Przejdź do audiobooka
Теплый вечерний костер освещал своим тусклым светом лица компании из трех друзей – двух девушек Евы и Марты и парня по имени Ян. Они делились событиями, о которых тяжело вспоминать. В нынешние времена, когда люди теперь борются за выживание, редко удается спокойно и беззаботно отдохнуть в кругу друзей. После обыденных и веселых тем, бесед о настоящем и будущем, о проблемах и удобствах, речь зашла о прошлом, в котором побывал каждый из них.
Первой поделиться своей историей решила Ева. Светлые распущенные волосы в свете пламени и порывов ветра придавали ее образу шарма. Ева – молодая девушка среднего роста. Ее резкий характер, не редко заставлял людей держаться от нее подальше. Тем не менее было в ней что-то притягательное, не смотря на острый нрав. Наблюдая за тлеющими углями в языках горячего пламени, Ева достала из-под одежды кулон, висевший у нее на груди. Она всегда держала его в руке когда нужно было набраться сил и решимости. Талисман в виде трех греческих колонн, которые переплетены между собой, достался от матери, поэтому Ева им очень дорожила. На обратной его стороне была выгравирована надпись «будь сильнее – ты можешь всё». Крепко сжимая его в руке, она сидела, погрузившись в воспоминания. Тихим дрожащим голосом, под щелканье костра она начала историю.
– Мне было десять лет, когда всё началось. Ранее летнее утро. Мама уже постучалась ко мне в комнату и позвала на завтрак. Она всегда будила меня по утрам, чтобы мы традиционно завтракали всей семьёй, так как отца я то и дело видела только во время трапезы и поздним вечером. Когда он находился дома, то зачастую обсуждал рабочие дела по телефону и не обращал на меня никакого внимания. С мамой я проводила больше времени. Она работала в какой-то химической лаборатории, но это не мешало мне видеть ее чаще, чем отца. Спустившись к столу, мы услышали сирену, очень громкую, не похожую на городские службы. В тот момент я не понимала, что звучала воздушная тревога во всем городе. Выглянув в окно, я увидела, что никто не обращает на это внимания. Все, как и обычно ехали и шли по своим работам и делам, неспеша попивая кофе на ходу. Мы тоже спокойно сели за стол, а мама сказала, что всё в порядке и это всего лишь учебная тревога. Завтрак прервался неожиданным звонком. Кроме маминой подруги на стационарный телефон больше никто не звонил, поэтому трубку всегда поднимала она. По её лицу стало ясно, что произошло что-то нехорошее. Я помню ее лицо в тот момент: стеклянный взгляд, опустившийся подбородок и напряжённые брови. Я никогда раньше не видела на ней такого выражения. Отец спросил у нее – что случилось? В ответ прозвучало, что это не учебная тревога. Они стали о чем-то нервно спорить, потом отец начал в спешке метаться по дому, собирая вещи. В это время мама пыталась успокоить меня, стоявшую в растерянности и ничего не понимающую о том, что происходит. Она твердила: "всё будет хорошо, милая". От этих слов мне становилось ещё страшнее. Вытирая слезы дрожащей рукой, я спросила – куда мы едем? В ответ услышала от отца, что мы поедем за город.
Мы очень торопились, чтобы успеть выехать, пока в городе не образовались большие пробки. Через несколько минут я уже сидела на заднем сидении вместе с мамой. Она прижала меня к себе и пыталась снова успокоить.
Отец завел машину, но не успев тронутся с места, мама о чем-то вспомнила и попросила подождать, побежав обратно в дом.
Отец обернулся, взял меня за руку, хотел было что-то сказать, но я перебила его, указав на дорогу и громко выкрикнула "папа!"
Я показала пальцем в сторону, где на скорости столкнулись два автомобиля. Эта авария спровоцировала водителя другой машины, резко вывернуть вправо. Он не успел затормозить и врезался в нас. Я не пострадала, лишь ушиблась об переднее сидение, но отец ударился головой об руль и разбил себе нос. В это время уже выбежала мама. Она быстро нас осмотрела, и мы поехали.
