Czytaj książkę: «Страшные истории города N»

Алексей Христофоров

Czcionka:

Алексей Христофоров

* * *

Статистические данные о городе N

от 13 мая. Год_текущий

Город: N

Координаты: 25°15'39" с.ш., 121°28'39" в.д.

Внутреннее деление: городские районы: Пятый, Четвёртый, Третий, Второй, Первый

Местное самоуправление: Глава города – Н. П.

Глава администрации – В. Г.

Основан: 1895 г.

Площадь: 276,68 км(2)

Население: 66 001 человек

Плотность: 2 666 чел./км(2)

Часовой пояс: UTC-5, летом UTC-4

Телефонный код: +1313

Почтовый индекс: 678562

I

Странное, чёрное, нехорошее облако нависло над городом N. Весь день, наблюдая за этим облаком, Владислава мучило плохое предчувствие. И сейчас, стоя на балконе пятого этажа квартиры номер 58, втягивая в себя очередную порцию никотина, рассматривая засыпающий город, мужчина понимал: что-то произойдёт. И это что-то обязательно будет плохим. Раньше такое едкое ощущение тревоги он испытывал с похмелья, но сейчас это чувство было вызвано чем-то другим.

Вместе с чёрными грозовыми облаками, которые подбежали с разных сторон к странной тёмной туче, это смутное чувство проскальзывало всё глубже в его сознание. Вместе с первыми рывками влажного ветра, перемешанного с тяжёлой весенней пылью, оно мелкими ударами небольшого молотка начало отбивать свой беспокойный ритм. Владислав не мог понять, что означает это затаённое чувство и почему оно появилось именно сейчас. Развивать свои мысли он не собирался и, пытаясь убить тревогу, закурил вторую сигарету.

Гроза тем временем крепла над городом. Деревья с треском пригнулись к земле, взвихренная пыль окутала улицы. Погода подавала последние предупреждения перед ливнем, и вскоре первые тяжёлые капли начали дробно срываться на землю. Сделав последнюю затяжку, Владислав кинул окурок в темноту улицы и, вдохнув напоследок свежего воздуха, вернулся обратно в квартиру.

Окурок, пролетая этаж за этажом, подхваченный нервными порывами грозового ветра, начал своё путешествие и, проделав несколько долгих зигзагов по соседним улицам, залетел на балкон четвёртого этажа одного из засыпавших домов в Межевом переулке. Роман Андреевич – хозяин квартиры, всегда тщательно следивший за чистотой, пришёл бы в ужас, увидев всё ещё тлеющий окурок. Но сейчас мужчина спал. Его слегка приоткрытые губы что-то беспокойно нашёптывали. Голова нервно вздрагивала. Во сне его снова преследовали ужасные ноты, которые проигрывала его юная соседка этажом выше во время своих уроков на пианино. Роман Андреевич работал учителем музыки и всегда очень болезненно реагировал на игру девочки. Сейчас это болезненное состояние передалось и его сновидениям. Перед ним, словно забор, в один ряд выстроились чёрно-белые клавиши пианино. Он с ужасом взирал на эти молчаливые столбы.

Раз в несколько секунд откуда-то сверху слышался удар гонга, и из клавиш вылезали огромные неправильные ноты. Их форма была исковеркана настолько, что мужчина не мог принять то, что такая форма уродства может существовать и складываться в музыку. Это просто неправильно, так нельзя. Ноты должны звучать красиво. Их союз – это вальс, создающий удивительные мелодии.

Но сейчас никакой удивительной мелодии слышно не было. Ноты всё ближе подступали к мужчине. Каждая новая была ещё страшнее предыдущей. Всё вокруг померкло. Осталась темнота, среди которой существовало лишь небольшое красное пятно, плавающее в отвратительном потоке чёрных вибраций, исходящих от уродливых нот. Постепенно красное пятно начало увеличиваться в размере и приобретать очертания человеческой фигуры. Чем фигура становилась чётче, тем громче звучала эта изуродованная мелодия. Мужчина закрыл ладонями уши. На мгновение это помогло, но, когда красное пятно окончательно оформилось в человека, Роман Андреевич понял, что перед ним его маленькая соседка, а мелодия, заставившая закрыть уши – это та самая отвратительная и бездарная игра девочки, которая слишком крепко въелась в его голову. Необходимо срочно что-то предпринять!

На лбу спящего мужчины появилась испарина, он открыл глаза и уставился в окно. На улице шумела весенняя гроза. Мужчина моргнул. Мелодии больше не было слышно, осталась только мерзкая головная боль. Роман Андреевич потёр виски.

