Вероника Горбачева

могу, не могу даже упомянуть об обещании Мораны, слова застревают в горле. Понаблюдав, как я беззвучно разеваю рот в попытке что-то донести, Глава рода качает головой: – Не старайся, донна. Видимо, о чём-то тебе запрещено говорить вслух. Подумай лучше: ты ведь можешь

больше для порядка. – Идите уж. Как же ему оставаться, боссу вашему недобитым. Ёлы-палы, – говорю уже вслед девчачьим спинам. – В доме на троих два ноутбука;

это уже не первый случай в приграничье… Смысл – перепроверять гонца? Надо просто воспользоваться

рожицы посмотри, на рост, какие они! Далеко им до взрослых особей. Ба-а, ведь им не больше десяти-двенадцати, а кому и меньше!»

опасался, что охота за восточной

нежности… Ещё не зная, кто он, раз и навсегда

ку за старичком-кофеваром, выгнала из покоев опахальщика

приглядеться тщательно – видишь и различия: чуть меньше рост, чуть изящнее сложение – что удивительно для крестьяночки-то… Ступни куда миниатюрнее, волосы более насыщенного оттенка. Родимое пятно не могло повторять оригинал в точности. Если бы не ярость, вырвавшаяся из-под контроля и временно ослепившая – он бы понял это сразу. Сердечко на прелестнейшей девичьей попке было слишком идеальным… Слишком… На девичьей, восхитительной…