Czytaj książkę: «Уйское пограничье. Книга 4. Исход»
© Александр Смольников
* * *
Андрей Ромасюков. «Атака 2-й сотни 1-го Уральского казачьего полка.
Юго-западный фронт 1916 г».
Посвящаю казакам Оренбургского казачьего войска, бывшим и нынешним жителям села Степного. А также своей жене Смольниковой (Горбуновой) Наталье Анатольевне, детям: Решетовой (Смольниковой) Ксении Александровне и Крестяниновой (Смольниковой) Олесе Александровне
Оренбургский конвой Е. И. Высочества.
От автора
Александр Смольников.
Уважаемые читатели, ранее мною были написаны книги:
об армии – «Ступени»,
о великом живописце И.К. Айвазовском – «XIX век. Айвазовский, море и вся его жизнь», «XIX век. Айвазовский, море и вся его жизнь» (Малоизвестные страницы) и «XIX век. Айвазовский, море и вся его жизнь. (Страна фараонов)».
книга с юмористическим уклоном о Кубе и мотострелковой бригаде Вооружённых сил СССР на острове Свободы – «Куба, армия, комсомол»,
сборник рассказов и стихов – «Девкина заводь».
вышли три части книги об истории Урала – «Тропами святого Урала», посвящённой 300-летию Екатеринбурга.
две части книги «Че Гевара. Революция длиною в жизнь».
книга «Мой Мелитополь. XX веков от сказки» вышла в 2024 году в трёх частях: «Истоки», «История города. Мелитополь» и «Возвращение к истокам».
В мае 2025 года вышла первая книга («И.И. Неплюев») серии «Уйское пограничье», где рассказывается о жизни и деятельности русского адмирала, действительного тайного советника, дипломата, устроителя Южного Урала в XVIII веке – о Неплюеве Иване Ивановиче. В июне этого года вышло продолжение книги «Уйское пограничье» – «Станица Степная» и в декабре 3-я книга «Христолюбивые воины».
Первая книга рассказывает об истории Оренбургского казачьего войска, о рождении и жизни станицы Степной как военного поселения в составе других поселений Уйской пограничной линии, выстроенных для защиты русских земель. А также рассказ о её жителях – казаках, их семьях, быте и славных традициях. Первая книга ведёт повествование вплоть до восстания Пугачёва.
Вторая книга носит название «Станица Степная» и продолжает рассказ, начатый в 1-й части о событиях конца XVIII века, об участии Оренбургских казаков (ОКВ), казаков станицы Степной в различных войнах этого периода, о восстании Пугачёва и его поражении. Рассказывается о том, как восставшее войско заняло станицу Степную. Мы увидим жизнь станицы в этот период.
В 3-й книге повествуется об участии казаков ОКВ и станицы Степной в войнах XIX века, и, прежде всего, показана Отечественная война между Францией и Российской империей вплоть до освобождения России в 1812 году и победного занятия русскими войсками Парижа в 1814 году.
Хотелось бы, чтобы нынешнее поколение жителей села Степное гордилось своей историей и воспитывалось на примере героев-односельчан.
Рассказ автора строится на событиях, которые остались в документах, в семейных преданиях. Основные герои, факты и события, разворачивающиеся в книге, сверены с историческими документами.
Выражаю благодарность за помощь в подготовке книги моей жене Наталье Анатольевне Смольниковой, моим любим зятьям Решетову Алексею Павловичу, Крестьянинову Антону Михайловичу, внуку Даниилу Решетову и внучкам Елизавете Решетовой и Василисе Крестьяниновой. А также Марине Николаевне Жеребцовой, Александру Борисовичу Крайнюку, Любови Ильиничне Коляминой, Геннадию Петровичу Дёмину, Татьяне Александровне Ким, Коваль Вадиму Витальевичу, Андрею Рафисовичу Авхадееву.
Художественное оформление обложки – А.В. Кадочниковой.
