Przejdź do audiobooka
© Райн А., 2024
© Аракчеева М., фотография на обложке, 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2024
Иногда нам кажется, что жизнь уже не способна нас чем-то удивить, что все вокруг давно придумано, а любой сюжет повседневности вторичен. Но что, если я скажу, что это не так?
Какова вероятность того, что вор-рецидивист станет порядочным человеком и искусным флористом всего за одну ночь? А много ли вы знаете блогеров-поросят? А как насчет должности «профессионального домоседа»? Да, именно такие герои и истории предстанут перед вами на страницах этого сборника рассказов.
Как автор, я стремлюсь удивлять читателя разнообразием и напоминать о том, что все на свете возможно. Мои герои не имеют суперспособностей, они не отвечают за благополучие мира и не влияют на судьбы человечества. Их главная особенность лишь в том, что они не перестают мечтать и учат этому нас. Да, порой эти мечты – самый настоящий абсурд и чудачество, но кто из нас готов признаться, что не хотел бы время от времени почувствовать себя настоящим чудаком и посмотреть на мир вокруг глазами безнадежного романтика!
Диме исполнилось пятнадцать, когда родители спохватились, что сын уже почти совершеннолетний, а так и не познал деревенского счастья в сознательном возрасте. Дед с бабкой жили далеко, Димка каждое лето проводил то в спортивных секциях, то в детских лагерях, а с родными виделся только по праздникам, когда те сами приезжали в гости.
– Там луга зеленые до горизонта, окушок в речке, курица свежайшая под ногами бегает, овощи землей вскормлены, – захлебываясь слюной, расхваливал отец свою малую родину. – С зорькой проснешься, иван-чая тяпнешь – и на выпас. А дрова, знаешь, как в печке трещат и пахнут? А баньку представляешь себе деревенскую, с веничком дубовым? А что такое настоящая тишина, хочешь узнать? Эх… – пуская слезы, помогал он сыну собраться.
Дима не сопротивлялся. Сам он парнем был неприхотливым, а от отцовских рассказов на душе и правда становилось теплее, хотелось вкусить этого безграничного, экологически чистого восторга, с животиной подружиться, ключевой водой умыться, отдохнуть душой и телом. В общем, Димка ждал лучшего лета в своей жизни.
Вот только по приезде оказалось, что печку давно разобрали, а к дому подвели газ и водопровод. «Свежайшую» курицу берут теперь в местном супермаркете, куда она мигрирует из соседней области, а дома еще и безлимитный интернет есть.
Бабка с утра до вечера работает в городе в аптеке, а дед-инвалид целыми днями играет в танки на компьютере и никуда не выходит.
– Ну, в общем, развлекайся, наслаждайся деревенской жизнью, – сказал отец, оглядевшись и почесав затылок, и умчал в испорченный цивилизацией мир.
Диме не терпелось начать радоваться. Разобрав вещи и послонявшись по дому, он подошел к деду, который громко ругался с монитором, и спросил:
– Дед, может, дров нарубить?
– Дров? – не отрываясь от компьютера, спросил тот. – А зачем? Да и нет их у нас. Баню давно не топим. Если хочешь помыться – вон душ имеется.
– Ясно. А на рыбалку сходим? – не отставал внук.
– Можно как-нибудь… Только я все удочки давно раздал. Вот сволочь косорукая! – заорал дед в очередной раз, когда из колонок послышался звук разрывающегося снаряда.
«Вот тебе и тишина», – подумал Дима.
– Слушай, дед, ну а скотина у вас есть какая?
– Не, давно не держим. Невыгодно оно. Сейчас все эти комбикорма и прочая дрянь стоят дороже, чем мясо в магазине. Проще купить. Ромка только остался.
– Ромка? – переспросил Дима.
– Ага, поросенок. Все никак у меня рука не поднимается убить животинку. Глаза у него такие, ну… знаешь…
– Умные?
