Czytaj książkę: «Халифат. В пламени страсти»
ГЛАВА 1
Дисклеймер!
Эта история целиком и полностью выдумана автором. С реальными событиями не имеет ничего общего.
В книге присутствует насилие, в том числе и сексуальное!
Я вышла в зал прилета и огляделась. Пассажиров встречали десятки людей, и я лихорадочно искала свою фамилию. Наконец взгляд зацепился за табличку: «Рязанцева Аня». Я улыбнулась мужчине, который её держал, и помахала рукой. Он ответил вежливой улыбкой. И всё же внутри шевельнулось странное чувство: почему Расул прислал водителя? Он ведь так ждал этой встречи… Впрочем, возможно, здесь так принято.
Отмахнувшись от сомнений, я зашагала к машине. Уже через минуту я мчалась навстречу своей новой жизни. Волнение переполняло: я никогда не видела жениха вживую, а в кармане не было денег на обратный путь. Билет в один конец. Возвращаться в прошлое я не планировала – настрадалась, хватит. Я мечтала о семье, о доме, о покое. И была готова стать восточной женой, лишь бы обрести то, чего была лишена. «Хорошо там, где нас нет», – оправдывала я свой риск словами мудреца.
Мы остановились у невзрачного здания. Водитель молча выгрузил мои чемоданы на тротуар.
– Мы уже приехали? – спросила я по-русски.
Мужчина лишь снова улыбнулся, бросил короткую фразу на арабском, сел в машину и скрылся за поворотом. Я осталась одна на пыльной улице.
– Эй, русская! Иди сюда! – какой-то человек в длинном традиционном одеянии властно поманил меня.
– Здравствуйте! Вы знаете, где мне найти Расула?
– Иди, иди! – он манил меня, как несмышленого ребенка. А я и чувствовала себя сейчас круглой дурой. – Расул здесь!
Я последовала за ним. Меня оставили в лобби на потертом диване. Мужчина занес чемоданы, поставил их рядом и бесследно исчез в глубине коридоров.
Я ждала долго. Около получаса в вязкой тишине, рисуя в голове самые мрачные картины. А потом дверь в дальнем конце зала открылась, и вышел он.
Высокий мужчина с густой бородой, облаченный в традиционную длинную джалабею, вошел в холл. Он неспешно пересек зал и опустился на диван прямо напротив меня, заняв всё пространство своей властной фигурой.
– Здравствуй, Аня, – заговорил он. Акцент был тяжелым, ломаным, но каждое слово ударяло наотмашь, заставляя сердце сжиматься.
– Здравствуйте. Может, вы подскажете, где мне найти Расула? Я жду его здесь уже очень долго.
Мужчина выдержал долгую, мучительную паузу, сканируя меня внимательным, оценивающим взглядом, и задумчиво погладил бороду. В его глазах не было ни капли тепла, только холодный расчет.
– Расула нет. Есть я. Я выбрал тебя, и теперь ты здесь по моей воле.
– Что значит… по вашей воле? Кто вы такой? Я приехала к своему жениху!
– Меня зовут Асад. На данный момент это всё, что тебе стоит знать. Свои вещи оставь здесь, в моем доме они тебе больше не понадобятся. Ты, должно быть, устала с дороги? Хочешь воды или еды?
– Я… Нет. Вы меня совсем не поняли! Я невеста Расула, мы договаривались о встрече, я летела сюда именно к нему…
– Нет никакого Расула, – отрезал он, и его голос стал холодным и твердым, как сталь. – Был лишь человек, который организовал твой приезд и передал тебя мне. Забудь это имя навсегда, оно больше не имеет значения. Теперь в твоей жизни есть только Асад. Повтори его.
– А… Асад? – мой голос дрогнул и сорвался на шепот.
– Правильно. Асад. Но для тебя – господин Асад. Запомни это имя. Отныне твоя судьба зависит только от моего решения.
Неделей ранее
– Привет, принцесса, – Расул смотрел на меня с экрана, и в его глазах вспыхивало искреннее восхищение. – Ты так красива, что я теряю дар речи. Моя единственная…
– Не смущай меня, – я невольно улыбнулась, чувствуя, как краснею под его пристальным взглядом.