О.А. Крестьяниновой
На обложке размещена фотография Анны Александровны Голубевой (Введенской) с внуками: отцом автора Смольниковым А.В. и родной тётей Малыхиной (Смольниковой Е.В.) в их детском возрасте.
Рисунки и фотографии частично взяты из интернета.
Мясников Аркадий Николаевич.
Особую благодарность автор выражает своему давнему другу, товарищу и однокашнику, Мясникову Аркадию Николаевичу, за материальную помощь в подготовке будущего издания книги «Уйское пограничье».
Александр Смольников
Предисловие
Дорогие читатели, давно хотелось прикоснуться к истории старинного южно-уральского села Степного, в котором жили мои предки: дед Александр Васильевич Смольников, бабушка Мария Васильевна Смольникова (Голубева), где выросли отец, Смольников Владимир Александрович, его родная сестра Елена Александровна Малыхина (Смольникова) и брат Юрий, а также родной дядя – Заслуженный художник, Заслуженный работник культуры РСФСР Качинский Николай Станиславович.
Обратимся к истории. Первым губернатором Оренбургской губернии был Иван Иванович Неплюев, управлявший краем с 1742 по 1758 годы. За это время он основал 70 крепостей по рекам Яик, Уй (в переводе с башкирского – «долина», «низина»), Тобол, Миасс.
Для Южного Урала Иван Иванович Неплюев значим так же, как Г. А. Потёмкин-Таврический для Крыма, как М.С. Воронцов для Новороссии, как Н.Н. Муравьёв-Амурский для Дальнего Востока. Неплюев первым был послан на окраину земли русской как устроитель Отечества. Становление Оренбургской губернии позволило России заявить о себе в Центральной Азии.
История укрепленного поселения «Степное» уходит в эпоху бронзового века. Но нас сегодня интересует крепость Степная на Уйской пограничной линии Оренбургского казачьего войска (ОКВ), которая была основана в 1743 году как военное поселение. Линия защищала русские селения от набегов киргиз-кайсаков, земли которых начинались южнее крепости. Река Курасан, впадающая в Уй, была естественной преградой и защитой от неожиданного нападения кочевников с южной стороны.
Форштадт ("фор" – перед, "штадт" – город) появился на противоположной стороне реки Уй, напротив крепости Степной несколько позднее. Река Уй – левый приток Тобола, одна из самых крупных рек Челябинской области. Древние стоянки на её берегу датируются третьим тысячелетием до нашей эры.
Летом 1774 года её взяли штурмом пугачёвцы. Коменданта и нескольких офицеров повстанцы повесили, а Крепость сожгли. Сегодня краеведы из Степного убеждены: казненный комендант Крепости и его супруга стали прототипами героев пушкинской «Капитанской дочки» – капитана Миронова и Василисы Егоровны.
9 июня 1891 года станица Степная встречала наследника престола, цесаревича Николая Александровича Романова.
Главные герои книги, вымышленные – это семья Афанасия Голубева, но жители под такой фамилией проживали в Степной позднее, в XIX – XX вв. и были родственниками автора по отцовской линии. Казаки станицы в составе оренбургских полков воевали со дня её основания практически во всех войнах XVIII – XX вв. вплоть до ликвидации казачества в 1919 году. В книге рассказывается о подвигах казаков ОКВ в Русско-японской, Первой мировой войнах. Показана и Гражданской война, пришедшая на эти земли. В дальнейшем станица была переименована в обычное село. Окрестности Степного – уникальное сосредоточение археологических памятников разных народов и эпох. Наибольший научный интерес представляет «аркаимский период». Но это уже другая история.
О боевой славе местных казаков напоминает в селе необычный по форме обелиск-часовня. Он установлен героем Русско-японской войны генералом Михаилом Васильевичем Ханжиным в 1905 году. Надпись гласит, что памятник посвящён землякам-казакам, погибшим в той войне. Сам генерал остался верен своим убеждениям и в период Гражданской войны воевал на стороне адмирала Колчака, входил в его ближнее окружение. После поражения белого движения перебрался в Китай. После окончания советско-японской войны 1945 года арестован в Дайрене (Далянь). Содержался в заключении (1945 – 1954 г.г.). После чего выслан на поселение в Казахстан. Генерал умер в 1961 году, в возрасте 90 лет.
