Przejdź do audiobooka
© Алексеева М.А., 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024
«Важные исторические события часто начинаются в кругу семьи», – говорит один из героев фильма «Король Англии» (2019 г., режиссер Дэвид Мишо). Важным историческим событиям (впрочем, как и не особо важным) посвящены толстые монографии, о них пишут серьезные учебники. О том же, что происходит в кругу семьи, рассказывают, как правило, только художественные произведения, литературные и кинематографические. Авторы этих произведений обычно исходят из того, что читатель или зритель примерно представляет себе, в чем суть конфликта, каковы родственные связи персонажей и их взаимоотношения, и весьма нечасто утруждаются подробными разъяснениями. Наверное, для соотечественников писателей и сценаристов никакие разъяснения и не нужны, историю своей страны они и без подсказок прекрасно знают. А вот тем, кто вырос и живет в другой стране, не все бывает понятно, и из-за этих непоняток зачастую утрачивается интерес к сюжету и интриге. Я сама когда-то попала в эту ловушку, поэтому начала делать для себя короткие записи, чтобы не запутаться в сложных родственных связях героев, потом из этих записей родилась «Шпаргалка для ленивых любителей истории» о королях и королевах Англии.
Теперь вашему вниманию представляется такая же «Шпаргалка» о королях и королевах Франции. Конечно же, не обо всех «от начала веков», а только о тех, кто сидел на троне после Людовика Пятого Ленивого. Первым королем в этой книге является Гуго Капет – родоначальник династии Капетингов. Почему? Да все просто: сегодня трудно найти исторический роман, в котором описываются более ранние времена. Соответственно, любителям книг и кинопродукции, скорее всего, не понадобится информация о Меровингах, Каролингах или Робертинах.
Думаю, не лишним будет повторить то, что я писала в предисловии к английской «Шпаргалке»: этот текст – не учебник истории, ни в коем случае! Это не серьезный научный труд, не глубокое и всестороннее исследование, это именно подручный материал, шпаргалка, в которую можно заглядывать, когда читаешь роман или смотришь фильм, чтобы быстренько сориентироваться: кто есть кто и кто кому кем приходится; почему герцог А ненавидит герцога Б и за что герцогиня В мстит графине Г. Да, в книге приводятся цитаты из трудов профессиональных историков и знаменитых писателей, но я умышленно не делала сносок с указанием года издания и номеров страниц, чтобы текст даже не выглядел «наукообразным». В конце концов, если кому-то из вас станет интересно или нужно – вы легко сами все найдете.
О первых Капетингах информации нашлось не очень много, поэтому не подумайте, что относительно короткие начальные главы – результат моей лени. В те времена еще не вошло в привычку иметь придворных хронистов, которые подробнейшим образом фиксировали все события и в королевстве, и в жизни правителя. Да и хранились письменные документы кое-как, поэтому до сегодняшнего дня дошли буквально единицы.
И еще несколько слов о написании имен собственных. Если в русской транслитерации встречаются разные варианты, то я чаще всего привожу их при первом упоминании, а далее пользуюсь только одним вариантом написания имени собственного. Пусть вас это не смущает. Например, рассказывая об убийстве герцога Бургундского, я пишу, что это произошло на мосту в Монтеро (Монтро, Монтрё), а дальше использую только название «Монтеро».
Вы не найдете в книге глубокого и всестороннего рассмотрения вопросов внутренней и внешней политики: для этого существуют серьезные научные труды. Я всего лишь попытаюсь дать вам представление о правителях Франции и их семьях. В конце концов, за каждой исторической эпохой стоят личности тех, кто принимал решения. Вопрос о роли личности в истории далеко не нов, но чтобы ответить на него, нужно хотя бы приблизительно представлять себе эти личности. Что это были за люди? С какими характерами? С какими надеждами и мечтами? Разумеется, я ни в коей мере не претендую на то, чтобы давать развернутую психологическую характеристику королей, которых описываю в этой книге. У меня для этого недостаточно знаний и специальной подготовки. Но если кто-то из описываемых персонажей вызовет ваш интерес или привлечет внимание, вы отлично справитесь без моих подсказок и сами найдете все необходимые сведения, чтобы сделать собственные выводы.
Романов, где фигурируют короли и королевы Франции, а также члены их семей, великое множество. Надеюсь, что эта «Шпаргалка» окажется полезной для тех, кто любит читать такие романы и смотреть исторические фильмы или сериалы.
