Przejdź do audiobooka
© Анастасия Шолохова, текст, 2024
© Юлия Журавлёва, художественное оформление, 2024
© Дарья Иванова Walted, обложка, 2024
© RUGRAM, оформление, 2024
© Т8 Издательские технологии, 2024
В этой тиши всякое может случиться.
Стивен Кинг «Безнадёга»
– Не надо было сворачивать. – Оксана скучающе смотрела по сторонам.
– Навигатор повел сюда. – Вадим покосился на экран закрепленного на приборной панели телефона. – Пишет, что еще полчаса, и будем на месте.
Автомобиль медленно пересекал широкую равнину. В отдалении, словно в дымке, виднелись одиноко стоящие невысокие горы.
Дорога отвратительная («Наверное, еще при Хрущеве делали!»): машину трясло, под колеса то и дело попадали камни.
– Что-то не верится, что осталось ехать всего полчаса. – Оксана скрестила руки на груди и капризно надула губы.
Вадим готов был согласиться с женой. Действительно, последние пару часов навигаторы будто взбесились.
«Может, какая-то магнитная аномалия?»
– А вдруг за горой уже отель? – высунулся с заднего сиденья десятилетний брат Оксаны Митя. – Или прямо на горе…
Вадим только хмыкнул. Хорошо Мите: проспал половину дороги на заднем сиденье, а теперь вот умничает.
– Посмотрим, – сказал молодой человек, давая собеседникам понять, что разговор окончен.
– …Я ведь говорила, что нужно ехать по шоссе. – Оксана все так же смотрела на цветущую долину, совершенно не желая оценить ее красоту.
– Не говорила. – Вадим бросил недовольный взгляд на жену.
«Не стоило нам ехать в отпуск вместе. Нужно было до отпуска разъехаться. А лучше бы развестись еще весной».
Вадим улыбнулся. Он ненавидел свою жену. Смешно только, как долго он не хотел осознать эту ненависть. Объяснял себе это чувство и усталостью, и недопониманием. Чем только ни объяснял.
«А она просто – конченая. И лживая».
Особенно лживость Оксаны, по мнению Вадима, проявилась сейчас в сравнении с Митей. Брат с сестрой оказались до смешного похожи, но, в отличие от натурально темноволосого Мити, Оксана была блондинкой.
«А корни-то темные торчат. Тоже мне, Мэрилин Монро».
Хотя была в их разладе причина куда серьезнее цвета волос.
– Говорила. Только ты не слушал, как обычно, – закатила красивые карие глаза Оксана.
– Надо было громче говорить…
Будто замершее в зените солнце иронично смотрело на путников. Согласно утвержденному еще дома плану, они сейчас должны были бы остановиться на обед, чтобы потом продолжить путь к морю. Вадим не хотел путешествовать так долго и предлагал «домчать без лишних остановок». Но Оксана и, что особенно разозлило молодого человека, мама Оксаны настояли «ехать не спеша и отдыхать». Вот и отдохнули.
– …Но навигатор же показал ехать тут, – снова вмешался Митя. – Значит, все правильно.
– Навигаторы иногда врут, – наставительно произнесла Оксана. – Возможно, в конце пути нас ждет тупик. Что тогда будем делать?
– Вернемся на шоссе? – спросил мальчик.
– И потеряем полдня, – возмутилась Оксана. – А у меня ведь такой огромный отпуск!
«А не ты ли настаивала делать остановки для отдыха?!»
– Все! – Вадиму хотелось выругаться, и лишь наличие ребенка в салоне сдерживало его. – Едем назад!
– На шоссе? – спросил Митя.
– Домой в Самару!
Автомобиль начал разворачиваться.
– Истерик! – Оксана сидела, по-прежнему скрестив руки на груди. – Давай, испорти всем отдых…
Вадим хотел уже ответить на оскорбление, но с заднего сиденья снова высунулся Митя.
– Что там за идол?! – Мальчик с восторгом смотрел на раскинувшуюся невдалеке рощу желтых рододендронов. – Можно посмотреть?
Вадим остановил машину. По правде сказать, никаких идолов среди пышных кустов он не заметил. Но возможность «сбавить накал страстей» упускать было нельзя.
– Пойдем, поглядим…
Митя выскочил из автомобиля и побежал в рощу. Вадим знал от Оксаны про любовь мальчика к истории (правда, каких народов, жена ему так и не сообщила).