В 1992 году Михаил Васильевич Ханжин был полностью реабилитирован.
Часовня-памятник землякам-казакам, погибшим в Русско-Японской войне. Село Степное (Пластовский район, Челябинская область).
Сооружена в 1914 г. (Фото Г.П. Дёмина).
Если вы прочитали первую, вторую и третью книги «Уйское пограничье» («И.И. Неплюев», «Станица Степная» и «Христолюбивые воины»), самое время перейти к её четвёртой части – «Исход», в которой не меньше интересной исторической информации о судьбоносных событиях в жизни страны, казачества и старинной казацкой станицы.
Часть – 1. Высочайший визит
Его Императорское Высочество Цесаревич и Великий Князь Николай Александрович (будущий государь Николай II).
Ярко-жёлтый горизонт уходящего дня стелился последними лучами заходящего июньского солнца по бескрайней оренбургской степи с её неимоверными просторами, захватывающими дух. Богато украшенная коляска, окружённая всадниками, уходила в наступающую ночь. Красота и величие бескрайности волновала молодого человека, смотревшего на диво дивные места Оренбургского казацкого края по сторонам грунтовой дороги. Его Высочеству, Августейшему Атаману, Государю-наследнику, первенцу Государя Императора Романова Николаю Александровичу только недавно исполнилось двадцать три года.
Глава – 1. Путь Наследника
1.1. Засуха
Суббота 26 октября/8 ноября по-старому стилю. 1890 год.
Станица Степная жила размеренной жизнью. Тогда ещё ничто не говорило о том, что её ждёт величайшая милость – посещение Августейшим Атаманом Наследником Цесаревичем Николаем…
Арсений Голубев, казак лет тридцати, стоял с младшим братом Андреем на пашне, начинавшейся сразу за конюшней. Осень багряно-жёлтыми красками прикоснулась к природе и лежала перед ними цветастым ковром под ногами.
Они только вернулись с традиционных поминок о погибших за Отечество казаков. Это происходит ежегодно перед днём памяти святого великомученика Димитрия Солунского – небесного покровителя казачьего воинства. Помянули своих предков-прадедов: основателя их оренбургской династии Голубевых – Афанасия Фёдоровича, погибшего с женой от бандита Пугачёва, Трифона Афанасьевича, Прохора Трифоновича – сражавшегося с Наполеоном и получившего награду за Бородино от рук самого фельдмаршала Кутузова, прапрадеда Семёна Прохоровича – их любимого рассказчика о боях с бусурманами, да и многих других казаков-родственников, проливавших кровушку за Царя и Отечество.
Разговор шёл о видах на урожай на будущий год. Арсений, проведя по рыжеватым усам рукой, произнёс:
– Беда прямо! Дождей нет с лета, белые мухи снега то и дело начинают кружиться в небе, а утро каждый день ужо встречает лёгким морозцем, одевая травушку и всё вокруг инеем.
– Да, братеня! Вот пень-колода! – Андрей посмотрел на старшОго. – Беда, ой беда! Снег ляжет на сухую землицу. Весной вся талая вода уйдёт вглубь. Быть засухе без дождей-то!
– Не дай бог, братаня! Этот-то год неурожайным случился, а на тот год и семян сеять нэмае.
Зима, как назло, была малоснежной. Все прогнозы на засушливое лето начинали сбываться. Вот и Уй по весне вскрылся и ушёл шугой вниз по реке. В хорошие годы льдины выдавливало огромными кусками в несколько сот килограммов, выбрасывая на берег по течению. Потом лежали они, постепенно подтаивая, покрываясь сухой травой и пылью до самой середины мая, а то и побольше. Беда!
