Czytaj książkę: «Крючок для феномена»
© Макеев А.В., 2021
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
– Тебе не кажется, что это будет не расследование, а пародия на него, какой-то неадекватный водевиль на детективные темы? – проговорил оперуполномоченный Главного управления уголовного розыска полковник Станислав Васильевич Крячко, скептически усмехнулся и пожал плечами.
Старший оперуполномоченный той же конторы полковник Лев Иванович Гуров, до сего момента сдержанно слушавший разговор Станислава с их старым другом, заодно и начальником, генерал-лейтенантом Петром Орловым, иронично улыбнулся.
– Петр, я со Стасом солидарен. Более странного дела нам еще не предлагали, – заявил он. – Может, ты поручишь поиски этого бесценного кота нашим стажерам?
– Нет! – даже не сказал, а свирепо выдохнул Орлов. – Искать будете именно вы! Только вы, и больше никто! Вопрос стоит об интересах всей нашей страны. Понимаете?! Некоторые корифеи сыска слегка зазнались. Они вполне могут, но не хотят видеть дальше собственного носа, пытаются саботировать мое задание. Но я буду не я, если не заставлю их его выполнить. Лева, у тебя же сильнейшая интуиция! Неужели она тебе не подсказывает, что нелепость этого дела – чисто поверхностная, только кажущаяся? В реальности-то все куда серьезнее!
– Ты еще скажи, что это расследование войдет в учебники криминалистики, станет образцом того, как за малым и неприметным скрывалось нечто великое, даже грандиозное! – с утрированной напыщенностью произнес Крячко, потрясая перед собой поднятой ладонью.
– Кстати, ты прав! Именно так все и обстоит. За внешне малым кроется колоссальная глыба негатива! – сердито проговорил генерал, ткнул в сторону Стаса указательным пальцем и укоризненно покачал головой.
Этот летний день для Льва Гурова начался как-то скомкано и даже коряво. Во-первых, он едва не проспал на работу, чего раньше с ним никогда не случалось. Вчера сыщик так набегался по городу, что даже не слышал пиликанья будильника, звонок которого был отрегулирован на минимальную громкость. Благо Мария различила сквозь сон назойливый писк электронного комара и толкнула мужа в плечо.
– Лева, с тобой все в порядке? – сонным голосом спросила она.
– Да! – Лев Иванович разом поднялся с кровати и нажал на кнопку выключения будильника, все еще пищащего. – Это я что же, чуть не продрых? Ну, спасибо тебе, радость моя, что не дала проспать! – Он благодарно улыбнулся жене.
Гуров потянулся и во всех деталях вспомнил, что же приключилось вчера. А было такое, что, как говорится, ни в сказке сказать, ни на заборе написать.
Минувшим днем они со Станиславом завершали расследование уголовного дела о хищении из главной библиотеки страны некоего бесценного фолианта. Господа полковники отправились в подмосковный поселок Тимофеево, где планировали уточнить некоторые детали, пусть и мелкие, но весьма существенные. В частности, они предполагали встретиться с двумя ярыми библиофилами, проживающими там, чтобы уточнить, не предлагали ли им воры купить то, что похитили. У Гурова имелись вполне обоснованные подозрения насчет того, что кража фолианта, совершенная шайкой книголюбов, уже попавшейся в их руки, не единственная, а одна из многих. Все остальные сыщикам еще только предстояло раскрыть. Вся проблема состояла в том, что точных координат библиофилов и даже их имен опера не знали.
Поселок Тимофеево не слишком давно стал маленьким городом, но по своей внутренней сути так и остался большой деревней. Здешние жители запросто могли, как это было показано в одном популярном фильме, высунуться с лоджии и всем домом, с первого по девятый этаж, обсуждать всякие новости.
На это Гуров с Крячко и рассчитывали. Они хорошо знали, что в деревне вечных секретов не бывает. Рано или поздно, но что-то откуда-то обязательно просачивается. Все тайное тут же становится явным.
Опера прогуливались по поселку, остановились у одной девятиэтажной «избы» и стали свидетелями бурного диспута жильцов по поводу состояния системы отопления дома. Как явствовало из пламенных речей новоиспеченных горожан, местные власти обещали поменять магистральные трубы еще весной, сразу по завершении отопительного сезона. Но шла уже середина лета, а там, как говорится, и конь не валялся.
