Нани Кроноцкая

словно пульсировал жизнью. Он напоминал кусочек дикого, первозданного ночного леса, заключённого в подземелье. Странные деревья с тяжёлыми, кожистыми листьями излучали мягкое биолюминесцентное сияние – фиолетовое, изумрудное, сапфировое – и отбрасывали на землю причудливые, двигающиеся тени

перестрелок в некогда благополучных районах, до полной беспомощности служб безопасности! – Горожане серьёзно напуганы, – задумчиво произнёс Макс. – Им нужна жертва. Желательно – из старых аристократических семей, приближённых к трону. Как символ стремительно уходящего времени родовой магии и её власти. Я безупречно подхожу для этой роли, не так ли? – Любой из вас, – король даже не стал возражать, только согласно кивнул, снова всматриваясь в рисунок. – А ведь

выплёскивались те немногие стёкла, что ещё оставались в подъездных окнах. Лич пытался ответить противникам магией. Он неистово колдовал, но Фёдорова защита под атаками нечисти стояла прочно и несокрушимо, как крепостная стена. Сосульки Ануфрия с треском втыкались в неё и тут же сыпались вниз, стекая по лестнице громко рокочущими

Романтика по-Аверински выглядит

чёсаны назад, ворот рубашки расстёгнут. Широкие рукава аккуратно

жалобно прошептала я, цепляясь за рукав Морроуза. – Не бросайте меня тут. В лесу есть волки? – Не уверен. Пойдемте потише, Адель. Дышите. Вот так. Чинно и неторопливо, под ручку, мы продолжили наш променад. Надо же, а я совсем ему не врала, когда обещала не избегать его общества! Вон как – уже гуляем

кухонных полках, доставать коробки с антресолей.