– Да не-е-е, куда там, дурак дураком. Грустные. Я к нему трижды подходил с ножом, а он как глаза подымет, аж сердце кровью обливается. Никогда такого взгляда не видал. Соседа просил его зарезать, так он, после того как к Роме в загон зашел, неделю потом пил, любовь свою школьную вспоминал. В общем, даже не знаю, что с ним делать. Жрет так, что только успевай накладывать, а толку никакого. Продадим мы его к праздникам, чтобы цену побольше выгадать, а там… Пусть новые владельцы сами его судьбу решают.
– А чем же мне целыми днями заниматься? – спросил Димка, чувствуя, что отец его дезинформировал своими невероятно приторными рассказами.
– Подключайся к ви-фи, смотри сериалы или давай со мной в танки! Вместе этих гадов разносить будем! Сеть называется «Кто», пароль латиницей – «Дед Пихто», – сообщил дед, так ни разу и не повернувшись к внуку. – «Дед» и «Пихто» – с большой. Без пробела.
«Да уж, вот тебе и развлечение на все лето…»
С такими мыслями Димка вышел на задний двор, решив дойти до свинарника, где обитал единственный на данный момент живой организм, не считая деда, который прирос к стулу.
Свинарник представлял собой маленькое покосившееся сооружение, обшитое горбылем, и пристроенный к нему открытый загончик, где в этот момент и находился Роман. Поросенок стоял посреди загона и просто смотрел в никуда, словно размышляя о своей скромной поросячьей судьбе.
Мальчик подошел к загону и позвал поросенка, посвистев, словно собаке. Животное отреагировало и впилось в Диму маленькими, но такими невероятно печальными глазами, что у подростка аж в груди защемило. Дед оказался прав: глаза у поросенка были на редкость грустные. Ни один актер такой взгляд не сыграет. Смотришь на него, слезы сами наворачиваются, и такая тоска берет, что хоть вой.
Недолго думая, мальчик выудил из кармана телефон и, наспех состряпав Роману личный аккаунт, запустил видео.
Закадровым голосом Дима сообщал о тяжелой судьбе поросенка, придумывая ее на ходу:
– Всем привет! Меня зовут Роман, и я самый грустный на свете свин, – начал Дима свой рассказ и чуть не лопнул от смеха, но, снова взглянув в глаза животного, быстро потерял желание улыбаться.
История сочинялась легко – так сильно вдохновлял парня поросенок своим видом. Сделав паузу, Димка забежал домой и, пошарив на книжной полке, взял первое, что попалось под руку. Вернувшись к загону, он открыл книжку на середине и с выражением прочитал стих от лица Романа. Получилось очень органично и убедительно.
– Я остался совсем один, – продолжал мальчик, – моих братьев и сестер давно съели, а я… Моя судьба уже предрешена. Для кого-то я просто бездушный кусок мяса, но разве мясо может цитировать… – Димка взглянул на обложку, – Мандельштама?
Закончил Дима словами об опостылевшей поросенку примитивной еде, состоящей из очистков и перловки, о том, что Роман давно не ищет счастья, а ищет обычного человеческого понимания и немного лучших условий, чем этот кривой сарай, построенный дедом сто лет назад. Ведь Роман – без пяти минут великий трагик! Просто поросят не принимают в творческую элиту.
Завершив съемку, Дима отправился в дом, чтобы перекусить и предаться просмотру сериалов. Дед так и не вышел из-за компьютера, а уставшая после работы бабка уже вовсю стряпала ужин.
– Бабуль, а тебе зарплату на карту переводят? – спросил Дима между делом.
– Да, как и всем, – ответила бабка, забрасывая в кипящую воду макароны. – А ты че хотел? Тебя дед подстрекает? Опять собирается новый танк купить, танкист хренов? – грозно помахала она половником в сторону деда.
– Да не… Не он, – поспешил защитить родственника Димка. – Маме хочу номер скинуть, чтобы она мне денег прислала, – соврал внук.
– В кошельке возьми, на холодильнике, – помешивая макароны, кивнула бабка в сторону.
Номер карты Димка собирался привязать к аккаунту Романа, чтобы собирать донаты для поросенка. Мальчик не ожидал никаких особых успехов в своей наивной затее – ему просто было скучно и жалко грустного свина.