– Но это ведь правда. Не представляю, как жил без тебя раньше. Ты мне нужна здесь, рядом. Скажи, когда мы наконец встретимся? Не мучай меня ожиданием.
– Я не знаю, Расул. Пока не получается, – мне было неловко признаться, что на такую поездку у меня просто нет средств. Да и страх перед чужой страной, другими законами и традициями никуда не исчезал. Я боялась, что его семья не примет простую девушку из холодной России.
– Ты зря тревожишься. Мои близкие будут очень тебе рады, – произнес он, словно прочитав мои потаенные мысли. – Насчет дороги и билетов не беспокойся, я возьму все заботы на себя. Кстати, сегодня курьер доставит тебе мой подарок.
– Подарок? Что там? – я не удержалась от любопытства.
На мой день рождения он прислал изящный браслет, на новый год – кольцо. Хоть мы ни разу не виделись лично, он не скупился на красивые жесты. А я… я не стеснялась их принимать, веря, что Расул и есть тот самый «прекрасный принц».
– Курьер приедет, и сама всё увидишь, – загадочно улыбнулся он.
– Мне неловко принимать от тебя такие дорогие вещи…
– Я больше не желаю ничего слышать. Я покупаю тебе билет, и мы встречаемся у меня. В аэропорту тебя встретит мой человек и сразу отвезет к нам. Все уже очень ждут знакомства с тобой.
– Я не знаю… это так неожиданно… Не хочу стеснять твою семью.
– У нас огромный дом, места хватит всем. Ты никому не помешаешь, тем более ты моя невеста. Мы все тебя ждем.
ГЛАВА 2
Я попыталась сделать шаг к выходу, но путь преградил человек в строгом костюме. Он молча исполнял волю Асада, а до меня наконец начало доходить, в какую ловушку я угодила. Я и раньше слышала пугающие истории о том, как доверчивые девушки оказываются в неволе в чужих странах, где торговля судьбами – обычное дело.
Как я могла так ослепнуть? Как позволила себя одурачить? Всему виной был Расул с его щедрыми подношениями. Драгоценности были подлинными, и я даже представить не могла, что именно так выстраивается путь в капкан.
Асад – высокий, широкоплечий мужчина с тяжелым взглядом – велел мне следовать за ним. Я подчинилась, чувствуя исходящую от него необузданную, темную силу. Он приложил электронный ключ к датчику и распахнул дверь номера.
– Проходи, Аня, – он зашел следом, запирая за нами дверь. – Располагайся. Можешь отдохнуть после долгого пути.
– Мои вещи… они остались внизу… – я всё еще пыталась зацепиться за остатки привычной реальности.
– Твои прежние вещи тебе больше не понадобятся. Я распорядился избавиться от них, – его голос звучал обыденно и холодно. – С этого момента ты лишена всего своего прошлого. А вопрос с одеждой мы решим завтра.
Что он сказал? Избавились от вещей? Оставили меня ни с чем?!
– Зачем я вам, господин Асад?
– Ты – моя новая редкость, – отрезал он. – А теперь запомни одно из главных правил: ты молчишь, пока я не позволю говорить. Я не желаю слушать пустые вопросы. Всему свое время. А сейчас в душ. Смой с себя пыль дорог и возвращайся. Я жду.
Дрожащими руками я открыла воду в душевой кабине, бросив тоскливый взгляд на ванну. Тело невыносимо ныло после долгого, изнурительного пути, но позволить себе расслабиться я не могла. Максимум быстрый душ, и то как можно скорее. Что-то подсказывало мне, что человек в соседней комнате не привык ждать и не станет со мной церемониться.
Адреналин всё еще бурлил в крови. Я встала под тугие струи горячей воды, стараясь унять внутреннюю дрожь. Наспех вымывшись, я накинула махровый халат и с глубоким сожалением посмотрела на свои вещи, скорее всего, их тоже выбросят, обрывая мою последнюю связь с прошлым миром.
На негнущихся ногах я вышла из ванной и тут же столкнулась взглядом с Асадом. Он уже переоделся, сменив строгий вид на домашнюю одежду, и его уверенность в собственной власти парализовала меня.
– Подойди, – велел он, и я пошла, чувствуя себя кроликом перед удавом.