Гуров и Крячко подошли к лоджии первого этажа и поинтересовались у участницы митинга, находившейся там, как бы им найти некоего Гену Переплюя. Но та лишь отмахнулась от них и тут же начала свой обличительный монолог по части все той же коммунальной темы.
Внезапно ее перебил вскрик, донесшийся с лоджии, расположенной на пятом этаже:
– Мужики! Хоть кто-нибудь вмешайтесь. Борька Мурмыгин опять свою Лиду колотит! Хотя бы полицию вызовите! Ведь убьет же он ее прямо сейчас!
– Ага! – откликнулся мужчина с шестого этажа. – Я сейчас пойду с ним драться, а потом Лидка скажет на суде, что никого не звала. Это я сам пришел бить бедную женщину, а Борька ее защищал! Нет уж, хватит! Один раз чуть не сел, больше не хочу!
– Ну, полицию вызовите! – чуть не плача, выкрикнула жительница с пятого этажа.
– Дождешься ты эту полицию! – заявил дед с третьего и саркастично хохотнул. – Это ихнее быстрое реагирование только к вечеру, может, и приедет!
– А в каком подъезде, в какой квартире проживают эти Мурмыгины? – показав удостоверение даме с лоджии на первом, спросил Гуров.
– Вы из полиции! – обрадовалась та. – Вот, слева от меня подъезд, третий этаж, квартира двадцать восемь. На двери домофон сломан, можете зайти свободно. Лифт тоже не работает. Наверх только пешком.
Опера побежали на третий этаж. Вскоре они, тяжело дыша и обливаясь потом, оказались у двери двадцать восьмой квартиры и услышали чьи-то отчаянные крики и отзвуки ударов, доносящиеся изнутри.
Гуров решительно нажал на кнопку звонка, и почти сразу же за дверью раздался хриплый голос:
– Кого там черт принес?!
Тут же, почти одновременно с этим, вместе со струями порохового дыма, прямо через дверь вылетели два заряда картечи. По всей лестничной площадке рассыпались мелкие щепки. Благо опера, уже не раз попадавшие в подобные переделки, стояли по бокам от двери и под выстрелы не попали.
– Вот скотина! – свирепо проговорил Стас. – Надо выламывать дверь!
– Она из толстой дубовой доски сработана и открывается наружу. – Лев Иванович досадливо вздохнул. – Ну-ка я попробую.
Он достал пистолет, снял его с предохранителя и три раза выстрелил в то место, где в дверном косяке мог быть расположен стопорный паз дверного замка. Сыщик тут же рванул дверь за ручку и понял, что там есть еще один запор. Он прикинул, где тот может находиться, и выпустил в косяк еще три пули. Его расчет оказался верным. После очередного рывка дверь распахнулась во всю ширину.
Гуров с пистолетом на изготовку одним прыжком влетел в прихожую, на полу которой валялась двустволка, и увидел, что там никого нет. Они со Стасом вбежали в зал, где царил немыслимый кавардак, все было перевернуто вверх дном. На полу валялась зверски избитая женщина с окровавленным лицом.
Первым делом Лев Иванович подбежал к ней, потрогал сонную артерию и с трудом уловил очень слабый пульс. Он быстро набрал номер «Скорой», Гуров представился на тот случай, чтобы лекари не тянули с выездом, и объяснил, куда и по какому поводу надо отправляться.
Тем временем Крячко подбежал к настежь открытому окну и увидел шлейф из простыней, связанных между собой, свисающий почти до самой земли. По нему быстро спускался какой-то мужик. Скорее всего, это и был Борька Мурмыгин. Он спрыгнул на землю, выхватил из кармана пистолет и дважды выстрелил в сторону Стаса. Тот уклонился от выстрелов, тут же снова высунулся из окна и выпустил пару пуль вслед убегающему негодяю. Судя по тому, что тот дернулся и схватился за плечо, одна из них его задела.
