Мария Корелли

Ничего не дается даром на этом свете, кроме воздуха и солнечного сияния; все остальное должно покупаться – кровью, слезами, иногда стенанием, но чаще всего деньгами.

В жизни человека случаются моменты, когда физические ощущения притупляются под бременем сердечных мук, когда негодующая душа, уязвленная омерзительной несправедливостью, на время забывает о своем жалком тленном узилище

Льву нет нужды притворяться горлицей – он громогласно демонстрирует свою свирепость. Кобра, что движется беззвучно, предупреждает о своих намерениях шипением и раздувает клобук. Вой голодного волка далеко разносит ветер, и торопливый путник в снежной пустоши дрожит, объятый страхом.

Ясно восстал предо мной призрак самой божественной и прекрасной необходимости для счастия – Работы, великого и так часто презираемого ангела трудолюбия, который формирует характер человека, обуздывает его мозг, очищает его от страстей и укрепляет его нравственно и физически.

Она поразила его своим изяществом и гордой, независимой манерой держаться.

Каждое великое открытие в науке сначала объявляют невозможным

. У  доктора бывали любопытные теории, и вот одна из них: если вы случайно подслушали нечто, очевидно для вас не предназначенное, – не тревожьтесь: значит, было «предначертано», чтобы в этот миг вы, намеренно или ненамеренно, услышали то, что на первый взгляд совершенно вас не касается. Рано или поздно, всегда утверждал он, вы поймете, зачем это было нужно.

Если следовать твоей логике и не признавать все, чего не понимает человек, тогда надо отвергнуть всю гигантскую и непостижимую деятельность вселенной!.. «Где был ты, – спросил Бог Иова, – когда Я положил основание миру? Разве ты приказал быть утру?» Увы, глубокомыслящий, разумный Варавва, если ты хочешь понять все тайны Божественной Воли, тебе придется пройти через бесконечное удивление, нескончаемый поиск смысла всего

Некоторые люди рождаются самоаналитиками и способны препарировать собственные чувства неким особенным видом мысленной хирургии, которая в итоге приводит их к тому, что они вырезают всю нежность, будто это рак, всю любовь — будто болезнь, и романтические устремления — просто как вредоносные наросты, препятствующие интересам корысти…

. У неё не было великих амбиций; немногие женщины её общественного положения их имели. Жить в хорошем доме, вкусно есть и красиво одеваться, без помех вписаться в модный круг общения – это было всё, чего она желала; а о романтике, чувствах, эмоциях или идеалах она и не мечтала. Периодически она улавливала в мозгу проблеск мысли о чём-то более высоком, чем материальные нужды, но начинала смеяться над ним ещё раньше, чем тот успевал оформиться: «Смешно! Полная чушь! Будто Мор