© Александр Скулкин, 2024
ISBN 978-5-0062-3198-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Женщина сахар, женщина мёд,
Женщина глаз моих сонных услада
Женщина радость и дни напролёт,
Только о ней душа рифмой богата
Женщина чувственность, женщина блеск,
Женщина нежность для тела солдата
Женщина дарит поэту гротеск,
После боёв мне прижаться к ней надо
Женщина солнце, и в полночь луна,
Женщина космос в ядре мироздания
Женщине все отдаю я сполна,
Женщине жизнь посвятить, как призвание
Любить – означает дарить часть себя,
Без всякой оплаты и без оговорок
Хотите, чтоб вас полюбили, друзья,
Дарите любовь просто так, без уловок
Чем больше отдать ему нежность свою,
Тем больше получите, плотью и кровью
Любовь бумерангом вернется в страну,
Которую вы назовёте любовью
Запас у любви не имеет лимит,
Терять мы не можем ее, когда дарим
Ведь сторицей крепнет любви той гранит,
Когда мы любовь свою каждый день славим
И тот не познает священной любви,
Кто каждый миг ждет лишь к себе притяжения
Дарите же первой вы чувства свои,
Почувствуете и к себе увлеченье
Ты напротив, в окошке, стоишь в полотенце,
Ты стройна и нежна, и в груди бьется сердце
Как плеча загорелого острый овал,
Страсть во мне зажигал, мною овладевал
И кивок головы, мокрых запах волос,
Мысли спутались вмиг, может это всерьез
Эта девушка мне здесь мозолит глаза,
Пусть не знает пока, кому так дорога
Чуть поправила ткань на роскошной груди,
Чтобы выпасть близняшки на свет не смогли
Нальет кофе себе, и чуть позже вина,
Здесь моим сновиденьям любовным хана
Ты напротив, в окне, сверх богиней стоишь,
Вновь секунда, и нет тебя, в кухне лишь тишь
И рука к выключателю, день начался,
На работу пора, я один, ты одна
Твоя любовь нужна мне, как рассветы,
Живой родник, клин птиц на небосвод
Закаты, утром свежие газеты,
Надежды на счастливый новый год
Твоя любовь нужна, как это утро,
Как круассан, как кофе после сна
Твоя любовь в фонтанах перламутра,
Нежна, как эта ранняя весна
Твоя любовь, как к лучшему стремленье,
Как вера, что вот-вот произойдет
К тебе хочу лишь чувствовать влеченье,
Тебя любить одну из года в год
У женщины нет старости,
Не гложет ее время
В ней столько много радости,
Что улетает бремя
Она всегда волнительна,
В ее груди есть чаяние
Что жизнь так возбудительна,
Жить хочется отчаянно
В ней тонны от желания,
Она подарит сладости
Одно ей покаяние,
Любить до самой крайности
Раскрепостись со мной, пылай, зажги в себе огонь влияний,
Реви, кричи, от розг страдай, ласк испытай страсть наказаний
Прими себя такой как есть, пусть чуть разнузданной, и странной,
За годы девственности месть, свободной станешь и желанной
Твои тонкие пальчики, дарят счастье напрасное,
Тем молоденьким мальчикам, кто любовь ищет праздную
Твои девичьи рученьки пусть других обнимают,
Кто в них сердцем влюблен, кто душой им внимает
Твоя жизнь и судьбинушка в этих нежненьких рученьках,
Пусть порой и скотинушка, но звезда светит лучиком
Красота и роскошество в теле вместе сживаются,
И любовь по сугробушкам, зимним прет, спотыкается
Пусть сердечко твое счастье все же дождется,
Эхом светлой любви навсегда отзовется
Ты же жди и скучай, он ведь тоже скучает,
Пусть пока о тебе ничего и не знает
На маковом поле вдвоем, любили и строили планы,
Чертили на небе проем, каналы и дальние страны
Манили к себе облака, легко там, вольготно, радушно,
С небес синевы, с высока, наш мир так не выглядит душно
Мы в маках вдвоем обнялись, одежды с тел ноющих сбросив,
Забыли про небо, про высь, и меж облаков чудо просинь
Любовью с тобой занялись, про все забывая на свете,
И губы с губами слились, и стон растворился в рассвете
Образчик женской красоты, тепла духовного вливатель,
Среди красот нужна лишь ты, к тебе свой вкус привил создатель
В тебе лишь вижу простоту, и тонких граней пониманье,
Любить, лелеять лишь одну, одной оказывать вниманье
