Władimir Wasiljew

нечисть такая… Тварь. Илья молчал, о чем-то думая. – Прогони его, Ульф, – попросил боярин. – Кроме тебя некому. – Я убью его, Торбьёрн, – сказал Илья. * * * В тереме у слюдяного окошка стоял

отправиться на станцию прямо в скафандрах. Но Марсель настоял – никаких

закончилось трагически: монстр резко выпрямил полусогнутый ковш, одновременно подавшись

неузнаваемо изменился, от состава атмосферы до расположения материков и литосферных плит. Все неоднократно перемалывалось, уходило в недра Лореи в зонах

сейчас Никишечкин поднял на него взгляд, несколько секунд молча смотрел в глаза, а потом узнал и улыбнулся.

ласт и громоздких баллонов. Прежде чем соваться за мол, некоторое время понаблюдали за берегом: ничего настораживающего не отметили. На Майском вовсю хозяйничали птицы – чайки, глосеры, бакланы, реликтовые кулики с Кинбурна. Живых ведьмаки и не рассчитывали здесь

незаметно для живого глаза, но неотвратимо. Недолго царила тишина над полем

Пожалуй, виски – лучшее, что могла предложить раса закоренелых индивидуалистов расе раздолбаев от духовности.

– Напиваться – можно, Антон. Если очень нужно. Только напиваться надо водкой. Коньяк, вино – это все для сердца. – А водка для чего? – Для души. Если совсем уж сильно болит.

Страна, не имеющая своей фантастики, обречена на потребление чужой!