Марина Владимировна Ефиминюк

хочешь… Ренисса, давай соорудим десерт. Полей мне лед напитком вон из того графина. Горничная повернула голову в указанном направлении, к столику с хрустальными графинами. – В них же бренди, – шепотом подсказала она на талусском языке. – Что поделаешь, если фруктового сиропа в библиотеке не найти? – вздохнула я. – Принести? – С готовностью услужить и немедленно исправить недоразумение едва не вытянулась в струнку горничная. – Нет! Какая жизнь, такие десерты. *** В Блоквер

Да лучше бы вообще не находила! – Николас! – воскликнула я. – Ты тоже это видишь? Мы… мы… Никогда не заикалась, но вот случилось. – Наши рейтинги сильно упали, – невозмутимо прокомментировал Блайк. – Сильно упали? – Я едва не задох

леса-то толком не видела за спинами могучих верзил, окруживших меня со всех сторон. Илайс плавно перемещался впереди, двое прикрывали с боков, а третий страховал

транспорт найдем, – предложила Эмма. – Потому что я больше ни шагу не ступлю с этим телом на закорках! Жениха мы сгрузили на травку под кустиком. Что-то

ждет! Господа, давайте поддержим Фокси. На секунду я прикрыла глаза, понимая, что отвертеться не получится, натянула на лицо слабую улыбку и встала перед камином. Руки тряслись. В голове образовалась пустота. Ни одного стихотворения из уроков по литературе в школе в памяти не воскресало даже обрывочно… Внезапно я увидела, как по коридору перед раскрытыми дверьми гостиной проскакала кошка. Следом за ней, согнувшись и

кивнул подельщику – нет, не кивнул, а так, будто головой только дернул, я сразу поняла: пришли по мою душу. Спокойно встала и, не торопясь, вышла во двор. Они выскочили за мной буквально след в след.

орали, что, мол, во всем случившемся виновато злое провидение. – Как мы переберемся через Оку? – В мой измученный бессонной ночью мозг вонзился простуженный