Przejdź do audiobooka
Внезапно я услышал звонок телефона из дальнего угла комнаты…
Комната… Моя комната… Или моя бывшая комната? Можно ли это вообще назвать комнатой? Она больше похожа на какое то заброшенное место: пустой чердак или подвал. Раньше здесь было много вещей, которые могли бы тебе рассказать, что я за личность, какие у меня интересы, но сейчас это просто серое помещение: ни стиля, ни образа, ни души. Четыре стены. Обставил своё жилище я немногим из того, что смог найти в округе. Или скорее – из того, что уцелело. Старая кровать без ножки, тумбочка из-под умывальника, на которой так нелепо стояла керамическая статуэтка балерины, гитара (зачем она мне, я всё равно не умею играть!) и неработающий холодильник, который использовался вместо шкафа. В нём я хранил пару маек и шорты. Впрочем, ходил я всё равно в одном и том же. Куртка-плащ, в которой очень много внутренних карманов, лёгкий чёрный свитер, джинсы. На моих ногах – самые простые кроссовки, а на голове – шапка-бини, совсем не закрывающая уши, но она мне очень нравится. Есть ещё кое-что. С моей шеи свисает подвеска-ключ. Откуда он у меня? Расскажу позже.
Ах, да, телефон! Подозреваю, что техники во всём мире осталось не так много, да и пользы от неё никакой, потому что сейчас происходит самая настоящая перестройка всего и вся. Позволь объяснить. Неделю назад соседнее государство прибегло к крайней агрессии, которая ни с точки зрения мировых соглашений, ни исходя из человеческой морали не должна была проявиться никогда. «Что же это за такое?» – спросишь ты. Ядерка. Ядерный удар. Бомба. Мы оказались в этом конфликте совсем случайно. На наш остров не должны были попасть даже пылинки, но какой-то мудак промахнулся при расчёте координат, когда собирался атаковать. И вот теперь наша страна в таком состоянии, что только и сравнивать с апокалипсисом. Только ли наша страна? Я лишён какой-либо информации о том, что происходит в соседнем районе, не говоря уже о других государствах. Понятия не имею, что там. Но есть ощущение, что нам сейчас хуже всех. В данный момент мой сотовый – последняя отрада в этом мире. У тебя наверняка ко мне вопрос: «Какой телефон после ядерного взрыва, и почему он вообще работает?» Ответить я не смогу, потому что сам ничего не понимаю. Когда всё это случилось и я впервые открыл глаза после катастрофы, аппарат лежал возле моих ног, хотя за час до этого он был на зарядке в другом углу комнаты…
Итак, мне звонили… Взяв трубку, я понял, что упустил шанс. Скорее всего, даже на спасение. На маленьком экране красовалось уведомление о пропущенном вызове от неизвестного абонента. Какой, к чёрту, абонент? Кто мне звонит? Я абсолютно не понимал, как такое возможно. Однако именно эти звонки в итоге сыграют ключевую роль в моей истории.
Я собрался с силами и вышел на улицу. Зачем? Возможно, я встречу её, а может быть, новые проблемы. Я шёл неизвестно куда, словно в тумане. И вдруг меня будто разбудил звук собственного телефона. Неожиданный звонок показался мне настолько резким, что мое сердце бешено заколотилось. На экране высветилось: «Служба спасения»…
– Какого?.. 911? – произнёс я вслух.
Если бы она увидела моё лицо в этот момент, клянусь своей жизнью, она бы упала со смеху. Я не то что удивился, я был шокирован. Неуверенно приблизившись указательным пальцем к экрану телефона, я всё-таки смахнул вправо, чтобы ответить.
– Алло?..
– Тебе пора, – сказал некто.
– А кто это? Почему мне звонит 911?
В ответ – раздражающее молчание, зловещая тишина, а ты всё ждёшь, будто кто-то тебе ответит. Даст знак, подскажет… Но – нет. Я слышу резкие нервные гудки, отдающиеся в моей черепной коробке бешеным пульсом.
Я решил, что это чья-то дурацкая шутка. Но кто мог позволить себе шутить в такое время?!