– Ты хочешь, чтоб мы на неделю тут застряли?! – Оксана обернулась к мужу.
Вадим, ухмыляясь, вылез из машины и захлопнул дверь.
На улице было очень жарко и душно: ветра нет, на небе ни облачка. Даже небо, казалось, выгорело от солнечных лучей и стало почти белесым. Вадим неспешно шел по жухлой траве к роще: между веток кустов он видел стремительно удаляющегося вглубь Митю.
Знойный воздух манил ароматами разнотравья, вперемешку с похожим на запах лилии, но одуряющим запахом рододендрона.
«Как сильно пахнет. Наверное, из-за жары».
– Ты совсем, что ли?! – Оксана догнала мужа.
– Пусть Митька идола посмотрит или что он там увидел, – неожиданно миролюбиво сказал Вадим. – Отдохнем чуть-чуть и вернемся на шоссе. А дальше по указателям поедем. Тут, наверное, навигаторы сбиваются из-за гор.
Оксана, которая, видимо, готовилась к скандалу, с удивлением посмотрела на мужа и кивнула. Вместе они зашли в рощу.
– Прохладно здесь, – заметила Оксана.
– Да.
«Прохладно – не то слово».
В роще было холодно, более того, чем дальше шел Вадим, тем больший холод он ощущал.
Холод становился пронизывающим, а лилейный аромат рододендронов мешался с запахом сырости.
– Митя, пойдем отсюда? – Собственный голос сейчас показался Вадиму глухим и неприятным.
На зов никто не ответил.
«Стоп! А где птицы?!»
Тишина давила: ни птичьего щебета, ни жужжания насекомых, ни даже шелеста травы и ветвей.
– Иди к машине, – тихо сказал Вадим жене.
– А Митя?!
– Я сам за ним схожу…
Ладонь Оксаны вцепилась в ладонь Вадима.
– Митя! – крикнула девушка, увлекая за собой мужа сквозь становящиеся все гуще кусты. – Хватит дурачиться! Не прячься!
Вадим шел, оглядываясь по сторонам. Никаких следов. Вдруг сквозь кусты что-то мелькнуло.
– Митя?! – Теперь Вадим тащил за собой Оксану.
– Ай, больно! – Ветки цепляли девушку за обнаженные руки.
– Извини. – Вадим сжал ладонь жены. – Знаешь, как называют эти кусты?
– Как?
– «Бешеный хворост».
Ветви словно расступились, и Вадим с Оксаной оказались на поляне.
– Про хворост не знаю. – Оксана вытаскивала из длинных волос цветы. – Но бесовщина тут точно есть…
На поляне стояло несколько идолов: один высокий из белого с прожилками камня (видимо, его и заметил Митя), а вокруг него множество маленьких светло-серых фигурок. Перед высоким идолом был расположен небольшой алтарь, на котором Вадим заметил давно остывшие угли.
– Митя?! – Оксана вдруг ринулась за идолов.
Вадим побежал следом. Он заметил лишь движение между кустов, будто кто-то утаскивал с поляны что-то тяжелое.
Вадим бежал за Оксаной, чувствуя, что начинает задыхаться.
«Странно, что бег не согревает, – холод будто въелся в тело до самых костей».
– Митя! Митя! – не переставая, кричала Оксана.
«А может, это был медведь? Вцепился в Митю зубами и уволок? А медведи бегают так быстро? И тогда бы была… кровь. Много крови. И Митя бы кричал».
Ветки с бледно-желтыми цветами били Вадима по лицу и плечам. От запаха рододендронов начало мутить.
«А если это какой-то маньяк? Как Чикатило? Схватил ребенка… А если у него с собой нож? Или ружье?!»
Вадим вдруг ясно представил, как в них с Оксаной из-за кустов целится маньяк…
– Стой! – Молодой человек остановился, переводя дух.
– Что?! – Оксана замерла и повернулась к мужу. Ее пшеничные волосы были взлохмачены, кое-где из них торчали веточки и листья, губы дрожали, в глазах появились слезы. Она даже не раскраснелась от бега.
«Она бледная, очень бледная».
– У… похитителя может быть оружие. Вызовем полицию. – Вадим полез в карман и понял, что его телефон остался в машине.