Я наблюдала через окно водителя, который в нас врезался. Он сидел с запрокинутой на бок головой и не двигался. Его лицо было в крови, а в его машине не утихая работал звуковой сигнал.
Пока мы ехали, мама дала нам несколько таблеток цистамина и бутылку воды. Как оказалось она частенько приносила из лаборатории разные препараты, на тот случай, если они когда-нибудь пригодятся. В общем такой случай как раз и настал.
Никто не знал, как действовать в подобных ситуациях. Никто, до последнего, не мог поверить, что когда-нибудь политики решаться на подобный шаг. Повсюду были слышны крики. Каждый, в смятении ринулся собрать самое необходимое и важное, сесть в машину и хотя бы выехать за черты города. Хаос. На дорогах повсюду были аварии из-за огромных пробок и паники. Нельзя было сказать, что все хотели уехать. Были и те, кто не верил, что смогут ударить по мирным людям, некоторые просто приняли такую судьбу – они спокойно сидели и наблюдали за происходящим. Я видела, как начали грабить магазины, разбивая стекла и выламывая двери. Наблюдала как прохожие выкрикивают молитвы. Видела, как люди сходят с ума.
Мы остановились на выезде из города, из-за затора. Над нами громко пролетели несколько военных вертолетов. Люди, охваченные паникой, бросали свои машины прямо на дороге и пытались убежать подальше от города. Справа от нас стояли два переполненных автобуса, набитые людьми. В нем были старики и женщины, прижимающие к себе детей, чьи глаза были полны страха и недоумения. Громкие голоса смешивались в один непрекращающийся гул. Рядом с автобусами проходили несколько военных в противогазах и с оружием в руках. позади них были люди в костюмах химической защиты. Кругом царил полный хаос.
Дорога была заблокирована, и мама предложила укрыться на станции метро, которая находилась в трёхстах метрах от нас. Она сказала, что если мы не окажемся в эпицентре взрыва, то это нас спасет, хотя бы на некоторое время. Мы побежали не задумываясь. Отец помог нам выбраться из машины и стал хватать сумки. В тот момент раздался странный, очень громкий свистящий шум. Подняв голову, я увидела в небе ракету. Она летела на другой конец города. Многие люди просто замерли, будто потеряли надежду на спасение и смирились со своей судьбой. Меня вела за собой мама. Она схватила меня за руку и закрыла мне глаза. Я не увидела взрыва. Папа был рядом и держал нас обеих. Он расчищал нам путь, сквозь толпу, я поняла это по его крикам. Мама сказала, что мы уже близко и нам осталось добежать совсем немного. В это же самое мгновение я услышала среди общих возгласов и топанья, сначала звук разбивающихся стекол, потом очень громкий грохот, от которого заложило уши. Я не могла ничего видеть, потому что мама не отпускала свою руку с моих глаз и все время твердила: «не смотри, милая, всё будет хорошо. Главное не смотри».
Я чувствовала, что мы бежали с разной скоростью, всё время кого-то задевая. По отчаянным крикам, шуму и голосам я понимала, что некоторые люди падали и оказывались под ногами бегущей плотной толпы. Я спросила про папу, но от мамы услышала только слова успокоения.
«Где папа?!», – криком переспросила я и силой откинула мамину руку от своего лица. Отца не было видно рядом. Только огромная толпа тесно стоявших рядом людей, которые в ужасе пытались осознать происходящее.
Вскоре я поняла, что среди криков в толпе был и папин.
Тут же со всех сторон раздались вопли со словами «я ничего не вижу». Странными движениями, мать пыталась найти меня руками. Со слезами на глазах, выдавливая из себя каждое слово, я спросила у нее что происходит. Плача и дёргая ее за одежду, дрожащим голосом я не переставала задавать одни и те же вопросы.