Увидев её впервые, я подумал: «Что за глупое выражение лица…» На самом деле в ту первую встречу меня раздражало в ней буквально всё. Вот, например, её безудержный оптимизм и гиперактивность. Ей уже двенадцать лет, а она всё ещё ведёт себя несерьёзно. Я так считаю, потому что я в её годы уже был относительно взрослым. Пора становиться ответственнее и разумнее. А особенно сейчас. Хотя порой я ловлю себя на мысли, что ей завидую, но, с другой стороны, чему бы в реальности я мог завидовать…
Медленно я приближался к её дому, а точнее – к тому, что от него осталось. Я увидел её. Она спала на улице, облокотившись на стену. Её лицо было закрыто капюшоном. Я тихо и очень осторожно приблизился к ней, затем присел, чтобы оказаться ближе… и тут её крик пронзил округу. Мне кажется, даже мелкие букашки разбежались, испугавшись этого звука.
Выдохнув и успокоившись, она повернулась в мою сторону с таким осуждающим взглядом, с каким на меня не смотрела даже моя старшая сестра.
– Ты идиот, Кенни…
– Ну извини, – с сарказмом ответил я.
Она отвернулась от меня и легла прямо на землю, свернувшись в позу эмбриона.
– Ты чего тут разлеглась? Почему ты не внутри?
Она приподнялась и сделала такое лицо, будто вот-вот расплачется.
– Ладно, я понял. Ты всё ещё ждешь их.
Она ночевала под открытым небом уже неделю. Всё это время каждое утро я приходил к ней, кормил её тем, что ещё осталось в моём жилище, пытался как-то развлечь своей болтовней, делал вид, что всё будет хорошо, и лишь к вечеру шёл обратно к себе. Она ждала, когда её семья вернётся обратно. Честно говоря, я был уверен, что все её родные превратились в пепел, но не хотел ранить хрупкое и чувствительное сердце девочки, хотя, возможно, она уже и сама обо всём догадалась…
– Давай, Селина, вставай… сегодня переночуешь у меня, – я протянул ей руку, чтобы помочь встать, но она отрицательно покачала головой, надула губы и сложила руки на груди. Я не-довольно фыркнул. И правда, какого чёрта она тратит моё бесценное время и безграничную щедрость?
– Давай вставай! Живо! – крикнул я.
Я схватил её за предплечье и силой поднял на ноги.
– Пошли!
Я сам не ожидал, но она покорно встала и поплелась рядом до моего такого же полуразрушенного дома. Я решил ей помочь, уговаривая себя, что так мне хотя бы не будет скучно.
– Кенни, скажи… – опустив взгляд в пол, шёпотом спросила девочка.
Я вопросительно промычал в ответ и сел на свою кровать. Она тем временем села на пол. Я окинул взглядом свою комнату. Краска слезла, и всё вокруг было тёмно-серым. Было очень влажно. Пахло сыростью. По ночам здесь стоял невыносимый холод; учитывая нынешнее время года и одежду, которая была на мне, я дрожал как лист. Греться мне было особо нечем, и оставалось только разжигать огонь прямо в помещении, для чего нужно было постараться найти побольше спичек, досок и бумаги для розжига. Окон не осталось, и это порой вызывало у меня страх. Страх увидеть незнакомца у себя в комнате.
Я вновь оглядел жилище, и мой взгляд остановился на Селине. У меня совсем вылетел из головы её вопрос.
– Ты что-то хотела спросить?
Она кивнула головой и смущённо посмотрела на меня.
– Спрашивай, пока я в настроении…
– Кенни, а ты что-то видел, когда всё это случилось?
– Дай подумать…
Я стал вспоминать тот день, после которого жизни многих людей изменились, да что уж там – сломались! Мы жили в небольшом районе. Не богатом, но относительно новом и ухоженном, где у большинства семей был свой домик и садик; многоэтажки у нас тоже встречались. Здесь была пара скверов, и в один из них я любил приходить после школьного дня. Кстати говоря, я почти заканчивал восьмой класс, и пару дней назад мне исполнилось пятнадцать. Так вот, в этом сквере я и познакомился с Селиной. Я сидел на скамейке возле фонтана, и мой взгляд привлекла одна девочка. Она встала на край фонтана и пошла по кругу, пытаясь держать равновесие. И… она упала. Чего и следовало ожидать! Она вынырнула из воды и стала убирать свои длинные каштановые волосы с лица, а после начала проделывать целую процедуру по извлечению воды из ушей и носа… Это вызвало у меня неприятные ощущения, но всё-таки я переборол себя и подошёл к ней.