Следующее утро началось с громкого сочного мата.
– Димка, Димка! – звала бабка так громко, словно на нее напали. – Погляди-ка, я ничего не нажимала, а у меня тут телефон с ума сошел! Какие-то мошенники мне деньги присылают. Уже несколько тысяч пришло на карту!
– Мошенники деньги не присылают, они их забирают! – кричал из соседней комнаты более продвинутый дед.
– Так это я мошенник, получается? О господи, меня ж посодют! – собиралась уже разреветься бабка, но Димка выхватил телефон и прочитал сообщения к переводам: «На шампиньоны Роме», «Грустному Роме на поступление в театральное», «Роману от тезки. Держись, друг!»
– Это Ромке присылают! – поспешил с объяснениями внук, но сделал только хуже.
– Так это что получается, Рома – мошенник?! Ах он, фраер поросячий, решил нас подставить! Да я его сейчас сама…
Бабка уже собиралась учинить расправу над бедным поросенком. Диме пришлось приложить немало усилий, чтобы подробно объяснить суть происходящего. Свою презентацию он подкрепил видеороликом, отснятым вчера и собравшим в интернете за ночь сотни тысяч просмотров. Донаты все это время продолжали поступать на карту.
– Ой, не знаю, не нравится мне все это. Ну Рома, ну артист, – причитала бабка, собираясь на работу.
Подслушивающий все это дед вышел из своей комнаты и, усмехаясь, потрепал внука по волосам:
– Ну ты даешь!
– Дед, а можешь помочь мне с новым видео?
– Чем смогу, – улыбнулся тот, включая компьютер.
– Мне бы мелодию какую фоном, да погрустнее. Отец говорит, ты раньше музыкантом был, хорошо играл.
– Хм, можно попробовать.
Дед вернулся в свою комнату. Послышался страшный шум: что-то падало, гремело, разбивалось. Наконец в дверном проеме показался огромный аккордеон.
– Эх, как же давно это было, – размял пальцы дед и несколько раз сжал и разжал меха. – Надо настроить.
– А ты умеешь?
– А чего там уметь!
Дед подошел к холодильнику и, выудив полупустую бутылку водки, плеснул себе в рюмку. Выпив и хрюкнув от удовольствия, он сказал:
– Ну вот, настроился, можно начинать.
Вместе с внуком они вышли во двор. Над сырой травой плыла легкая дымка, воздух пах сладостью костров и удобрений. Дима впервые почувствовал то, о чем говорил отец.
Ромка валялся на земле и наслаждался своей беззаботностью. Дед навалил ему в корыто каких-то пищевых отходов и плеснул воды из ведра.
– Надо будет ему шампиньонов купить, – сказал мальчик.
– А не жирно? Я сам сыроежками питаюсь, – буркнул дед.
– Он заслужил, – ответил Дима и, когда Рома позавтракал, начал снимать.
Он рассказывал о трагичной судьбе свина, о том, как тот грустит о своей потерянной любви по имени Светлана, с которой их когда-то разделила жизнь, снова читал стихи от лица поросенка и рассуждал о вечном.
Обливаясь слезами, дед аккомпанировал рассказу внука. Слушая историю своего поросенка и глядя в его маленькие, но такие бездонные глаза, старик искренне верил, что так все и было, хотя знал, что это выдумки. Для придания большего драматизма Дима снял с разных ракурсов халтурно собранное дедом жилище Романа, между делом проронив пару слов о том, в какой деревне Рома проживает.
Закончив, дед с внуком поплакали на пару и пошли в магазин покупать поросенку заслуженную еду.
Вечером, когда бабка вернулась с работы, на ней не было лица:
– Этот жулик собрал сегодня денег больше, чем я зарабатываю за неделю. Прекращай это бессовестное хули… – она не договорила, так как в дверь постучали.
– Добрый вечер. Скажите, грустный Рома здесь проживает? – поинтересовался незнакомец.
– Кто его величество спрашивает? – нахмурилась бабка.
– У меня тут доставка для него, я всю вашу деревню уже объехал. Примете?
