Cytaty z książki «Перевозчик»
Открыв утром глаза, Роджер какое-то время смотрел в потолок без ощущения каких-то мыслительных процессов. Он только созерцал.
Первые лучи солнца уже проникли в его жилище через мутноватое окно, и теперь в них кружилось несколько самых ранних пылинок, которые порхали в то время, как остальное войско спокойно лежало на полу, на столе и на подоконнике, а еще на одеяле и на выпростанных поверх него руках Роджера. Пыль была повсюду – он не утруждал себя частыми уборками.
В дверь постучали и после паузы постучали снова.
«С работы примчались, – подумал Роджер. – Я проспал, и они примчались. Снова ныть будут, стыдить будут. Надоело…»
На удивление легко поднявшись и даже не взглянув в глазок, он открыл дверь и увидел соседа снизу – Йогана Славека, с которым иногда играл в «буру» и шахматы. Бывало, они выпивали вместе, а потом играли. Но выпивали чаще, потому что до шахматного клуба было топать полтора квартала, а до магазина совсем ничего.
– Ты в порядке? – спросил Славек.
– Да, а что?
– Ты мне вчера вечером долг отдал.
– Правда? И большой долг?
– Пятьдесят риттеров.
– И все?
– Все.
– Ну так радуйся.
– Не могу я радоваться, ты же сказал, что долг никогда не вернешь.
– Почему?
– Цитировал маршала Такеду.
– В смысле?
– «Отдавать долги нужно только врагам».
– И что?.. А, ну да, извини, врубился. Так что ты теперь от меня хочешь?
Сколько коктейлей вы выпиваете за вечер, мистер Вуйначек?
– Зависит от вечера, мисс.
– Пенни, Вуйначек. Не напрягайтесь, все равно вы уволились, притом так неожиданно для меня.
– Почему неожиданно?
– Я намеревалась уволить вас лично, даже предвкушала удовольствие, какое испытаю, увидев вашу перекошенную от удивления и досады рожу. И вдруг вы ушли сами, я была дико разочарована. Почему это произошло, кстати? Вы что-то почувствовали?
Пенелопа потянула из трубочки и поморщилась.
– Просто пришло время уходить, – пожал плечами Роджер.
– Крепкое пойло. Что они туда намешивают – ацетон?
– Вообще-то абсент и кукурузный спирт.
– Таким лучше стены красить…
– Не болтайте, Пенни. «Зеленый фонарь» требует вдумчивого подхода и уважения.
«Праймерс-12-36-18» по привычке все еще пытался включать пять векторов, но ему отзывались ощущения только трех из них.
Неожиданно к нему за столик сел один из туземных объектов традиционного протокола, и поскольку «праймерс-12-36-18» не знал, как нужно реагировать на приближение туземных объектов на контактную дистанцию, он наобум сделал несколько неопределенных движений, а также подключил мимические мышцы лица.
Действовал он интуитивно, полагая, что в дальнейшем сумеет создать свой собственный архив реакций и поведенческих шаблонов.
– Как дела, фанерный? – спросили его. Незнакомец поставил на стол сосуд со спиртосодержащим раствором и улыбнулся, оголяя половину кальциевых платформ, служивших местным для измельчения грубых продуктов и последующего их расщепления в весьма запутанном внутрительном реакторе. Кишечник! Да, именно так назывался этот реактор.
– Не обращай внимания, это я не к тебе, это… В общем, закрыли тему, парень. Я все понял и больше в этой проруби не всплыву, договорились?
Именно отсюда спустились стрелки, убившие Ковальского.
– Видел издалека… Хреновое дело, но я вложу свой страх в счет. – Вкладывай, приятель. – Тогда полетели!.. Они сорвались с места и помчались по улицам, узким окраинным переулкам и широким центральным проспектам. Мелькали высотные здания, частные владения, прачечные, пекарни
Пространственно-временной вектор предполагаемой событийности?
– Это значит, что в этих спутниках функции цифровых технологий и напыленных радиокарт выполняют железки, тяги, пружины, пластины логического рисунка и прочее.
– А что такое пластины логического рисунка?
– Тебе это зачем?
– Похоже на длинное ругательство, поэтому интересно.
– Это такой лист железа с дырками. Лист протаскивают через считывающее устройство, представляющее собой пальцевую гребенку, пальцы попадают в дырки, ударяют по датчику с приводом тяги, а те включают тот или иной агрегат.
Местная выпивка оказалась вполне приличной, особенно вторая половина бутылки.
Роджер положил трубку, и экран высветил двести пятнадцать риттеров.
– Ничего себе цены, – сказал он, поднимаясь, и, выйдя из кабинки, подошел к стойке.
– Слушаю вас, сэр, – улыбнулась ему симпатичная блондинка в фирменной кофточке.
– Я хочу оплатить счет из двенадцатой кабинки.
– Да, пожалуйста.
Роджер отдал двести двадцать кредитов и направился к выходу, но девушка его окликнула:
– Ваша сдача, сэр!
– Это вам на шоколад, – улыбнулся он.
– На шоколад мне нужно больше, – сказала она и поправила бейдж с именем Нэнси. Девушка явно напрашивалась на знакомство.
– Хорошо, я учту это, Нэнси, – сказал Роджер, забирая сдачу.
