мир так и не изменился.
– “Как же я попал сюда, если здесь нет ни окон ни дверей? Ничего не помню!? Замуровали демоны! И зачем я стал так кричать на этого чудика в желтом комбинезоне? Теперь мне отсюда точно не выбраться. Вспомнил!!!!!! У меня в кармане был мобильник! Надо позвонить на работу и предупредить, что не приду”, – руки в надежде прощупали содержимое карманов. Мобильника в них не оказалось. – “Обидно, только на прошлой недели купил новенький и вот тебе – украли, даже надоесть не успел. Видимо спер, этот усатый, пока я был в безсознанке”.
Чтобы собраться с мыслями, я присел на пол, опершись спиной об холодную бетонную стену.
– “Зачем им потребовалось сажать меня в камеру? Может они подозревают меня в организации взрыва? Если это на самом деле так, то я, видимо, попал в руки секретных спецслужб. Именно поэтому у них такие странные желтые костюмы. Да и место, где я сейчас находился, тоже не походило на обычную тюрьму. Что же теперь делать? Я буду все отрицать” – твердо решил я. – “Но что отрицать? Я и так ни в чем не виноват. Остается ждать, когда придут меня допрашивать, тогда я смогу узнать от них что к чему”.
В ожидании гостей я провел час, а может быть и два. Никто так и не явился ко мне. Страх одиночества и беспомощности овладел мной, как маньяк беззащитной жертвой. В надежде быть услышанным, я принялся громко кричать в потолок, взывая о помощи. Через пятнадцать минут голос окончательно сел. Я тихо хрипел – «Выпустите меня, отсюда». Но даже сам уже не слышал своего голоса. Путь к желанной свободе я решил пробить плечом, тараня им стену, как входные ворота замка при штурме. После десятого удара, плечо окончательно онемело и теперь, даже дотронуться до него было больно. Потом я долбил стену ногой, но стена не поддалась. Часа через два, выбившись окончательно из сил, я прилег в углу комнаты и, свернувшись калачиком, мирно уснул.
“На этот раз я оказался в небольшом окопе. В моих руках стрекотал самый настоящий автомат Калашникова, выплевывая горячие пули в противника. Попутно я доставал из кармана гранаты, у которых выдергивал чеку и бросал во врага. Гранаты звонко отлетали от их касок, не причиняя неприятелю серьезного вреда. Воевал я здесь один. Пока мне, вполне успешно, удавалось сдерживать ожесточенное вражеское наступление. Рядом, на бруствере, зазвонил будильник, возвестивший о начале обеда. Я отряхнул от пыли и грязи свою военную гимнастерку, поправил пилотку, закинул, еще горячий, автомат за спину и пошел домой, который находился прямо за моей спиной. Война войной, а обед по распорядку. Дома меня дожидалась мама, которая наполнила пустующую тарелку вкусным ароматным борщом, нарезала свежего теплого хлеба и натерла его жгучим чесночком. После плотного сытного обеда, я взял в руки остывший автомат, поцеловал заплаканную маму в щеку и поплелся воевать дальше. Когда я вышел из дома, то не обнаружил своего любимого окопа. Без окопа мне точно не победить в этой не равной схватке. От страха я побежал отсюда прочь, спасая свою жизнь. По пути я заскочил к своим старым друзьям, где поздравил одноклассника с днем рождения. В гостях меня настойчиво пытались усадить за стол, но я, ссылаясь на погоню, попрощался и побежал дальше. Отбежав несколько метров от дома одноклассника, я понял, что забыл у него свой автомат с полным боевым комплектом патронов. Когда я обернулся, то уже не смог обнаружить его дома – он бесследно исчез. Из-за спины, словно из воздуха, возник вражеский патруль. Убежать от них, не вышло. Меня ловко схватили под руки, заломив их за спиной, и направили дула своих черных пистолетов прямо в голову. Пришлось сдаться и последовать за ними.
Привели меня к моему начальнику отдела, в его личный кабинет. Начальник был не в духе, размашисто расхаживая по своему кабинету. Он бы одет в очень странную военную форму. На его голове красовалась черная военная фуражка, по центру которой гордо восседала ярко красная кокарда в виде двуглавого попугая с гранатой в одной лапе и десертной вилкой в другой. На голое тело начальника был накинут длинный черный кожаный плащ с вшитыми погонами на плечах. Когда он ходил по кабинету, кожа скрипела, как несмазанная телега. Плащ был застегнут на все пуговицы, под самое горло. Через распахнутые нижние полы плаща проглядывались белые семейные трусы в голубой цветочек. Начальник с ненавистью посмотрел мне в глаза и, спустя несколько секунд, затребовал объяснения причины моего столь бессовестного опоздания на работу. Я принялся горячо рассказывать о том, что на прошлой неделе, в выходной, на мой дом напал очень злой враг. И что все это время я, совершенно один, сдерживал ожесточенное наступление злостного неприятеля, прерываясь только на обед и сон. Начальник немного подумал, недобро шевеля бровями, и приказал патрулю расстрелять меня за злостное и систематическое нарушение трудового распорядка. Мне снова скрутили руки за спиной и потащили вон из кабинета начальника. Я сопротивлялся и кричал, но силы были не равны. Сквозь закрывающийся створ двери, я пообещал начальнику, что больше не буду опаздывать и что я отказываюсь от премии и даже половины зарплаты, только не расстреливайте меня, пожалуйста. Но слушать меня больше он не хотел. Дверь захлопнулась, отрезав последнюю надежду оправдаться. Расстреливать привели на самое настоящее футбольное поле. Один из патрульных поставил меня на ворота, где обычно стоит вратарь. Потом он громко отсчитал девять шагов, вскинул ружье и нацелил смертельное дуло прямо мне в горячее сердце, которое громко билось от волнения. На трибунах закричали зрители: – Шайбу, шайбу, шайбу! Раздался выстрел. Я зажмурился и почувствовал несильный удар в плечо. Интересное ощущение, когда пули попадают в тело. Но удары в плечо стали интенсивней и отчетливей. Я открыл глаза. Меня кто-то будил, а война и расстрел оказались всего лишь очередным странным сном”
Я лениво повернулся на правый бок и открыл заспанные глаза. Передо мной стоял молодой человек, лет двадцати, в старой потертой временем военной гимнастерке с блестящими рядами боевых медалей на своей широкой груди. На ногах молодого человека расположились старые запыленные черные кирзовые сапоги, с прилипшей к подошве сухой желтой глиной. Его густую кучерявую шевелюру накрывала, сдвинутая на бок, военная пилотка с красной кокардой в виде попугая с десертной вилкой в правой лапе и гранатой в левой. Этого попугая я точно уже где-то видел? Вспомнил! Во сне! На фуражке своего начальника, который приказал меня расстрелять. В руках молодой человек держал самый настоящий автомат. Точно с таким же, я отбивался в своем сне от вражеских сил. Я ни капельки не удивился новому гостю, приняв его за продолжение сна. Я снова закрыл глаза и повернулся на другой бок. Это не могло быть реальностью. Молодой человек раздосадовано причмокнул, обошел меня с другой стороны и снова принялся настойчиво меня расталкивать.