Он сидел на краю широкой кровати, и всё в его облике излучало пугающую силу. Его мощная фигура и нескрываемое превосходство вызывали во мне новый прилив ужаса. Я понимала: он не собирался просто предоставить мне ночлег. Воздух застрял в легких от осознания того, что он считает меня своей собственностью.
– Подойди ближе, – он указал на место перед собой. – Ты понимаешь, для чего ты здесь? Знаешь, как угождать мужчине?
Чисто теоретически я представляла, о чем идет речь, но столкнуться с этим в реальности, в чужой стране, было невыносимо страшно.
– Простите, но вы принимаете меня за кого-то другого… – предприняла я последнюю отчаянную попытку.
– Я прекрасно знаю, кто ты. Отвечай на вопрос.
– Я… я никогда не была близка с мужчиной. Я не знаю, чего вы от меня ждете.
– Хорошо, – он едва заметно улыбнулся, и эта холодная улыбка была пугающей. – Это очень хорошо, Аня. Я рад, что ты досталась мне такой… нетронутой. Это большая ценность.
Каждое его «хорошо» отзывалось во мне новой вспышкой паники. Мне хотелось бежать, но куда? Как вырваться из этой гостиницы? Я так наивно доверилась Расулу, а теперь оказалась в капкане, из которого нет выхода.
– Встань передо мной, – последовал очередной приказ.
Он ждал, глядя на меня из-под густых черных бровей. Его можно было бы назвать красивым, если бы не этот ледяной тон и пугающий, пронзающий насквозь взгляд черных глаз. Я боялась до трясучки, но не могла отвести взор, словно завороженная этой гибельной силой, лишившей меня воли.
Я с трудом пошевелилась и сделала шаг к нему. Убежать было невозможно. Один рывок, и он поймает меня, а за дверью дежурит его человек, который преградит любой путь к спасению. Мой мир сузился до размеров этой комнаты, где воздух казался тяжелым и неподвижным.
– Я не люблю повторять по нескольку раз, Аня, – напомнил он о себе ледяным тоном, и я покорно кивнула, теряя последние крохи гордости. Сделала к нему еще шаг и застыла, не в силах произнести ни слова. Ноги дрожали так сильно, что едва держали. Дрожало всё тело, сердце колотилось в самом горле, а в душе разливался дикий, парализующий страх. Я готова была разрыдаться, но слез не было, только иссушающая пустота.
– Подчинись моей воле, – велел он, и я подняла на него растерянный, полный отчаяния взгляд. Его присутствие подавляло, лишая способности здраво рассуждать.
Я несмело протянула руку, выполняя его безмолвное требование. В голове набатом била мысль: у меня нет иного выхода, кроме как следовать его правилам.
– Не бойся, – произнес он, но следовать этому совету было выше моих сил.
– Что… что будет дальше? – прошептала я побелевшими губами, чувствуя себя совершенно беззащитной перед этим человеком.
– Если ты признаешь мою власть сейчас, я дам тебе передышку, – он накрыл мою ладонь своей, демонстрируя неоспоримое превосходство. Его хватка была железной, не оставляющей шанса на сопротивление.
Я делала то, что он требовал, и мысленно содрогалась от осознания своего положения. Прежде всё в моей жизни было иным: невинные мечты, робкие надежды на счастье, ожидание встречи с «принцем»… Ничто не готовило меня к этой сокрушительной реальности. Асад внимательно следил за моим лицом, его рука властно легла мне на затылок, фиксируя мой взгляд на себе. Он требовал не просто действий, а полного признания моего поражения.
– Теперь ты понимаешь, что ты моя? – он чуть сильнее сжал пальцы на моих волосах, обозначая границы моей новой жизни.
– Да… – я выдохнула это слово прежде, чем успела осознать, что это начало моего конца.
– Второе правило: мне не говорят «нет», – его взгляд стал еще мрачнее, а челюсти плотно сжались. – Повтори это.
– Я… я поняла. Нет – запретное слово, – мой голос сорвался на шепот.
Я зажмурилась, стараясь отгородиться от происходящего, и окончательно сдалась, принимая на себя весь груз этого вынужденного подчинения. Он не сводил с меня глаз, наблюдая за тем, как медленно умирает моя надежда на спасение. Я же, чувствуя себя совершенно раздавленной, просто ждала, когда эта минута закончится и он позволит мне подняться.