– Мой тоже, – поняв жест мужа, сказала Оксана.
– Вернемся к машине и позвоним. – Вадим повернулся, пытаясь понять, откуда они с Оксаной прибежали.
– Подожди! Ты хочешь бросить Митю тут?! Пока ты будешь звонить, его убьют! – Голос Оксаны задрожал. – Его, может быть, уже убивают…
– Ты знаешь, куда унесли Митю? – Вадим даже не обернулся. – Вот и я не знаю. Нам нужна помощь.
– Ты просто не хочешь его искать! Чтоб другие… Тебе плевать на Митю! Тебе на всех плевать!
«Ну, и кто здесь „истерик“?»
Странно, но крики Оксаны подействовали на Вадима успокаивающе. Вероятно, потому, что на ее фоне он сейчас казался себе образцом стойкости.
Определив направление, молодой человек поспешил к машине. Пробегая мимо идолов, он невольно посмотрел на них.
«Забавные: папа-идол и маленькие „идолята“».
Автомобиль показался Вадиму как никогда красивым – этаким островком цивилизации в окружающем диком безумии.
В салоне стало душно. Молодой человек вытащил телефон из держателя и, посмотрев на экран, выругался: сеть отсутствовала – не было ни одной «палочки». Схватив с пассажирского сиденья телефон жены, Вадим, побежал к ней навстречу.
Телефон Оксаны разблокировался по отпечатку пальца. Вадим всегда посмеивался над этой защитой.
«Хранит свои никому не интересные секретики».
Несколько месяцев назад Вадим перестал интересоваться «секретиками» жены, он думал, что «стал мудрее с годами», а оказалось – просто разлюбил.
«И было за что!»
– У меня сети нет. – Вадим подал Оксане ее телефон. – Звони.
Девушка приложила палец к сканеру.
– Тоже нет…
Вадим видел, что Оксана сейчас разрыдается.
«Стоп! Навигатор же работал, когда мы ехали сюда».
Вадим выхватил у жены телефон и, держа оба гаджета перед собой, побежал к дороге.
– Куда ты?! – Оксана, видимо, решила, что муж сошел с ума.
– Сеть ловлю!
Заветные «палочки» все не появлялись.
«Время теряем. Надо за помощью ехать».
– Садись в машину. – Вадим вспомнил, что как раз перед злосчастным поворотом им встретился автомобиль ДПС.
– Я не брошу Митю здесь!
– Да его, может быть, здесь уже нет!
«Может, его и на свете-то уже нет. Прости, Митя, хреновые взрослые тебе достались».
– Ксюш, – постарался понизить голос Вадим. – Нужно что-то делать. Вдвоем мы этот лес, – «Никогда не видел, чтоб рододендроны так разрастались», – с тобой и за неделю не обойдем. Опять же, может быть, Митю похитил псих с оружием…
– Поезжай один…
– Я тебя здесь не оставлю. – Нужно было принимать решение. – Ксюша, знаешь что? Поезжай ты.
Вадим вынул из кармана джинсов ключи и протянул их жене.
– Доедешь до поворота. Помнишь, где не нужно было сворачивать? – Оксана кивнула. – Прямо за ним стоит машина ДПС. – «Надеюсь, что они еще там». – Пусть вызовут полицию. И сами сюда приедут.
Оксана растерянно кивнула, взяла ключи и быстро села в машину. Через пару мгновений автомобиль тронулся и неуклюже помчался к шоссе.
«И что я теперь буду делать?!»
Вадим вдруг осознал весь идиотизм своего положения: он один, без оружия («Но с двумя телефонами в руках!») остался наедине с рощей, идолами… И, возможно, с маньяком.
– Это просто… чудесно! – Молодому человеку захотелось с размаху швырнуть телефоны («По крайней мере, Ксюхин».) на жухлую траву и вдоволь по ним попрыгать.
Но вместо этого умиротворяющего действа Вадим направился в рощу. «Или это следует считать лесом?» Ему хотелось спокойно осмотреть изваяния.
«Да, „одумайтесь, одумайтесь, товарищ Тимофеев“, – вас, возможно, сейчас грохнут. Но ведь не факт».
В детстве Вадим обожал «Ивана Васильевича…», в том числе и из-за главного героя – инженера Тимофеева: мальчику было лестно носить с ним одну фамилию. Родители, а потом и друзья, иногда в шутку называли Вадима «Товарищ Тимофеев». Называла его так иногда и Оксана…
Одежда Вадима стала мокрой от пота.