– Эй, тебе помочь? – спросил её я.
Девочка посмотрела на меня без каких-либо эмоций, а затем громко рассмеялась. Я вопросительно оглядел её и демонстративно убрал руки в карманы, показывая, что я передумал.
– Ну, и что смешного?
– У тебя… такая… смешная жаба на рюкзаке, – задыхаясь от смеха, еле выговорила она.
Я цыкнул, закатил глаза от её глупости, вытащил одну руку из кармана и протянул ей. Она схватила её и вылезла из фонтана. Выжав копну своих волос, она смущённо посмотрела на меня и сказала:
– Меня Селина зовут, а тебя?
Я обратил внимание на её лицо. Округлое, черты его мягкие и аккуратные. У неё были большие глаза, цвет которых плавно переливался из синего в голубой. В общем и целом, она красивая, но одна мелочь приковывала моё внимание постоянно. У неё был шрам, который шёл от крыла носа и до верхней губы. До сих пор не знаю, откуда он у неё появился. Да и неловко было спрашивать, вдруг у неё и так комплексы по этому поводу, и она возненавидит меня за мои вопросы. Не хотелось бы оставлять такое пятно неприятных воспоминаний о себе.
– Кенни…
Мы смотрели друг другу в глаза, и внутри меня образовался какой-то ком смешанных чувств, которых я никогда не испытывал раньше. Я посмотрел в сторону, чтобы оторваться от своих мыслей.
– А где твои родители? Ты далеко живёшь? Может, тебя проводить? – я быстро протараторил вопросы и сделал глубокий выдох.
– Я твоя соседка уже как неделю, – в её ответе чувствовалась лёгкая обида.
– Что ж, теперь я знаю, чьё прекрасное пение я слышу по утрам, – с сарказмом сказал я.
Девочка развернулась, её мокрые волосы словно плёткой прошлись по моему лицу, и она стала уходить. Я в недоумении быстро схватил свой рюкзак и побежал за ней.
– Эй, постой!
– У меня имя вообще-то есть! – крикнула она.
– Селина, стой… я провожу тебя.
Мы шли совсем недолго. Около пятнадцати минут. Она задавала мне вопросы, а я отвечал. Я рассказывал ей про нашу местную школу, о том, какие хорошие ребята там учатся. Селина должна была пойти туда лишь через пару дней, ведь она только недавно переехала к нам, и её семья пока была занята всякими взрослыми делами, вроде таких, как оформить регистрацию, прикрепиться к местной больнице, заключить договоры с провайдерами и электрокомпанией… и куча другого занудства.
Было ощущение, что я всё время старался замедлить шаг. Придумать ещё какую-то тему для разговора. По какой-то причине остановиться. «Смотри, какая бабочка!» «Ох, снова развязывается шнурок»… Но вот – мы у наших домов. Ей направо, мне налево. Я не хотел прощаться с ней… С другой стороны, это всего лишь расставание до завтра. Утром меня снова разбудит её новая забавная песенка, одна из тех, что она исполняет по утрам. Она выглянет в окно, увидит меня, спешащего в школу, и теперь уже помашет мне рукой… Но этого всего не про изойдёт. Уже никогда.
…Мы сидели в гостиной вместе с мамой, папой, старшей сестрой и смотрели телевизор. Я уже собирался уходить в свою комнату, как вдруг началась новостная программа, в которой говорили о конфликте двух соседних стран и о том, что может произойти в ближайшие дни. Вопрос об эвакуации населения в нашей стране даже не поднимался, да и мои родители не знали, куда нам всем бежать в таком случае.
– Боже, ну и чушь! – довольно громко сказала моя старшая сестра.
Я лишь фыркнул и отправился спать. Лёг в кровать, накрылся одеялом и закрыл глаза, но тут вошла мама.
– Кенни, солнце, я люблю тебя, – улыбнувшись, сказала она.
– И я тебя.