Опера вприпрыжку, перемахивая через целые лестничные марши, сломя голову помчались вниз. Выбежав из подъезда, Крячко с пистолетом на изготовку ринулся в ту сторону, куда убежал Мурмыгин. Гуров на мгновение задержался, крикнул жильцами дома, чтобы до приезда «Скорой» те поднялись к избитой женщине и оказали ей помощь, потом помчался следом.
Догнав Стаса, он на бегу спросил, куда мог направиться беглец.
– Вон впереди за домами гаражный массив! Скорее всего, побежит туда! – шумно дыша и не сбавляя темпа, откликнулся тот.
Сыщики прибавили ходу, выбежали за крайний дом и увидели Борьку, метнувшегося в одну из гаражных улочек. Теперь их положение осложнялось тем, что Мурмыгин, скорее всего, в гаражах был как у себя дома. Здесь он мог спрятаться в любом закутке, устроить им засаду.
Но приятели решили не отступать. Этот тип, как явствовало из того, что сейчас произошло, представлял собой чрезвычайную опасность для тех людей, которые могли оказаться на его пути. Господа полковники с оружием в руках шли по улочке, вдоль сплошных рядов гаражных боксов. Лев Иванович придерживался правой стороны, Стас – левой. Так им было удобнее прикрывать друг друга.
Когда они приблизились к тому месту, где улочка делала зигзаг, из-за поворота к ним неожиданно выбежал крайне напуганный мужчина лет шестидесяти в замасленной спецовке. Опера разом вскинули пистолеты, но тот отчаянно замахал руками.
– Мужики, не стреляйте, прошу вас! – чуть не плача, выкрикнул он. – Этот полоумный сейчас убьет моего внука. Он взял его в заложники! Мальчишке всего десять лет. Господи! За что мне такое?
– Успокойтесь! – заявил Гуров и окинул мужчину изучающим взглядом. – Он захватил ребенка и ставит какие-то условия?
– Да, он приказал мне идти к властям и передать, что хочет миллион баксов и вертолет! А то, мол, порежу пацана на куски. Ну и гад! Что делать? Этот псих сказал, что к моему Ване прицепит мину и она сработает через полчаса! Еще заявил, что если заметит какую-то угрозу, то Ваню зарежет или пристрелит!
– Откуда у него мина? – осведомился Крячко и вопросительно прищурился.
– Да у него, говорят, в гараже целый арсенал! – плачущим голосом пояснил мужчина.
– И давно об этом говорят? – поинтересовался Лев Иванович, переглянувшись со Стасом.
– Да, уже давненько.
– Занятный случай. Стало быть, вы тут все знали о том, что у неадекватного гражданина в гараже хранится настоящий арсенал, и не сообщили об этом в полицию. Так получается, да? – возмутился Стас.
– Да это как-то не принято вроде бы. Стукачество презирается и осуждается. – Мужчина горестно скривился и пожал плечами. – Если бы я знал, что так обернется…
– Если бы да кабы! – сердито оборвал его Гуров. – Влупить бы вам всем лет по пять за укрывательство! Ну и дурость! Что теперь? Мальчишку надо спасать. Никто не знает, чего этот психопат еще там надумает, что за дурь ему в голову ударит. Назови номера гаражей, твоего и этого ненормального.
– Мой – сто сорок первый, у него зеленые ворота, на них написано «Каширов», это моя фамилия. Его – сто сорок седьмой, – блеющим голосом проговорил мужчина. – Они покрашены серебрянкой.
– Иди и скажи этому отморозку, что деньги и вертолет скоро прибудут. Ну а пока что заложником к нему сейчас придет полковник полиции. Он будет без оружия. А мальчика пусть этот тип освободит. Давай, иди!
Тот уныло мотнул головой и зашагал обратно.
– Лева, а ты уверен, что это единственно верное решение? – с сомнением в голосе спросил Станислав. – Может, нашу контору известим? ФСБ?
– Ага! Давай всех поднимем, вплоть до ООН! – Лев Иванович саркастично усмехнулся. – Перепивший придурок решил поиграть в супермена. Видать, американских киношек насмотрелся. Ну что ж, подыграем ему немножко. Мне важно зайти с ним в гараж. Остальное – дело техники.