«Представляю, как сейчас от меня несет».
Аромат рододендронов раздражал уже меньше, холод оказался даже приятен. Молодой человек шел не торопясь, стараясь уловить хоть какое-то движение ветвей или травы. Нет, здесь все словно вымерло.
Идолов оказалось восемь: один большой и семь маленьких. Маленькие «идолята» были сделаны из светло-серого камня. Грубо обтесанные, они лишь отдаленно напоминали человеческие фигуры. Высокий же «папа»-идол отличался от «детей» и материалом, из которого он был сделан (белый с розовыми прожилками камень показался Вадиму мрамором), и качеством.
«Как будто древнегреческая скульптура. В Эрмитаже такие видел, когда в Питер с Ксюхой гоняли. Аполлонов бюст».
Торс и нижняя часть белого идола оставались почти необработанными, но над его лицом неизвестный мастер потрудился на славу. Прямой нос, чуть сжатые губы, морщинка между ровных бровей, очевидно, кудрявые волосы. Но больше всего поражали глаза: взгляд идола был направлен на алтарь, но Вадим все равно поежился.
«Не хотел бы я, чтоб на меня так смотрели. С таким явным желанием сожрать».
Вообще, лицо белого идола было, пожалуй, красивым, но именно эта античная красота посреди мертвой тишины бессистемно разросшихся кустов выглядела жутко и противоестественно. Даже угнетающе.
«Тем более когда здесь похищают детей».
Вадим с усилием отвел взгляд от лица изваяния и принялся изучать содержимое алтаря. Угли как угли, давно остывшие. Подняв с усыпанной пожухлыми цветами земли ветку, молодой человек принялся осторожно их раскидывать. Среди углей попадались какие-то семена и мелкие косточки, вероятно, куриные.
«Зачем я это делаю? Хотя…»
На краю жертвенника обнаружился маленький кусочек красной ткани. Вадим осторожно подцепил его кончиками пальцев и, не придумав ничего лучше, спрятал находку под чехол своего телефона.
Больше ничего интересного на алтаре обнаружено не было. Вадим заметил только, что вся поверхность жертвенника когда-то была залита чем-то липким.
Вадим наклонился. В нос ударил все тот же запах рододендрона.
«Мед из него, что ли? Или варенье?»
Вадим теперь уже неспешно пошел в том направлении, куда ранее кто-то утащил Митю.
«Надо еще раз внимательно все осмотреть. Вдруг мы что-то упустили».
Молодой человек продвигался медленно, зорко смотря вокруг себя. Под одним из кустов что-то блеснуло. Вадим наклонился и поднял телефон Мити.
«Да, точно его. Этот чехол с Веномом».
Вадим уже хотел проверить, заблокирован ли гаджет, как услышал отдаленные крики. Кричала Оксана.
Молодой человек рванул на крик. Оксана была не одна, за ней быстро шел сотрудник ДПС – еще совсем молодой парень, высокий брюнет.
«Наверное, на пару лет меня помладше».
– Митя не появлялся? – с надеждой спросила девушка.
«Вопрос глупый, но понятный. Если бы это все оказалось дурацким розыгрышем, я бы даже не разозлился на Митьку».
– Нет, но я нашел его телефон. – Вадим посмотрел на парня.
– Сержант Дауров, – представился тот. Потом протянул Вадиму руку. – Фарид.
– Вадим. – Молодой человек пожал крепкую ладонь. Вид человека в форме подействовал на Вадима успокаивающе, хотя вряд ли сотрудник ДПС в одиночку смог бы быстро найти мальчика. – Возможно, в телефоне осталась какая-то информация. Или отпечатки пальцев на нем.
Фарид достал из нагрудного кармана белый носовой платок.
– Оберните. Проверят.
Вадим взял платок, но перед этим все же осторожно разблокировал телефон (пароль Митя не ставил) и просмотрел фотографии и сообщения. Ничего полезного.
– Ваша жена рассказала мне все. Но я думаю… – Парень с сомнением посмотрел на Вадима, будто оценивая, не обидят ли того его слова. – Мальчик не мог сам убежать и спрятаться?
Оксана, видимо, хотела возмутиться, но промолчала.