Семейство в полном составе вышло на улицу, где у забора ждала «газель» с открытыми воротами. Внутри машины лежали какие-то мешки, а еще новое корыто.
– Что это?!
Бабка явно была в бешенстве: воображение рисовало ей статью, за которую ее скоро закроют в колонии строгого режима, оправдаться-то не получится – свинья же не сможет на суде взять вину на себя.
– Морковь, картошка, добавки в еду, – разгружая мешки, рассказывал водитель.
– Это что, поросенок заказал? – усмехнулся дед.
– Поросенок? Почему поросенок? Не-е, заказал какой-то мужчина с севера, оплатил все по безналу, – пожал плечами курьер и, закрыв ворота, уехал.
На следующий день бабка взяла больничный и не пошла на работу. Ей действительно было не по себе от происходящего, и для спокойствия требовались подробности. Следующий сюжет пришлось делать при хозяйке дома. Дима заранее придумал новую историю о Роме, для этого он пару дней штудировал Шекспира и вдохновлялся, а дед тем временем действительно настроил аккордеон.
Ролики про грустного поросенка уже били рекорды видеохостингов и социальных сетей. У Романа появился свой костяк фанатов, которые требовали улучшения его жизни и видеодоказательств этого.
Перед съемкой нового сюжета дед заказал доски, крепеж, столбы, краску. Вместе с внуком они заменили и расширили загон для Ромы.
Бабку все это время приходилось откачивать ромашковым чаем и корвалолом. Каждая новая сумма, приходящая на карту, повышала ее давление на несколько цифр. Чтобы женщине стало чуточку спокойнее, Дима предложил ей оформиться в качестве самозанятой и платить налоги, что, естественно, повлекло за собой стремительный взлет показателей на тонометре.
Когда дед с внуком провели съемки, бабка почувствовала себя намного легче.
– Ну актеры, – смеялась она, глядя на мужа и внука, крутящихся вокруг поросенка.
Рома становился все популярнее. На почту поступали предложения от рекламных компаний, у любимца публики появился свой мерч. Сотни людей мечтали встретиться с этим драматичным героем и требовали разыскать Светлану.
Бабке пришлось уволиться с работы и заняться хозяйством. Дед и Дима отстроили Роме новый комфортный свинарник.
– Фу, чем так пахнет? – спросил как-то дед, зайдя на кухню.
– Трюфелями, – ответила бабка. – Ромочке обед готовлю.
– Вот те раз! Ему, значит, трюфеля, а мне картошка с майонезом?
– Актер должен хорошо питаться!
– А композитор?
– Композитор пятьдесят лет неплохо питался, потерпит.
– Ха, дожили, поросенок уже лучше нас живет, подумать только, – усмехнулся беззлобно дед и отправился на улицу, где тем временем собрались туристы.
Компьютерная мышка и клавиатура давно покрылись пылью. Все дни дед с Димкой занимались либо съемками, либо приводили в порядок двор и улучшали жилищные условия Романа. К свинарнику теперь вела каменная дорожка, рядом был вырыт прудик, все вокруг засадили цветами. Поросенок отныне жил в эстетическом раю, но продолжал грустить глазами.
В конце концов пришлось приобрести и Светлану – молодую породистую свинью, которую так долго жаждали увидеть зрители.
А потом лето закончилось. Отец приехал, чтобы забрать Димку домой. Начинался новый учебный год.
– Ну? Как тебе? – спросил родитель, чувствуя за собой какую-то вину.
– Это были лучшие каникулы! – не приукрашивая ответил сын.
Рома со Светланой перебрались в хлев, который теперь был оборудован в доме. Перед тем как уехать, Димка закрепил там вэб-камеру, чтобы поросенка отныне транслировали двадцать четыре часа в сутки.
Теперь Дима каждый день созванивался с дедом и бабкой, консультировал их по телефону, занимался маркетингом и сообщал о пожеланиях зрителей. А когда популярность Ромы пошла на убыль, денег на счет стало поступать все меньше и бабка задумалась о возвращении на работу, Светлана опоросилась. У Димы как раз были каникулы, и он тут же рванул в деревню. Грустнее глаз этих поросят не было на свете, хотя их жизни позавидовали бы многие люди. Дед порывался продавать свиней по миллиону за штуку и постоянно устраивал аукционы в прямом эфире, но поклонники требовали не разлучать семью, и дела у Романа снова пошли в гору.