– А почему это тебе? – Стас выразительно взглянул на Гурова. – Вообще-то лучше бы мне пойти. Не согласен? Добро. Давай кинем монету. Орел – я, решка – ты. Идет?
– Ладно, идет, – нехотя согласился Лев Иванович с предложением старинного друга.
Крячко достал из кармана пятирублевку, щелчком подбросил ее вверх, поймал на лету и раскрыл ладонь. Монета лежала вверх гербом.
– Я иду! – Станислав просиял. – Ну и где он там, этот психопат?
Как бы откликаясь на его слова, из-за поворота показался Каширов. Он сообщил сыщикам, что Мурмыгин, в принципе, на обмен согласен, но при двух условиях. Прежде всего полковник, который придет сменить малолетнего заложника, должен будет показать ему свою ксиву, подтвердить, что он действительно тот самый человек, за которого себя выдает. Второе. Прийти этот полковник должен с руками, скованными наручниками за спиной.
Крячко утвердительно кивнул, достал из кармана удостоверение и отдал его Каширову.
– Неси! – распорядился он и добавил: – Условия приняты. Но есть требование и с нашей стороны. Пусть вначале он покажет нам мальчика без мины, закрепленной на нем. После этого я тут же иду к нему со скованными руками.
Каширов в ответ лишь помотал головой и снова пошел к гаражу Мурмыгина.
Едва он скрылся за поворотом, Гуров молча сбросил с себя светлую летнюю ветровку, подошел к воротам гаража, оперся ногой о замок, взялся за край крыши и одним махом взобрался наверх.
– Эй, Лева, ты чего это задумал? – забеспокоился Крячко.
– Я не собираюсь пассивно наблюдать за твоей героической гибелью от рук этого перепившего гиббона. Мне это на хрен не нужно! Не бойся! Я всего лишь на подстраховке. – Лев Иванович пригнулся, бесшумно перешел на смежную крышу и осторожно двинулся в сторону сто сорок седьмого гаража.
Тем временем вернулся Каширов. Он сообщил Стасу о том, что Мурмыгин, мучимый сильнейшим похмельем, совсем озверел. Теперь этот мерзавец уже не желает никаких обменов.
– Похоже на то, что у него окончательно сорвало крышу, – чуть не плача, проговорил мужчина и обхватил голову руками. – Я хотел хотя бы взглянуть на Ваню, но Борька мне даже этого не позволил. – Он всхлипнул и замолчал.
Станислав помрачнел, подошел к стене гаража, подпрыгнул и схватился руками за край крыши. Он без труда подтянулся и увидел Гурова, который стоял точно над воротами гаража номер сто сорок семь. Решение пришло мгновенно. Нужно было любой ценой выманить Мурмыгина из укрытия.
Крячко, не таясь, зашагал в сторону гаража, в котором засел пьяный отморозок, вышел на открытое пространство, поднял руки и громко выкрикнул:
– Эй, Мурмыгин! Ты мужик или трусливая дешевка? Вот он я, стою на самом виду. Можешь даже выстрелить в меня. Я тебя не боюсь. Чего спрятался за пацана? Позорище! Вот, гляди, мой смартфон. Я прямо сейчас выйду в интернет и буду вести репортаж на сайте «Вкус свободы», где пасется только крутая братва. Вот! Пошла связь, отлично! Парни, я полковник полиции Крячко. Веду свой репортаж с территории гаражных боксов, находящихся в поселке Тимофеево. Здесь отличился бывший сиделец Борька Мурмыгин. Он взял в заложники ребенка, мальчонку десяти лет, и прикрывается им, как последняя дешевка. Вот! Уже пошли отклики! Авторитет с погонялом Рольф пишет: «Если этот пес позорный попадет на зону, то я лично позабочусь о том, чтобы ему оторвали яйца!» Ага, еще один авторитетный гражданин с погонялом Морж пишет: «Дай координаты, полковник. Я сейчас лично приеду и порву этого петушару на куски голыми руками!»
Похоже было на то, что эта блистательная импровизация окончательно вывела Мурмыгина из равновесия.
– Да вот он я! Получи, падла! – выкрикнул он и выскочил из гаража с пистолетом в руке.
