O książce
Он пришел из нашего мира... Его называли... Ведун!
Олегу так и не удалось вернуться в свое время, чтобы вернуть к жизни торкскую невольницу и помешать колдунам из Каима открыть ворота смерти. Он вынужден продолжать свой путь по дорогам Древней Руси, спасая людей от порчи и болезней, сражаясь с колдунами и обычными лесными татями, доказывая свое право на звание ведуна князьям и обычным смертным. На длинных лесных тропах он все же узнает тайну колдунов-братьев, исполняет до конца свой зарок и испивает костяную чашу прекрасной богини Мары.
Inne wersje
Opinie, 6 opinie6
Вообще очень интересная серия, легко и понятно. Много мифологии, которая забавно вплетается в реальную жизнь. Рекомендую тем, кто желает простого и ненавязчивого чтива
отлично.Жаль что такую серию книг про Ведуна закрыли её можно было ещё развивать.Последнее воин мрака.Очень жаль . Очень Рекомендую
Впервые узнала, что волшебники могут терять силы волшебства. Удивилась. Теперь эти братья смертные и вероятно очень быстренько умрут; им ведь сложно понять, как это быть смертными?
отличная книга.хорошая серия.мне понравилась очень.Надеюсь продолжение будет не хуже чем предыдущие книги..Спасибо за возможность их прочитать
Ох хороший роман получился! Четыре последние книги взахлеб прочитала! Интересно и куда же его дальше занесет?) Самые первые романы были очень захватывающими а вот в середине серии заскучала. НА очереди следующие приключения Ведуна!
Доброхотка же с еще несколькими бабами
и отправился к дому Беляны за поленьями для костра. На полпути оглянулся – платок и кот исчезли, оставив за собой ведущий
здешним людям покоя не обрести. С рассветом ведун опять отправился на поиски
Мы взлетели, и единственным транспортом, удаляющимся прочь, оказалась эта допотопная тарахтелка. – Колдун тряхнул Кирилла за шиворот, словно имел
что не надел доспеха. – Я про проклятье. Зачем ты его наслала? Решила стать настоящей злой чародейкой и вредить всем вокруг? – Вот еще, была охота силы тратить, – криво ухмыльнулась ведьмаподелили. Тогда казалось, мир весь рухнул, хоть руки на себя накладывай. А ныне пытаюсь вспомнить – так