– Не мог, – сказал Вадим, хотя и не был уверен на сто процентов. «Хотя вообще, в чем можно быть уверенным на сто процентов?» – Мы едем на море. Митька очень ждал этой поездки, у него не было поводов сбегать. К тому же он – парень адекватный, никогда ничего такого, – Вадим сделал характерный жест рукой, – за ним не наблюдалось. Он просто захотел посмотреть идолов…
– Идолов? Вот этих? – Фарид бросил взгляд на изваяния и пошел к ним.
– Да. – Вадим пошел следом. – Это какие-то местные божества?
– Это – наша история, – почти с благоговением произнес парень. – Кстати, удивительно, что их никак не огородили. Они ведь – историческая ценность. Мой дед был директором краеведческого музея, так он рассказывал, что к нам часто раньше археологи приезжали на раскопки…
– Но здесь недавно приносили жертвы. – Вадим указал на алтарь.
– Может, шутил кто-то. – Фарид внимательно смотрел на жертвенник. – У нас в районе все жители либо мусульмане, либо христиане. Ну, и атеисты есть. О язычниках я ничего не слышал. В школе проходили, что раньше – много тысяч лет назад на этом месте жили разные племена. От них вот и остались их боги. Дед тоже изучал такие камни. У меня даже остались его папки с фотографиями их разными, которые он музею не оставил… Вы следов никаких не обнаружили?
– Никаких, хотя я сейчас внимательно все осмотрел.
– Давайте еще раз осмотрим. – Фарид задержал взгляд на белом идоле, но тут же отвернулся, как заметил Вадим, поморщившись. – И поедем в ближайший город. Напишите заявление, с поисковиками свяжемся. Найдем пацана, не волнуйтесь. У нас спокойный район.
Митя открыл глаза, щурясь от яркого света. Лучи послеобеденного солнца проникали в комнату через большое окно. Мальчик попытался подняться, но, почувствовав боль в затылке, со стоном положил голову на подушку.
Митя помнил только, как бежал посмотреть интересных и загадочных идолов. А потом что-то произошло.
Все тело ныло.
«Как после той драки».
Весной у мальчика случился конфликт с другом, неожиданно для обоих участников переросший в драку. Митя тогда проиграл.
«Не важно… Наверное, я упал. Но где я?»
Комната была небольшой, просто, но аккуратно обставленной. Она напомнила мальчику дом бабушки в Челябинске: они с мамой и Ксюшей ездили туда год назад. Тогда Митя впервые путешествовал самолетом: мальчик совсем не боялся, с восхищением и интересом разглядывая величественные горы облаков, залитые светом, казалось, недвижимого солнца.
Бабушка – бойкая для своих лет женщина, встретила гостей ласково. Митя быстро нашел с ней общий язык, каждое утро был награждаем за это порцией тончайших и вкуснейших блинов.
«А где Ксюша? И Вадим? Они тут?»
– Ксюша! – позвал мальчик.
Дверь в комнату открылась. На пороге стояла худенькая («Девочка или девушка? Она, наверное, уже в старших классах»).
– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросила девочка-девушка, глядя на Митю.
– Голова болит. – Митя, морщась, приподнялся. – А где я?
– Мы с сестрой нашли тебя в лесу, – пояснила собеседница Мити. – Ты лежал без сознания. Никого рядом не было, и мы принесли тебя домой…
– Мне нужно найти мою сестру, – заволновался Митя. – Ты не видела мой телефон?
Девочка-девушка покачала головой.
– А можешь дать мне позвонить? – попросил Митя.
– А у нас нет телефонов, – вздохнула девочка-девушка. – Только у мамы. Она сейчас на работе, вот вернется и позвонишь. А пока не хочешь поесть? Только надо коленку сначала обработать.
Мальчику не терпелось позвонить сестре, но есть, несмотря на головную боль, действительно хотелось.
«Я быстро. А потом, может, к соседям сходить – вдруг у них есть телефон?»
– А как тебя зовут? – спросила девочка-девушка.
– Митя. А тебя?
– Тома. Пойдем, я тебя с моими познакомлю. Чаю попьем. С пирогом.
– Пойдем…
«Моими» оказались младшие сестра и брат. Девочка (ее звали Кристина) была на год старше Мити, а мальчик Рома – на год младше.