Весной 1891 года станичникам пришлось сеять уже покупным за дорогую цену зерном в надежде как-нибудь обернуться и расплатиться осенью. Но наступила засуха.
Бедствие коснулось не только полей, но и лугов. На невспаханной и незасеянной земле виднелась клочками одна сухая, пожелтелая трава. О поскотинах (выгонах) и говорить нечего. Это был сплошной засушенный жёлтый ковер.
На сотни вёрст вокруг изредка встречались жалкие единичные табуны лошадей и стада мелкого скота. Одни только гуси да утки длинными вереницами в небе тянулись в районе озер. Улетела куда-то и лесная птица…
1.2. Александр III и Наследник престола
Наследников престола, а заодно и их младших братьев основательно готовили к управлению страной. В 1885 – 1890 годах первенец Александра III, цесаревич Николай, обучался в Царском селе в домашних условиях по особой составленной для него программе, соединявшей курс государственного и экономического отделений юридического факультета университета с курсом Николаевской академии Генерального штаба. Ему читали лекции такие блестящие светила как профессоры Бунге (Николай Христианович, ученый-экономист) и Константин Победоносцев. В 16 лет принял присягу в церкви Зимнего дворца. После учёбы проходил службу в разных частях, набираясь опыта. Основная задача при этом – стать профессиональным офицером. В 23 года получил полковника на должности командира батальона.
Император Александр III с семьей – императрицей Марией Федоровной, дочерями Ксенией и Ольгой, старшим сыном цесаревичем Николаем, сыновьями Георгием и Михаилом. Гатчинский дворец.
К своим 22 годам он уже не раз принимал участие в заседаниях Государственного Совета.
Начиная от Павла I и до Александра III, все русские наследники российского престола, завершив курс наук, отправлялись в путешествие. Обычно их было два: большое – по России, чуть поменьше – по Европе. Александр III отправил своего старшего сына Николая сразу в оба, да еще прибавил морское – нужно было преодолеть три океана и проехать на лошадях через всю Сибирь и Урал.
Гатчинский дворец. 1890 год.
Александр III уже час вёл разговор со своим первенцем о предстоящем путешествии, стараясь не упустить в своих наставлениях ни одной даже мельчайшей детали.
– Николай, практически мы обсудили все основные вопросы твоего путешествия. – Государь посмотрел на сына, – Руководить всем путешествием я назначил генерал-майора князя Барятинского В.А. В свиту также войдут: флигель-адъютант князь Н.Д. Оболенский, князь В.С. Кочубей, Е.Н. Волков.
– Хорошо, отец, я уже познакомился с чиновником Министерства внутренних дел князем Э.Э. Ухтомским, знатоком Востока, которого ты выделил для описания путешествия (Ухтомский в дальнейшем подробно отразит путешествия Николая в своём очерке «Путешествие наследника цесаревича на Восток»).
– Да, Николай, он хороший специалист по этому вопросу. Кроме того, в его распоряжение будут выделены фотографы, художники, секретари. Сопровождать в поездке тебя будет также твой личный фотограф В. Д Менделеев (сын великого химика).
– Спасибо, отец, я думаю, всё будет хорошо!
– Как ты знаешь, Николай, я принял историческое решение: начать строительство Транссибирской магистрали, самой длинной в мире железной дороги!
Александр III внимательно посмотрел на сына. Потом, немного подумав, произнёс:
– Наблюдать за грандиозной стройкой и выполнением намеченного плана я поручаю тебе, поэтому именно ты должен после завершения морской части путешествия заложить первый камень и отвезти первую тачку грунта в будущую насыпь Транссиба! Чтобы маршрут не повторялся, я и решил совместить морское и сухопутное странствие.
1.3. Степная в ожидании Августейшего Атамана
1891 год выпал для станицы Степной, как и для всего Оренбургского войска, сумасшедшим! Кто бы ещё вчера сказал, что станица станет центральным местом, как минимум на один день для всего честного люда Российской империи. А всё потому, что она вошла в график посещения цесаревичем Николаем на его маршруте путешествия по стране.