– Ничего не бойся. Сладких снов.
Она встала, вышла из комнаты, слегка прикрыла дверь, взглянула на меня и ушла. Я лёг и стал поправлять одеяло, как вдруг почувствовал, словно что-то лежит поверх него. Это был ключ. Только я хотел спросить маму, что это, как вдруг раздался оглушающий грохот. Я немедленно посмотрел в окно и увидел, как какая-то вспышка, которая взялась из ниоткуда, затухает, но в этот же самый момент… не помню. Когда я очнулся, я не понял, где нахожусь. Это была пустая серая комната с бетонными стенами. Я ужаснулся, запаниковал. Выйдя в коридор, я истошно звал родителей, обыскивал комнаты, и каждая была клоном предыдущей: серый одинокий квадрат с парой оставшихся на полу вещей. Меня не покидала надежда, что моя семья здесь. Не в этой комнате… но в другой они точно должны быть! Ноги сами вели меня по тому, что осталось от моего дома. Я не мог лишний раз повернуть голову, будто моим телом управлял кто-то другой, точно не я.
Обойдя весь дом, я понял, что мои старания тщетны. Я забился в угол, прижал обе руки к голове, и слёзы сами полились из моих глаз. Моё дыхание было хаотичным, я будто всматривался куда-то и в то же время не смотрел никуда. Помню, стал бормотать что-то… Просто я остался один, и мне было страшно. Я не знал, что мне делать и куда идти. Неожиданно для себя я вспомнил о Селине. «Боже, да она же там… что с ней?» Я моментально помчался на улицу, но, увидев, что стало с окружением, замер. Уже не было того зелёного и спокойного уголка. Всё превратилось в груды руин. Вместо травы – пепел, на дорогах – глубокие трещины, те дома, что уцелели, – без стёкол и дверей, со многих сорвана крыша. И самое страшное… Не было ни единой души в округе. Люди будто исчезли. Ни мёртвых, ни живых.
Потрясённый увиденным, без движения и, казалось, даже без дыхания я простоял довольно долго. Я просто не мог поверить в происходящее и задал себе банальный вопрос: «А может, я просто сплю?» Но, увы, это была реальность. Моя реальность. Тут же я вспомнил о вчерашних новостях и, конечно же, сделал вывод, что это ядерный удар. Я мало что знал про это оружие, но некоторые вещи совершенно не вязались с моими представлениями о последствиях ядерного взрыва. Например, что я остался жив и даже невредим, хотя других будто и не было… Телефон, который я уже упоминал. Каким-то чёртом он работал.
С трудом выйдя из ступора, я сделал первый шаг и пошёл к ней. Почему-то я чувствовал, что она жива. Как? Это тоже загадка. Переступив порог её дома, я заметил, что он почти обвален. Мне стало страшно за девочку, но, к счастью, она была недалеко от входа.
– Селина! Боже…
Я сел на корточки и дотронулся до неё. Она не плакала. Она была в панике. Я чувствовал, что вопросов у неё не меньше, чем у меня. Вот так мы с ней и оказались в этом… новом мире. С того дня она ночевала на улице и ждала своих родителей.
…Оторвавшись от воспоминаний и вернувшись в реальность, я покрутил головой и посмотрел на Селину.
– Я видел вспышку. Уверен, это была ядерная бомба. Ты же наверняка слышала о том, что две соседние страны конфликтуют друг с другом.
– Кенни… ты не понимаешь… – глядя в пол, пробормотала она.
– Что?! Чего я не понимаю? Тут всё предельно ясно, неужели ты не видишь? – почти крича ответил я.
– Кенни… не всё так просто, как кажется на первый взгляд…
Я сложил руки на груди и молча ждал продолжения её мысли. Она выдохнула, потёрла ладонями лицо и посмотрела на меня.
– Забудь.
– Что? Раз уж начала, то будь добра, продолжай.
– Нет, ты не поймёшь меня сейчас.
Она виновато посмотрела и опустила свой взгляд в пол. Мне стало жаль, что я вспылил.