Одну лишь на руках носить, и верить, что обрел в ней чудо,
В стихах до неба возносить, себе сказать, что счастлив буду
Образчик нежной красоты, среди сует хмельная фея,
К ногам роскошным все цветы, к тебе стремлюсь, от глаз пьянея
Целуй меня крепче, целуй меня ярче,
Целуй? что есть сил, через слабость и боль
Целуй чтобы не было в чувствах нот фальши,
Целуй будто в жизни твоей я король
Не твой я принц, ты не моя принцесса,
В объятиях нимф, меня засняла пресса
Я рифм король, следят здесь папарацци,
Желаний тролль, и стимул для оваций
Не твой я муж, пусть ты и королева,
Силен и дюж, но от тебя лишь слева
Ты мой кумир, ты женщина богиня,
Под звуки лир, писать тебе отныне
Поцелуи, объятия, после долгой разлуки,
Учащенность дыхания, и дрожат нервно руки
На лице ее пальцы, гладят в такт пульсу тела,
В ритме солнечной сальсы, начинаем не смело
Мы не виделись вечность, долго спали желанья,
Приговор за беспечность, сотни верст расстояния
Мы слились в жарком стоне, на платформе осенней,
Нас разлука не тронет, в возраст сочных цветений
Мы целовались на морозе, и льдом в глазах блестели слёзы,
Мы целовались у нарядной, площадки детской, и в парадной
В проулках узких и бульварах, в дворах московских, дюже старых,
На подоконнике, в прихожей, и на полу, чтоб стать моложе
Под снегом тоже целовались, прохожих вовсе не боялись,
На скользких тропках, на скамейке, и в парке зимнем на аллейке,
В лифтах, в пролетах, в коридорах, и на столе промеж приборов
Мы целовались, нам всё мало, но прекращать то не пристало
Такие губы для любви,
Для нежных чувств и рифм зачатий
В них утоплю труды свои,
И припаду к вратам объятий
Такие пальцы для идей,
Реализации стремлений
Для ярко выраженных дней,
Ночей, с печатью впечатлений
Такая женщина для тех,
Кто оценить достойно сможет
Что создана не для утех,
А для любви, кристально сложной
Забудешь с нею ход времен,
В ней растворившись без остатка
Ну а сейчас, она лишь сон,
Моей души живой загадка
Лекарство от бессилия,
От страха панацея
Богиня в век насилия,
В любовных сценах фея
От возраста блокада,
В журналах женских глянец
Маркиза стиль де Сада,
Но на щеках румянец
Роскошная фигура,
Изгибы впечатляют
Её б писать с натуры,
Но пальцы западают
Не покорить, не встретить,
Она недосягаема
Но ею можно бредить,
Зовут ту даму – Тайна
Повяжу я галстук пионерский,
Ночью ты останешься лишь в нём
План мой поэтический, но дерзкий,
Но реализуем лишь вдвоем
Я прочту вступление из живого,
Что нас растревожит вмиг извне
Пяточки в предчувствии большого,
Ты потянешь, улыбаясь мне
После ты прочтешь свои находки,
Всё, что взволновало нас вчера
Нам не надо для восторгов водки,
Просто мы поэтов двух семья
Приятный возраст пятьдесят, еще нет бабушек, девчонок,
И милфы все, пусть наугад, ровесницы твои с пеленок
Ты видишь тонкой красоту и в даме семидесятилетней,
И в той что тридцать по утру, свой юбилей встречала дерзкий
Ты на экваторе застрял, но сделал правильный свой выбор,
Любите женщин же друзья, от женщин весь наш путь зависел
От женщин наш святой исток, мы лишь к нему ртом припадаем,
Когда уж выбились из ног, когда связь с космосом теряем
Хотим лишь в них опять тонуть, для них лишь рвать в пруду кувшинки,
Лишь в них искать судьбины суть, им доверять, писать картинки
Как хорошо ведь в пятьдесят, зажать их где-то в кулуарах,
И целовать везде, подряд, чтоб жизнь продлить репертуаром
Кто приходил в твой сон, вчерашней жаркой ночью,
Возможно он был я, ведь ночью сон порочный
Возможно и другой, но я уже ревную,
Твой стан лишь только мой, лишь я тебя волную
В твоем горячем сне, переплетенье судеб,
Переплетенье рук, и ног, и будь что будет
Расскажешь, не тая, что ж было у Морфея?
А я к концу уж дня, сны дам погорячее
Догонял я тебя, ты бежала вдали,
Может я не спортсмен, может глаз был в пыли
Но хотел познакомится, пусть не Дали,
Я поэт – лицедей, ты в ответ – Натали..