Всё началось в один из весенних дней, когда атаманы, важные люди станиц были собраны у губернатора в Оренбурге. Какая засуха, какая жара и голод! Всё сразу отошло на второй план. У станичников голова кругом шла от самых невероятных предположений. Особенно в этом преуспевали некоторые «знающие всё» станичницы!
– Петровна, а Петровна! – Серафима Изосьевна шептала по секрету соседке Глафире. – Ты слышала, что японец начал атаковать наши рубежи на Дальнем Востоке! А туда наш цесаревич прибыл с визитом открывать магистраль!
– Серафима, типун тебе на язык! Какой цесаревич, какие японцы, кака атака ишо, кака тебе магистраль!?
– Да вот те хрест, Петровна, самые те японцы! Говорят, шибко они похожи обличьем на киргиз-кайсаков!
– Да не японцы, и не на Востоке, а туретчина опять на Балканах шалит, Серафима Изосьевна!
И всё это повторялось с новыми подробностями и придумками по ходу роста полёта фантазии у любителей посудачить.
К вечеру, когда жара стала немного спадать, зазвонил колокол, приглашая перезвоном станичников на Казачий круг на Майдан. Площадь буквально в миг закипела. Тут и старики-ветераны, и молодёжь, и доблестные казаки-воины, увешенные наградами за походы.
Все привычно начали занимать свои места вокруг трибуны. Кто-то наступил нечаянно на станичного пса. Шарик взвыл, добавляя свою лепту в общую неразбериху. Площадь затихла и только пёс не успокаивался и продолжа выть.
– Да уберите собаку ради бога! – прокричал Есаулец, назначенный для ведения Круга, продолжавший подсчёт присутствующих на круге.
– Не даёт сосредоточиться образина этакая!
В это время кто-то, видно, поддал собаке пинка, и та, выскочив к Есаульцу, начала хватать зубами его сапоги.
Раздался тихий смех в рядах станичников, который постепенно увеличивался, превращаясь в хохот, переходящий в надрывное «ржание» по мере безуспешного дрыганья ногами Есаульца. В конце концов собака впилась зубами в его голенище и уже не отпускала при всех кульбитах его ног. Народ, при всей ответственности момента, только не катался по траве от смеха.
Наконец собаку оттащили, и, объявив Кругу, что хворум имеется, Есаулец скомандовал:
– Приветствие Атаману! Шапки долой!
Надо сказать, что школьный учитель в поселковой казачьей школе Виктор Андреевич Гордеев за свои заслуги и мудрость избрался атаманом уже на склоне лет.
Он то и принял рапорт Есаульца, и, взойдя на трибуну, оглядев присутствующих, пригласил подняться к нему известных казаков Степной – есаула Петра Петровича Водопьянова, бывшего есаула коллежского асессора Петра Титовича Водопьянова, есаула Василия Петровича Ханжина.
Когда те заняли места, Атаман начал высокое собрание – казацкий Круг.
– Ну что, господа-казаки!? – обратился он к присутствующим.
Те смотрели на него напряжёнными взглядами.
– Должен объявить вам замечательную весть!
Над площадью повисла звенящая тишина.
– Государь-наследник, Августейший Атаман казацкого войска, Цесаревич Николай при объезде Оренбургского края изволит заехать и к нам в станицу Степную, чтоб изнутри, так сказать, посмотреть на нашу жисть, погутарить с казаками…
Над площадью продолжала висеть тишина, а потом, как по команде, раздался рёв сотен глоток, выразивших безмерную радость жителей станицы. В небо полетели казачьи шапки, фуражки и картузы…
– Наша задача с вами не ударить в грязь лицом, – продолжал, перекрикивая не успокаивающуюся толпу, атаман Гордеев В.А., – Поэтому сейчас нужно выбрать комитет… выбрать представителя от казаков на встречу наследника!