– Ладно, слушай, мы не можем здесь больше находиться. Это ты понимаешь, да? Вся еда, которую я мог найти, закончилась. За эти дни не произошло абсолютно ничего, что дало бы надежду на спасение наших семей. Просто прими тот факт, что ни твоя, ни моя родня не вернётся. Я без понятия, почему мы живы, а они чёрт знает где! Нам нужно пополнить запасы еды, но главная наша цель – сбежать с острова. Находиться здесь небезопасно, особенно после взрыва, а мы здесь уже приличное время. Я понимаю, что за пределами может быть хуже… но это всё, что нам сейчас остаётся.
Она встала с пола, одобрительно кивнула и посмотрела на один из моих карманов на штанах.
– Что там?
– А, это телефон. Представляешь, даже работает.
Она злобно посмотрела на гаджет, а затем перевела взгляд на меня. Я не понимал её.
– Что-то не так?
– Я думаю, его лучше оставить здесь.
– Да ладно тебе.
Она попыталась выхватить телефон у меня из рук, я сопротивлялся.
– Что на тебя нашло, козявка? – раздражённо спросил я.
Она молчала и упорно пыталась забрать у меня вещицу. Я, не выдержав, оттолкнул её от себя и встал.
– ТАК! – крикнул я. – Если ты хочешь выбраться из этого ада, слушайся меня и перестань делать глупости, ясно?!
– …ладно… – смирившись, прошептала Селина.
Я вздохнул и взял её за руку. Выйдя за порог комнаты, я ещё раз оглядел её, прощаясь с некогда беззаботным прошлым и готовясь к новому и неизвестному будущему.
Выйдя на улицу, я замер, как в первый раз, когда всё это увидел. Снова пустошь, разбитые дороги и пыль. Жизнь полностью покинула этот район. Всё было так, как показывают в типичных фильмах про постапокалипсис, но это была реальность. Мне было очень тяжело смириться и отпустить то, что было. А было, по сути, детство. Мне пришлось повзрослеть за каких-то пару дней, ведь я понимал, какая ответственность теперь лежит на мне. Я должен был спасти нас. Нам нужно было чёткое понимание того, куда и зачем идти, и решать это должен был я… Подумав о новом месте, где мы могли бы переночевать, я не нашёл ни единой хорошей идеи. Но тут будто бы кто-то перехватил мои мысли. На телефон, который всё ещё удивительным образом принимал сигнал, пришло сообщение от уже известного мне номера 911: «На северо-восток». Да, это, очевидно, и был ответ на мой вопрос, но как и почему… если честно, я уже не мог о чём-либо думать, мне надо было просто как можно скорее куда-нибудь уйти отсюда. И я зацепился за эту смс как за спасительную соломинку.
– Что такое? – с волнением спросила девочка.
– Посмотри.
Я дал свой телефон ей и стал ждать реакции. Она молчала.
– Что скажешь?
– Ты точно уверен в том, что это безопасно? Ну, делать всё то, что тебе пишет… 911?!
– Нет, но я без понятия, куда мы можем сейчас пойти.
– Ладно, но пообещай, что мы не станем абсолютно всё делать по указке этого «911», и если этот абонент вдруг скажет нам спрыгнуть с крыши, нам этого не придётся делать… Впрочем, и крыш-то в округе никаких не осталось… – кажется, даже в стрессе она не теряла чувства юмора.
– Хорошо, – кивнул я, но сделал это лишь для того, чтоб успокоить её, ведь я понятия не имел, что будет дальше.
Мы отправились в путь. Не нужно вопросов. Мне хватает мозгов знать, где Север, Юг, Запад и Восток.
Каждый из нас тонул в потоке собственных мыслей. Я мог лишь догадываться, о чём она сейчас думает, но лично моя голова была забита только тем, что нам делать. Как нам дойти до конца? Сможем ли мы? И в чём, собственно, этот конец?
Пока мы шли, до моего мозга неизбежно дошёл сигнал о том, что я голоден, а не ели мы с самого утра. Я посмотрел на Селину и понял по её взгляду, что не один ужасно хочу есть.