Судя по всему, этот мерзавец намеревался расстрелять полковника полиции, задевшего его за живое, но не успел. В тот самый миг, когда он оказался перед воротами гаража, Гуров стремительно обрушился на него сверху. Мурмыгин получил мощный удар в голову, выронил пистолет и покатился по земле.
Не теряя ни секунды, Лев Иванович запрыгнул в гараж и быстро осмотрел мальчика, привязанного к стулу. С задней стороны спинки было закреплено кустарное взрывное устройство с часовым механизмом. Гуров внимательно осмотрел мину и понял, что она не взорвется, если он заберет ребенка. Он быстро разрезал веревки, удерживающие юного заложника, облегченно перевел дух, быстро вывел его на улицу, вернулся в гараж и отключил взрыватель.
Мурмыгин в этот момент уже лежал со скованными руками. В их сторону спешил охающий и стонущий Каширов. После оформления положенных бумаг дед с внуком отправились домой.
Пришедший в себя отморозок угрюмо косился в сторону оперов. Он уже дал показания. Мол, ничего не помню, поскольку пьяный был. Однако этот негодяй вслух выразил сожаление насчет того, что выстрелить в полковника Крячко так и не успел. Кроме того, он уточнил, верно ли, что в интернете и в самом деле свое мнение огласили авторитеты.
Узнав о том, что это был всего лишь небольшой розыгрыш, Мурмыгин грубо выругался и сокрушенно потряс головой.
Станислав Васильевич измерил его пронизывающим взглядом и с хищной улыбкой негромко, но очень жестко проговорил:
– Ты, я вижу, жалеешь о том, что не убил меня и этого мальчонку, которого взял в заложники. Да? Верно? Конечно, так оно и есть. Ты же знаешь, что высшей меры сейчас у нас нет, а пожизненное, по твоему мнению, это почти как курорт. Я прав? Знаешь ли, хочу тебя разочаровать. Если бы ты убил этого мальчика, то завтрашний день уже не встретил бы. Ты издох бы сегодня, умирал бы долго и мучительно. Ты даже не подозреваешь, как должен быть благодарен Льву Ивановичу за то, что он вовремя тебя вырубил. Ты избавился от такого счастья, которое и в кошмаре никому не привидится. Понял? – Стас взглянул прямо в зрачки преступника, и тот невольно отшатнулся от него.
– Ты не посмел бы! Это противозаконно! – с апломбом выпалил он.
Ответом ему стал дружный, саркастичный смех оперов, отчего у него по спине вдруг загулял какой-то неприятный, прямо-таки потусторонний холодок.
– Говоришь, противозаконно? – с убийственной иронией уточнил Гуров. – Стало быть, в отношении тебя законы должны соблюдаться, а вот ты их в отношении всех прочих людей выполнять не обязан?
Похоже, только теперь до мерзавца, начавшего трезветь, стало доходить, сколь хрупка его жизнь и каким несчастливым может быть ее конец.
– Ты, наверное, думаешь, что твое задержание – это конец твоих приключений, не так ли? – проговорил Станислав. – Нет, голубчик! Это только их начало. Я сделаю все возможное, чтобы каждый твой день на зоне был предельно веселым и очень содержательным.
В этот момент в проезд между гаражами зарулил полицейский луноход, предназначенный для перевозки арестантов.
Опера отправили скисшего подонка в СИЗО и зашагали к жилому массиву. Им надо было найти Гену Переплюя и Витю Букваря.
Было это вчера. После всех этих давешних незапланированных кроссов и прыжков с высоты некоторые мышцы и связки ощутимо побаливали. Вот из-за этого-то Лев Иванович, скорее всего, и проспал.
Но это был не единственный косяк наступившего утра. Когда после разминки и холодного душа Гуров разогревал себе завтрак, он едва не уронил на пол горячую сковороду с бифштексами, шипящими и урчащими на ней. Потом, уже по дороге в главк, в его «Пежо» едва не врезался какой-то идиот, кативший на весьма рисковой скорости. Тут-то полковник и понял, что нынешний день будет нисколько не ординарным, ни разу не скучным. Внутреннее чутье его не обмануло.