Коленку Мити Тома щедро намазала зеленкой. Щипало жутко, но мальчик мужественно вытерпел экзекуцию – показаться «нюней» (так мама называла тех, кто себя ведет «немужественно») ему совсем не хотелось.
Чай пили на терраске: просторном помещении с большими, сейчас открытыми настежь окнами. В окна были предусмотрительно вставлены сетки. Посреди круглого, покрытого яркой, с цветочным орнаментом клеенкой стола на массивном блюде стоял пышный пирог. Тома отрезала от него большой кусок и, положив на блюдце с почти стершимся золотым ободком, подала Мите. Кристина разлила чай по чашкам.
Митя с аппетитом принялся за еду. Пирог оказался не сильно сладким, зато аромат у него был медовый. Боль из затылка ушла, и мысли о сестре теперь беспокоили мальчика значительно меньше.
«Полчаса. И пойду просить телефон у соседей».
– А ты из Москвы? – спросил Рома.
– Не, из Самары. – Митя отпил обжигающий тоже ароматный чай.
– О, я была там один раз, – улыбнулась Тома. – Плавала в Волге. Классно было. Волга – такая шикарная река…
– А у нас тоже есть река, – вмешалась Кристина.
– С Волгой она не сравнится, – надменно вскинула черные брови Тома. И подложила на опустевшее блюдце Мити еще один кусок пирога. – Хотя у нас есть озеро с шикарным пляжем. Ромка любит там купаться.
– Да, там здорово! – радостно закивал Рома. – Если хочешь, можем сейчас сходить.
– Очень хочу. – Митя обожал купаться и очень гордился умением хорошо плавать. «Папа научил… когда-то». Устоять против такого предложения он просто не мог.
«А Ксюше по дороге позвоню… Откуда-нибудь».
Заявление в полиции приняли сразу и вообще обещали начать поиски как можно скорее. В это, впрочем, семье Тимофеевых верилось с трудом. Во-первых, в отделе находилось всего два сотрудника, один из которых – Михаил Иванович, был пред пенсионного возраста. («А может, не „пред“. Ему лет семьдесят, наверное, ну, пусть чуть меньше».)
«Сказали, что привлекут к поискам добровольцев».
Но было еще и «во-вторых». И это «во-вторых» действительно напугало Вадима: на красиво оформленной доске с информацией висело шесть объявлений о пропаже детей. Митя был седьмым.
Мужчина проверил даты: два объявления были свежими – месячной и недельной давности.
– Павел Игнатенко, – прочел Вадим. – Артем Варданян, Александр Семенов, Ильяс Сафин, Алим Дауров, Андрей Барт.
«Какой-то маньяк-интернационалист?»
– А нам не высылали информацию о пропавших, – возмутился Фарид. – Я ведь мог кого-то из них видеть!
– Ты мог зайти в городскую группу и все прочитать, – усмехнулся один из полицейских – молодой, коротко остриженный парень («Они с Фаридом ровесники, пожалуй»), сидящий на подоконнике. В помещении было душно, несмотря на распахнутые окна. – Нас там уже вторую неделю проклинают. Сами за детьми не смотрят, а полиция виновата.
– Петя, Варданяна мать все-таки одна воспитывала. – Михаил Иванович налил себе кипятка из электрического чайника. По помещению разнесся аромат растворимого кофе. – Она на работе все время. Да, пропал пацан в прошлом году, так и не нашли… Жаль. А у Семенова родители… Пьют они крепко. А у Игнатенко мать привела мужика в дом. Не то что прям ужасного какого… Но я б тоже сбежал на месте Пашки, честно говоря. У остальных ребят ситуации не лучше. Вадим, вы не пугайтесь – ваш случай к этим событиям отношения не имеет. Летом вообще много ребят пропадает, некоторые, к сожалению, насовсем. Купаться там идут и тонут или падают откуда…
– Митя ведь тоже мог упасть и разбиться! – сказала державшаяся все это время Оксана и зарыдала.
– Милочка моя. – Михаил Иванович поставил перед девушкой кружку и стал насыпать туда кофе. – Не убивайтесь так. Видите, в больницу сегодня никто не поступал – я при вас звонил им. Я просто говорю, что не нужно пугаться. Искать надо. Мы и ищем.