Снова повторю для невнимательных: этот текст – не учебник, не истина в последней инстанции, в нем наверняка можно найти ошибки и неточности. Но если вы, перепроверяя написанное, обнаружите мои косяки, я буду только рада, ведь это означает, что вам стало интересно и вы захотели узнать чуть больше. Ну, заодно и порадуетесь, что оказались умнее автора, а любые положительные эмоции всегда идут на пользу!
Когда монархия является то наследственной, то выборной – как бог пошлет, – это, по меткому выражению Джона Норвича, «верный путь к хаосу». И вся история Франкского государства – тому пример. Конец этому хаосу положило последнее избрание правителя – Гуго Капета, после чего передача трона и короны происходила строго по правилам кровного наследования.
Родился Гуго где-то между 939-м и 941 годом. Отец его, Гуго Великий, был одним из самых могущественных магнатов, человеком богатым и влиятельным, в связи с чем даже получил титул «герцога франков». Мать – Гедвига (Эдвига) Саксонская, дочь короля Восточно-Франкского королевства Генриха Первого Птицелова. (Восточно-Франкское королевство – это будущая Германия, а Западно-Франкское – Франция.) В принципе на позицию руководителя засматривался уже и отец нашего Гуго, шансы были неплохие: король Людовик Четвертый Заморский, занявший престол в 14–15 лет, был юн и неопытен, не говорил ни по-романски, ни на латыни, поскольку рос и воспитывался в Англии, и целиком и полностью зависел от могущественного Гуго Великого, назначенного его опекуном. Возможность влиять на молодого короля и подчинить его своей воле оказалась очень соблазнительной, ведь Гуго Великий называл себя «первым после короля во всех его владениях». Кстати, по поводу этого высказывания мнения историков разнятся: одни утверждают, что именно так говорил Гуго сам о себе, другие же пишут, что это слова не Гуго Великого, а короля Людовика, мол, Гуго «второй после нас во всех наших владениях». Однако кто бы это ни сказал – суть не меняется: короля можно было сделать своей марионеткой, а затем и вовсе потеснить. Прецеденты прихода к власти выборного правителя уже имелись, так почему бы нет? Но не срослось. Молодой король погиб во время несчастного случая на охоте, хотя злые языки поговаривали, что Людовик упал с лошади не просто так и не сам по себе. Но кто ж теперь правду-то узнает… Попытку полностью захватить власть можно было бы повторить со следующим королем, сыном Людовика Четвертого, Лотарем, который тоже сел на трон в подростковом возрасте и кругом зависел от всемогущего Гуго. Но праздника на своей улице Гуго Великий не дождался, помер в 956 году, когда Лотарь был еще жив. А вот сынок Гуго Великого своего шанса не упустил, заручился поддержкой Адальбера (Адальберона), архиепископа Реймсского, и когда после смерти следующего короля, бездетного Людовика Пятого Ленивого в 987 году (тоже неудачно упал с лошади – вот же… напасть на этих королей!), знать собралась на Ассамблею, чтобы выбрать преемника из двух предложенных кандидатур, то решение приняли в пользу Гуго Капета. Не без содействия Адальбера, сами понимаете. Вторым кандидатом был Карл Лотарингский, сын короля Людовика Четвертого Заморского, младший брат следующего короля, Лотаря и, соответственно, дядюшка только что почившего Людовика Пятого Ленивого. Проиграв выборы, Карл огорчился до невозможности, собрал войска и попытался отнять то, что, как он считал, принадлежало ему по праву крови, но Гуго оказался и сильнее, и быстрее. В итоге Карла схватили, буквально вытащив из постели, передали избранному королю Гуго, а тот продержал его в застенке до самой смерти, настигшей Карла Лотарингского в 992 году (по другим источникам – не позже 995 года).