Прибыв в главк и войдя в их общий со Стасом кабинет, сыщик с порога услышал трель телефона внутренней связи.
Орлов откашлялся, поздоровался с ним и поговорил несколько сбивчиво и отрывисто:
– Лева, привет! Что-то ты сегодня не как всегда. Я тебе уже третий раз звоню и никак не могу дождаться ответа. Давай быстренько дуй ко мне. Стаса, если он уже на месте, тоже тащи сюда.
В этот самый момент дверь распахнулась, и на пороге появился Станислав Крячко со своей неизменно оптимистичной, очень даже жизнерадостной улыбкой.
– Он уже на месте, – сказал Гуров и характерным жестом незабвенного Леонида Ильича ответил на приветствие Стаса, воздевшего левый кулак. – Все, Петр, сейчас будем. Пошли, бесценный ты наш радетель столичной демографии. Нас ждет любимый руководитель.
– Радетель, – едковато повторил за ним Крячко. – Вчера вечером, между прочим, я был дома, причем один.
– Ого! – с преувеличенным восхищением протянул Лев Иванович и воздел руки. – Смело можно сказать, что это в некотором смысле почти подвиг! Я тобой горжусь!
– Да ну тебя! – Стас отмахнулся. – Вечно ты любишь прикалываться не по делу.
Через пару-тройку минут старинные друзья вошли в кабинет Орлова.
Он тут же указал им на кресла, немного размял кисти, наподобие того, как это делают борцы перед схваткой, и объявил:
– Мужики! То, что я скажу вам дальше, не бред сумасшедшего, не шутка, не розыгрыш, а абсолютно серьезная информация. Дело тут вот какое. Мне сегодня позвонил один мой шапочный знакомый и конфиденциально попросил помочь в одном, я бы так сказал, не самом простом деле. Вначале об этом человеке. Чин у него не самый значимый – доктор наук, профессор химии. Но так уж сложилось, что кое в чем он выше, чем любой из наших российских министров. Это, скажем так, тайный советник первого лица нашего государства. Тайный вовсе не в том смысле, что это его чин и ранг, как было при царе, а по факту. Когда возникают какие-то запредельно сложные вопросы с совершенно неясным вариантом их решения, трудно просчитать последствия тех или иных наших шагов, следует обращение к нему с самого верха.
– Он не с «Битвы экстрасенсов»? – осведомился Станислав.
Петр Николаевич отрицательно качнул головой и ответил:
– Нет, мужики, этот человек для таких шоу не годится. Он вообще, если разобраться, никаких таких провидческих талантов не имеет. Но у него есть кот. Совершенно особый! Именно благодаря ему этот гражданин получает доступ к некой базе данных, возможно, даже космической, откуда и черпает нужную информацию. Если опираться на теорию Вернадского о ноосфере, то это не выглядит слишком уж фантастичным.
– Как и реалистичным, – задумчиво обронил Гуров. – Впрочем, то, что мы сейчас услышали, это, так сказать, присказка. Верно? Ну а сама сказка о чем? Хотя догадаться можно без особого труда. Этот дивный кот внезапно куда-то исчез. Я прав?
– Да, Лева. Его надо срочно найти. – Орлов сделал паузу и окинул оперов изучающим взглядом. – Я не спрашиваю, возьметесь ли вы за это дело. Вам придется заняться им!
Вот тут-то Стас и высказался о пародии на расследование, неадекватном водевиле на детективные темы. Однако Петр Николаевич тут же проявил запредельный, можно даже сказать, ураганный напор, подтверждаемый шквальными и порывистыми выражениями. Господа полковники слышали от него такое крайне редко и несколько ошалели. Подобный штурмовой натиск весьма впечатлил их. Они переглянулись и решили, что деваться им некуда. Придется браться за это дело.
– Ладно, давай контакты этого человека. Мы возьмем у него исходную информацию и на ее основе будем строить какие-то версии, – деловито проговорил Гуров.