– Если память мне не изменяет, где-то неподалёку должен быть супермаркет побольше того, что был рядом с нашими домами…
И я задумался, ведь если это и вправду был ядерный взрыв, нам не стоит есть и пить всё, что находится на территории нашего острова, но с другой стороны – куда нам деваться? Я не хотел умереть от голода. Свернув пару раз налево, а потом направо, мы оказались у входа. Ранее красно-белый магазин с большими окнами и автоматической дверью превратился в облезлое, страшное и разбитое здание. Правой рукой я отодвинул Селину за свою спину и первым вошёл внутрь. Нам нужно было действовать тихо и осторожно. Я аккуратно перешагивал через битые стекла и обломки бетона. И через пару таких маневров – мы внутри. Мы разделились и стали искать всё, что уцелело. В наших руках оказались четыре банки фасоли и столько же банок с тунцом. Негусто, но всё же…
Мы вышли из магазина, и я заметил, что стало темнеть. Солнце – как тусклое, еле видимое пятно – стремительно укатывалось за горизонт, и температура стремительно падала. После взрыва мы ожидали такое явление, как «ядерная зима», но и тут была несостыковка. Как таковой ядерной зимы не было, но как только темнело, становилось ужасно холодно.
– Селина, нам нужно поскорее найти хорошее место для ночлега. Улица нам не совсем подходит.
– А может, дойдём до школы?
Это была хорошая и одновременно плохая идея, ведь такое большое здание, как наша школа, уже могло быть занято кем-то, но там мы смогли бы найти что-то полезное и нужное. Долго думать не было времени, и я согласился.
Мы снова отправились в путь. Было ли мне страшно, пока мы шли? Немного… Больше всего я боялся незнакомцев. Точнее, я переживал, что меньше чем за неделю люди могли обезуметь, как в фильмах про апокалипсис. Ну, знаешь, где люди убивают людей, грабят и ещё куча жутких вещей. С другой стороны – я был бы рад встретить кого-то. Меня пугало, что все люди просто так бесследно исчезли. Я пару раз предпринимал попытки найти хоть кого-то. Я проверил домов пятнадцать в округе: ни души, ни единой ниточки надежды, за которую можно было бы зацепиться. На улицах – то же самое. Селина была единственной выжившей, кроме меня. У меня всё это не укладывалось в голове. Я просто был вынужден принять это как данность, новую реальность, в которой нам надо жить.
Спустя минут двадцать я увидел знакомое здание. Как и у всех остальных построек в нашем районе, окон у школы не было, зато сама она была почти не тронута, что вызывало удивление и лёгкий шок.
– Предлагаю начать со спортивного зала, посмотрим, что там… – почти шёпотом сказал я.
Я держал Селину за руку и шёл вперёд. Осторожно на цыпочках. И вот – мы у огромной двухметровой двери, которая ведёт прямо в зал. Я сильно нервничал, но пытался не показывать это ей, ведь если я буду трусом, она засмеёт меня.
Лёгкий скрип. Дверь медленно открылась и упёрлась ручкой в стену. Тьма. Я ничего не мог разглядеть в этом помещении, хоть окна здесь были размером с входные двери. Я взял телефон и включил фонарик. Слабый лучик не мог осветить всё помещение, но так хотя бы что-то было видно. Знаешь, это ощущение, когда во время летних каникул ты заглянул в спортивный зал… я чувствовал примерно то же самое. Так пусто, но так приятно на душе. Однако первые впечатления от чего-то знакомого, привычного быстро ушли. Мы стали осторожно продвигаться вперёд. Эти минуты казались мне вечностью. Она и я. Страх поглощал меня всё больше. А что если за тем углом стоят люди с битами или, ещё хуже, с ружьём и выжидают удачного момента, чтобы прибить нас? Именно сейчас я стал чувствовать пронизывающий холод. Я задрожал. С каждым шагом я нервничал всё больше. Я пытался сконцентрировать все свои мысли на том, куда мне бить противника, если тот внезапно появится.
Резкий скрип!
– А-А-А!
Я закричал что было сил.
– А-А-А?! – послышалось в ответ.
Боль в копчике дала о себе знать спустя лишь пять секунд. Я сильно шлёпнулся на пол от испуга. Мой телефон упал экраном вверх, и свет погас. Не было видно ни Селины, ни того, кто кричал.
– Селина?.. – еле слышно прошептал я.