К моменту восшествия на трон Гуго Капет был давно и прочно женат на Аделаиде Аквитанской и имел трех дочерей и сына Роберта. Вот этого Роберта заботливый папаша Гуго короновал как своего соправителя уже через несколько месяцев после собственной коронации, тем самым положив начало новой традиции: больше никаких выборов; преемник объявляется загодя и наделяется соответствующими полномочиями; все должно быть понятно и предсказуемо. В Англии, если помните, такой фокус проделали всего один раз, когда Генрих Второй Плантагенет заранее короновал своего старшего сына Генриха Молодого Короля. Но Генрих Молодой Король умер намного раньше своего предусмотрительного отца, так что неудачный опыт больше не повторяли и прецедентом не сделали. А вот во Франции прижилось, тем более и Карл Великий тоже в свое время так поступил, так что можно было ссылаться на практику знаменитого предшественника.
В историографии принято королевскую династию от Гуго Капета до Карла Четвертого Красивого называть Капетингами и считать «новой», хотя в этом есть определенная доля условности, ибо Гуго Капет и его прямые потомки принадлежали к роду Робертинов, а представители этого рода еще с IX века перемежались на троне Западно-Франкского королевства с Каролингами.
В тот период быть королем в основном означало иметь титул и право ходить, гордо выпятив грудь. Полномочий и реальной власти у короля было ровно столько, сколько земель имелось у семьи. Попытки принимать решения, касающиеся всех вассальных территорий, предпринимались крайне редко; короли занимались своими землями, где имелись отдельные суды и парламенты, но на этом поприще чаще всего не надрывались, предпочитая охоту, поездки, богоугодные занятия и длительный приятный досуг. Короли царствовали, но не управляли, у них был титул, но не было могущества. Сеньоры на своих землях творили что в голову взбредет, вершили суды и вели междоусобные войны без всякого вмешательства со стороны королевской власти. Например, при Карле Великом был принят последний закон, общий для всего королевства, и затем на протяжении трех веков, до правления Филиппа Августа, – ничего, кроме частных хартий. Всяк сам по себе и сам себе голова.
Не очень-то уютно чувствовал себя Гуго Капет в окружении таких крупных и сильных графств и герцогств, как, например, Нормандия, Фландрия, Аквитания и Анжу: они были богаче и в любой момент могли объединиться против новоизбранного короля. Это только то, что вокруг Парижа; чуть дальше – герцогство Бургундия, герцогство Гасконь, графство Тулузское, маркизат Готия, графство Барселонское (так называемая Испанская марка). А у самого-то Гуго в подчинении только территория между Парижем и Орлеаном общей площадью чуть больше 1000 кв. км, и о короле говорили, что преемник Карла Великого не осмеливается покидать свой дом, потому что везде существовала опасность оказаться захваченным в целях получения выкупа. И крайне маловероятно, что пленника будут содержать в комфортных условиях, достойных короля: те благословенные времена еще не настали.
Подробностей о правлении Гуго Капета и трех его ближайших преемников сохранилось совсем мало. Немного воевали, немного склочничали с Римом, выстраивали отношения с вассалами. Не озаботились тем, чтобы обзавестись личными биографами. Вероятно, осознание своего королевского величия в те времена еще в голову не ударило.
Умер Гуго Капет 24 октября 996 года в возрасте около 54 (56) лет.
Гуго Капет (ок. 939–941 г. – 24 октября 996 г.)
Король Франции с июня/июля 987 г. по 24 октября 996 г.
Преемник – сын Роберт.
Единственный сын Гуго Капета родился 27 марта 972 года, а 25 декабря 987 года, в возрасте 15 лет, был коронован как соправитель своего отца-короля и как будущий король, в следующем году «выдан замуж» за Розалию, дочь короля Италии Беренгара Второго Иврейского. Я пишу «выдан замуж», потому что юный Роберт, судя по всему, отнюдь не рвался участвовать в этом матримониальном проекте своего отца. Розалия была значительно старше, год ее рождения точно не установлен, то ли 950, то ли 960, но в любом случае жених был моложе невесты как минимум на 12 лет, а то и на все 20 с гаком. Между прочим, Ги Бретон считает, что Розалия была старше принца на целых 34 года! Более того, она впервые вышла замуж в 968 году, когда сам Роберт даже и не родился, и от этого брака у нее были дети, в том числе сынишка Бодуэн, который после смерти своего отца, графа Фландрского, должен был унаследовать Фландрию. Помимо потенциального родства с властителем Фландрии брак с Розалией принес Капетам еще кое-какие земли, так что Гуго Капета вполне можно понять. Став королевой, Розалия приняла имя Сусанна, и в официальных источниках ее называют Сусанной Итальянской, когда речь идет о королеве, и Розалией Иврейской, если описывают те периоды ее жизни, когда она была принцессой, вдовой или разведенной женой.