А немного позже у них появился сосед – вечно улыбающийся бык Николай.
Дядя Женя решил написать книгу.
«Чем я хуже этих сказочников заграничных? – говорил он сам себе, присаживаясь за компьютер. – Сочиню хит, как Толкин или Мартин, и буду до конца жизни на процент от кинолент жить».
Размениваться на всякие там душещипательные романы мужчина не собирался. Он планировал охватить всю возможную аудиторию и мыслил масштабно. Немного гоблинов, немного эльфов, зомби с пулеметами, дирижабли на угольном ходу, магия – в общем, планировал нормальное боевое фэнтези. «За них лучше платят» – с такими мыслями дядя Женя нацепил на нос очки и начал внедрять свои фантазии прямиком в электронный блокнот.
– Ты чего так громко стучишь? – спросила Людка, поднимаясь с кровати. – У меня голова уже раскалывается.
– Отстань, книгу пишу, – фыркнул в ответ дядя Женя и продолжил бить пальцами по клавишам, воплощая в тексте свои самые смелые идеи.
– Книгу? – оживилась жена. – А я кем там у тебя буду?
– Никем, – холодно ответил дядя Женя. – Я же не поваренную книгу пишу, а настоящую.
– Ах так, значит?! – супруга треснула рукой по клавиатуре, и главный герой вдруг превратился в «вотмжу390,ыэ/».
– Ты чего творческому процессу мешаешь? Я же сочиняю! – прикрикнул на Люду муж.
– Либо про меня напишешь, либо у тебя вечером будет творческий ужин. Сочинишь себе курицу с картошкой и будешь представлять, как все это ешь.
– Ну… Ну ладно, – сдался дядя Женя. – Хочешь, я тебя королевой гоблинов сделаю?
– Каких еще гоблинов? – завелась жена пуще прежнего. – Делай нормально, чтобы я была молодая и перспективная императрица людей. И чтобы у меня был конь, а еще красавец муж, можно сделать его эльфом.
– Я про себя не собираюсь писать.
– А я и не прошу про тебя, напиши про красавца мужа, – заулыбалась ехидно женщина. – Шучу, – успокоила она дядю Женю, а потом добавила: – Эльфа не надо, пусть тоже человеком будет.
– Ладно, – буркнул тот и начал вклинивать в сюжет императрицу.
На следующий день позвонила мама и начала разговор со слов:
– Нас с отцом можешь в книгу не включать, я уже поняла, что неблагодарного эгоиста вырастила. Ни словом не обмолвился, все жена за тебя выдала, – обиженно пробурчала она. Потом, немного успокоившись, добавила: – Но про Васю не забудь. И про племянников своих.
– Мам, да какой Вася?!
– Брат твой родной! Хос-по-ди, уже родню не помнит.
– Да помню! Говорю же, у меня не автобиография! Я фэнтези пишу, понимаешь?
– А что, в фэнтезях этих нельзя про брата родного написать? Помнишь в детстве ты ногу сломал в овраге? Он ведь тебя тогда на себе принес. Вот и готовый сюжет.
– Да уж, Пулитцеровская мне обеспечена, – съязвил дядя Женя.
– Не напишешь – считай, ты мне не сын, – сказала мать и сбросила вызов.
– Черт знает что, – выругался автор и сломал главному герою ногу. – Я за сигаретами, – крикнул он жене и, не закончив страницу, вышел из квартиры.
– О, Женька, чего не здороваешься? Как писателем заделался, так сразу зазнался? – схватил дядю Женю за рукав сосед.
– И ты уже в курсе? Ну Людка… Язык как помело!
Дядя Женя вырвался из захвата и хотел было идти дальше, но цепкие пальцы снова ухватили его за рукав:
– А хочешь, я тебе долг прощу?