В эту же ночь не спалось и двум старухам. Сидя рядом за старым круглым столом, они что-то усердно выскабливали небольшими ножами на маленьких деревянных куклах, которые были грубо вырезаны из почерневшего дерева.

Дождь за окном усилился. Капли тяжёлыми ударами разбивались о землю, питали её своей душной влагой. Бабки на мгновение отвлеклись от занятия и посмотрели друг на друга. Они будто что-то почувствовали. Что-то неладное. Лёгкий укол тревоги кольнул где-то внизу живота лысой старухи. Она отвела взгляд от подруги и продолжила скоблить.

А с дождём тем временем творилось странное. Капли на какое-то мгновение окрасились в серый цвет. Вода стала ледяной. Бездомный, мывший руки у водосточной трубы, брезгливо посмотрел на воду и резко одёрнул ладони, будто на него лилась не дождевая вода, а кислота.

Матвею не спалось тоже. Он смотрел в окно и быстро делал запись в свой дневник. Привычка всё записывать осталась у него ещё со школы, когда он понял, что будет поступать на факультет журналистики. Вначале ежедневные записи были похожи на краткие заметки. Школьник набивал руку, пытаясь как можно лучше и красивее перенести свои мысли на бумагу. После поступления на журналистику привычка вести дневник осталась. Он превратился для Матвея в молчаливого тайного друга. Друга-вещь, которая знала о нём всё. Абсолютно всё.

Обычные записи превратились в сокровенное тайное писание, которое Матвей старался тщательно спрятать от посторонних глаз. Он много раз хотел бросить писать, хотел выбросить все тетради дневника, опасаясь, что их кто-то найдёт. Страх иногда переходил в паранойю, и Матвей возвращался домой не для того, чтобы проверить – запер ли он дверь или выключил плиту, а для того, чтобы посмотреть, надёжно ли спрятан его дневник.

Сейчас, закончив записывать события прошедшего дня, парень заворожённо смотрел в окно. Вода тонкими струями скользила по оконному стеклу. Маленькие ручейки сплетались между собой, их ломаные изгибы образовывали странные узоры. На одно мгновение Матвею показалось, что со стекла на него смотрит чьё-то улыбающееся лицо. Несколько ручейков, скользящих вниз, срослись с головой, и стало похоже, будто из головы растут рога. Ветер не дал Матвею рассмотреть этот странный рисунок, ударив новым порывом. Ручейки воды задрожали и начали разлетаться, размывая все очертания. Улыбка лица сменилась унылой усмешкой и растворилась вовсе. Матвей отвернул голову и осмотрел внимательным взглядом комнату. Он искал новое место для своей тетради.

Четверо подростков не спеша шагали по Четвёртому району города. Дождь до него ещё не добрался, но раскаты грома сигнализировали о последних мгновениях перед грозой. Подростки смеялись, курили, чувствовали себя взрослыми и правыми во всём.

– Давайте в пятый район сходим, тут до моста рукой подать, – предложил первый подросток, курящий сигарету.

– Там есть что ловить? – спросила вторая, допивая газировку.

– Давайте завтра. Сейчас дождь начнётся, мокнуть не хочу, – отмахнулся третий подросток, который тоже курил.

– Да ты струсил! – засмеялся четвёртый.

– Сам ты струсил, – огрызнулся третий.

– Так домой не хочется! – протянула девочка. – Опять эти предки доставать начнут: где была, с кем? Замучили! Там не гуляй! С теми не общайся! Какое им вообще дело! Жизнь моя! Так что завтра обязательно по пятому прогуляемся. А сейчас давайте правда по домам, дождь уже срывается, и я замёрзла.

– Сама же говорила, что домой не хочешь, – с насмешкой сказал первый подросток.

– Не к тебе же идти, – усмехнулась девочка и, сделав последний глоток газировки, отшвырнула пустую бутылку в сторону.

Первый подросток с сигаретой разочарованно посмотрел вперёд. Неподалёку виднелся мост, разделяющий Четвёртый и Пятый районы горда N. За мостом, едва-едва превышая его высоту, виднелся старый дом. Дом тоже смотрел на подростка, а может это был и не дом, а то, что в нём только что поселилось.