Мы оказались в переполненном метро. Всеобщие крики и рыдания не умолкали. Я отвела маму в глубь станции, мы сели, облокотившись спиной к колонне. Она обнимала меня, и мы некоторое время просто сидели молча.
Спустя время, когда гул немного утих, то мама обратилась ко мне с просьбой выслушать ее внимательно и запомнить все слова, часто повторяя что это важно. Она сказала, что если с ней что-то случится, то мне нельзя выходить наружу раньше третьего дня. Если ее не станет, то на третий день мне нужно выйти на главную большую дорогу, которая проходила рядом со станцией. Та дорога должна была вести на юг. Проговаривая четко и неспеша, она давала указания о том, что мне делать, перед тем как выбраться наружу. Я должна была выпить таблетку, которую она дала. А чтобы защитить органы дыхания, нужно было смочить футболку и завязать ею нос и рот. Она упоминала, чтобы я сразу же шла к дороге, когда выйду и не подходила к лежачим людям, машинам и к другим предметам. Мне нужно было дойти до любого уцелевшего населенного пункта и при возможности сменить одежду, а старую выбросить. Она достала из рюкзака сменные вещи и попросила помочь найти из них нужные, чтобы нам переодеться.
В тот момент я совершенно ничего не понимала. Я даже не знала, что такое радиация, для чего нужны были все эти правила и что это был за взрыв. В метро было много людей. Было очень тесно. В первый же день многие погибли, и они просто оставались лежать на тех же местах. Некоторые решили выйти наружу, и я не знаю, что с ними случилось, никто из них обратно не вернулся.
Утром, на третий день, проснувшись я не смогла разбудить маму. Я поняла, что ее больше нет. Она не отпускала меня всю ночь, крепко прижимая к себе. Вскоре мне стало ясно, что это было для нее прощанием и она пыталась насладиться последним моментом со мной, вкладывая в объятия все свои чувства.
Вспомнив ее указания, я достала сменную футболку, намочила ее водой и обвязала вокруг головы. Схватив ее рюкзак, в котором ещё оставалась еда, вода и таблетки, я вытерла с лица слезы рукой и вышла наружу. Былого хаоса уже не стало. Абсолютная тишина. Кругом виднелись разбитые машины, трупы и разрушенные здания. Все было каким-то мрачным и черным. Я не могла узнать свой город. В центре, куда ударила ракета, всё ещё виднелся дым. На машинах слезла краска, а бетонных стенах она просто выцвела. Мне очень хотелось отыскать отца, зная, что он скорее всего где-то среди лежачих без жизни людей, в нескольких метрах от станции метро, но вспомнила наставления мамы. Осмотревшись, я вышла на дорогу и двинулась в путь.
– Для десятилетней девочки ты оказалась смелой и сильной, – грустным голосом сказал Ян.
– Других вариантов не оставалось. Мне просто пришлось делать так, как сказала мама. Не будь ее, вряд ли бы я выжила в тот момент.
– Что было потом? Как ты встретила Артура? – Нетерпеливо спросила Марта.
Подбрасывая полено в костёр, Ева продолжила.
– Я шла двое суток, ночевала на обочине, под деревьями, укрывшись теплой одеждой, что была в рюкзаке. Я натыкалась на разрушенные постройки, как и говорила мама. Вокруг был выжженный лес, и я поняла, что мне нужно идти не по объездной дороге, а через лес, который не пострадал. Я пошла по левой стороне, потому что справа, вдали увидела дым. В итоге я набрела на какую-то маленькую деревню. Медленно шагая по улице, я наблюдала как люди без особой спешки грузили сумки и вещи в свои машины. Я не знала, что делать дальше. Я просто шла, до тех пор, пока не услышала чей-то голос, который заставил меня обернуться.
«Эй, малая. Ты откуда тут?», – кто-то прокричал мужским голосом.
– Я увидела здорового мужчину чуть старше моих родителей, который стоял на крыльце дома, с пластиковыми контейнерами в руках. Он был в шортах, футболке и жилетке. У него было большое пузо и густая борода, но выглядел он очень добродушно. Он вызвал у меня доверие, к тому же рядом с ним, возле машины стояла женщина, которая смотрела на меня с доброй улыбкой.