– Это пожалуйста! – Петр Николаевич заметно повеселел. – Значит, этого моего знакомого зовут Фоминин Роман Викторович. По образованию он, как я уже говорил, химик-технолог, профессор, работает в вузе соответствующего профиля. Кстати, человек очень здравый и весьма уважаемый в научных кругах. Про него говорили, что он даже из зачерствевшего батона может синтезировать что-нибудь наподобие динамита.
– Нормальное российское явление! – в тон ему произнес Стас, изобразив одобрительный жест. – Мы ведь знаем непреложную истину. Что бы в России ни делали, все равно получится автомат Калашникова.
– Эту шутку я уже слышал, – суховато проговорил Орлов. – Вот номер телефона Фоминина. – Он протянул Льву Ивановичу зеленый стикер.
В этот момент зазвонил один из его городских телефонов.
Генерал-лейтенант кого-то выслушал, положил трубку и сказал:
– Звонили из Следственного комитета. Этот Мурмыгин, которого вы вчера задержали, подозревается в двух убийствах с целью ограбления. В одном из них он уже сознался. Так что вам объявляется благодарность.
– Очень рады! – заявил Гуров, поднялся с кресла, пробежал взглядом по стикеру. – Ладно, мы пошли работать. Красота, красота, будем мы искать кота, – вполголоса пропел он.
– Чижика, собаку, Петьку-забияку! – во весь голос подхватил Стас, выделив «Петьку».
Орлов на это лишь сокрушенно вздохнул и безнадежно махнул рукой. Что с них возьмешь, с этих юмористов-самоучек?
Войдя в свой кабинет, Гуров достал телефон и набрал номер Фоминина. Тот откликнулся сразу же, словно все это время держал палец на кнопке включения связи.
– Да, да, я слушаю! – раздался в трубке чуть хрипловатый баритон.
– Это Роман Викторович? Доброе утро! – поздоровался сыщик и продолжил: – Вас беспокоит полковник полиции Лев Иванович Гуров, старший оперуполномоченный Главного управления уголовного розыска. Как бы мне и моему товарищу с вами увидеться? Нам поручили заняться расследованием исчезновения вашего… кота. Давайте определимся, где и во сколько мы сможем встретиться.
– Давайте увидимся прямо сейчас, у меня дома, – с нескрываемой радостью в голосе ответил профессор. – Именно отсюда и пропал кот. Я проживаю в поселке Столетово. Он находится…
– Я знаю, где это, – перебил его Гуров. – Свой адрес назовите, пожалуйста.
– Улица Чайковского, дом тридцать два.
– Хорошо, где-то через полчаса мы будем у вас.
Лев Иванович выключил связь, взглянул на Стаса, который смотрел в окно, переминаясь с ноги на ногу.
– Едем в Столетово! – объявил Гуров, доставая из шкафа кейс, который приятели оснастили на все случаи жизни.
В нем имелось все то, что не предусматривалось инструкциями, но когда-нибудь могло понадобиться.
Полковник заглянул внутрь кейса, тут же его защелкнул.
– Все как будто на месте, – отметил он. – Судя по голосу профессора, мы в его глазах чуть ли не чудотворцы, которые приедут и из рукава достанут пропавшего кота.
– А мне думается, кое-чего в кейсе все же не хватает! – заявил Стас и ернически ухмыльнулся.
– Чего же именно? – осведомился Гуров, заранее зная, что его лучший друг сейчас обязательно сморозит что-нибудь эдакое.
– Как минимум литра валерьянки! – сунув руки в карманы, с видом знатока объявил Крячко. – Лучший способ найти кота – все углы дома облить этим снадобьем. Этот шельмец тут же прибежит на дивный запах!
– Гениально! – с той же долей ерничества оценил его заявление Лев Иванович и добавил: – А если он кастрат? Ты не в курсе, они на валерьянку реагируют или нет?
Станислав от неожиданности даже закашлялся.
– Блин! Я как-то даже не задумывался об этом. Ладно, поехали, на месте все узнаем.
Они загрузились в «Пежо» Гурова, недавно капитально отремонтированный на СТО, и помчались в сторону МКАД. Сыщики постояли в паре не самых затяжных пробок, вскоре пересекли пригородное транспортное кольцо и минут через двадцать пути увидели слева по курсу разноцветные крыши коттеджей в окружении зелени, к которым от основной трассы тянулось ответвление дороги.