– Слушаю, – заинтересовался мужчина.
– Про меня в книге своей укажешь – считай, двести деревянных отдал, – радостно заулыбался сосед.
«Вот те раз, книга еще не вышла, а уже первые заработки», – обрадовался было про себя дядя Женя, но вслух сдержанно произнес:
– Я подумаю. Возможно, посвящу тебе абзац.
– Почему не главу? – обиженно спросил сосед.
– На главу ты мне не одолжил.
– Ну хорошо, только пусть этот абзац будет на две страницы!
– Ага, так и сделаю, – соврал дядя Женя.
– Только пусть я буду каким-нибудь нереальным персонажем! – крикнул в спину спускающемуся по лестнице писателю мужчина.
– Да ты и так нереальный персонаж, – пробубнил себе под нос дядя Женя.
Он не дошел до магазина буквально сто метров, когда на него чуть не наехала машина, из которой радостно закричал старый приятель Гагик:
– О! Женя-брат, ты чего тут один и без охраны?! Слышал, собираешься стать знаменитым, а друзей в знаменитости не зовешь! – вышел обниматься из машины мужчина.
– Тьфу, – сплюнул дядя Женя. – И ты уже в курсе!
– Конечно! Лаура мне с утра все мозги вынесла! Вон, говорит, у Людки муж скоро популярностью обрастет, деньги будет лопатой грести, а ты чего книги не пишешь? – громко говорил Гагик, размахивая руками. – А я не могу, понимаешь? У меня же дел выше крыши, какие уж там книги!
– Понимаю, – кивнул дядя Женя.
– Но ты не переживай. Я договорился, – успокоил Гагик друга и подмигнул. – Напиши про меня. Можешь даже деньгами не делиться, главное, напиши.
Дядя Женя провел ладонью по лицу, будто стараясь стереть возмущение.
– Хорошо. Будешь главным зомби, – не тратя время на отговорки, согласился он.
– Пойдет, – кивнул Гагик. – Только не забудь, фамилию мою указать! – И с гордостью добавил: – Это самое важное.
– Издеваешься? Зомби Гагик Геворкян?
– А что такого? – удивился тот. – По-моему, звучит.
– Слушай, мы с тобой старые друзья и очень хорошие… – начал было дядя Женя, но Гагик перебил:
– Вот и прекрасно! Жду свой экземпляр. Давай, счастливо, мне на работу надо.
Он сел в свою машину и уехал.
Дядя Женя уже задумался о том, чтобы перебраться писать куда-нибудь в глухую деревню, где не ловит мобильная связь и не ловят друзья, желающие попасть в книгу, но понял, что и так уже почти все там.
Не дожидаясь, пока ему позвонят, дядя Женя сразу написал про своего армейского товарища, затем про шурина и про начальника.
Всю неделю новоиспеченный автор не выходил из-за стола, строча текст. Окрыленный своей невероятной фантазией и обширным словарным запасом, писатель чувствовал, как стоит на пороге чего-то выдающегося. Буквы складывались в слова, слова – в предложения, а те – в целые страницы. Мир становился шире, герои – интересней. Удалось гармонично вписать всех знакомых и друзей, даже зомби Гагик Геворкян получился весьма симпатичным героем с занимательной предысторией.
– Ну, что скажешь? – заламывая от волнения пальцы, спросил дядя Женя у Люды, когда та дочитала главу.
– Скучно, – отозвалась жена и пошла на кухню.
Тут у дяди Жени упали очки, настроение и желание творить.
– Почему скучно? Там же столько сюжетных изгибов, новые расы, огромный мир! – кричал писатель, рванув следом.
– А любовь? Где она там? – вопрошала жена, нарезая лук.
– Да какая, к черту, любовь? – удивился дядя Женя. – Я же не мелодраму пишу или твои дурацкие ромфанты.
– Сам ты дурацкий! – огрызнулась женщина. По щекам ее текли слезы. – Все твои герои серые и злые!
– Они такими и должны быть!
– Если там никто не влюбится, я это читать больше не буду.
– Ой, да пожалуйста, – махнул рукой дядя Женя и ушел искать других критиков.
