Nadieżda Mamaeva

женственность – это в первую очередь не про воздушные платья и шпильки, а про умение скрывать своего внутреннего ВДВшника.

в двадцать не найдешь работу оттого, что нет стажа, в тридцать – потому как уже есть маленькие дети и часто будешь уходить на больничный (а то и в еще один декрет), в сорок – уже не так расторопна, а в пятьдесят – слишком большой багаж знаний, которым можешь задавить пламенный спич молодого директора.

и уже в коридоре услышала смех принца. Ну не гад ли, а? А бусы я так и оставила

наверное, самая большая удача – это не когда все идеально, а когда рядом есть тот, неидеальный, кто любит тебя, такую же неидеальную, и вы прощаете друг друга, принимаете такими, какие вы есть, со всеми вашими ведьминками и инквизиторством…

глядя на толстые куски, обжаренные

после устроилась у ног Ронга, урча. От этого тихого утробного звука, исходившего из кисиного мурчала, от уютного тепла печи и от того, что я наконец-то

инерцию не только движения, но и времени? – уточнил воодушевленно Бруковски. – Угу, – отозвалась

засады. Вовремя: Трэвор стоял на пороге своего кабинета. Увидев меня, лордейшество натурально зарычало: – Кимерина Бросвир! Я ясно вам

вменяемый вампир такого счастья не захочет. Замок казался настолько древним, что должен был уже бронировать место на кладбище для замков, если таковое где-то имелось. Не зря, ой

точно. – Думаю, ближе к четырем лекарь Братум сможет к вам подойти.