Czytaj książkę: «Мир с честью. Война с честью. Размышление об обычае войны»

A. A. Milne. Peace with Honour: An Enquiry into the War Convention

Methuen & Co, London, 1934

A. A. Milne. War With Honour

MacMillan War Pamphlets, #2, 1940

© Алан А. Милн, 1934

© М. Шер, перевод с английского, 2026

© ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Individuum ®

Алан Александр Милн
Мир с Честью

Предисловие

Я много лет собирался написать эту книгу и наконец написал ее – за двенадцать месяцев, с июля 1933 года по июль 1934-го. Сложно писать такую книгу, не поддаваясь влиянию актуальных высказываний и событий, имеющих отношение к теме, но я старался (хотя и не всегда успешно) избежать отвлекающих факторов, в первую очередь всех нынешних перепалок, и соблазна злободневных примеров. В результате я настолько отстал от жизни, словно написал об умершем человеке так, будто он еще жив, или о человеке, потерявшем честь, как если бы он еще определял наши судьбы. Тем не менее, поскольку это не влияет на мою аргументацию, я предпочел оставить все как есть и не уродовать текст ворохом «экстренных» сносок.

Еще, пожалуй, стоит добавить, что в книге я пишу об «Англии», хотя, будь на моем месте шотландец, он, несомненно, говорил бы о «Великобритании и Северной Ирландии». Я надеюсь, что такое простое сокращение и другие словосочетания, которые для кого-то могут прозвучать оскорбительно, не будут расценены как дополнительный повод для обид. Никаких тайных помыслов за ними нет.

A. A. M.

Глава I
Война

Летом 1914 года в Сараево был убит австрийский эрцгерцог – как утверждалось, при содействии Сербии. Честь Австрии, поскольку эта страна больше Сербии, требовала так называемой сатисфакции. Сербия согласилась оказать некоторые из потребованных знаков уважения и смирения, но не все. Поскольку честь Австрии требовала полной сатисфакции, ей не оставалось ничего другого, как принудить меньшую страну к оказанию оставшихся знаков уважения. Примененная сила привела к гибели десяти миллионов мужчин (ни один из которых не был эрцгерцогом) и – прямо или косвенно – бесчисленных тысяч женщин и детей. Цели, однако, добиться не удалось. Дополнительные знаки уважения оказаны не были, и четыре года спустя сатисфакция Австрии оставалась неполной…

Такова вкратце история Великой войны¹. Предлагаю читателям уделить ей внимание. Историю эту более подробно уже рассказали другие авторы, но в их изложении она не выглядела более правдивой. Все, что нам нужно знать об истоках, смысле и цели войны, содержится в этих примерно ста словах. В этих нескольких строках – вся трагедия и тщета международных отношений.

Глава II
Пацифисты все

1

Любой спор между двумя людьми может скатиться – или, если угодно, вознестись – до уровня собачьей свары. Но особенность собачьей свары в том, что в определенный момент уже невозможно разобрать, где чья собака. Я слышал, как спорили Пацифист и Милитарист, и позиции каждого менялись так быстро, что в самый разгар спора единственное, что, казалось, по-настоящему их возмущало – это что они вроде бы пришли к полному согласию друг с другом. Никто не выказывал такого горячего стремления к миру, как Милитарист, и никто не был так готов защищать свою страну, как Пацифист. И все же они не выглядели слишком уж довольными.

Начну я, пожалуй, с того, что как можно яснее сформулирую свою позицию.

Я против войны. Жена президента США Кулиджа – человека немногословного – спросила его как-то, о чем священник говорил на воскресной проповеди. Кулидж ответил: «О грехе». Ей хотелось услышать подробности. Какую мысль развивал священник? Какое напутствие дал прихожанам? Что конкретно говорил о Грехе? «Он сказал, что выступает против него», – ответил коротко президент. Так и я – и по тем же причинам – против войны. Я имею в виду, что считаю войну злом – точно так же, как считаю злом жестокость по отношению к детям, рабство и сожжение еретиков, эксплуатацию бедняков и развращение невинных.

Я считаю войну злом. А еще глупостью. Иногда комик в театре совершает нечто настолько божественно безответственное, настолько великолепно глупое, что зритель вжимается в кресло от безудержного хохота. Через несколько минут номер повторяется. Потом еще раз и еще. Постепенно зрители перестают смеяться. Так и Бог, для которого смерть человека – не более чем для человека смерть мухи, наверное, хохотал, когда человек изобрел войну, а потом устал смеяться и пожелал, чтобы эти нелепые маленькие существа придумали что-нибудь еще – столь же великолепно смешное.

Я считаю войну глупостью. Более того, это высшее проявление человеческой глупости и злобы. Иногда детская глупость войны мне кажется гораздо более душераздирающей, чем связанная с ней злоба.