Настя молча сидела на подоконнике и туманным взглядом наблюдала за грозой. Дождь продолжал усиливаться. Ветер, насвистывая свою унылую мелодию, подхватил волну тугих струй дождя и ударил ими в окно. Капли разлетелись большим фейерверком, который сразу же разбежался по стеклу причудливыми кляксами. В каждом силуэте расплывающихся капель Настя видела своего парня Диму. Девушка даже не заметила того, как на какое-то мгновение температура в комнате понизилась. Её слегка приоткрытый рот выдохнул едва видимое облачко пара. В другое время Настя бы наверняка обратила на это внимание, но сейчас её мысли, как никогда, были окутаны томными грёзами. Она мечтала. И её мечты были такими же сладкими и сильными, как у любой другой девочки-подростка.

Настя фантазировала, как Дима сделает ей предложение. Грезила об их совместном будущем, которое было очень схоже с мечтой молодых и амбициозных героинь из фильмов: они вместе поступят в университет, они добьются успеха, и она всегда будет рядом с Димой, её Димой. Она будет его невидимой рукой, его маяком в этой сложной жизни, и вместе они преодолеют все проблемы. Настя знала, как пройдет их свадьба, ясно видела перед собой, в каком она будет платье.

Она сотни раз рисовала себе эти картины, но сейчас почему-то стало тревожно. Над этой одной большой мечтой, над этим так чётко сформулированным планом что-то нависло. Настя не могла понять, что означает это чувство и откуда оно так внезапно возникло. Девочка застыла. Что-то вмешалось в её мысли. Что-то неожиданно стало перебивать такие яркие и счастливые картинки в голове. Как же это правильно назвать… Неуверенность… Нет, не совсем верно. Настя пыталась подобрать правильное слово. Она хочет, чтобы всё получилось, она любит своего парня… Дима принадлежит лишь ей… Но в этом логичном тракте из мыслей Настя начала спотыкаться о какую-то странную тень. На мгновение ей померещилось, что у них с Димой ничего не выйдет. Но как такое может случиться? Она сомневается? Неужели что-то может пойти не так? Они любят друг друга, она любит Диму, а он любит её… Любит? Опять эти неясные сомнения!

Новый порыв ветра в очередной раз подхватил струи дождя и хлёсткими ударами мокрых плетей ещё громче забарабанил по стеклу. Мысли путались. Множество новых странных ощущений бродило в голове. Настя была растерянна и не могла понять, что же происходит.

Надо определить причину, тогда точно получится разобраться, в чём дело. Девушка выдохнула очередное облачко пара и взглянула в окно. Дождь продолжал злобно стучать по стеклу и рисовать странные картинки. В этих размытых тёмных силуэтах на окне Настя начала видеть новый образ. Она понимала, что образ ей кого-то напоминает, но пока не могла определить, кого именно.

Сон – вот что поможет прояснить мысли! Точно! Сейчас она примет ванну и ляжет спать! Настя слезла с подоконника и вышла из своей комнаты, так и не заметив, как струи дождя на оконном стекле сплелись в злую маску, которая злобно смотрела ей вслед.

Ольга Витальевна, закрывая дверь в комнату сына, застыла на пороге. Она неподвижно стояла у двери и со странным огоньком в глазах наблюдала за своим ребёнком. Дима уже спал. Она зашла лишь на секунду, оставить поглаженные вещи.

Любовь матери бесконечна и всегда тревожна. Её милый, красивый мальчик. Ольга Витальевна смотрела на тёмный силуэт спящего сына и её сознание кольнула мысль: скоро выпускной, поступление в университет в другом городе. Как же без неё он будет там справляться? Стоит ли его отпускать? Эти вопросы тревожили её материнское сердце. Один вопрос подразумевал под собой десятки новых. В какой-то момент женщина начала путаться в сплетении всех вытекающих друг из друга обстоятельств. Гроза за окном только подыгрывала её смутному настрою. Но она справится. Обязательно справится! В конце концов, она смогла вырастить сына одна. Своего мальчика точно в беде не оставит. Материнское сердце способно на всё. Женщина улыбнулась и осторожно закрыла за собой дверь.

Стоя перед закрытой дверью ванной комнаты, М. думал о том, как ему не хочется возвращаться обратно в спальню к жене. Может, выскочить в магазин за сигаретами? Задержаться подольше? Возможно, к его возвращению жена уже уснёт и освободит от ненужных и таких тяжёлых разговоров перед сном. Неужели она не понимает, насколько ему не интересно её слушать?! Эта бесконечная болтовня о бывшей работе, сплетни о коллегах, обсуждение цен на продукты и ненужных новостей, которыми он вообще не интересуется. Неужели ей так трудно это понять? М. нервно мотнул головой.

Раньше эти накопившиеся упрёки его так не терзали. Он всегда находил, чем себя успокоить. Раньше… М. криво ухмыльнулся.