Роберт получил очень достойное образование, изучал «свободные искусства» – риторику, грамматику, диалектику, арифметику, геометрию, астрономию и музыку. Юноша тусовался с аристократической молодежью, одним словом, вел жизнь, приличествующую наследнику престола. Историки пишут, что был он человеком набожным и не склонным к разгульным шалостям, его куда больше интересовали церковные песнопения и раздача милостыни, нежели управленческая деятельность. Отношения с женой Сусанной как-то не сложились, с исполнением супружеского долга все время возникали проблемы, а тут еще романтическая беда случилась: Роберт влюбился. В дочь короля Бургундии Берту. Это было крайне плохо по двум причинам. Объект страстной влюбленности – замужняя дама с кучей детей, что само по себе нехорошо. Но хуже всего – она являлась троюродной сестрой несчастного влюбленного Роберта: у них был общий прадед, Генрих Птицелов, одна дочь которого стала женой Гуго Великого и, соответственно, бабкой Роберта, а вторая – бабкой Берты по материнской линии. Ну и вишенкой на торте стал тот факт, что Роберт был крестным отцом одного из детей Берты, а это считалось таким же родством, как и родство кровное.
Беда сия свалилась на голову королевской семейке еще при жизни Гуго Капета, когда Роберт был принцем. Источники утверждают, что любовный недуг сразил юношу в 992 году, и если это правда, то до смерти законного супруга Берты в 996 году принцу пришлось страдать целых четыре года. Но как только место подле недосягаемой любимой освободилось, Роберт поставил вопрос о разводе с Сусанной, которую он и так уже отослал от себя через год после свадьбы. Дескать, мадам давно вышла из детородного возраста, а святая цель королевского брака – обеспечение страны наследником. Чего ж попусту напрягаться? Развод-то принц получил, а вот с заключением нового брака возникли проблемы, папаша Гуго Капет, тогда еще живой, стоял насмерть: нет – и все! Нельзя. Слишком близкое родство. Однако Роберт ничего слышать не хотел, и как только Гуго Капет скончался в конце 996 года, сынок немедленно женился на Берте. Церкви это, разумеется, не понравилось. В принципе отношения с церковью у Роберта были хорошие, и он очень рассчитывал на то, что ему препятствовать не станут, тем более папой римским в тот момент был человек, который воспитывал в свое время юного принца и выполнял функции его наставника. Однако Роберт, увы, просчитался. Папа брак не одобрил и признал его недействительным. Роберт увещеваниям не внял и расставаться с любимой не пожелал. Тогда папа предал его анафеме. Прошло пять мучительных лет, в течение которых Роберт и Берта пытались как-то выжить в обстановке бойкота и страха (все боялись общаться с людьми, отлученными от Церкви). Дошло до того, что слуги отказывались от работы, и рядом с супругами остались только два-три преданных человека, помогавших им в бытовых вопросах. После того как Берта родила мертвого ребенка, Роберт сдался. Видимо, их брак действительно неугоден Господу…
Официальный разрыв с Бертой состоялся. Но вопрос с наследником престола так и не решен. Значит, нужна новая жена, третья по счету.
Первые две супруги были старше Роберта, зато третья, Констанция Арльская, оказалась моложе на 14 лет. Брак заключили в 1003 году, когда жениху был 31 год, а невесте – 17. Молодая новобрачная оказалась особой сварливой и склочной; историки-медиевисты пишут о ней: «Эта амбициозная, жадная и сварливая женщина приобрела над мужем власть, какую любая сильная натура приобретает над слабым характером… Сгибаясь под ярмом Констанции, от которой ему даже приходилось скрывать свои милосердные деяния, Роберт в глубине сердца оставался привязан к Берте». Да-да, король Роберт Второй продолжал видеться со своей любимой, а в некоторых источниках пишут, что он жил на две семьи.
Ну на две или не на две, а жизнь с Констанцией хоть и была невыносимой, но плоды принесла: шестеро детей, четыре сына и две дочери. Престолонаследие обеспечено. Более того, один из детей даже поспособствовал сохранению этого тягостного супружества. А произошло вот что.