– Если память не изменяет, пару раз мы с тобой здесь уже были, – окидывая взглядом крыши зданий, негромко произнес Станислав. – Поселок интеллектуалов. Здесь каждый второй кандидат или доктор наук.
Господа полковники въехали в поселок и вскоре остановились на улице Чайковского, у механических ворот. Лев Иванович первым делом отыскал взглядом фигурную табличку с номером тридцать два, укрепленную на кирпичном столбе, рядом с которым располагалась кованая узорчатая калитка. За высокой оградой из зеленого металлопрофиля высился двухэтажный коттедж под кровлей того же цвета.
Выйдя из машины, Лев Иванович нажал на кнопку звонка, укрепленную рядом с калиткой.
Менее чем через минуту из дома появился худощавый мужчина с унылым выражением лица. Он подошел к калитке и вопросительно взглянул на визитеров.
– Добрый день, мы из Главного управления уголовного розыска. – Гуров показал ему удостоверение. – Это я вам звонил. Со мной полковник полиции Станислав Васильевич Крячко.
– Здравствуйте! Рад видеть вас! Проходите! Идемте в дом. Что будете, чай, кофе? – распахнув калитку, с нескрываемой радостью спросил Фоминин. – Или, может быть, коньячку?
– Это потом. Сперва нам хотелось бы поговорить, – изобразив постный, какой-то монашеский вид и слегка напирая на «о», смиренно проговорил Станислав, пряча усмешку.
– Я понял! – с улыбкой сказал хозяин дома. – Вы совершенно правы. Сначала надо войти, а потом уже обсуждать такие вопросы.
Опера вошли в небедно обставленную гостиную, сели в кресла у фасонистого журнального столика, сработанного из дорогих пород дерева. Отпивая чай из расписных фарфоровых чашек, самых настоящих, саксонских, приятели приступили к расспросам. Прежде всего они попросили Фоминина рассказать про своего кота все, что тот сочтет нужным сообщить им.
Хозяин дома согласно кивнул и начал повествование.
Лет десять назад Роман Викторович дикарем ездил по странам Южной Азии. В ту пору он работал химиком-технологом на одном из предприятий, попутно делал кандидатскую диссертацию. В деньгах Фоминин не купался, но сумел-таки скопить средства на дальние странствия, осуществление мечты своей юности. Он в совершенстве владел английским, более-менее – китайским, относительно неплохо – бенгали и хинди, он отправился в путь, преисполненный самыми лучшими надеждами.
Фоминин проехал через всю Индию, побывал в Непале, после чего отправился на Тибет. Он навестил самые разные места этой необычной страны, которая с некоторых пор стала частью Китая, посетил несколько буддийских монастырей, обстоятельно побеседовал с их обитателями и наконец-то решил, что пора возвращаться домой.
В тот день, когда собирался покинуть Лхасу, Фоминин напоследок решил прогуляться по городу. Кто знает, доведется ли ему побывать здесь еще раз?
Он подошел к уличному торговцу сувенирами и заметил неподалеку от него котенка необычной масти. На ярко-оранжевом фоне его шубки были разбросаны темно-коричневые овальные пятна с красноватым оттенком.
Роман спросил торговца, не его ли этот котенок.
Тот перегнулся через прилавок и сердито закричал на животинку:
– Опять ты здесь? Пошел вон отсюда! Нечего тут шляться!
Фоминина заинтересовало, чем так прогневал торговца этот малыш кошачьей породы.
Из небольшой лекции, прочитанной ему этим человеком, Роман узнал о том, что немалая часть буддистов, прежде всего ортодоксально настроенных, считает кошек греховным животным. Согласно древнему преданию, в день кончины богочеловека Будды животные пришли поклониться ему и выразить свою скорбь. Не появилась одна лишь кошка. К тому же в день всеобщей скорби она совершила совершенно недостойный, жутко греховный поступок – убила и съела крысу.
– Разумеется, это было очень давно. Многие буддисты простили кошку и даже сделали ее своей любимицей. Но есть и те люди, которые и сегодня порицают этих животных за тот проступок, – сказал торговец сувенирами.