Ты мой вчерашний сон,
Твое я чудо – кресло
Хочу услышать стон,
В моих объятиях – чресла
В моем владенье грудь,
Дрожь тел до исступленья
Моею только будь,
Я вынесу волненье
Ты любовь не первая,
На пруду два лебедя
Я и ты, сердечные,
Клювами беспечными
Нежно обнимаются,
Шеями склоняются
Образуя пламенность,
Чувств высоких каменность
Не пристало лебедю,
Вспоминать, что временно
Были в жизни женщины,
Лебедини – трещины
Но ушла в разлучину,
Сердце парня мучая
Повстречал он лебедя,
Сам став птицей трепета
На пруду ласкаются,
Любят и не маются
Ты любовь не первая,
Крайняя, весенняя
Солнце лучезарное,
Лебедь ты нарядная
Давай нарушим правила и квоты,
Дадим желаньям влажным этот шанс
Среди зимы, и мерзлой непогоды,
Целуй в засос, имей меня сейчас
Дай обниму твое нагое тело,
Сожму в тисках плечей лазурных шелк
Побудь моей, до капли и всецело,
Чтоб насладиться я тобою смог
Ты прижалась ко мне и всю ночь проспала,
Грудью алой уткнувшись мне в спину
Перед сном прошептав о любви те слова,
Мой маэстро, тебя не покину
Ты закинула ножку свою на бедро,
Лоном жарким обдав ягодицы
В двух сплетениях тел пробежало тепло,
И в душе зачирикали птицы
Ты ладонь свою нежно вложила в ладонь,
Обняла что есть силы губами
У забот повседневных мы выпишем бронь,
Проведя день вдвоем с чудесами
Ты в белом сегодня как будто снежинка,
Изящностью форм сводишь снова с ума
У елочки стройной стоишь словно льдинка,
С морозцем в глазах, в коих нет даже дна
Ты так недоступна, тебя не хватает,
Грущу по тебе на минуту убыв
Обнять бы тебя, судьбу звезды верстают,
На сказочный лад, на внезапный порыв
Лёг серебристый снег, на сонную дорогу,
Засыпаны дворы, парковки и газон
Теперь уж до весны, до окончания сроку,
Лежать ему и стыть, спрессованным в рулон
Зима как хороша, когда глядишь в оконце,
Уютно и тепло, и в чашке крепкий чай
Но лишь ногой вступил на путь тот зимний скользкий,
Как тут же ощутил всю прелесть снежных стай
Идешь в своем пальто, продут ты и простужен,
И не найдя авто свой в утреннем дворе
Пешкарус до метро, где никому не нужен,
Чураешься где всех, кто движется извне
Застряв в долине слез, в злой каше, по колени,
И пару раз упав, добрался до земли
Где сухо и тепло, и где пасут оленей,
Зима спустилась с гор, теперь уж до весны
Твои груди – как два полушария мира,
Две вселенных, и жарких в степи два костра
Два уютных пристанища, шайбы две сыра,
Половинки две мозга, где плаваю я
Твои груди, мое вдохновение и прелесть,
В них и совесть моя, в них бессовестность есть
Оголяешь когда их, свисает вмиг челюсть,
Строки рифмой ложатся, без права на лесть
Белые мухи пляшут над нами,
В дом с батареей внедряя уют
Радостно смотрим на мир за стенами,
Где нас по прежнему любят и ждут
Мухи воскресные радуют снегом,
В них волшебство и чудес новый смысл
Пусть коммунальщикам здесь не до смеха,
Дух новогодний над миром повис
Утренняя женщина, сонная богиня,
Сладко потянулась, ручки к небу, вверх
От её изгибов кровь уж в венах стынет,
Край лишь одеяла сном укутал грех
Тонкой грани трусиков шелк едва заметен,
Остро отделяет от соблазнов грот
Взгляд такой улыбчивый, вспышкой яркой светел,
И призывно манит, белозубый рот
Скинет ножкой тоненькой тяжесть одеяла,
Пальчики расправит, пяточки поджав
Будто в мире солнечном больше зла не стало,
Утренняя женщина свой покажет нрав
Ветер обдувает хрустальные мечты,
Глаза хранят обряд и вековую тайну
Но на пути в тот храм любви стоят посты,
И к телу не дойти, когда забрел случайно
Любить ее всерьез, до боли, до краёв,
Любить до жадных слез, до дна, до исступленья
И если за неё пролить кровь не готов,
То даже не вступай на путь ты преступления
Вместо тысячи слов – Люблю,
Вместо сотен часов —Мгновенье
Мне б прижать грудь сейчас твою,
Мне услышать бы в ней биенье
Об одном я сейчас молю,
Не оставь меня Бога ради
Я границы рубеж храню,
Всю неделю шмалят, б… ди
Вместо тысячи слов – Храню,
Я любовь нашу, до капли
Ты в далеком родном краю,
Жди меня, что убьют, вряд ли
О, как люблю я неглиже,
На юной деве не распутной
Её я стану протеже,
И научу любви не трудной
Как ярок был на ней наряд,
Что подчеркнул изгибы тела
Я рядом с ней скитаться рад,
Писать стихи ей неумело
И неглиже рывками снять,
Прижать к губам нагие груди
Растаять в ней, чтоб боль унять,
Связав навеки наши судьбы
Юра, ну как же так, унес с собой эпоху,
Моих ровесников, моих же закадык
Я помню девочек из класса было много,
Кто замуж за тебя, но ты привык
В бандосье вырос вмиг, ты юною легендой,
Ленивый лишь седую ночь тогда не напевал
И пусть страна советская давно накрылась хреном,
Юрец родной, ты музыкой удерживал свой зал
Чудесный вечер тот, и розовый и смелый,
И косы дев своих мы дергали в потьмах
А детство мимолётное пусть на асфальте мелом,
Останется и вместе с ним уйдет с души и страх
Ушел и ты, так рано, и без конца нелепо,
Забрал с собой частичку душевных наших слез,
Пусть для тебя Юрец там распахнется небо,
Пускай тебя обнимет долина белых роз