Констанция вскоре после заключения брака (то есть в положенный срок) родила дочь и после этого все никак не могла забеременеть. И тогда друг Роберта, некий Хью де Бове, симпатизировавший Берте, стал настойчиво советовать королю развестись. Мол, наследника-то нет, все в таком роде. Шел 1007 год, то есть прошло как минимум три года после рождения первого ребенка, а где результат? Роберт, может, и поддался бы, но тут как раз выяснилось, что Констанция беременна. На ее счастье, родился сын, которого назвали Гуго, и вопрос о наличии уважительных причин для развода отпал сам собой. Но жестокая королева узнала о происках Хью де Бове. Спустя очень короткое время этот дворянин был убит. Нет, не на войне, отнюдь. Убили его рыцари графа Анжуйского, и многие историки уверены, что сделано это было по требованию Констанции. Заказ, одним словом. А нечего вмешиваться в чужую семейную кухню! Сам Фульк Третий Нерра, граф Анжуйский, был тем еще фруктом. Собственную жену не то зарезал (как указано в одних источниках), не то повелел сжечь живьем (как пишут другие), но в том, что несчастная рассталась с жизнью по воле дорогого супруга, никто не сомневается. А с Хью де Бове кровожадный граф разделался прямо на глазах Роберта Второго во время охоты. И поговаривают, что обошелся с ним крайне жестоко. Ну не своими руками, конечно. Все продумал, организовал, расставил в нужных местах людей, потом укрывал их у себя в замке. Но король доискался правды и обвинил Фулька в государственной измене. А Фульк потом покаялся, и его простили.
Констанция портила жизнь не только своему коронованному супругу. Ее появление в королевском дворце испортило, по мнению современников, жизнь и нравы всех северных французов. Хронист того времени Рауль Глабер писал: «Как только Констанция появилась при дворе, Францию наводнили самые подлые и фривольные из всех существующих людей… Это были люди без веры, без закона и стыда, чей заразительный пример морально разложил некогда такой достойный французский народ и втянул его во всякого рода дебоши и злодеяния». Думаете, речь идет об исчадиях ада, которых забрали из тюрем и привезли ко двору? Да ничего подобного! Констанция привезла с собой всего лишь нескольких трубадуров из Аквитании, писавших очаровательные стихи и исполнявших песни про куртуазную любовь. Однако их манера одеваться, коротко стричься и брить лица, равно как и принятая в прекрасной Аквитании некоторая фривольность нравов, шокировали сдержанных северян. Как видим, идея о тлетворном влиянии Запада отнюдь не нова, родилась тысячу лет назад и до сих пор процветает и эксплуатируется. Непримиримость Глабера можно, скорее всего, объяснить тем, что он был монахом-бенедиктинцем, то есть приверженцем строгой морали и чистоты нравов. Вероятно, светская часть общества воспринимала людей, окружавших королеву Констанцию, более благосклонно. Не в одиночестве же она веселилась в обществе трубадуров, правда? Значит, нашлись и те, кому все эти затеи пришлись по вкусу.
В 1008 году родился еще один сын, Генрих. В 1009 году – дочь Адела. Как видим, супружеский долг наш Роберт Второй исполнял исправно, однако ж его нежной и верной любви к Берте это совершенно не мешало. И в 1010 году он предпринял еще одну попытку уломать Рим: отправился к папе римскому просить, чтобы разрешил развод с Констанцией и новую женитьбу на обожаемой Берте. Папа был уже другой, не тот, который когда-то признал брак с Бертой недействительным, и Роберт рассчитывал, что сможет его уговорить. Ги Бретон (правда, без ссылки на источник, так что за достоверность не поручусь) утверждает, что в эту поездку Роберт взял с собой Берту и привел в папский дворец на аудиенцию. Но папа проявил принципиальность и разрешения не дал.
Добропорядочный муж, Роберт честно вернулся на супружеское ложе, продолжил стараться, и в 1011 году снова стал счастливым отцом: у него родился третий сын, Роберт. А в 1013 году – еще один сын, Эд. На этом, похоже, интерес к деторождению у него иссяк, и за последующие 18 лет брака ни одного ребенка больше не появилось.
