Нина Федорова

Мы войны не хотели, другие уверяют, что они тоже, и все равно полмира воюет.

Странно, до чего же кривые дороги мы зачастую выбираем, лишь бы не показать, что́ чувствуем!

такое время – самый подходящий напиток. Или хотите кофе?

Из миллионов людей, составляющих народ, родится только один гений, из миллионов впустую протекших часов только один становится подлинно историческим – звездным часом человечества.

ли ему от этого? Дом у него только наполовину дом, был когда-то целым, а теперь только половина осталась. Когда среди дня он наконец

мужчины, возможно, больше страдают или, если взглянуть на дело иначе, обнаруживают меньшую сопротивляемость, а вот женщины всегда страдают безвинно, и это не потому, что они тут «бессильны что-либо поделать», а в самом изначальном, прямом смысле, хотя он, наверное, в конечном счете оказывается все тем же «бессилием»

Затем его подхватил людской поток, который, словно вязкое тесто, медленно протискивался по коридору.

и он думает, что где-то, наверно, есть пустое ничто, пустой свет, вдруг это возможно? пустой свет, думает он, вдруг и впрямь возможно такое место? во всей его пустоте, во всей его сияющей пустоте? во всем его ничто?

смысл, только она – избавление, только она – возвращение домой. Тоска зарыдала в его сердце. О, где этот узкий, трудный путь, где выход к нему?

Настоящая же роль философии состоит как раз в том, чтобы держать человека открытым для истинных бездн ужаса