Когда он наконец ослабил хватку, я не шелохнулась, оставаясь в той же позе. Я была вынуждена до конца признать свое бессилие. Это было невыносимо горько, но инстинкт самосохранения диктовал свои условия.
– Теперь ты знаешь свое место, Аня, – последовал финальный, жесткий вывод, и я опустила голову, окончательно признавая его право распоряжаться мной.
– Можешь лечь, Аня. Отдыхай. На рассвете мы отправляемся в путь.
– Куда? – едва слышно спросила я, не чувствуя под собой ног.
– Домой. В мой дом.
ГЛАВА 3
Домой. Что теперь значило для меня это слово? Уж точно не тот уют, о котором говорил этот человек. Мы ехали в его владения, а значит, меня ждала невидимая клетка и полная покорность. Кто знает, на что еще он способен и что уготовил мне в своем «доме».
У меня не было оружия, я не владела приемами самообороны. За меня некому было заступиться в этой чужой, палящей зноем стране. Единственный способ выжить, стать тенью, послушно выполняя каждое его требование, каким бы невыносимым оно ни казалось.
Проклятый Расул. Проклятые подношения. В порыве ярости я сорвала с запястья дорогой браслет, собираясь выбросить его в окно, но в последний момент замерла, до боли сжав украшение в ладони. Острые грани камней впились в кожу, отрезвляя.
– Тебе не по нраву мой жест? – Асад посмотрел на меня тяжело и грозно.
Я едва не вскрикнула от озарения. Ну конечно… Это ведь он стоял за всем. Значит, и подарки присылал он, прокладывая дорогу к моему плену сверкающими камнями. А я, как наивная дурочка, надела на себя всё это перед вылетом, веря в сказку…
– Нравится, – выдавила я, стараясь не дрожать.
– Зачем тогда сорвала?
– Хотела избавиться от всего. И от кольца тоже… Это ведь не знаки внимания от жениха. Это часть обмана.
– Но камни-то настоящие, – Асад усмехнулся и вальяжно откинулся на кожаном сиденье. – Можешь выбрасывать, если хочешь. Я заменю их на более дорогие, если твоя покорность будет искренней.
Я поджала губы, чувствуя, как внутри закипает бессильный протест. «Искренняя покорность»? Это значит позволять ему распоряжаться моим телом, как вещью? Допускать его близость и беспрекословно принимать любое его желание? Кажется, я произнесла это вслух, сама не заметив, как сорвалась.
– Именно так, Аня, – его голос стал пугающе спокойным. – Быть послушной, значит забыть о своем «нет». Исполнять мои прихоти, принимать меня без остатка, подчиняться каждому пожеланию. Ты познаешь это очень скоро. Тебе предстоит узнать меня и выучить мои правила. Каждое из них.
– Почему вы выбрали именно меня? – в том, что этот выбор был осознанным и личным, я больше не сомневалась.
– Мне нравится твой типаж. Я питаю слабость к северной красоте, – он на мгновение задумался, глядя на меня. – В вас есть что-то… первобытное. Вы непокорные, как дикие лошади. А я ценю процесс подчинения. Мне нравится ломать чужую волю. Правда, я быстро теряю интерес к тем, кто сдался. Так что не бойся, вряд ли ты задержишься в моих владениях навсегда. Будешь благоразумной, уедешь отсюда обеспеченной женщиной.
– А если я выберу другой путь? Если не буду… благоразумной? Тогда я не уеду вовсе?
– Уедешь, – его голос стал ледяным. – Только не домой. Я передам тебя в такое место, где из тебя выжмут всё человеческое. Туда, где через тебя будут проходить десятки случайных людей в сутки. Ты этого хочешь?
– Нет, – я лихорадочно замотала головой. От ужаса перехватило дыхание: лучше уж быть тенью этого человека, подчиняться только его прихотям, чем оказаться в гнилом притоне на растерзание толпе.
– Тогда думай, прежде чем совершать поступки или открывать рот.
– А вы… откуда так хорошо знаете мой язык?
– Я часто бывал в твоей стране. Вел бизнес, даже жил там какое-то время.