– А все считают, что ищем плохо. – Петр достал телефон и показал Вадиму несколько комментариев. – Кстати, «выложите» информацию о брате сюда. Вдруг кто-то его видел. Хоть какая-то польза от этих «диванных экспертов» будет.
Оксана, вытирая слезы, торопливо достала телефон. В городе сеть прекрасно ловила.
– У них там только и разговоры о пропавших пацанах да о празднике, – сказал Петр. – У нас каждую первую субботу июля День города. А тут он на шестое выпал.
– И что? – спросил Вадим, смотря, как жена тщательно выбирала фотографию Мити и писала пост.
– Иван Купала же, – удивился невежеству самарцев Петр.
– У нас просто в городе любят этот праздник. – Михаил Иванович пододвинул к Оксане кружку с кофе и блюдце с печеньем. – Не рождество Иоанна Крестителя, а именно ночные гулянки. Рождество-то нам и праздновать негде по большому счету… Часовня эта «Петра и Февронии» в новом районе маленькая совсем – наверное, меньше этого кабинета.
– Церковь сначала в Гражданскую сильно пострадала, – сказал Фарид. – А потом из нее склад сделали. А праздник популярен, ведь он древний. Дед говорил, что еще в языческие времена в нашей местности праздновали что-то вроде «Зрелости лета»…
– Какой же бред! – вдруг громко сказала слушавшая весь этот ликбез по истории Красногвардейска (а именно так назывался ближайший от места пропажи Мити город) Оксана и принялась жадно пить кофе.
– Что вы называете бредом? – серьезно спросил Фарид.
– Ну, вот это все – праздник лета, церковь… – Оксана подняла глаза на Фарида. – У меня брат пропал, понимаете?
– Понимаю. – Вадиму показалось, что молодой человек смутился.
– Простите нам нашу болтовню, – примирительно улыбнулся Михаил Иванович. – Я очень сочувствую вам, правда. И эти орлы, – мужчина указал рукой на Фарида и Петра, – тоже вам сочувствуют. Но такая у нас работа – мы не должны показывать свои эмоции.
Оксана посмотрела на Михаила Ивановича почти с дочерней любовью и кивнула.
– Вот и болтаем всякое. Тем более администрация обещала какой-то небывалый праздник. Говорят, за городом палатки уже поставили, карусели всякие. Я еще не видел, но соседи говорили, что там будет много интересного…
– Что может быть интересного, – даже слезы на глазах Оксаны высохли, тон ее голоса стал жестко-насмешливым, – в провинциальной тиши?
Почти книжное словосочетание «провинциальной тиши» было произнесено, как самый страшный диагноз городу Красногвардейску и его жителям. Вадим поморщился.
«Ну да, ты-то у нас столичная…»
Фарид только вздохнул. Но вот Петр на слова Оксаны одобрительно кивнул и даже улыбнулся.
– Да здесь всякое случается… – задумчиво сказал Михаил Иванович, отставив чашку. – В общем, брата вашего будем искать. Думаю, и вам хорошо бы объявления по городу расклеить. Ну, и вообще людей поспрашивать. Только, чтоб объявления распечатать, принтер нужен, а наш поломался.
– В музее был принтер. – Фарид достал свой телефон. – Там сейчас директором работает друг моего деда – Александр Евгеньевич. Он нам поможет.
– Я раньше с Пашей ходил купаться. Но он уехал на прошлой неделе. – Рома вел Митю по тропинке среди густо разросшегося кустарника и невысоких деревьев. Лучи солнца проскальзывали между листьев, «играя» на вытоптанной земле, словно дразня. Воздух здесь был прохладным, запахи трав мягко обволакивали.
Тропинка начиналась сразу за домом, где оказался Митя.
«Очень удобно – до озера рукой подать», – объяснил гостю поневоле Рома.
Рома выдал Мите свои новые оранжевые плавки, но Митя был уверен, что Оксана бы все равно убила его за «антисанитарию». И за то, что взял что-то у малознакомых людей. А еще за то, что пошел купаться без взрослых.
«Вон Рому одного спокойно отпускают, а меня нет… Надо маме будет сказать. И Ксюше. И Ксюше надо будет позвонить. Потом».
Чаепитие совершенно умиротворило Митю. И головная боль, и все переживания относительно поисков сестры исчезли. Его даже не смущала собственная грязноватая (после падения в роще) одежда. Мальчик спокойно шел за новым знакомым, слушая его рассказы.