Я решила подойти к ним.
Они спросили мое имя и как я тут очутилась. В тот момент я не смогла ничего ответить, мне помешали слезы.
Они отвели меня в дом, чтобы я помылась, после чего накормили и дали чистую одежду. Я рассказала им о случившемся, и они взяли меня с собой. Так я познакомилась с Артуром и его супругой, которая вскоре умерла от болезни.
– Не зря ведь, Артур глава общины, – сказала Марта.
– Всем нам досталось от судьбы, – с печалью в голосе произнес Ян.
– Судьба тут совсем ни при чем! Всё из-за мразей, которые угробили весь мир и погубили миллиарды жизней, – со злостью в голосе произнесла Ева, смотря на Яна и готовая вступить в ожесточенный спор.
Ян решил быстро сменить тему.
– Может и так, – ответил Ян, – Марта расскажи свою историю.
Марта закинула ещё одно полено в огонь и уселась поудобнее.
– Мой отец был пилотом военного вертолета. Когда началась тревога, он забрал нас с мамой и увез в безопасное место в горах, где спустя время оказались Ева и Артур, а потом и другие ребята. Я не видела ни взрыва, ни разрушений. Помню только как люди начали собирать вещи и уезжать из города. Отец возвращался ещё два раза, привозил новых выживших. Утром я выходила из палатки, оглядываясь по сторонам, в надежде увидеть его фигуру, спешащую ко мне с распростертыми объятиями. Я представляла, как он обнимет меня, и все тревоги растворятся в этом мгновении. Много раз я прокручивала мысль, что я чем-то занята, а мне закрывают глаза, подойдя сзади и просят угадать кто это, а я по голосу бы поняла, что это он, такой родной и заботливый. Но с каждым новым днем приходилось всё больше принимать мысль о том, что я его больше никогда не увижу. Вот и моя история.
– Твой отец был настоящим героем, – произнесла Ева, смотря на Марту.
– Да, он был большим молодцом, – коснувшись ладонью плеча Марты, произнес Ян.
– Теперь твоя очередь, – сказала Ева, смотря на Яна.
– Мне, наверное, повезло больше. Я не застал бомбардировок. Я жил с родителями в маленьком городке, где не было никаких стратегических объектов. После того, как были уничтожены крупные города, то к нам перестало поступать продовольствие и многим пришлось оставить свои дома. Мы держались группами, жили в лагерях, как и сейчас. Но люди умирали, поэтому приходилось часто жить в разных лагерях. Как говорится – выживают сильнейшие. Сильные лагери имели больше возможностей и защиту. Вскоре родители погибли от радиации, после вылазки в город за едой и вещими.
Ходили слухи, что и в моем родном городе побывала какая-то группа людей. Они убили почти всех, кто там остался. По слухам это были или мародеры, или военные. Подобные истории я слышал часто.
За всё время я побывал в десятках разных общин. Когда иссякали запасы провизии, или уменьшалась численность лагеря, или не хватало средств для защиты, то приходилось объединяться с другими. Так я и оказался здесь.
Наступила тишина. Каждый с грустным видом смотрел на огонь.
– Думаю, нам пора ложиться спать, ребята, завтра нас ждёт много работы, – тихим голосом произнес Ян.
– Согласна. На сегодня хватит печальных историй. Уснуть бы теперь, – стоя перед костром и разминая затёкшие от неудобной сидячей позы ноги сказала Марта.
– Вы правы, пора закругляться. Так что всем вам спокойной ночи. Увидимся завтра в поле. А я ещё немного посижу тут, – сказала Ева, наблюдая как огонь жадно поглощает свежее полено.
– Спокойной ночи! – ответили Марта и Ян в один голос.
Ян проводил Марту до ее палатки, и направился к себе. Ева сидела с задумчивым видом у костра и наслаждалась теплом.