Меня кто-то тронул за плечо, я понял, что она рядом, и сразу успокоился. Она дотянулась до телефона, встала и посветила вперёд, но я никак не мог разглядеть, кто там, на другом конце зала. Белый силуэт приближался. Он был всё ближе и ближе. Осторожно поднявшись, я прищурился и наконец…
– Профессор Кайто?! – удивлённо вскрикнул я.
Он подошёл и стал разглядывать нас. На его лице сменялись эмоции. Непонимание перешло в удивление, а затем в радость с облегчением.
– Кенни! Это же ты? Это твоя подруга? – профессор не знал Селину.
– Да, она недавно здесь и скоро должна была прийти в эту школу… но теперь… сами понимаете… никто никуда уже не придёт.
– Да-а-а… – медленно и печально сказал он, но вдруг оживился. – Так, ребята, пойдёмте-ка за мной скорее. Холодает, а вы наверняка замёрзли.
Мужчина умчался вперёд, и мы старательно пытались не отстать от него. Поначалу я думал, что прекрасно знаю, куда он нас ведёт, но всё оказалось иначе, когда он открыл дверь, на которую я никогда не обращал внимания. Это была простая железная дверь в классе физики. Пройдя в комнату, я заметил, что везде горят свечи. Это было неудивительно, ведь кроме еле светящего солнца у нас ничего не было. Профессор закрыл за собой дверь и встал перед нами, облокотившись на стол. Он снова принялся рассматривать нас. У него было такое лицо… я не понимал, то ли он сильно задумался, то ли вот-вот расплачется. Я осмелился прервать гробовую тишину первым.
– Профессор Кайто?..
Я будто отвлёк его от каких-то своих мыслей, и он тут же пришёл в себя от моего вопроса.
– Да, Кенни… как вы? Как вы здесь оказались?
– Видите ли, наши родители, моя сестра… их нигде нет. Их просто не стало после той вспышки. Мы решили выбраться с острова, иначе нам не выжить. На самом деле… я не то что не ожидал Вас увидеть, я даже не думал о том, что могу хоть кого-то встретить.
Я стал вытаскивать из карманов всю еду, что была у нас с Селиной, и продолжил свой рассказ.
– Мы нашли немного продуктов и отправились сюда, чтобы переночевать и, если возможно, согреться.
– Ты сказал, твоя сестра… её не было с вами?
– Нет.
– Ясно… – в его глаза читались грусть и скорбь.
Профессор Кайто. Мужчина лет сорока пяти. Его чёрные волосы с проседью всегда были зализаны назад. Самой выразительной частью на его тонком лице с чёткими чертами были скулы. В его карих глазах я всегда замечал какую-то тоску. Когда-то он преподавал в местном университете и даже был научным руководителем моей сестры… Но пару лет назад перевёлся в нашу школу и стал преподавать химию. Он не просто преподавал эти предметы, он готовил сильных учеников к выпускным экзаменам. Кайто – мой любимый учитель и хороший друг… Наша семья его любила. Он стал мне как дядя, но я всегда помнил о границах «учитель и ученик». Он очень нравился мне как человек, но на самом деле его предмет казался мне скучным. Конечно, я никогда не позволял себе забрасывать учёбу, просто пытался проявить интерес к тому, что было реально любопытным для меня. Профессор Кайто родом из Пионии, но, как он сказал: «Когда мне было двадцать и я впервые приехал сюда… Я влюбился дважды. Сначала в это место. Потом здесь же я встретил свою жену…» Наша семья его любила.
Моя старшая сестра была его фанаткой. Не в том смысле что ей нравились мужчины постарше, ей хотелось стать такой же умной и мудрой, как её наставник, и я её прекрасно понимаю…
– А Ваша дочь? Она с Вами? – с надеждой в глазах спросил я и моментально пожалел о своём вопросе, ведь велика вероятность, что он остался один… Вообще, по моим подсчётам, его не было на острове во время взрыва. Возникал вопрос: как он здесь очутился?
– Мирта. Она со мной, но она не здесь.
Мирта – классная девчонка, хотя она и полная противоположность своему отцу. Ей семнадцать, и ей совершенно неинтересно то, что интересно ему. Мы с ней хорошо общались и даже гуляли вместе, и это всё благодаря моей старшей сестре, ведь они были подругами, а ещё… она мне нравилась, но теперь это всё в прошлом!