– Значит, вы шейх? – я пыталась узнать врага поближе, нащупать хоть какую-то зацепку в его биографии.
– Нет. Мой титул – халиф.
– Это выше, чем шейх?
– О да, малышка. Намного выше, – он усмехнулся, довольный моим замешательством.
– И вы живете в самой пустыне? – я посмотрела в окно. Вокруг расстилались бесконечные барханы, залитые беспощадным солнцем. Колонна машин разрезала эти пески, словно черный нож.
– Да. Я ценю уединение. И советую тебе даже не мечтать о побеге. Вокруг лишь песок и шакалы. Если не погибнешь от жажды, то станешь добычей для хищников. Впрочем, есть и третий вариант: мои люди остановят тебя раньше, чем ты успеешь отойти на милю.
– Выбор невелик, – горько вздохнула я.
– А ты мне нравишься, – Асад усмехнулся, оценив мою печальную иронию. – С тобой будет интересно.
А он мне совсем не нравился. Особенно после того, как он перечеркнул мою прошлую жизнь в той гостинице и недвусмысленно дал понять, что ждет меня впереди.
Я вздохнула и отвернулась к окну. Золотые пески манили призрачным обещанием свободы, но я понимала, что это лишь мираж. Жажда становилась нестерпимой.
– Можно мне воды? – тихо попросила я своего тюремщика.
Он молча открыл встроенный бар:
– Бери.
Из множества напитков я выбрала простую воду и медленно цедила её всю оставшуюся дорогу. Когда колонна наконец остановилась, дверь машины распахнулась.
– Выходи, Аня, – велел Асад.
Мне не хотелось покидать салон, но выбора не было. Я вышла на раскаленный воздух и замерла. Передо мной высился величественный дворец, окруженный тенистыми садами и прохладой фонтанов. Настоящий оазис посреди пустыни.
– Дай мне руку, – Асад протянул ладонь, и я покорно вложила в неё свои дрожащие пальцы.
Вот и «вышла замуж», вот и стала восточной женщиной… Хорошо, что у меня не осталось близких, никто не увидит моего позора. Хотя веселого в этой ситуации не было вовсе.
– Пойдем, – Асад уверенно зашагал к главному входу, где выстроилась вереница прислуги.
Они ждали его. Своего господина. В центре этой группы стояла пожилая женщина в строгом черном одеянии и хиджабе. Её цепкий взгляд сразу приковал мое внимание.
– Здравствуй, бабушка, – Асад почтительно коснулся губами тыльной стороны её ладони.
Он отпустил меня, и я неловко попятилась. К моему удивлению, с ней он тоже заговорил по-русски, хоть и с трудом.
– Здравствуй, мой могучий тигр. Наконец-то ты дома. Мне снился дурной сон… Слишком много воронья кружило над крышей. Хорошо, что ты вернулся. А своей новой забаве передай: пусть учит наш язык. Я плохо владею русским.
Так вот как он нас познакомил. Старая женщина даже не взглянула на меня как на человека, она сразу считала мой статус. Видимо, я здесь далеко не первая, чью жизнь решили превратить в красивое дополнение к интерьеру.
ГЛАВА 4
До моей комнаты меня провожала женщина без имени и голоса. Она молча открывала гардеробную, показывала мне одежду, которую теперь мне придётся носить. На всех платьях были этикетки, что говорило о их новизне. Хоть не обноски предыдущих, и за то спасибо.
Женщина провела меня в ванную комнату, всё показала там. Так же молча, без единого звука. Я заметила, что во дворце халифа было очень тихо. Наверное, хозяева любят тишину и покой. А может, дело в том, что я не говорю на их языке. Да и о чем им со мной говорить?
Служанка, проводящая экскурсию по дому, повела меня вниз по длинной лестнице. Мы прошли через кухню, где над плитой колдовал повар, и вошли в столовую. Большую и красивую. Тут же на столе было накрыто на одного человека. Я вопросительно взглянула на женщину без голоса, а мой желудок требовательно заурчал.
Женщина кивнула мне на стул, а сама встала позади. Зачем? Она не пояснила, а мне было не до того. Я набросилась на еду, словно год до этого не ела. Стейк средней прожарки и салат были невероятно вкусными, и я проглотила всё до последней крошки.