Гордеев подождал, когда все успокоятся и продолжил:
– Имеется предложение выдвинуть есаула Водопьянова П.П. в представители оренбургского казачества для встречи Цесаревича, Верховного главнокомандующего всех казачьих войск.
Казаки хорошо знали бравого казака, да и всю семью Водопьяновых, верой и правдой служивших Отечеству. Поэтому тот прошёл голосование без особых обсуждений.
– Козьма Николаевич Казаков где у нас?
Увидев поднятую руку, Гордеев произнёс:
– А вон ты где, Козьма Николаевич! А вот тебе самое ответственное задание! Готовь хату к приёму цесаревича!
Круг охнул гулом голосов.
– Да, да, Козьма, в аккурат в историю войдёшь!
– Да я как, где? – не знал, что и сказать казак, сразу от волнения, покрывшись липким потом.
А атаман уже продолжал перечислять стоящие перед станицей и её казаками задачи: тут и подготовка к торжественной встрече почётного караула, и концертная программа, и порядок на улицах, у домов и так далее, и так далее, вплоть до строжайшего запрета выпускать скот на улицу.
Наконец Виктор Андреевич посмотрел на Есаульца, тяжело вздохнул и усмехнувшись сказал:
– А ты, Иван Петрович, ответственным будешь за собак, чтоб ни дай бог не только ни одно животное не бегало, но и не дай бог какая гавкнет на Августейшую особу!
Тут уже казачий Круг дал волю эмоциям, площадь сотрясло от мужицкого хохота так, что воробьи стаями испугано поднялись с деревьев. Ещё у всех стояла перед глазами сценка с Шариком.
1.4. Подготовка Оренбуржья к встрече Наследника
Инструкции по встрече Наследника поступали в Оренбург и все станицы по каждой мелочи. Исполняющий обязанности губернатора Асинкрит Асинкритович Ломачевский сбился с ног, стараясь выполнять их бесчисленные указания. Вместе с новыми инструкциями, плодились и новые совещания у губернатора по постановке новых задач.
Приглашённые на одно из них меценаты, военные, местные чиновники, атаманы станиц подтягивались в назначенный час к губернаторскому дому.
На первом этаже главного здания находился парадный входной вестибюль с главной лестницей. Высокохудожественную чугунную решётку для неё отливали по рисункам петербургских художников. По обе стороны от вестибюля размещались «жилые покои», связанные между собой по моде того времени анфиладной планировкой вдоль уличных фасадов.
На втором этаже размещались важнейшие помещения: зал с шестью окнами и дверью с выходом на большой балкон, гостиная, столовая с буфетом и сервизной.
Интерьеры главного корпуса отличались изысканностью: полы были из наборного дубового паркета, стены большого зала отделаны панелями из «орехового дерева».
Исполняющий обязанности губернатора, стоявший до этого на балконе, видно настроившись и собравшись с мыслями, вошёл в зал. Перед ним расположились знакомые уважаемые лица города и губернии. В глаза бросалась форма военных и рассевшихся на первых рядах атаманов с их блестевшими знаками и наградами на груди. Тут же остальные влиятельные люди города и прочие приглашённые.
Асинкрит Асинкритович Ломачевский (1848 – 1921) – генерал-лейтенант, российский дореволюционный военный и политический деятель.
– Ну что? Все расстались с буфетом, все на месте? – произнёс Ломаческий и улыбнулся.
В зале раздался весёлый шум, некоторые за встречу уже умудрились выпить по рюмочке водки, как «национального», «патриотичного» напитка, в противовес виноградным винам, которые неизменно выбирали прозападные сторонники прогресса в губернии.