– Скажите, Вас же не было здесь, когда всё это случилось?
– Это так. Я был на съезде докторов наук, но я понятия не имею, каким чудом меня занесло обратно сюда… Звучит как бред, наверное, но это так.
– Вы можете сказать, что это было? Вы что-то видели в тот момент?
– Я видел вспышку… Могло показаться, что это ядерное оружие, да и недавние события указывают на то.
– Вот видишь, Селина! Даже сам профессор имеет такую же точку зрения, как и я! – обрадовавшись, что кто-то думает так же, я вскрикнул.
Она закатила глаза и отвернулась.
– Кенни, ты сказал, что твоих родителей не стало, как бы пропали, верно? – пробормотал Кайто.
– Да! Да! Да! – с энтузиазмом закивал я.
– Тебе не кажется странным, что люди словно исчезли? Ведь нет никаких признаков их смерти. Короче говоря, я не видел ни одного трупа или даже костей…
– ВОТ! – крикнула девочка.
Я вопросительно посмотрел на неё. Резко вспомнив про свой телефон, я решил узнать мнение профессора об этом.
– Есть ещё кое-что… – я достал трубку. – Он совсем не разряжается. И на него мне приходят смс.
– Дай взглянуть, – он протянул руку.
Покопавшись в гаджете, профессор осмотрел его со всех сторон, забавно потрясывая им, будто он пытался что-то извлечь оттуда. Даже вынул и обратно вставил симку. Моё любопытство было на пределе, я подошёл к нему и глядел на телефон.
– А ты не пытался звонить с него?
– Нет…
Он тут же засунул симку обратно, ткнул на иконку телефона, набрал на клавиатуре номер и нажал на вызов, поглядывая куда-то в сторону. Устремив свой взгляд туда же, я обнаружил, что на столе стоит телефонный аппарат, вероятно, подключённый к городской сети вместе с другими школьными телефонами. Мы слушали гудки довольно долго, и когда наконец прозвучал протяжный звук, мы поняли, что функция звонка теперь недействительна. Конечно, можно было и догадаться об этом. Но раз уж он не разряжался…
– Интересно…
– Что думаете?
– Не могу сказать точно, ведь мы впервые столкнулись с таким. Время покажет. Возможно, твоего телефона надолго не хватит. В общем, странно это всё…
– Кенни, разве ЭТО тебе ни о чём не говорит?
– Что ты имеешь в виду?
– Я уже говорила, что не всё так просто. Это не просто взрыв.
Это…
Размышления девочки прервал мужчина.
– Послушайте, сейчас это не имеет никакого значения. Нам нужно выбираться. В порту стоит катер. Места там на шестерых. Но прежде мне нужно найти дочь.
Я был ужасно рад тому, что мы теперь не одни, и нам будет проще с этой минуты. «Неужели всё скоро закончится хорошо? Селина, профессор Кайто, Мирта и я, мы все будем спасены!» – думал я, пока этот же самый якорь спасения, то есть Кайто, не разрушил все мои надежды.
– Только вот… перед побегом отсюда мне нужно кое-что забрать, и вас с собой я не смогу взять.
– ЧТО?! Но почему?! – чуть ли не топнув ногой, как маленький ребёнок, прорычал я.
– Дети… мне правда это необходимо, и я прекрасно понимаю, что на кону наши жизни, но я реально не могу уйти отсюда, пока не закончу начатое.
Мне хотелось плакать. Да. Я не понимал, почему мы не можем уйти прямо сейчас? Почему мы не можем пойти искать Мирту и уплыть за горизонт, туда, где нас ждёт нормальная жизнь? Обида поглотила меня. Чего хотел профессор? В этот момент я задумался… Он рассказал нам про катер, и пока он медленно убивает себя пребыванием на этой мёртвой земле, мы могли бы… угнать катер и сбежать вдвоём с Селиной. Эгоистично? Да, но что бы сделал ты, находясь в такой ситуации?
– Хорошо. Тогда мы будем ждать вас у порта. Как выглядит Ваш катер?
Он кивнул и сказал:
– Красный.