Татьяна Перцева

разговор с Ривзом, когда он наконец состоится, не будет касаться Чарли. Постель теперь казалась нестерпимо горячей, и Кейхилл ощущал, как пот собирается в ложбинке у него на груди. Он откинул одеяло – раздался громкий треск статического электричества

– Штекса… – проговорил Руис-Санчес. – Ваши дети – это земноводные рыбы?! – Да, – сказал Штекса, – это дети наши.

Если кто-то забывает о гордости и молит всем сердцем, но его мольбы напрасны, он уже никогда не станет прежним. Что-то в нем умирает, а что-то рождается. Словно после пережитого в душе Мейкпис, подобно зимней росе, осело новое восприятие мира. Она сознавала, что больше не сможет чувствовать себя в безопасности или любимой, как раньше. А еще знала, что ни за что на свете не станет никого умолять.

Кейд пожал плечами: – Это не самоуверенность, а чистая