Когда я уже заканчивала с трапезой, в столовую вошла бабушка халифа. Она прошла к столу, а служанка, стоящая позади меня, поспешила отодвинуть ей стул. Женщина присела, застыла с ровной спиной.
– Как тебя зовут? – спросила меня строго.
– Аня…
– Аня. Значит, слушай меня внимательно, Аня. То, что мой внук привёз тебя в этот дом, ничего не значит. Ты никогда не станешь его женой и не родишь ему наследника. Для этого есть другие женщины. Ты здесь всего лишь прислуга. Игрушка моего внука. Он любит развлекаться с женщинами, и эти женщины часто забываются. Так вот. Не забывайся. Всегда помни своё место. Ты лишь его очередная забава.
– Я не претендую на звание жены господина Асада, – ответила обиженно. Будто мне кто-то тут делал предложение. В первую нашу встречу он ясно дал понять, что я здесь только для его личного удовольствия и полного подчинения всем его желаниям.
– Хорошо, что не претендуешь. Плохо, что строптивая. Поумерь свой пыл. Одно моё слово, и тебя запрут в подвале на хлеб и воду.
– Извините, – я опустила взгляд в свою опустевшую тарелку. На хлеб и воду мне не хотелось. А ещё больше не хотелось в подвал.
– Твоя задача – радовать моего внука. Выполнять все его прихоти, даже те, что тебе не по душе. Иначе тебя ждет пустыня, змеи и шакалы. Запомни это и никогда не нарывайся на гнев. Мой внук бывает беспощаден.
– Я всё поняла, – ответила я ей. – А как вас зовут?
Женщина усмехнулась, переглянулась со служанкой, и та тоже едва заметно улыбнулась.
– Меня зовут Фатима. Я единственная родственница халифа Асада аль Халида, – гордо произнесла она, расправив худые плечи.
– Очень приятно, – отозвалась я, стараясь сохранять спокойствие.
– А теперь слушай правила этого дома. Шуметь нельзя, пытаться уйти нельзя. Беременеть запрещено. Не беспокой моего внука по пустякам, у него хватает забот. С другими женщинами в этом доме не враждовать и характер не показывать. Лучше, чтобы его у тебя вообще не было, так проще для всех. Сейчас Гульнара отведет тебя в хамам. Ты должна быть готова принять моего внука в любое время и беспрекословно следовать его воле. Он ценит безупречность, так что следи за собой. Лишнего не ешь, следи за гладкостью кожи – волосы допустимы только на голове. Наряжайся красиво, чтобы услаждать его взор. Не будь навязчивой: если он не проявляет к тебе интереса – не лезь. Тебе всё ясно?
– Да. Ничего нельзя. Мне всё ясно.
– Хорошо. Люблю сообразительных. А теперь за работу.
И началось «пекло». Меня подвергли тотальной эпиляции – избавили от малейших волосков даже там, где я о них и не подозревала. Меня разминали, втирали масла и кремы, пока к вечеру я не стала напоминать фарфоровую куклу, настолько нежной и гладкой стала кожа.
Платье выбрала служанка. Сама нарядила меня, отошла, придирчиво осматривая результат, и, кивнув своим мыслям, молча вышла. Я осталась у зеркала. Изящная укладка делала меня совсем другой. Какой-то взрослой, чужой… В этом платье я выглядела восхитительно, и на миг мне даже захотелось улыбнуться своему отражению. Но я тут же вспомнила, чья я теперь собственность, и вся радость мгновенно испарилась.
ГЛАВА 5
Он вошел в мою комнату без стука. Хорошо, что я уже была одета, хотя в его присутствии это не давало чувства защиты. Он подошел вплотную, его пальцы почти невесомо коснулись моих плеч, а в следующее мгновение он резким движением лишил меня платья, которое пало к ногам бесполезным лоскутом.
Я замерла, чувствуя себя абсолютно беззащитной под его тяжелым взглядом.
– Избавься от остального, – приказал он холодным тоном.
– Я хотела бы поговорить с вами. Это возможно? – я попыталась воззвать к его рассудку, надеясь на диалог.
Но Халиф, судя по всему, не был настроен на беседы.
