Рафаэль Дамиров

привиделось. – Как нет?! – взвизгнула

Люди переглянулись. Кто-то кивнул, кто-то тяжело вздохнул, но в глазах мелькнула искра: значит, ещё боремся. Мы снова взялись за камни, едва отдышавшись – когда со стороны входа послышался подозрительный шорох. Что-то трещало, ломалось, скрипело, словно по камням скользил некий груз. Что ещё там принеслось? Мы переглянулись, бросили работу, заняли позиции. Каждый схватил своё оружие, приготовились – никто не понимал, что ещё за выкрутасы задумали

– Его давай… На запас – светосильный фикс семьдесят-двести, f/2.8. Так. Ночь, сумерки. Штатив

как Мордюков отреагирует, когда увидит

налилось багровым, шея распухла, руки вздулись пульсирующими буграми

как кровь стучит в висках. Победа, вроде бы, за мной. Казалось бы – радуйся: свалил громадину Ворона в чистый нокаут, до

лабораторию» и  понял: именно такие чудаки и делают невозможное возможным.

душе сразу – карман в нём был как будто специально сделан под оружие.

вает. Но эта женщина, она, знаете ли, прониклась мной, заявила, что больше

Что за народ пошёл, дурной, как мухомор на болоте – яркий, броский, да весь ядовитый.