В глубине души он уже давно смирился, что выбрал не ту женщину. Их совместная жизнь катилась по своей извилистой дороге, вошла в привычку и свернуть с уже накатанной колеи было страшно.

Да, он ругал про себя жену, винил её во многих вещах, в которых и сам был неправ, ведь брак – это совместная жизнь двоих людей, которая подразумевает какие-то уступки друг другу. Но каждая новая уступка давалась всё тяжелее. М. сто раз повторял про себя: лучше уступи, это поможет избежать ссоры. И каждая такая уступка, как прочитанная книга, ложилась на полку, которая с каждым годом прожитых вместе с Агатой лет всё больше и больше прогибалась под весом накопившихся томов. И сейчас, с первым раскатом грома, М. понял: деревянные полки уже не выдерживают тяжести, и скоро вся многотонная масса уступок, накопленная за восемь лет брака, обрушится на него и похоронит заживо.

Мужчине вспомнился вчерашний день. Она пригласила в гости свою маму и попросила никуда не уходить, пока тёща будет в гостях. Он сделал так, как хотела Агата, хотя единственным его желанием было провести субботний вечер в кругу своих напарников по работе и сыграть в карты. Но вместо этого он уступил, ещё туже затянув петлю свободного времени у себя на шее. В душе бушует негодование, а снаружи – добрая улыбка любящего мужа и зятя. Тёща всё прекрасно понимала, а вот Агата…

Уже не в силах остановиться, М. продолжал винить жену: она сама во всём виновата, она специально забеременела второй раз, чтобы укрепить их бессмысленный брак и наверняка этим очень довольна. А кредиты?! Долги! Их стало слишком много! Всё из-за неё! «Мы не можем жить с двумя детьми в такой маленькой квартире!» – прозвучали в сознании М. слова жены. И теперь ему приходится выходить на любую подработку, чтобы продолжать тянуть семью. Денег всегда на что-то не хватает. Агата всегда на что-то жалуется. А ведь он спросил тогда: ты точно выпила противозачаточные? Если бы не второй ребенок… М. сжал кулаки от нарастающей злости. Как же он всё это терпит? Хоть к психологу иди. М. нервно гоготнул своей идее. Можно подумать, что у него есть лишние деньги.

Дождь шипел над городом, капли яростнее разрезали воздух и летели к земле. Мысли М., в такт дождю, всё яростнее и быстрее проносились друг за другом и, как капли дождя, клевали землю, мысли клевали его мозг. Губы дрогнули. Рука М. застыла над краном умывальника.

Выключив кран с холодной водой на кухне, Агата направилась к балкону. Спать ей совсем не хотелось. Женщина прекрасно понимала, что муж так надолго застрял в ванной только для того, чтобы дождаться, когда она заснёт. Неужели М. не понимает, что она всё видит, всё чувствует. Агата открыла балконную дверь и посмотрела на шумный дождь. Весь огромный, накопившийся ком проблем сдерживать больше не было сил. Наверное, именно сейчас она приняла для себя эту правду. Все препятствия, которые они пытались ставить на пути несущегося вниз с горы кома их семейной жизни, не выдерживали его огромных размеров и, разлетаясь в щепки, отнимали у их брака последние возможности к сохранению мира.

Ветер всколыхнул волосы Агаты. Погода словно обезумела. Разбушевавшиеся потоки воды и воздуха заставили грозно звучать городские улицы. Беспокойно скрипели вывески, качались ставни и незакрытые окна, уныло стонали водосточные трубы. Ритм ночного города замедлился ещё больше. Редкие прохожие торопливо пробегали по улицам, стараясь найти место, где можно спрятаться от сумасшедшего ливня.

Часы на башне центрального вокзала угрюмо наблюдали за городом. Стрелки грузно передвигались по циферблату, и казалось, даже секундная стрелка замедлила свой ход, настолько ей было тяжело противостоять стихии.

Во дворе дома Агаты от дерева отделилась тёмная фигура, облачённая в безразмерный плащ, и сразу же растворилась в чёрных потоках дождя. Ветви деревьев обречённо бились друг об друга, создавая такой страшный треск, что казалось, будто человечество вернулось в первобытное время, когда стихия природы пугала ещё больше.

Гроза давила город тяжёлыми потоками воды, а Агату всё сильнее давили мысли о проблемах. Она никак не могла сбросить лишний вес, который набрала после второй беременности, она всегда чувствовала на себе вечно недовольный взгляд мужа. Он уже давно не смотрит на неё, как на женщину! Только одна любезность с его стороны, что он её до сих пор не оставил. А она родила ему двоих сыновей!