– Ты заставляешь меня повторять. Прямо сейчас.
Я подчинилась, сняла все остальное и отложила его в сторону. Застыла перед ним, инстинктивно пытаясь закрыться руками, но встретила его суровый взор.
– Не пытайся спрятаться, – последовал тихий приказ. Вспомнив наставления Фатимы, я опустила руки.
– Красивая, – произнес он едва слышно, словно подтверждая удачную покупку. – Даже слишком.
Я не знала, радоваться мне этому или страшиться еще больше.
– Ваша бабушка велела мне во всем подчиняться вам… Но…
– Что «но»? – он усмехнулся. – Ты хочешь заявить о своих правах?
– Я хотела бы понять ситуацию, – я судорожно выдохнула. – Я ехала сюда в надежде на семью, на честный брак. А в итоге оказалась в полной зависимости от вас…
– Неужели ты всерьез ждешь от меня предложения руки и сердца? – в его голосе прозвучала откровенная насмешка.
– Нет, я просто хочу знать, как долго это продлится. Когда я смогу вернуться домой?
– Об этом говорить слишком рано, Аня. Тебе здесь настолько не нравится? Поверь, там, куда тебя везли изначально, условия были бы куда суровее. Если бы не я, твоя судьба была бы предрешена. Тот человек, которому ты доверилась, планировал передать тебя в самое сомнительное заведение города.
– Расул? Меня? В такое… такое место? За что? – я почувствовала, как обида и горечь захлестывают меня.
– Не за что, а почему. Ты красивая, необычная, а на таких здесь всегда есть спрос. Я отдал за тебя внушительную сумму, перебив все предложения, – он коснулся моего плеча, пресекая любую попытку отстраниться.
– И какова же была цена моей свободы, господин Асад?
Он хмыкнул.
– Большая. Включая те подарки, которыми тебя завлекали… Ты обошлась мне недешево.
– Так говорят о вещах, у которых нет души.
– В этом доме ты моя ценность. Тебе ведь уже это объяснили.
– А если я верну вам всё до последнего цента? Вы меня отпустите?
Асад хмыкнул, и в его глазах вспыхнуло нескрываемое превосходство.
– Где ты возьмешь такие средства, Аня? – он явно забавлялся моей наивностью.
– Я найду способ заработать и всё верну!
– Ты не соберешь такой суммы и за всю жизнь. А теперь забудь о спорах. Садись на край кровати и прими свою новую реальность. Твое обучение покорности только начинается.
Я сглотнула, чувствуя, как горечь и страх заполняют всё нутро. Воспоминания о первой ночи в гостинице всё еще обжигали, заставляя сердце биться в горле. Я невольно прикусила губу, пытаясь найти в себе силы.
– Это обязательно? Могу я… получить отсрочку?
– Нет, Аня. У тебя нет права на отказ. В этом доме я твой единственный закон и твой господин. Исполняй то, что я требую.
Я опустилась на край кровати, инстинктивно пытаясь сжаться, спрятать хотя бы малую часть себя от его тяжелого взгляда. Но Асад не терпел сопротивления: его рука жестко пресекла мою попытку закрыться, заставляя принять позу полной покорности. Халиф привык получать всё, чего желал, не считаясь с чужой волей.
Он возвышался надо мной, излучая пугающую уверенность. Его движения были неспешными, властными. Когда он сократил расстояние между нами, я почувствовала себя окончательно загнанной в ловушку. Его пальцы грубо запутались в моих волосах, притягивая меня ближе, лишая последней возможности отстраниться.
Я подчинилась, принимая на себя весь груз его желаний. Холодный ужас сковал тело, когда я осознала, что этот кошмар только начинается.
– Хорошо… – выдохнул он, и в его голосе послышалось пугающее удовлетворение. – Мне нравится твоя покорность, Аня. Я жду того момента, когда смогу подчинить тебя себе полностью.
От этой мысли мне стало дурно, но я заставила себя замереть. Просто закрыла глаза, стараясь отгородиться от реальности, пока он превращал меня в инструмент для своего удовольствия. Его присутствие подавляло, заставляя задыхаться от унижения и стыда.