В 1017 году старший сын Роберта Второго и Констанции, десятилетний мальчик Гуго Магнус, был коронован как соправитель короля. Но прошло несколько лет, и в 1025 году повзрослевший сынок захотел больше власти и затеял восстание против отца. Восстание закончилось ничем, Констанция пришла в ярость и сына не поддержала, а Роберт (недаром же его прозвали Благочестивым) сына простил и примирился с ним. Но Гуго Магнус очень скоро умер в возрасте примерно 18 лет. Примерно – потому что дата его смерти известна, 17 сентября 1025 года, а точная дата рождения – нет, известен только год, 1007-й. Хотя, надо признать, и дата смерти под вопросом: например, в труде французских историков Франсуа Менана, Эрве Мартена, Бернара Мердриньяка и Моник Шовен «Капетинги. История династии (987–1328)» указано, что «Гуго умер в 1025 г., в восемнадцать лет». Этот же год указан и в монографии Виктора Дюрюи «История Франции с древнейших времен». День и месяц смерти Гуго Магнуса указан только в «Википедии», но опыт показывает, что как раз в этом источнике очень часто встречаются ошибки и неточности. И тот факт, что серьезные ученые дату не называют, заставляет сомневаться.
Что ж, следующим наследным принцем должен стать Генрих, второй по старшинству сын. Однако эта идея отчего-то не была близка Констанции, которая куда больше любила другого сына, Роберта. Возникла очередная семейная склока, но тут король Роберт Второй сумел настоять на своем, несмотря на то что Констанцию в этом вопросе поддерживал целый ряд епископов. В 1027 году молодой принц Генрих был коронован как соправитель отца.
Роберта считали королем никчемным и бездеятельным, годы его правления связывали с последней стадией упадка королевской власти, однако, как нынче принято говорить, не все так однозначно. Роберт Второй, в отличие от своего отца, вынашивал планы внешнего вторжения. Да, почти ничего из задуманного не получилось, но то, что все-таки было достигнуто, нельзя недооценивать: герцогство Бургундское стало зависеть от королевской власти. Кроме того, этот безумно влюбленный монарх оказался мужчиной не робкого десятка. Вспомним хотя бы его вояж в Рим на поклон к папе римскому, то есть поездка была дальней, а ведь мы уже знаем, что отъезжать далеко от дома в те времена было небезопасно. Роберт, человек набожный, предпринял и путешествие на юг Франции, чтобы поклониться реликвиям, и добрался аж до Тулузы. Нельзя не отметить, что этот правитель старался поддерживать контакты с разными частями своего королевства, а не замыкался в своем домене. Там, где не удавалось решить вопрос силой, прибегал к старому испытанному способу: заключению браков. Например, свою дочь Аделу он выдал сперва за герцога Нормандии, а когда тот скончался через несколько месяцев после свадьбы, организовал ее бракосочетание с графом Фландрии. А знаете, кем был тот граф? Сыном Бодуэна. Забыли уже, поди, про сыночка Розалии-Сусанны, первой неудачной жены Роберта? Пришло время вспомнить. Розалия-то в первом браке была замужем за графом Фландрии Арнульфом, следующим графом стал их сын Бодуэн Четвертый Бородатый, и если бы Роберт с ней не развелся, вышло бы, что Фландрией правит пасынок французского короля, то есть какой-никакой мир был бы обеспечен. Но из-за развода план рухнул, дружбы не сложилось. Нужно восстанавливать утраченное. И Роберт выдал свою доченьку за внука первой жены. Ну а что? Тоже красиво.
Этот правитель получил именование «Благочестивый», хотя вся история его отношений с женщинами и женами, казалось бы, не давала к тому никаких оснований. Говорят, Роберт был добрым и щедрым человеком, умел прощать провинившихся. Однако ж не всех. К еретикам он не испытывал ни малейшего сочувствия и безжалостно сжигал их на кострах. Да и к мятежникам милосердия не проявлял и казнил всех подряд без разбора. Зато очень любил читать Библию и председательствовать на соборах. Не будем забывать, что мораль и этика в те века были совсем не такими, как сегодня, так что по меркам того времени король и вправду мог казаться благочестивым, чуть ли не святым.
Король Роберт Второй умер 20 июля 1031 года. На престол взошел его сын Генрих, правивший под именем Генриха Первого.
Роберт Второй Благочестивый (27 марта 972 г. – 20 июля 1031 г.)
Соправитель с 25 октября 987 г. по 24 декабря 996 г.
Король Франции с 24 декабря 996 г. по 20 июля 1031 г.
Преемник – сын Генрих.