– Как-то шуток маловато, – прокомментировал сосед, прочитав главу. – Да и я тут какой-то тупой получился.
– Так с оригинала писал, – хихикнул дядя Женя.
– Вот! Вот об этом я и говорю. Добавь остроумия и абзац увеличь!
– Да это же не комедия.
– А ты сделай комедию!
– Ага, – кивнул дядя Женя и поспешил за другими мнениями.
Гагик сразу предупредил, что читать не будет, так как некогда, но сказал, что написано плохо, и дал много советов, как надо правильно.
– Чему учит твоя книга? – спросила мама, когда дядя Женя зашел в гости.
– Ничему не учит, – пожал тот плечами.
– Вот и плохо. А должна учить дружбе и уважению к старшим, прививать любовь к труду. Папа тоже так считает.
Отец лениво кивнул.
– Мам, это не тот жанр, – пытался объяснить дядя Женя. – Бред получится.
– Ничего не хочу слышать. Пиши так, чтобы мне не стыдно потом было про тебя подружкам рассказывать. А то тут гоблины какие-то, маги… Вот где бред.
В какой-то момент дядя Женя понял, что надо писать две книги. Одна будет для родных и близких, а вторая – для широкого читателя. Тогда никто не обидится, и у него будет шанс попасть на полки магазинов, а не просто опозориться перед редактором.
Спустя полгода автор поставил точку в обеих рукописях и выдохнул. Наконец все закончено. Он не стал медлить и тут же разослал свой вариант в издательства – как отечественные, так и зарубежные, а вариант, написанный для друзей, отправил в типографию. Дядя Женя планировал выпустить десяток экземпляров самиздатом и подарить всем, кто принял участие в создании книги, чтобы они ничего не заподозрили. Себе он не планировал заказывать эту чушь.
Предложения посыпались буквально через неделю. Рукопись хвалили, героев называли невероятно реалистичными, предлагали контракты, заикнулись о возможности съемок, предложили написать продолжение. А вот из типографии как-то не спешили с новостями: то станок у них сломается, то половина отдела уволится. Но Дяде Жене было плевать – главное, что его другую книгу заметили, и теперь оставалось только дождаться ее выхода и неминуемой славы.
– Сынок, вчера купила твою книжку в магазине! Ты просто молодец! Я в восторге! Всем друзьям про тебя рассказываю! – разбудила как-то звонком мама.
– А что, уже продают? – испуганно спросил Женя.
– Продают! Еще как продают! На самом видном месте в магазине стоят!
– И как? Тебя ничего не расстроило в ней?
– Нет, все очень здорово! И про дружбу, и про то, что старшим помогать нужно! И гоблинов этих своих убрал! Горжусь тобой!
Следующей неожиданностью стал бурный восторг жены.
– Ну вот, я же говорила, про любовь надо! – заявила она, вернувшись с работы с книгой в руке. – Теперь сам видишь, что не ошибалась! Роман прекрасный, я в метро читать начала!
– Да какая любовь?! Я же ничего такого не писал! – удивился дядя Женя и уже хотел было вырвать книгу из рук супруги, как зазвонил телефон.
– Женя-брат, книга – огонь! Я сам не читал, некогда, но Лаура говорит, очень хорошо! Вся родня уже купила! Мы теперь всем рассказываем, что нашу фамилию в фэнтези упомянули. Люди не верят и покупают книги, чтобы проверить! Молодец! – кричал в трубку Гагик.
Тут-то до дяди Жени дошло. Трясущимися руками он достал телефон и, найдя сообщения с файлом рукописи, которые отправил в издательства, задумчиво произнес:
– Так и есть, перепутал.
– Что перепутал? – спросила Люда, продолжая читать.
– Неважно, – улыбнулся дядя Женя, – уже неважно.
В этот самый момент ему позвонили из типографии:
– Добрый день, мы готовы начать печатать вашу книгу. Сколько экземпляров планируете оплатить? – спросил голос в динамике.
Дебютант улыбнулся и ответил:
– Давайте один. Оставлю себе на память.