– Не сопротивляйся, – резко приказал он, когда я невольно вздрогнула. – Я требую от тебя полного послушания. Расслабься и принимай мою волю.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Мысль о бунте вспыхнула и тут же погасла под гнетом страха за собственную жизнь. В этом дворце кричать бесполезно. Он распоряжался мной долго, с какой-то извращенной медлительностью, наслаждаясь моим бессилием и собственным триумфом.
– Ты умница, Аня. Продолжай, – хрипло шептал он, запрокинув голову.
Но вскоре он сам остановил это истязание. Его ладонь тяжело легла на моё бедро, изучая результат работы служанок в хамаме. Он остался доволен моей беззащитностью.
– У тебя действительно не было никого до меня?
– Нет… – едва слышно прошелестела я, вытирая лицо и стараясь не смотреть ему в глаза.
– Отлично. Запомни это чувство: я буду твоим первым и единственным мужчиной.
ГЛАВА 6
– Единственным?
– Да, а что тебя смущает?
– Вы же говорили, что отпустите меня… Ваша бабушка сказала, что я всего лишь прислуга. Это же значит, что я смогу уволиться, ведь так?
– Ах вот оно что. А я думал, ты хитрее.
– О чём вы?
– Многие женщины хотят за меня замуж. Я же пока не встретил ту, на которой захотел бы жениться. Но ты… Ты могла бы ею стать. При определённых обстоятельствах. Один жирный плюс у тебя уже есть, ты невинна во всех смыслах. Меня это подкупает. И я не хочу думать, что у тебя будет другой мужчина. Пусть даже после меня. Неприятно. Я собственник, Аня.
– Ясно… Но вы ведь допускаете мысль, что когда-нибудь отпустите меня?
– Пока нет, Аня. И ты об этом не думай. Наслаждайся моментом. Научись ловить удовольствие и использовать его себе на благо.
Пока он говорил, его рука собственнически легла мне на плечо, медленно поднимаясь выше. От этого простого жеста по телу пробежала дрожь, а воздух в легких будто стал гуще.
Дрожали коленки, а низ живота наполнялся незнакомым, пугающим томлением. Я облизала губы, а халиф усмехнулся.
– Ты даже не представляешь, насколько ты притягательна.
– Так чего вы тянете? Чего ждёте, господин Асад? – набралась смелости я и спросила его, глядя в чёрные, как сама ночь, глаза.
– Я растягиваю удовольствие. Как сомелье пьёт вино. Сначала запах, аромат, затем вкус, послевкусие и только потом проглотить. Или выплюнуть.
Мне стало жарко. Щеки опалил румянец.
– Вы хотите меня проглотить или выплюнуть?
Асад улыбнулся.
– А ты смелая девочка, Аня. Мне нравится в тебе и это. Ты не ноешь, не скулишь, не умоляешь отпустить. Тебе интересно, правда? Что будет дальше. Уверен в этом. Потому что мне интересно.
– Я не буду играть в вашу игру. И нет, мне не интересно.
– А врать мне не советую. Я не люблю ложь.
Он чуть сильнее сжал ладонь на моей талии, лишая воли к сопротивлению, и я, не удержавшись, судорожно вздохнула прямо ему в губы. Тут же опомнилась, попыталась отстраниться, но он властно притянул меня к себе, не давая пошевелиться.
– Завтра у меня день рождения. Ты будешь моим главным подарком. Я вскрою твою обёртку завтра. Дождись, – прошептал мне в рот и накрыл мои губы требовательным поцелуем.
Он отстранился лишь на миг, холодным тоном велев мне продолжать. Я подчинялась, чувствуя себя неумелой и раздавленной, теряясь в постыдном принуждении этого момента.
Когда всё закончилось и Асад вышел из комнаты, я осталась сидеть на кровати. Мой взгляд застыл, устремленный в пустоту, а в глазах так и не закипели слезы, хотя должны бы. Я в плену. В самом настоящем плену.
В комнату вошла безмолвная женщина и накинула мне на плечи халат. Она помогла мне встать, затянула пояс и, взяв за руку, куда-то повела.
Это был хамам. Меня снова отмывали, втирая в кожу ароматные масла, будто пытаясь смыть само воспоминание о произошедшем. Затем женщина привела меня обратно в мою комнату и жестом указала на кровать.
