Наталья Шнейдер

Красавчика мое отвернутое лицо вовсе не смутило – снова смял в горсти ягодицу и начал выцеловывать шею, да так умело, что у меня опять перехватило дыхание и ослабли колени.

Есть две болезни – фигня и трындец, фигня сама пройдет, а трындец не лечится, так?

в виду не базар Больших Комаров. Нелидов кивнул. Лицо его пошло

платье с золотыми галунами. Расчесала косу, собрала

Стрельцова. «На затылке рана овальной формы с истечением крови и мозгового вещества…»

грех, и хозяева срамную брань не выносят. Сквернослову непременно все его слова отольются. Едва я вышла с ведрами за калитку, как пришлось проворно отскочить. По улице летела свинья

лошадь, – ответила я чуть резче, чем следовало бы. – А с людьми я предпочитаю договариваться. Или  хочешь, чтобы я попробовала