– Довожу да вашего внимания, – Начал совещание Асинкрит Асинкритович, – В канцелярию 18 января (30 января по новому стилю) 1891 года под грифом «совершенно секретно» поступило уведомление, в котором сообщается: «Маршрут путешествия Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича и Великого Князя Николая Александровича по Оренбургской губернии составлен по расчёту следования (обыкновенными дорогами) по 14 вёрст в час, включая перепряжки. Время прибытия на каждую из промежуточных станций (между пунктами, назначенными для завтраков, ночлегов и продолжительных остановок) не предусматривается ввиду того, что скорость следования зависит от топографических условий местности, состояния погоды и других случайных причин».
Доведя основные постулаты сверху, твёрдым голосом Асинкрит Асинкритович попросил тишины и с ударением на отдельные слова стал доводить до всех многочисленные указания свыше и свои собственные в их исполнение:
– Для поддержания полного порядка и благочиния в городе во время пребывания в Оренбурге Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича приказываю: всем жителям города провести подворный обход и поступить с беспаспортными по закону.
Он свирепо посмотрел в зал на присутствующих, будто пытаясь увидеть хоть капельку расслабленности того, на кого ложился его взгляд.
– Особое внимание уделять чистоте улиц. По тому же приказу к дню приезда Его Императорского Высочества и всё время, когда он будет в Оренбурге, все улицы и тротуары города должны быть выметены и убраны от мусора до шести часов утра. Горожанам строго запрещается выпускать на улицу любой скот!
Атаман Степной Гордеев Виктор Андреевич, заёрзал на стуле, в уме мелькнуло: «Ох уж этот скот! В Степной – скот, в городе – скот… Хоть губернатор нашего Шарика не видел, когда тот вцепился в Есаульца…».
Между тем в зале продолжал звучать голос Ломачевского о том, что трудно даже представить себе, сколько нужно будет запасти продуктов для званого обеда в Оренбурге…
В это время один из присутствующих меценатов праздника, видимо устав от нравоучений и указаний, решил то ли подшутить, то ли серьёзно – что вряд ли… – встал с места и, приняв серьёзный вид, высказал на всю честную публику собравшимся пришедшую ему в голову мысль.
– Господин генерал-губернатор, в указаниях, пришедших по проведению встречи почётных гостей с самим цесаревичем, чёрным по белому написано: «…в пунктах кратковременных остановок достаточно иметь чёрный хлеб, яйца, молоко, квас, а также сельтерскую и содовую воду».
И с самым серьёзным видом уселся на место.
Ломачевский застыл, не зная, что сказать, так как это были практически дословные слова из пришедшей ранее инструкции. Исполняющий губернатора достал платок и вытер обильно выступивший пот со лба, обвёл взглядом присутствующих. В голове генерал-губернатора пролетели строчки приказа: «…контроль за приготовлением помещений в пунктах остановки гостей возлагается на генерал-губернаторов и губернаторов. Они же должны заботиться об обедах и завтраках для гостей. Блюда готовят придворные повара, но из продуктов, припасенных местными властями».
Некоторое время ещё пробыл в замешательстве, а потом, видно, придя в себя, рассмеялся.
– Ну, Вадим Петрович развеселил, тебе ли не знать, что на гостях и на деньгах купцов-благодетелей, мы не экономим! Хотя да, было и такое странное указание! И ещё! Строго-настрого запрещаю играть на улице на гармони, петь песни, кричать. Никакой музыки в трактирах во время пребывания цесаревича!
Подготовка шла, деньги для проведения встречи текли рекой. Из казны Оренбургского казачьего войска, не смотря на засуху 1891 года, поразившую весь край, были выделены огромные, по тем временам, 27 тысяч рублей. На них было сформировано три льготных казачьих полка, три казачьих артиллерийских батареи. Для трёхсот казачат была сшита особая форма: белые полотняные рубахи, красные кумачовые шаровары, голубые кушачки и фуражки без козырьков. На Златоустовском оружейном заводе были заказаны для казачат небольшие шашки. Их отбор проходил в очень жёстких рамках, выбирали действительно лучших.
Формировались конвойные команды, почётный караул, а ординарцы назначались только из Георгиевских кавалеров. Всем офицерам для пошива формы было выдано по сто рублей.