– Там сейчас, наверное, никого нет, – говорил Рома. – Там вообще народу мало всегда, а сегодня же не выходной… Вот какое у нас озеро – смотри!
Рома отступил, с гордостью указывая Мите куда-то вперед. Мальчик сделал шаг вперед и радостно выдохнул:
– Ничего себе!
Вид открывался потрясающий: ровная, почти зеркальная поверхность озера блестела под лучами солнца.
Окруженное зеленью деревьев и кустов, оно, казалось, специально спряталось от посторонних глаз.
Но, вопреки предположению Ромы, люди на озере были. Митя заметил небольшую группу детей (почему-то только мальчиков), плескавшихся возле самого берега.
– Пойдем к ним? – Рома нетерпеливо потянул нового приятеля за рукав футболки.
Мальчики быстро спустились по довольно крутому склону и оказались на небольшом пляже.
Компанию детям составлял невысокий, крепкий мужчина, с плеч которого некоторые из них по очереди со смехом и визгом ныряли. Другие же играли с большим надувным мячом.
Митя замер, с искренней завистью глядя на ныряющих счастливцев. Ему очень захотелось тоже прыгнуть с плеч мужчины («взлететь»), но просить об этом незнакомого человека казалось неловко.
Рома тем временем резво сбросил с себя одежду и весело ринулся в толпу купающихся. Митя последовал за ним.
«Интересно, а Рома тоже будет прыгать?»
Рому заинтересовал мяч: полупрозрачный, с красными и синими полосками, он действительно был неплох. Но Митя хотел другого.
«Наверное, они все – его друзья, поэтому он так по-доброму к ним относится. Ну, или они его родственники. Но они точно давно знакомы и хорошо общаются. А я? Он меня не знает, захочет ли он? Вон даже Вадим не особо был рад, когда я попросил его. Спрыгнуть с его плеч. Месяц назад на Волге. Понял, что ему не понравилось. Почему-то. И папа… Не важно. Но этот мужчина так рад всем им! Чем я хуже?!»
Митя решился и поплыл прямиком к мужчине.
– Здравствуйте! – Мальчик смущенно облизал губы, снизу вверх пытливо глядя на мужчину. – Можно… Я с вас тоже прыгну.
Митя сам поморщился нелепости своей просьбы, но мужчина отреагировал вполне дружелюбно.
– Конечно, можно. – Мужчина подал Мите руку.
Взявшись за широкую, грубоватую ладонь, почти не дыша от радости, мальчик осторожно оплыл мужчину, оказавшись у него за спиной. Тот присел, позволив Мите залезть к себе на плечи, и, наконец, поднялся в полный рост.
У Мити захватило дух: стоя на крепких плечах мужчины и держась за его ладони, он внезапно ощутил прилив того счастья, которое, казалось, оставило его два года назад. Он и сам до этой секунды не понимал, что счастье его оставляло. Безусловно, с того черного для Мити дня прошло много времени, в его жизни случались большие и маленькие радости, но все-таки такое вот сочетание защищенности и свободы мальчик, к своему теперешнему удивлению, почти позабыл.
– Готов? – с характерным южным говором спросил мужчина, запрокинув голову и смотря снизу вверх на мальчика.
– Готов!
И вот он, полет. Пусть длиной всего пару мгновений. Вот он, восторг от василькового цвета с белоснежными горами-облаками неба, солнца с его ленивым жаром, прохладной, пахнущей колдовскими травами воды и еще чего-то. Чего-то невыразимого.
Мальчик выплыл, вне себя от радости, широко улыбаясь. Мужчина так же широко («Какой он красивый!») улыбался ему в ответ.
– Я еще хочу… – честно признался Митя.
Засмеявшись, мужчина кивнул.
– А как тебя зовут? – спросил он, мягко, но уверенно притягивая к себе мальчика.
– Митя. – Мальчик вдруг оказался поднятым над водой. Мужчина держал его за плечи – было чуть-чуть больно, но в целом висеть Мите понравилось.
– «Митя» – это ведь «Дмитрий»? – переспросил мужчина, снова глядя на мальчика снизу вверх. Мите показалось, что собеседнику не слишком понравилось «уменьшительно-ласкательное».
– Да, – смутился мальчик. Мужчина опустил его в воду и очень вовремя – плечи начали ныть. – А вас?