Агата перешагнула порог незастеклённого балкона и её сразу же, с головы до ног, окатило ледяным бризом из дождевых капель. Женщина молча замерла и загипнотизированно смотрела на улицу. Её внимание отвлек громкий стон, который вылетел из приоткрытого окна соседней квартиры. Стон был слышен даже сквозь пелену громкого дождя. «Вот кому хорошо. Ни мужа, ни проблем… Наверняка, сейчас предаётся сладострастию с каким-нибудь дьявольски привлекательным незнакомцем», – с ноткой зависти подумала Агата, представляя себя на месте соседки, и с любопытством посмотрела в сторону её окна.

Агата не могла видеть, как Анжела лежала на полу, без одежды, в размякшей позе и ласкала себя своими небольшими ухоженными руками, украшенными многочисленными украшениями. Рядом с ней не было никакого мужчины, она была одна. И ей никто не был нужен. Никто, кроме её вещей.

Подняв кисти рук над лицом, Анжела с благоговением рассматривала свои кольца. Блеск золота и серебра, лукавый отблеск драгоценных камней сводили её с ума! Становилось трудно дышать от мысли, что все эти вещи принадлежат ей, только ей одной! Вокруг тела женщины было разложено много разных безделушек, не только драгоценностей. Это были гребни для волос, маленькие тюбики лака для ногтей, ручки, аккуратно сложенные колоды карт, заколки для волос, небольшие блокноты, точилки для карандашей, миниатюрные шкатулки и пр., и пр., и пр… Для стороннего наблюдателя могло показаться, что женщина собрала эти вещи вместе, чтобы сделать отбор и выбросить ненужное, но для Анжелы каждая из вещей, лежавших рядом, была родной. Она никогда их не выбросит, никогда никому не отдаст, никогда никому не покажет. То, что она есть у вещей, а вещи у неё – это их маленькая совместная тайна, которую никто не должен знать.

Анжела брала то одну, то другую вещицу, медленно подносила её к лицу, вдыхала её аромат и с нежностью целовала и рассматривала каждую грань своей собственности.

Иногда в сознании Анжелы мелькала мысль – нет, это плохо, зачем она крадёт вещи, но при взгляде на любую мелочь, будь то баночка с блеском для губ или самая дешёвая резинка для волос, тело Анжелы пронизывала мелкая дрожь. Что-то начинало давить изнутри на лоб, и в такие моменты, Анжела понимала: без этой вещи она не выйдет из магазина. И никто не должен знать, что эта вещь теперь у неё, никто! Анжела очень аккуратно брала вожделенный предмет в руки и прятала так, чтобы охрана магазина не уличила её в воровстве.

Началось это ещё с детства. Родители даже водили дочь к психологу, и Анжела изворотливо изображала из себя нормальную девочку. Она стала осторожна и скрытна, и с тех пор её ни разу не застукали за кражей.

Иногда Анжела пыталась изменить себя, но каждая попытка разбивалась о нерушимую скалу из желания овладеть некоторыми вещами. Эта тяга была сильнее. Анжела должна спасать вещи, должна их оберегать у себя дома и обязана всё это делать втайне от всех.

Гром за окном разразился очередным трескучим разрядом. На мгновение всё стихло, и в следующую секунду улицу озарила яркая вспышка молнии. Её отблеск отразился в драгоценных камнях, украшающих кольца, разлился белым светом по металлам, из которых они были отлиты, и на какую-то долю секунды этот свет ослепил Анжелу. Женщина толком не поняла, что произошло. Молния погасла, снова наступил приятный полумрак, а над городом прозвучал очередной раскат. В комнате на мгновение сверкнули две точки – глаза кота Анжелы, который тихой сапой пересёк спальню и, бесшумно запрыгнув на кровать, стал наблюдать за хозяйкой. Анжела моргнула и снова начала осматривать свои владения. Она понимала: ей чего-то не хватает! Её коллекция неполная, ещё столько вещей нужно спасти! Вещи зовут её! Просят о помощи! Анжела поднялась с пола. Она должна им помочь! Дождливый влажный ветер, так бестактно ворвавшийся через приоткрытое окно в комнату, начал ласкать её тело и вместе с мыслями о новых вещах прокрадывался в самые сокровенные изгибы, доводя Анжелу до сладострастного забвения. В этом блаженстве обнажённая женщина свернулась калачиком на ковре, провела рукой по своим любимым вещам и закрыла глаза.